Кэти не знала, как себя вести. Ничего подобного с ней не случалось, а Лукас по этой части собаку съел, ему переживать нечего. Ждет ли он подобного уровня от нее? Наверняка ждет!

Кэти совсем смутилась. Во рту у нее пересохло. Она молча смотрела, как Лукас в одно мгновение скинул футболку и вытянулся во весь рост рядом с ней, загорелый небожитель. Она жадно разглядывала его широкие плечи, кубики на животе и темную полоску волос, исчезающую в плавках.

Кэти приподнялась на локтях, сгорая от возбуждения и страха.

Что он сделает, если она расскажет о своей невинности? «Сбежит», — сразу подумала она. Но ей не хотелось, чтобы он сбежал. Ей хотелось, чтобы он был рядом с ней, вплотную к ней, внутри ее. Одна мысль об этом кружила ей голову.

С непринужденным видом она неуклюже запрокинула руки, безуспешно теребя тонюсенькие лямки бюстгальтера.

Лукас был взвинчен до предела. Стыдливость Кэти его привлекала. Такого у него еще не было. Он навис над ней, словно заключая ее в плен.

— Ты пахнешь солнцем, — прошептал он. — Кажется, я никого не хотел так сильно, как тебя.

— Я тоже тебя хочу, — выдохнула Кэти и робко погладила его мощную шею, затем, набравшись смелости, резкую линию подбородка, а потом положила ладонь на выпуклые мышцы у лопатки.

Сердце так и норовило выскочить из груди, а каждый вдох — превратиться в стон.

Заставив ее раскрыть губы, Лукас скользнул языком в ее рот, исследуя ее, пробуя на вкус, вызывая в теле Кэти ошеломительные ощущения. Ее маленькие руки вцепились ему в плечи, она сжала бедра, надеясь снизить напряжение между ног.

Лукас аккуратно развел ее ноги и устроился между ними, продолжив ее целовать.

Дразня, он потянул ее за нижнюю губу, у Кэти перехватило дыхание, она закрыла глаза и задрожала, словно листок на ветру.

Его губы оказались просто восхитительными на вкус, и она с силой притянула Лукаса к себе.

Поскорее бы избавиться от бикини — единственного препятствия между их телами.

Она заерзала, и, угадав, чего она добивается, Лукас приподнял ее, чтобы расстегнуть бюстгальтер. В его черных глазах пылала страсть.

Кэти никогда не представляла секс без любви, а любовь — без красочного комикса от свадьбы до рождения детей.

И это было ошибкой. В своих фантазиях она не оставляла места потребностям тела, в голове у нее укоренилось, что секс — это вовсе не то, чему все поют дифирамбы.

Даже спонтанное решение, на которое ее подвигла страсть, — игнорируя принципы, переспать с Лукасом, — было принято без особого понимания того, как это будет и какие просторы перед ней откроются.

Вот о чем она мечтала. И в жизни все оказалось даже лучше. Ее наполняли опьяняющее чувство свободы и полная уверенность в том, что она все делает правильно.

Вспыхнув, Кэти поглядела на Лукаса. Этот сильный, опасный и мучительно прекрасный мужчина смотрел на нее, словно на драгоценность. Неприкрытый голод в его глазах не оставлял в ее душе сомнений, и она забыла обо всем, когда Лукас провел языком по ее ключице. Он уложил ее руки по бокам, превращая ее в добровольную пленницу, и переключил внимание на сосок, обхватив его губами и лаская языком.

О таком Кэти и не мечтала. Дикая, грубая страсть уносила ее, мощная, как цунами. Это совсем не напоминало близость с добрым и внимательным умником, который заваливал бы ее цветами и намекал на совместное будущее. Это близость с мужчиной, который не обещал ей ничего, кроме секса. Который избавится от нее в ту же секунду, когда ее пребывание на яхте подойдет к концу.

Прикосновения его губ и языка вызывали в ее теле мощные волны удовольствия. Она возбудилась до предела, когда он отклонился, чтобы снять плавки. Орудие, которое к ней прижалось, было невероятно велико — на долю секунду ее даже охватила паника. Как же, черт возьми, он поместится внутри ее?

Но страх вытеснило желание. Лукас облокотился на спинку кровати и сдернул завязки с нижней части ее купальника.

Кэти зажмурилась и услышала смешок.

— Тебе не нравится то, что ты видишь перед собой? — улыбнулся Лукас, и она осторожно приоткрыла глаз. — Мне лично очень нравится.

— Правда? — шепнула Кэти.

Ее мальчишеская фигура не шла ни в какое сравнение с фигурами его красоток-любовниц. Зацикливаться на этом она не собиралась, но иллюзий тоже не питала. Лукас Киприани мог заполучить любую женщину. В себе Кэти была уверена, но ее уверенность заметно пошатнулась, когда она подумала, что мужчина рядом с ней — мечта любой женщины.

Лукас вдруг вспомнил Пауэлла, о существовании которого неделю назад он и не подозревал, и разозлился. Мерзавец не только подорвал доверие Кэти к противоположному полу, но и разгромил ее самооценку. Любой человек с нормальным зрением назвал бы ее милашкой.

Он снова занялся ее пухлыми губками, одновременно опуская ладонь между ее бедер.

Кожа была выбрита не идеально, и ему это понравилось. Нежный пушок приятно щекотал его руку. Наигравшись с ним, Лукас просунул палец внутрь.

Это было потрясающе. Его палец не спеша нащупал напряженную маленькую точку, которая при надавливании начала пульсировать. Охваченная незнакомыми ощущениями, Кэти цеплялась за него и всхлипывала. Ее уносила волна, всхлипы превращались в тихие, сдавленные стоны, она выгнула спину, приглашая его вновь приласкать ее соски.

Лукас вытащил из бумажника презерватив и опустился на нее, разводя ее ноги в стороны. Снова занервничав, Кэти погладила его по жесткой мускулистой спине.

Разметавшиеся по подушке медные волосы напоминали языки пламени. Лукас откинул пару локонов с ее лица и поцеловал ее.

— Хочу тебя, — прошептала она и почувствовала, что он улыбнулся.

Страсть лишала ее всякого самообладания, способности трезво мыслить и мыслить вообще.

Он нетерпеливо ворвался в нее, резко и глубоко, и Кэти вскрикнула. Нахмурившись, он замер.

— Не останавливайся, — попросила она, приподнимаясь, чтобы он погрузился глубже. Она вся намокла и была абсолютно готова.

— Какая ты узкая, — игриво прошептал Лукас. — Непередаваемые ощущения, mia beIla[1].

— Молчи!

Кэти подтолкнула его к себе, и острая боль сменилась удовольствием. Это было самое невероятное ощущение, которое она только могла себе представить. Сотрясаясь всем телом, она улетела под небеса, а потом, обессиленная, спустилась на землю. Теперь ей хотелось лишь крепко к нему прижаться.

Лукас изумился, когда Кэти его обняла. Он не слишком любил телячьи нежности, но было в этой девчонке что-то необыкновенно трогательное.

Он осторожно отстранился, опустил взгляд и нахмурился. В голове у него медленно складывалась картина, в которую было так трудно поверить.

Всего нескольких капель крови оказалось достаточно, чтобы понять — ее стыдливость и нерешительность не были напускными. Она краснела, как невинная дева, потому что именно ею и была. Лукас увидел, как Кэти заливается краской.

— Это твой первый раз, не так ли?

На нее словно выплеснули ушат ледяной воды. Она наивно предполагала, что, если не расскажет о своей невинности, Лукас о ней и не узнает. Ведь если узнает, то в восторг не придет, это уж точно.

Человеку, который отвергает серьезные отношения и специально предупреждает об опасности вторжения в его личное пространство, только девственницы не хватает.

Содрогнувшись, Кэти сжала кулаки. Занятие любовью оказалось самым прекрасным событием в ее жизни, самым удивительным, правильным делом, которым она занималась, но теперь все шло под откос — Лукас наверняка взбесится.

Она поерзала, пытаясь стянуть покрывало с кровати, — не спорить же с ним голышом.

— И что с того? — Она дерзко посмотрела на него из-под густых ресниц. — Это мелочи жизни.

— Мелочи жизни? — скептически переспросил Лукас. — Почему ты мне не сказала?

— Потому что знала, как ты отреагируешь, — пробормотала она и прижала колени к груди, пытаясь не встречаться с ним взглядом.

— Все-то ты знаешь.

Кэти отважилась на секунду поднять глаза. Лукас вальяжно лежал на кровати, всей своей позой напоминая ей о только что случившейся близости. Кэти прикрылась, как могла, а он, похоже, совершенно не замечал своей наготы.

— Мне хотелось это сделать. — Она вздернула подбородок, приготовившись к бою. — Если бы я призналась, что ни с кем не спала, ты бы тут же удрал. Будешь отрицать?

Лукас скривился:

— Наверное, я бы повел себя деликатнее.

— Удрал бы, ясное дело.

— Я был бы польщен, — признался он. — И не стал бы торопиться. — Взъерошив волосы, Лукас вскочил с кровати и обмотался полотенцем, перекинутым через спинку кресла, а потом уселся рядом с Кэти. — Это не мелочи, — мягко проговорил он, взяв ее руки в свои. — Извини, если я был слишком груб.

— Не извиняйся, умоляю.

Робко улыбнувшись, она погладила его по щеке. Жест показался ей настолько интимным, что она хотела отдернуть руку, но Лукас явно не возражал — наоборот, он задержал ее ладонь и нежно поцеловал в запястье.

— Ты прекрасна, cara[2]. Уму непостижимо, как тебе удалось сохранить невинность? У тебя же были мужчины до Пауэлла?

Кэти вздрогнула при упоминании о человеке, из-за которого они оказались на яхте. Стоило признаться, ненавистные воспоминания теперь померкли. Не исключено, что в один прекрасный день она даже мысленно поблагодарит Дункана: секс с Лукасом запомнится ей навсегда.

— Это к вопросу об обратных сторонах жизни, когда твои родители — столпы общества, — усмехнулась Кэти. — От тебя всегда чего-то ждут. Особенно если ты растешь в крохотном городке, где все друг друга знают. Доброе имя можно потерять в одно мгновение. Хотя об этом я тогда не задумывалась, — добавила она. — Я хотела найти настоящую любовь и выйти замуж, поэтому у меня были несколько завышенные требования.

Она вздохнула и грустно улыбнулась Лукасу, который посмотрел на нее с таким жаром, что у нее заколотилось сердце.

— Когда мы познакомились с Дунканом, я только вернулась из университета и еще не знала, куда податься. Мы с мамой как-то обсуждали университетскую жизнь, она спросила у меня о парнях, и тут что-то щелкнуло у меня в голове, и я решила действовать — найти кого-то особенного. — Она пристально посмотрела на него. — Я переспала с тобой потому, что мне этого действительно захотелось. Ты произнес много слов… Типа «жить одним днем» и все такое…

— Я понятия не имел, что у тебя нет опыта.

— Да это не важно. — Кэти во что бы то ни стало хотела донести до него свою мысль. — Главное, ты заставил меня взглянуть на вещи под другим углом. Разумеется, ни о каких дальнейших планах не идет и речи, но, по крайней мере, ты был со мной честен и дал мне шанс.

От Дункана она не услышала ни одного правдивого слова. Неужели потерять невинность с Лукасом хуже, чем с вруном Пауэллом, пусть даже это секс на одну ночь, которым она зареклась заниматься?

Лукас нежно поцеловал ее в губы. Он бы с удовольствием овладел ею снова, но ей будет больно. В следующий раз он все компенсирует. Удивительно, что она попала к нему девственницей. Это был ценный подарок, хотя Лукас до конца не понимал, чем его заслужил.

— Да, cara, сказки со счастливым концом не будет, но поверь, пока мы здесь, я обеспечу тебе рай. А сейчас… Могу ли я пригласить тебя в душ? — Лукас встал и оглядел ее прекрасное хрупкое тело.

— С тобой?

— Почему нет? — Он вскинул брови. — Душ удивительно приятен, когда принимаешь его с любовником.

Надо же, как звучит… «Любовник». Кэти тряхнула головой и рассмеялась:

— Знаешь, я немного отдохну, а потом вернусь в свою каюту.

Конечно, никакого счастливого конца не будет. Но, черт возьми, напоминать не обязательно!

— Зачем?

Лукас нахмурился и неожиданно для себя попросил ее остаться, что само по себе было поразительно, ведь он ценил личное пространство, особенно когда был с кем-то. Секс отлично снимает напряжение, и потребность в нем у Лукаса была, как у любого здорового мужчины, но он никогда не проводил ночь с женщиной.

— Мне надо немного побыть одной.

Однако Лукас не сомневался: к концу путешествия она узнает, как это приятно — принимать душ вместе, а он…

Он, возможно, поймет, каково это — вместе спать.

Кэти крепко спала, когда услышала стук в дверь.

Несмотря на намерения ускользнуть, пока Лукас будет мыться, она осталась в его постели, и следующие пару часов они провели в объятиях друг друга. Надо отдать ему должное, Лукас даже не пытался снова ею овладеть.

— Я знаю множество способов доставить девушке удовольствие, — прошептал он и тут же приступил к делу.

В итоге Кэти сама захотела большего, чем просто поцелуи и ласки. Она сама притянула его к себе и потребовала близости.

После любовного марафона она еле доковыляла до своей каюты, твердо решив не оставаться на ночь у него, ведь иначе она не сможет держать ситуацию под контролем.

— Кэти! Открой!

Она вздрогнула, услышав голос Лукаса. В полусне она вскочила с кровати и бросилась к двери, похолодев от его взволнованного тона.

Она испуганно посмотрела на него. На нем были джинсы и черная обтягивающая футболка. Совсем не подходящий наряд для сна. Ее начала охватывать паника.

— Лукас! Который час?

— Начало шестого. Быстро одевайся!

— Но зачем?

— Не задавай вопросов. Делай что сказано. — Он ворвался в ее каюту и начал открывать ящики, выхватив оттуда первую попавшуюся одежду. — Мария больна. — Он взглянул на часы. — Очень сильно. Все признаки острого аппендицита. Малейшая задержка, и начнется перитонит, так что не теряй времени. Я не могу оставить тебя здесь одну.

Кэти побежала в ванную, стянула с себя безразмерную ночнушку и надела то, что ей всучил Лукас.

— Боишься, я наделаю бед, если ты не сможешь за мной приглядывать? — спросила она полушутливо.

В высшей степени интимный шаг, на который решилась Кэти, для него мог не иметь никакой ценности.

— Не сейчас, Кэти.

— Но как мы доставим ее в больницу? — Кэти вспыхнула, устыдившись того, что ее мысли не поглощены Марией, которую она, между прочим, успела полюбить.

— Не вертолетом, — отрывисто ответил Лукас.

В каждом его движении чувствовалась спешка. Он схватил ее за руку и выволок из ванной.

— Слишком долго ждать пилота, и возле больницы негде приземлиться.

О существовании части корабля, по которой они сейчас бежали, Кэти даже не подозревала.

— К счастью, моих навыков хватит, чтобы оказать первую помощь. Отвечая на твой первый вопрос… — Он быстро взглянул на нее, взъерошенную и невероятно милую, и она затаила дыхание. — Я беру тебя с собой не потому, что боюсь недоразумений. А потому, что, если с тобой что-нибудь случится, а меня не будет рядом, я себе этого никогда не прощу.

У нее екнуло сердце, а в горле встал комок. «Не будь дурой! — строго сказала она себе. — Это не забота, а просто констатация факта». Если бы она осталась на яхте одна и ей потребовалась бы помощь, она бы не смогла доплыть до берега и связаться с ним. И кто бы на его месте поступил иначе?

Все происходило молниеносно. Словно по взмаху волшебной палочки, перед ними оказалась дорогущая игрушка — скоростной катер. Рядом ждала Мария, которая корчилась от боли, но все равно улыбалась.

Когда они прибыли на остров, уже занимался нежный алый рассвет, осветивший буйный лес, цветочные поляны и узкие извилистые дорожки, которые исчезали в крутых холмах.

Машина для них была готова: полноприводный джип с пожилым водителем за рулем. До города они добрались за полчаса, где Марию встретила «скорая помощь». Женщину увезли на каталке, все действовали слаженно. Кэти даже не успела отдышаться. Только когда Марию отвезли в операционную, а они сели пить кофе в больничном кафе, она обратила внимание на то, что вокруг…

— Тут везде твоя фамилия…

Вздрогнув, Лукас недовольно посмотрел по сторонам:

— Похоже на то.

— Но почему?

— Больницу построили в основном на мои деньги. — Он пожал плечами, словно это было само собой разумеющимся. — У отцовской родни здесь была вилла, и он часто проводил на ней время с мамой и со мной маленьким. Это единственное, что отец не отдал на растерзание бывшим женам, которые три шкуры с него содрали во время бракоразводного процесса. Он был сильно привязан к этому месту. Долгое время вилла пустовала, но я занялся реставрацией сразу, как смог. Денег у меня в достатке, поэтому, когда главный врач обратился ко мне за помощью, я, не раздумывая, оказал ее.

Было как-то странно делиться с Кэти воспоминаниями, и на пару секунд Лукаса охватило неприятное ощущение потери самоконтроля.

Что в ней такого, от чего он теряет равновесие? Она не приводила его в замешательство, не раздражала его…

Лукас всегда был скрытным, себе на уме, и он впервые оказался на этом острове с женщиной. Он редко туда добирался, а если добирался, то один, и предавался воспоминаниям о счастливых временах. Может, присутствие Кэти и побудило его к откровениям? «Да почему меня это волнует?» — усмехнулся он про себя. Она не могла не заметить его фамилию на табличках, равно как и горячую почтительность персонала.

— Старую больницу, которая была отнюдь не безупречной, почти полностью разрушил ураган. Я проследил, чтобы перестройка проходила по высшему классу. Оснащение, конечно, не самое передовое, но вполне функциональное. Местное население зарабатывает на жизнь торговлей и обслуживанием туристов. Гостям должны предоставляться все удобства. Включая больницу, если кто-то из них решит заболеть, — сострил он. — Нет никого несноснее богача-туриста, поставленного в трудное положение.

— Держу пари, ты себя к ним не относишь? — улыбнулась Кэти.

Их взгляды встретились, и в животе у нее запорхали бабочки. Они не успели обсудить то, что между ними произошло, поскольку она сбежала к себе в каюту, а теперь попали в непредвиденную ситуацию.

Может ли их знакомство перерасти в нечто большее, чем секс на одну ночь? По крайней мере, Кэти на это надеялась. Между ними прослеживалась некая связь, и, если она оборвется, Кэти бы чувствовала себя потерянной. Эта мысль ужаснула ее, но, по правде говоря, Лукас оказался не тем, за кого она его приняла сначала. Он по-прежнему оставался последним человеком на земле, с которым она бы завела отношения, но он открыл ей прелести секса, и останавливаться на этом она была не намерена.

— По-твоему, я несносен? — мягко поинтересовался Лукас.

Вспыхнув, Кэти опустила глаза.

— Я изменила свое мнение, — выдавила она, вспомнив хладнокровного индюка, который ее шантажировал. Кажется, ее мнение продолжало меняться. Развивать эту тему она не хотела, поэтому сменила ее: — А что с Марией? Когда мы узнаем вердикт врачей?

— По всем показателям он обещает быть положительным. — Лукас взглянул на часы. — Я лично знаю хирурга, он здесь лучший в своем деле. Я связался с ее семьей, они скоро будут в зоне ожидания. Когда операция закончится, меня позовут. Не думаю, что возникнут проблемы. Вот только…

— Что?

— Планы немного меняются. Мы больше не сможем сидеть на яхте. Без Марии некому будет готовить и выполнять остальные ее обязанности, а замену искать уже поздно. Так что расположимся на вилле. Туда можно вызывать прислугу, да и я буду рядом, если возникнут осложнения. — Он помолчал. — Мария работала на моего отца еще до того, как он… съехал с катушек. Мама ее очень любила, и я обязался заботиться о ней и ее семье.

Зазвонил мобильный телефон, Лукас затараторил по-итальянски, и напряженные складки у него на лице разгладились.

— Все идет как надо, — произнес он. — Но если бы мы вовремя не отвезли ее в больницу, дела могли бы обстоять иначе. Подождешь меня здесь, пока я перекинусь парой слов с ее родными? Это недолго. Да, я распорядился, чтобы твои вещи доставили на виллу. — Он склонил голову набок, изучающе на нее посмотрел и сказал, хлопнув себя по карману: — Можешь позвонить родителям, если хочешь. Я проверял твой телефон и понял, что они поверили тебе на слово и не пишут, но, наверное, им было бы приятно услышать твой голос.

Он потянулся за мобильным, и ее глаза засветились: значит, он наконец ей поверил. Это было очень приятно.

— Что мне им сказать? — спросила Кэти, радуясь, что больше не находится под подозрением. Стена между ними рухнула.

— На твое усмотрение, — сухо ответил Лукас. — Но лучше не упоминай имен, чтобы сделке ничто не угрожало. Мы на волоске от подписания. — Лукас поднялся и отдал ей телефон, как высшую награду. — Я скоро вернусь, и мы поедем домой.