Чтобы держаться с достоинством, Кэти пришлось проявить весь свой артистизм и самоуверенность.

Ослепленная вспышками камер, которые раздражали не меньше, чем пытливые взгляды сотен людей, собравшихся на главную помолвку года, Кэти держалась за руку Лукаса, и на пути к отелю с ее лица не сходила застывшая улыбка.

Лукас сказал, что она выглядит изумительно. Комплимент приободрил ее, но при виде пышного убранства пятизвездочного отеля ей стало не по себе.

Как такую красоту могли создать за считаные дни? Впрочем, деньги решают все, а у Лукаса их было много.

Кэти изумленно смотрела на мраморную отделку, выстроившийся в ряд персонал, мерцающий свет канделябров и внушительную ледяную скульптуру у стойки информации, вокруг которой были выставлены не менее внушительные подносы с канапе — для тех, кто не хотел прибегать к помощи официанта. Все казалось сказкой.

— Не волнуйся, — шепнул ей на ухо Лукас. — Через час ты будешь умирать от скуки, и мы отправимся восвояси.

— Как это? — опешила Кэти. — Мы же главные герои!

— Я делаю то, что хочу, — ответил он без улыбки, но в его голосе слышалось веселье. — И если что, знай, ты затмила всех вокруг.

— Ты же сам говорил… Всем будет интересно, как так произошло, что наша история закончилась помолвкой.

— Так почему бы им не объяснить?

Лукас наклонился к Кэти и поцеловал ее. Его ладонь покровительственно легла на ее талию. Остальной мир перестал существовать, и, когда Кэти отстранилась, взгляд темных глаз Лукаса был прикован к ней.

Ей хотелось прильнуть к нему и больше никогда с ним не расставаться. Но вместо этого она быстро погладила его по щеке и шагнула назад, вспомнив его предостережение: все происходящее — просто видимость.

— Может, представишь меня своему деловому партнеру? — спросила Кэти с улыбкой. — Между прочим, — добавила она негромко, пока ее тело изнывало, требуя большего, чем просто поцелуй, — объяснение было весьма убедительным. Ты превзошел все мои ожидания.

— Комплимент принят, — усмехнулся Лукас, мечтая о том, чтобы поскорее сесть в лимузин, отвезти Кэти домой и затащить в свою постель. — Хотя не уверен, что это был комплимент. Ну что ж, начнем веселье?

Пока ее представляли Кен Хуаню, который пришел на вечеринку со своей семьей и двумя амбалами, вероятно телохранителями, Кэти мало-помалу вышла из защитной зоны рядом с Лукасом.

В схватке между страхом и любопытством победило последнее. Ее окружали звезды с обложек, и очень скоро Кэти поняла, что ей нравится болтать со знаменитостями и убеждаться, что они такие же обычные люди, как и она.

Время от времени она возвращалась к Лукасу, но, даже стоя далеко от него, чувствовала на себе его сумрачный взгляд, который следил за каждым ее движением и вызывал мурашки по телу. В нем чувствовалась ревность, и Кэти постоянно обрывала себя на сладкой мысли, что это гораздо ярче иллюстрировало его отношение, чем заранее спланированный поцелуй.

Все было так просто, когда она считала, что их связывает секс и ничего больше!

Пелена спала с ее глаз, и Кэти вдруг обнаружила, что стала ужасно ранимой. И как, интересно, ей удастся поддерживать видимость их псевдоотношений в течение отведенного срока?

Чисто гипотетически она может наслаждаться обществом Лукаса в полной мере, пусть это наслаждение и скоротечно.

Но на практике ее трясло от одной мысли, что ей придется уйти от Лукаса. Он похлопает ее по спине и предложит остаться друзьями. Нет, Кэти никак не могла жить моментом, не переживая о том, что произойдет дальше. Привычка действовать с прицелом на будущее была заложена в ней с детства, и хоть она и видела подводные камни такого подхода, но все равно мучилась: удастся ли ей избрать правильный путь, который позволил бы ей жить настоящим.

Мысли роились в ее голове как осиный рой. Вертя в руках бокал шампанского, она смотрела на золотистую жидкость и размышляла об их последнем разговоре. Как было бы здорово радоваться тому, что есть, а не увязать в мрачных мыслях о будущем, которого не случится.

Лукас видел свою невесту в любой толпе так, словно он владел суперспособностью находить ее независимо от местоположения. Ростом Кэти была не выше остальных, да и наряд ее не сильно выделялся на фоне множества дизайнерских платьев, но она как будто источала свет, который манил его к себе. Как будто Лукас был настроен на ее радиоволну, которую никто, кроме него, не улавливал.

Впервые за вечер оставшись одна, Кэти задумчиво вглядывалась в бокал, словно искала на его донышке ответы.

Лукас наконец закончил беседу с важными финансистами и отправился к ней, зайдя со спины.

— Погрузилась в думы? — прошептал он ей на ухо.

Подскочив, Кэти обернулась, и ее сердце яростно забилось.

Она смущенно рассказала о Лукасе трем коллегам, которых тоже пригласили на бал, — о том, как они встретились и как их немедленно потянуло друг к другу.

— Вам ли не знать, — игриво хихикнула она, понимая, что в ее словах нет ни грамма лжи, — иногда тебя что-то подхватывает и уносит, и ахнуть не успеешь.

Попасть под умопомрачительный взгляд Лукаса было то же самое, что столкнуться в лоб со скоростным поездом, поэтому Кэти опустила глаза, чтобы он не заметил ее реакции и не понял, какие эмоции на самом деле у нее вызывает.

— Устала? — спросил он, кивнув в сторону танцпола.

Последний час играл джаз-банд — более подходящей музыки для фона и не придумаешь. Музыканты находились на возвышении, одетые во фрак, — словно сошли с экрана фильма двадцатых годов.

— Чуть-чуть, — призналась Кэти.

Лукас держал ее за руку, поглаживая ее ладонь большим пальцем. Кэти вспыхнула. Чем дольше он гладил ее ладонь, тем больше накалялось ее тело.

Она могла бы просто получать удовольствие. Она не должна терзаться мыслями, какой станет ее жизнь после разрыва с Лукасом, наоборот, ей стоит радоваться, что скоро они окажутся в постели и будут заниматься сексом до изнеможения.

— Я устала болтать с кучей незнакомого народу, — еле слышно добавила она, когда Лукас привел ее на танцпол и развернул лицом к себе.

На его красивом лице играли тени.

— Ты отлично справилась, — заверил он ее. — А я-то думал, это совсем не твоя стихия.

Кэти рассмеялась:

— Можешь успокоиться!

Проведя последний час в светских беседах, Лукас впервые за вечер расслабился. Никто не осмелился задать ему прямые вопросы о помолвке, поэтому он никого и не просвещал, кроме Кен Хуаня и его жены, с удовольствием отметив, как они отреагировали на романтичность ситуации. Он считал их слишком сдержанными для проявления чувств, но ошибался.

В обычных обстоятельствах Лукас непременно использовал бы возможность поговорить о делах. В зале собралось множество влиятельных бизнесменов и политиков, с которыми было бы интересно побеседовать, однако его внимание было приковано к Кэти.

Гости с удовольствием с ней болтали. Он понятия не имел, что она им говорила, но подход она к ним нашла. И к женщинам, и к мужчинам. Лукас не мог не заметить, что мужская половина в основном разглядывала Кэти, а не слушала ее речи. Стоя в отдалении, он еле сдерживал желание ринуться к ним защищать свою собственность — но ведь Кэти ему не принадлежала. А собственнический инстинкт был непозволительной роскошью, которую он не имел права привносить в их союз.

Но несколько раз он все-таки скрипел зубами, когда в ее личное пространство вторгались мужчины, чьи жены или любовницы наверняка находились неподалеку. Фальшивая у них помолвка или нет, Лукас был готов драться за свое, но он знал: ни один человек в зале не найдет в себе мужества перейти ему дорогу.

Но разве Кэти не заметила излишнюю фамильярность этих мужланов? Наверное, надо ее предупредить о том, что она может наткнуться на такого типа, в сравнении с которым Дункан покажется сущим ангелом.

— Поцелуй произвел впечатление, — усмехнулась Кэти. — Думаю, ни у кого не осталось сомнений, что двое самых разных на свете людей решили пожениться.

— Даже у парней, которые пожирали тебя глазами?

Кэти изумленно посмотрела на него:

— Ты о чем?

— Забудь, — угрюмо пробормотал Лукас, вспыхнув.

— Ты ревнуешь?

— Я не из ревнивых. — Он осушил стакан виски одним большим глотком и поставил его на поднос, который принесла очаровательная официантка.

— Ну конечно, — вынужденно согласилась Кэти. Ведь ревность свойственна тем, кто по-настоящему чувствует. Она улыбнулась немного натянуто: — Не будем обращать внимание на пустяки!

Лукас насупился, хотя Кэти говорила абсолютную правду.

— Кстати, насчет поцелуя… — прошептал он и обнял ее. — Он был не только ради показухи.

— Да ну?

— Тебе не приходила мысль, что я просто хотел тебя поцеловать?

Смутившись, Кэти честно ответила:

— Я думала, это тактический ход.

— Тогда ты, видимо, недооценила эффект от платья, — хрипло произнес он. — Когда я увидел, как ты выходишь из лимузина, мне сразу захотелось залезть внутрь, хлопнуть дверцей и приказать водителю везти нас домой.

— Вряд ли гости оценили бы это. — Каждое его слово посылало мощный импульс в ее и без того уже разгоряченное тело. «Он думает только о сексе», — неуверенно сказала она себе. Да, он не отрывал от нее глаз, но это было связано лишь с похотью.

Лукас был непревзойденным любовником. Не давались ему только эмоции. Ему не только было безразлично все, что находилось за пределами физиологии, он еще и гордился этим. Если бы он закрыл свое сердце из-за печального опыта, Кэти попыталась бы стать для него всем. Печальный опыт оставляет шрамы — у нее они появились после Дункана, но шрамы затягиваются, потому что время лечит, и ошибки прошлого мало-помалу растворяются в повседневной рутине.

Но Лукас — другой случай. Он не был похож на парня, задавленного печальным опытом, но все еще стремящегося к серьезным отношениям. Он не был похож на парня, который вообще верит в любовь.

Циничность Лукаса происходила из более затаенного уголка души и сформировалась так рано, что стала неотъемлемой частью его характера.

— По-твоему, мне хоть сколько-то важно производить впечатление? — спросил он. Представив ее голой, он испытал пульсирующую боль в паху. — Честно говоря, сейчас я думаю только о том, чтобы поскорее сбежать домой. Ну, или хотя бы снять номер на час в каком-нибудь отеле.

— Какой примитив. — Кэти взглянула на него из-под ресниц. — Пойдем лучше потанцуем.

— По-твоему, головокружительный секс можно заменить танцем?

— Перестань!

Кэти потащила его к танцполу. Заиграла медленная музыка, и пары, кружащиеся в полумраке, тесно сплелись в объятиях.

Близилась полночь. Как быстро летит время… Лукас прижал ее к себе так крепко, что она ощутила биение его сердца и напряженные мускулы на груди, горячей и соблазнительной. Она положила на нее ладонь, а он запустил пальцы в ее волосы.

Райское наслаждение. В его объятиях Кэти могла забыть обо всем.

Лукас заметил, как переливается бриллиант на ее пальце. Кольцо подошло идеально. Оно скользнуло на палец, словно всегда там находилось, но…

Они оба понимали, когда и как это все должно закончиться. Кэти предложила порядок действий, выгодный им обоим, и Лукас снова, как и пару дней назад, восхитился практичностью ее ума.

Она заверила его, что зависимость им не грозит: двое людей с разных планет столкнулись лишь по удивительному стечению обстоятельств, забросивших их на одну орбиту.

Они заключили сделку, и оба держали все под контролем. Вот только…

Сомнения были чужды Лукасу, но кольцо, переливавшееся на ее пальце, ставило перед ним вопросы, которые вселяли в него беспокойство и даже панику.

Песня закончилась, и Лукас отстранился.

— Пойдем попрощаемся с Хуанем и его семьей. Я видел, как они направлялись к выходу. Похоже, миссия выполнена.

Кэти заморгала, внезапно вырванная из уютного облака мечтаний. Несмотря на здравый смысл, который велел ей остерегаться красавца, влюбившего ее в себя, при каждой ее попытке поступить рационально ее сердце бунтовало.

Пора было идти, но Кэти не двигалась с места, желая, чтобы музыка не кончалась.

Ей стоило бы вспомнить о Дункане, причинившем ей столько боли, однако теперь она поняла, что эта боль и в подметки не годится страданию, которое постигнет ее после расставания с Лукасом. В данный момент бывший парень интересовал ее меньше всего. Если честно, она даже забыла, как он выглядит, словно это было давным-давно.

Впереди несколько недель фарса… Она должна поступить так, как диктует ей разум: ценить Лукаса, пока он рядом, наслаждаться всем, что он ей дает, и не ждать ничего больше.

Но глупая романтичность настигала ее на каждом шагу.

Она обреченно посмотрела на него:

— Миссия выполнена?

— Мы сделали, что должны были, — сухо ответил Лукас. — Ты общалась с Кен Хуанем совсем недолго, но наша сказка о любви с первого взгляда его просто очаровала.

— Хорошо.

Лукас направился к гостям, и Кэти последовала за ним, перебрасываясь вежливыми фразами с бизнесменами, одновременно пытаясь унять бушующие эмоции. Лукас демонстративно обнял ее за талию, и Кен Хуань с женой заметно растрогались.

Миссия выполнена…

— По-моему, нам пора, — обратился к ней Лукас, после того как Хуань и его жена уехали.

— Куда?

— А ты как думаешь? Мы помолвлены, Кэти. Если водитель отвезет тебя обратно в твою хибару, мигом разлетятся сплетни.

— Значит, к тебе?

— У тебя есть идея получше?

Лукас наградил ее хищной улыбкой, но на этот раз ее сердце не екнуло. Не слетел с ее губ и сладостный вздох, тело не обмякло, а способность трезво мыслить никуда не исчезла.

«Миссия выполнена»… Для Лукаса все опять свелось к бизнесу и к сексу. Они помчатся к нему домой, как сумасшедшая влюбленная парочка, которой они не были, Лукас уложит ее на кровать и качественно сделает свое дело. Он вознесет ее податливое тело под небеса, но она не расшевелит его сердце.

— Нам надо поговорить.

Нервы у Кэти были на пределе. Теперь, когда она призналась самой себе, что за чувства испытывает к Лукасу, продолжать этот цирк — притворяться, будто ничего не изменилось, — было невозможно.

— О чем?

— О нас, — тихо ответила Кэти, и Лукас оцепенел.

— Пойдем за мной.

— Куда? Мне бы не хотелось разговаривать у тебя дома.

— Я знаком с управляющим отелем. Тут найдется укромный уголок для беседы.

Створки захлопнулись. Это было видно по его мимике. Ушли теплота и дразнящее подначивание. Кэти следовала за ним по залу, мимо гостей. С важными людьми Лукас прощался, но обменяться парой слов или просто кивнуть остальным не посчитал нужным.

Кэти отошла в сторонку, пока Лукас переговаривался с управляющим, который появился как по волшебству, словно весь вечер ожидал, чем может угодить Лукасу. Затем он отвел их в небольшую гостиную и заверил, что здесь их никто не побеспокоит.

— А не выпить ли мне чего-нибудь перед беседой? — сказал Лукас, как только дверь за ними закрылась.

На антикварном столике перед камином стояли всевозможные напитки, а также бокалы и ведерко со льдом. Не дождавшись ответа, он плеснул себе виски и прислонился к столу. Его равнодушные черные глаза уставились на нее.

Выдержав его взгляд всего несколько секунд, Кэти глубоко вздохнула.

— Я так больше не могу. — Она не репетировала, но, когда слова слетели с ее губ, сразу обрела уверенность.

— Как?

— А вот так! — Она всплеснула руками.

Его равнодушие было похоже на невидимый барьер между ними и еще больше укрепило ее в решении высказаться.

— Это предел, — сказала она негромко. — Мы появились на публике, снялись на камеры, но больше я не могу играть в этом спектакле. Я не могу притворяться, что…

Лукас не собирался ей помогать. Он понимал, о чем она говорит и зачем. Он уже давно обо всем догадался, но предпочитал не обращать внимания — его это устраивало.

— Ты любишь меня.

Эти три слова прорезали воздух, как камни — водную гладь, подняв волны зыби.

Ошарашенная и полностью потерявшая способность лгать, Кэти, побледнев, смотрела на него. Она сложила руки на груди.

— Хотела бы я опровергнуть твои слова, но не могу. Извини.

— Ты знаешь мою позицию насчет серьезных отношений.

— Да, знаю! Но иногда сердце не слушает голоса разума!

— Я тебя предупреждал, что не ищу ни любви, ни серьезных отношений. — Лукас вспомнил, какие чувства испытывал, когда на Кэти заглядывались другие мужчины. Он опустил взгляд на роскошный бриллиант у нее на пальце, и на него вдруг нахлынуло нечто похожее на страх. — Я никогда не смогу полюбить тебя так, как ты хочешь, чтобы тебя любили, и как ты этого заслуживаешь, cara. Я страстно хочу тебя, но на большее я не способен.

— Я не ослышалась? — услышала она свой жалкий голос. Дура! Надо иметь хоть каплю гордости!

Лукас скривился. Несмотря на накалившуюся атмосферу, он все-таки оценил храбрость Кэти, которая отважилась завести трудный разговор. Да, эта девчонка действительно смела. В том, как она выражала свои мысли, в том, как она защищала свои ценности, хотя Лукас изрядно на нее напирал. В том, как она вела себя, например, на балу — в совершенно некомфортной для нее ситуации.

— Я не могу чувствовать то же, что и ты, — пробормотал Лукас и, как последний подлец, увернулся от взгляда ее честных зеленых глаз.

Ну не виноват же он, что не может дать ей желаемого, и лучше заявить об этом прямо! Возможно, такой исход повлечет за собой меньше негатива. А иначе цирк будет тянуться и тянуться, пока Лукас силой не оторвет ее от себя. Лучше Кэти уйдет сама. Она спасла его от полного краха, но почему-то ему не стало спокойнее…

Он терпеть не мог прилипал и мучениц, а женщина, которая дерзнула признаться ему в любви, была и тем и другим. Он должен чувствовать облегчение!

— Я знаю, насколько разрушительной может быть любовь, — резко сказал Лукас. — И я поклялся никогда не пускать ее в свою жизнь, не дать ей себя уничтожить. — Он поднял руку, словно Кэти хотела перебить его на полуслове, хотя на самом деле она молчала. — Ты скажешь, что тебе под силу меня изменить. Но я не смогу. Я такой, какой есть. И у меня слишком много недостатков для романтика и идеалиста вроде тебя.

— Я понимаю, — беспечно ответила Кэти. — Я и не прошу тебя меняться.

Лукас вдруг сорвался с места и начал расхаживать по гостиной. Он почувствовал себя в ловушке, загнанным в клетку, а эти два признака свидетельствовали о том, что ситуацию нужно решить немедленно: для человека, который превыше всего ценит собственную свободу, ограничения недопустимы.

— Ты обязательно кого-нибудь встретишь… Мужчину, который даст тебе то, что ты хочешь, — отрывисто произнес он. Его обычно грациозные движения сделались резкими. Неожиданно он замер и посмотрел на Кэти, которая стояла неподвижно, как статуя. — Разумеется, тебе все компенсируют, — угрюмо добавил он.

— Не понимаю…

— Компенсация. За то, что ты сделала. Не беспокойся, у тебя будет достаточно денег, чтобы построить новую жизнь. Ты ни в чем не будешь нуждаться. Ты сможешь купить любой дом в любом районе Лондона, и, само собой, тебе не придется искать вторую работу — ты сможешь остаться в школе на полной ставке. И не бойся, аренду платить не понадобится.

— Ты предлагаешь мне деньги?! — пораженно выдохнула Кэти.

Вся бравада мигом с нее слетела. Неужели он не понимает, как унизительно для нее слышать, что ей «оплатят оказанные услуги»? Ей захотелось провалиться сквозь землю. Платью принцессы она сейчас предпочла бы лохмотья — больше она не чувствовала себя Золушкой на балу.

— Я просто хотел убедиться, что тебя все устраивает, — пробормотал Лукас, несколько сбитый с толку ее безразличием. Она как будто не слышала, что он сказал. Румянец схлынул с ее лица. — И конечно, можешь оставить кольцо себе, — прервал он затянувшееся молчание. — Я даже настаиваю.

— В качестве напоминания? — тихо уточнила она. — О старых добрых временах?

Ее ноги наконец вспомнили, как ходить, и она направилась к Лукасу.

На мгновение ему показалось, что сейчас ее руки сомкнутся вокруг его шеи, но это мгновение быстро прошло. Кэти взглянула на него в упор.

— Эх, Лукас… Не нужны мне твои деньги. — Она почувствовала тяжесть кольца, последние секунды наслаждаясь преступной мыслью, каково было бы обладать им по-настоящему, а потом аккуратно сняла его с пальца и протянула Лукасу. — И кольцо тоже не нужно.

Кэти развернулась и вышла из комнаты, бесшумно затворив за собой дверь.