Блю испытывает облегчение, снова управляя послушными, сильными мышцами Маркуса. После того, как она тащила себя через центральную стойку, теперь Марсалис будет счастлива пройти десять небольших шагов. Зеленые стены питомников – единственное, что мешает ей сделать круг почета.

Блю прячется за одной из ног погрузчика. Сквозь непробиваемое стекло вдоль дальней стены она видит ряд бронированных коконов, каждый из которых высотой со среднего человека. Коконы находятся рядом с хранилищем яиц. Как, черт побери, Маркус смог сюда попасть? Как он прошел мимо ловцов?

Заглядывая за угол, Блю замечает танцующие в тусклом освещении тени. Она не может точно сказать, где именно находятся чудовища, но их точно больше двух, а поблизости наверняка есть и другие. В экспериментах ловцы проявляли отличные социальные навыки, хотя Блю так и не распознала метод их общения.

Если они увидят ее, то разорвут в клочья.

Однако андроид может пробраться в те места, куда никто больше не сможет – под воду, в тесные вентиляционные каналы и трубы, холодную камеру хранения и безвоздушный вакуум. Синтеты могут ползти в течение нескольких часов по узкой шахте, что делает их идеальным ремонтным персоналом.

На стене имеется открытая решетка. Должно быть, он попал сюда через нее. Маркус легко нашел бы обходные пути к своему месту назначения. Блю не следовало пользоваться Маркусом без предварительного сообщения. Эта среда требует передовых методов выживания, а ее способностей к координации движений едва хватает, чтобы завязать шнурки на своей обуви.

Но тем не менее она подобралась близко к образцу, в котором так отчаянно нуждается. Если Блю сможет пробраться мимо ловцов к хранилищу яиц, то сумеет вскрыть один из контейнеров и заразить андроида. Она шевелит пальцами и замечает, что Маркус что-то держит: портативное устройство для работы с бортовыми компьютерами и осветительный патрон.

Это устройство не похоже на один из стандартных портов интерфейса, которые можно найти на сервере или компьютерах «Серебряной улыбки». Оно имеет неизвестный ей разъем. Марсалис напрягает мозг, пытаясь вызывать в памяти такую форму штыря и понять, к чему может подойти это устройство, но ничего не вспоминает, поэтому убирает устройство в один из карманов. Однако в другой руке Блю держит осветительный патрон, который все еще можно использовать. К счастью, это один из гражданских патронов, а не такой, как у колониальных морпехов: ей не нужно беспокоиться о поиске грубой поверхности, с помощью которой его нужно зажигать.

Блю чувствует жесткость крышки в своей руке. Все, что ей нужно сделать, чтобы начать вечеринку, – это бросить патрон на достаточное расстояние. Она ищет правильное направление для броска, чтобы отвлечь чудовищ от входа на склад. Бросать придется далеко. Наконец подходящее место находится на участке извилистой лестницы. Если Блю метко бросит патрон, он покатится вниз по лестнице и ненадолго отвлечет ловцов.

«Сейчас или никогда».

Блю освобождает колпачок, и патрон загорается с сильным шумом и ярким светом. Ей кажется, что она слышит еще одно скрывающееся под пламенем шипение. Блю должна избавиться от патрона, иначе привлечет к себе внимание ловцов.

Рука андроида делает могучий бросок. В этом броске гораздо больше силы и скорости, чем у любого человека, и, вероятно, поэтому патрон слишком рано раскрывается, высоко взлетает, отскакивает от верха стены, после чего в шквале искр прикатывается обратно к Блю, ложась в двух ярдах от нее.

Одно из чудовищ кричит.

Если раньше Марсалис не привлекала к себе внимания, то сейчас ее видят очень хорошо.

Блю бросается бежать. Она напоминает спринтера, который из положения сидя отрывается от блоков и мчится к открытой вентиляционной шахте. Слитные вопли ярости, которые издают чудовища, кажется, звучат все пронзительнее с каждым шагом Блю. Если по центральной стойке она шла слишком медленно, то сейчас движется слишком быстро. Смертному трудно контролировать мощное и гибкое тело Маркуса. Блю никогда раньше не бегала в его теле на полной скорости.

Три ярда до вентиляционной шахты. За ее спиной слышится грохот, и один из ловцов приземляется на пол. Он спрыгнул или упал с потолка? Когда костлявый хвост свистит в воздухе над ее головой, Блю пригибается.

Два ярда до вентиляционной шахты. Она опускается ниже, готовясь прыгать. Чудовища настигают, и они невероятно быстрые. Марсалис ждет, что сейчас их холодные когти погрузятся в спину андроида, раздирая ее в клочья.

Один ярд. Она прыгает, надеясь, что чувство равновесия у Маркуса развито лучше, чем способность к точному метанию.

Блю приземляется на пол и скользит в открытую отполированную шахту, словно бейсболист на свою базу. Она поражена тем, что Маркус преодолел такое расстояние, и его одежда даже не промокла от пота. Андроид замедляется, и ползет в темноту. Существа преследуют его, пытаясь влезть в шахту. Блю знает, что у них получится, она видела, как они умеют складываться.

Даже глаза Маркуса не могут видеть всё в темноте вентиляционных туннелей. Здесь повсюду только кромешная тьма, за исключением крошечных светодиодных датчиков климата и клапанов воздушного потока. Разработчики кораблей не устанавливают свет в вентиляционные системы, но как бы Блю хотела, чтобы здесь было хоть чуточку светлее! Все шахты внутри «Холодной кузницы» рассчитаны на работу в условиях вакуума и могут быть закрыты, поэтому Марсалис ищет систему управления.

Левый поворот. Она двигается настолько быстро, насколько возможно, а звук скребущихся по металлу когтей сообщает ей, что преследователи почти ее настигли. Правый поворот, затем два фута вниз, затем снова налево. Блю пытается пройти по всем ответвлениям, какие только может найти, стараясь при этом сохранить ориентацию. Ей нужно вернуться к хранилищу яиц. Может быть, если все жуки бросятся в вентиляционную шахту на ее поиски, они будут слишком заняты, чтобы охранять яйца.

Ее ум кричит, что пора паниковать, но Маркус не подвержен эмоциям. Она делает еще один поворот, а затем другой.

«Дерьмо. Знакомая обстановка».

Она сделала круг?

Словно в ответ на свой вопрос, впереди себя она слышит щелчки хитина по воздуховоду. Блю столкнулась с одним из преследующих ее чудовищ. Щелкающий звук прекращается, и Марсалис понимает, что ловец, должно быть, почуял неладное. Она не может ползти назад так же быстро, как вперед, а если и попытается, то создаст слишком много шума. Поэтому она просто прислоняется грудью к металлу, мечтая стать невидимой.

Блю сдерживает дыхание. Хотя Маркусу не нужно дышать, через нейрокомпьютерный интерфейс ему передается тяжелое дыхание ее собственного тела. Сейчас невозможно заняться решением данной проблемы и остается только медленно задыхаться в своем теле в ожидании, когда существо продолжит движение.

Чудовище ползет дальше.

Блю вдыхает как можно спокойнее, довольная тем, что может контролировать голосовые связки Маркуса лучше, чем свои. Она не может дожидаться, когда существо вернется с другой стороны, поэтому ползет вперед и поворачивает налево в том месте, где до этого повернула направо. Там она находит первый выход и вознаграждается ощущением вентиляционной крышки под своей ладонью.

На ее пути нет воздушного клапана, поэтому найденный выход должен быть основным. Еще один металлический крик эхом отзывается в вентиляционной шахте – другие ловцы ищут ее и, возможно, общаются между собой. Блю проводит рукой по панели в поисках задвижек, которые позволят ей проскользнуть внутрь. Внизу ничего не видно, но это хороший знак. Должно быть, это небольшая закрытая область, как шкаф или что-то вроде. Найдя задвижки, она открывает их и проталкивается внутрь, на секунду ощущая невесомость.

Падение длилось намного дольше, чем она ожидала.

Когда Блю приземляется на кучу контейнеров, то одна сторона головы тут же вспыхивает ослепляющей болью. Затем к голове присоединяются шея и плечи. Скатываясь на черную палубу и ощущая боль во всем теле, Марсалис проклинает чувствительные болевые рецепторы Маркуса.

В детстве Блю упала с высокого дерева, и удара было достаточно, чтобы потерять сознание. Когда она очнулась, ее голова кружилась, и она не чувствовала ног. Это был самый сильный испуг в ее жизни. После того, как мать ее нашла, Блю отвезли в больницу, чтобы проверить позвоночник на наличие отека.

Теперь мысль о восхождениях кажется неосуществимой.

По сравнению с тем, что она только что испытала, полет с дерева – все равно что падение с кровати. Обычный человек умер бы, но Маркус обладает куда более крепким телом. Он создан из тех же самых материалов, что и высокопроизводительные транспортные средства. Андроид может погнуться, но не сломаться. По крайней мере, не от обычной травмы.

Блю перекатывается на спину и благодаря слабому свечению светодиодов ей кажется, что она замечает очертание вентиляционного отверстия. Это далеко отсюда, но Марсалис не обращает внимания на расстояние – она ждет, что оттуда вылезет и бросится в атаку черный костлявый жук. Несмотря на активную деятельность, Блю не запыхалась. Ее настоящее тело в панике, но она может постараться с этим справиться.

Конечно, ловцы услышали шум от падения. Блю не может убежать. Но, хотя она слушает своих преследователей, она их не слышит.

Внезапно Марсалис напрягается, услышав хриплый стонущий мужской голос: «Помогите!». Без задней мысли, Блю шикает на мужчину и прикусывает губу. Если он продолжит стонать, ловцы наверняка его услышат.

Однако преследования не видно. Голос продолжает тихо плакать в темноте. Блю поднимается, но с одной ногой Маркуса что-то явно не так – она будто вышла из равновесия. Тогда Марсалис с удивлением понимает, что у Маркуса нет рецепторов «глубокой боли», только поверхностные ощущения. Сотрудники «Вейланд-Ютани», должно быть, решили, что андроид заметит, если вдруг лишится руки или выбьет колено. Блю прощупывает ногу и выясняет, что лодыжка Маркуса вывихнута. Ходить можно, а вот о марафонах придется забыть.

Вытащив из кармана устройство для подключения к компьютеру, Марсалис включает его, благодарная за оранжевый свет его крошечного экрана. С его помощью чувствительные глаза Маркуса обнаруживают контейнеры, а также фигуры в темноте. Она видит огоньки, сверкающие во мраке, словно россыпь далеких звезд, но не может понять, что это такое.

Это помещение для питомников, но оно как-то изменилось. Разум не может четко определить границы объектов – они размыты и изогнуты в тех местах, где должны быть прямыми. Перед ней стоит черный столб, и Блю протягивает руку, чтобы до него дотронуться.

Столб всхлипывает.

Из-за поврежденной ноги Блю спотыкается. Восстанавливая равновесие, она берет устройство для работы с компьютером и держит его так, как древние люди держали в пещерах свои тусклые факелы. Формы начинают принимать ясные очертания: руки, ноги, масса чернильной смолы, скользкое и грязное лицо.

– Блю… – выдыхает мужчина.

Его опухшее лицо в синяках и ссадинах. Жаль, что она не может рассмотреть его лучше. Он уже не очень похож на человека.

– Какого черта? – шепчет она. – Боже мой, Хавьер! Что с тобой случилось?

Сисадмин что-то бормочет, но она не может разобрать слова. Создается впечатление, что его голос звучит из консервной банки. Марсалис объясняет, что не понимает его, но он продолжает повторять ту же невнятную фразу. Держа экран в дюйме от Хавьера, Блю приближается и видит, что тот заключен в затвердевшую смолу, подвешен и прикреплен к колонне.

Наконец ей удается разобрать, что он говорит.

– Они забрали мои руки.

Маслянистая смола покрывает мясистые культи мужчины, и, рассмотрев раны вблизи, Блю обнаруживает, что его руки сжеваны до запястий. Хавьер что-то бормочет о своих ногах, и Блю едва решается посмотреть. Существа накрепко все запечатали. И тогда она замечает контейнер для яиц, встроенный в основание колонны, все еще закрытый. Так или иначе, ловцы знали, что не нужно пытаться его открывать.

В теле Хавьера отсутствует плод, но они хранят его на потом.

– Блю…

Ее взгляд поднимается, и в оранжевом сиянии она встречает мокрые от слез глаза, которые когда-то принадлежали гордому человеку. Они оба вздрагивают, когда на расстоянии вдруг начинает кричать одно из чудовищ. Они все еще охотятся за Блю.

– Мне очень больно…

– Я знаю, – отвечает Марсалис, успокаивая его. – Я знаю.

– Дориан… не доверяй ему, – брыкается Хавьер. – Сукин сын оставил меня умирать. И Люси…

Дориан убил и Люси? Она не понимает, что имеет в виду Хавьер, однако ей не нужна помощь, чтобы возненавидеть директора еще больше.

– Хорошо.

Слышится еще один крик. На этот раз ближе. У Блю остается очень мало времени, прежде чем ей придется спрятаться. Хавьер смотрит на нее с паникой в глазах.

– Пожалуйста. Я хочу, я хочу, чтобы ты… – задыхается он от слов.

Марсалис знаком этот взгляд, полный боли.

– Я хочу, чтобы ты остановила это, – просит Хавьер, и сердце Блю опускается в груди.

– Хавьер, я не могу.

Слезы катятся у него из глаз:

– Пожалуйста!

Ловкие и красивые руки Маркуса могут быть очень нежными, но в них заключена сила, которая с легкостью раздавит горло человека. И хотя Блю не готова положить конец человеческой жизни, чувство невыносимой обреченности знакомо ей лучше всех. Сколько раз посреди ночи она хотела незаметно со всем покончить? Блю делает неуверенный шаг вперед, наступая здоровой ногой на мягкие внутренности у основания колонны, и кладет руку на горло Хавьера.

– Вот так?

Тот закрывает глаза и отрывисто кивает.

– Мне очень жаль, – произносит Блю, и мягкий кадык ломается под мощными пальцами.

Марсалис не ожидает, что Хавьер будет бороться. Сначала это просто толчок, но по мере того, как его лицо становится синим, он резко увеличивает сопротивление этой адской хватке. Он дрожит и извивается. Он тщетно пытается поднять свои культи. В силу вступает инстинкт, и она видит, что человеческая часть Хавьера исчезла из этого мира, осталась лишь животная.

Когда он затихает, Блю подходит ближе и закрывает его выпученные красные глаза. Она любила Хавьера так же, как и всех на этой богом забытой станции. Между ней и остальной командой появился клин, потому что она отличалась от них. Она пришла с окраин бытия, которые они не могли понять. Они были невежественны и глупы. Блю вспоминает встречу с Хавьером в свои студенческие дни в Уэйк Форест, перед тем как ей поставили диагноз, и задается вопросом, были ли они друзьями.[26]

Несмотря на случившуюся на ее глазах трагедию, Марсалис знает, что это ее шанс забрать образец. Она упрекает себя за то, что не смогла лучше изучить поведенческие характеристики образцов noxhydria, лицехватов. Разве можно быть уверенной, что они прикрепятся к андроиду, не говоря уже о том, чтобы его оплодотворить? Что, если он откажется вылезти из яйца? Ее взгляд устремляется к быстро остывающему телу Хавьера. Сердце, возможно, еще не остановилось. Если она поторопится, может быть, его запах, мозговая деятельность или еще что-то вытащит тварь наружу.

Блю отрывает часть темной смолы с поверхности контейнера и откидывает защитный металлический лист с панели управления. Крошечный красный светодиод мгновенно начинает мигать, указывая на заблокированное состояние. Блю нажимает одну из кнопок, и на маленьком экране, размером с карту, появляется логотип «Вейланд-Ютани». Это тот же дерьмовый оранжевый цвет, который трудно читается на фоне черного стекла. На экране появляется командная строка.

>>КОД ОТКЛЮЧЕНИЯ?

Если она попытается открыть бокс, пылающий термит и концентрированная щелочь тут же заполнят контейнер. Блю проверяет номер контейнера – тридцать два альфа. Существуют два кода, которые можно использовать: первый отключает систему безопасности контейнера, а другой – внутреннюю систему. Помимо Дика только она мастерски умеет разблокировать системы. Другим членам экипажа пришлось бы искать в каталоге индивидуальный код разблокировки, расположенный внутри лаборатории оплодотворения.

Блю пытается вспомнить коды. На «Холодной кузнице» она пользовалась шестнадцатью паролями, которые всегда вспоминала в мгновение ока, но таких контейнеров не меньше десятка, и она не уверена, что видела его раньше. Вместо этого она предпринимает первые шаги для разблокировки протокола.

Процедура проста: отодвинуть в сторону крышку панели, нажать кнопку разблокировки, нажать кнопку еще раз, чтобы подтвердить свои действия, а затем задвинуть панель. Система безопасности контейнера разработана таким образом, чтобы иметь возможность быстро заблокировать крышку без авторизации, поскольку его груз является самым опасным существом в галактике.

Помимо человека.

С другой стороны, процесс разблокировки сводит Блю с ума. Инструкции написаны крошечным шрифтом, а экраны тусклые даже для превосходного зрения Маркуса. Каждый раз, когда она делает ошибку, система использует одну из десяти попыток, а затем останавливается на пять секунд. Прежде чем все сделать правильно, Блю ошибается шесть раз. Наконец слышится легкий щелчок, и светодиод превращается из красного в зеленый. В хранилище яиц другие контейнеры последуют его примеру и также разблокируются.

Блю берет себя в руки, так как понимает, что она не в смертельной опасности. Однако инстинкт и опыт подсказывают, что она должна бояться открытого контейнера для яиц, как тигра, выбравшего из клетки. Тем не менее она собирается заглянуть внутрь.

Блю должна дернуть крышку, чтобы оторвать от петель смолу. Даже разблокированный контейнер достаточно сложно открыть, поскольку он весь вымазан грязью. Сжатый азот с шипением просачивается по краям крышки, выпуская крошечные струи холодного пара, охлаждающего влажное яйцо. Давление выравнивается, после чего специальные механизмы снимают с корпуса тяжелую стальную плиту. Из внутренней части корпуса появляется холодный свет, освещая труп Хавьера и лоснящиеся изгибы спрятанных удерживающих жертву устройств.

В этот момент между Марсалис и яйцом больше ничего нет.

Блю смотрит на сложенные мясистые «губы», покрытые вязкой слизью, и ждет. Яйцо не реагирует на нее, как другие яйца реагировали на испуганных шимпанзе. Перед приматами они раскрываются немедленно, выпуская свой смертоносный плод. Блю видела этот процесс сотню раз и знает, что яйцо в ней не заинтересовано. Она никогда не пыталась заставить их открываться, и сейчас надеется, что у них отсутствует ген, который останавливает нежелательное оплодотворение, как это было с утками в ее дипломной работе.

Внутри крышки есть индикатор. Он испачкан грязью, но все же позволяет увидеть, что происходит внутри. Ультразвуковые датчики на корпусе указывают на слабые движения. Однако этого недостаточно.

Для неискушенного зрителя синтетическое тело Маркуса покажется человеческим. Оно идентично человеческому во всем, вплоть до феромонов, которые предусмотрены еще при создании. Яйцо должно принять это тело как жизнеспособного хозяина.

Блю протягивает руку и гладит мягкие уплотнения вокруг его вершины.

Яйцо замирает, и Блю охватывает ужас.

Датчики мигают.

Марсалис хмурится и разочарованно вздыхает.

Индикатор вновь загорается.

– Давай, маленький ублюдок, – говорит Блю и еще раз проводит рукой по яйцу.

Активность снова уменьшается. Может быть, она не должна касаться яйца? Видимо, это первый раз в истории человечества, когда кто-то пытается заманить лицехвата, а этот маленький ублюдок не вылезает. Вероятно, это как-то связано с синтетическим телом, которое останавливает процесс пробуждения эмбриона. В итоге Блю хватается пальцами за сомкнутые «губы» и пытается их открыть.

Под плотью она находит каменистую оболочку, но та слишком крепкая, чтобы проникнуть туда голыми пальцами. Ей не за что зацепиться, поэтому руки соскальзывают, и Блю с ворчанием спотыкается.

Ультразвуковой индикатор снова загорается.

Все дело в ее дыхании – звуке здоровых легких и запахе страха.

Блю смотрит на яйцо и пытается вообразить, что бы она чувствовала, если бы стояла перед ним в своем человеческом теле. Закрыв глаза, она просеивает свои воспоминания в поисках того, что можно использовать. Что, если он ее задушит, протолкнув свой мясистый придаток через рот прямо в горло? Что, если она будет беспомощно лежать, пока ужасное существо будет перестраивать ее ДНК в злобу и убийство? От этой мысли ее лежащее в комнате человеческое тело пульсирует. Его грудь начинает подниматься и опускаться быстрее, что обусловлено изнуренными болезнью нервами.

Индикатор загорается, словно рождественская ель.

Наружные «губы» раскрываются, как лепестки цветущей орхидеи. Блю узнает наполняющее воздух зловоние. Этот запах напоминает взрыхленную землю, смешанную с мускусным зловонием открытой брюшной полости. Также присутствует едва уловимый запах серы, хотя его может источать кислота или недавно расслабившийся кишечник Хавьера. Блю провела столько вскрытий, что зловоние стало для нее рутиной, но тем не менее она пытается вспомнить страх, который испытала, когда впервые почувствовала этот запах. Синтетическое тело мгновенно имитирует ее реакцию.

Будет больно – она это знает. Блю подходит ближе. Ее грудь вздымается в ожидании атаки, а глаза слезятся. И вдруг она находит необходимое воспоминание – воспоминание о том, как впервые умерла.

Это было два года назад. Состояние мышц пищевода ухудшилось до такой степени, что она больше не могла принимать пищу. Блю съела совсем немного, но этого хватило, чтобы рефлексы перекрыли горло и задушили ее до бессознательного состояния. В тот момент она была одна, и когда ее со всех сторон накрыла тьма, очень испугалась. Это был первый раз, когда она очнулась интубированной, давясь и паникуя.

Плодная оболочка с текстурой как у сырой курицы вылезает из яйца и опускается на пол, где останется гнить. Блю знает, что будет дальше; ее дыхание становится частым и прерывистым. Noxhydria пользуется врожденным любопытством разумных существ, и она должна это изобразить. Она должна прочувствовать ту страшную интубацию.

Все происходит быстрее, чем она представляла. Ладонь паукообразного лицехвата прыгает ей в лицо, ударяя в нос с такой силой, что глаза Марсалис начинают слезиться. Его мощные фаланги обхватывают череп Блю, и она больше ничего не видит. Хвост лицехвата в мгновение ока оборачивается вокруг шеи, затягиваясь как стальной трос, пытаясь ее задушить. В тот момент когда губы Блю слегка размыкаются, его скользкий яйцеклад выстреливает между ее зубов, болезненно раздвинув челюсти.

Внутри нее конфликтуют инстинкты. Один говорит укусить, а другой – вдохнуть воздух. Руки устремляются к лицу и отчаянно пытаются оторвать существо. Все внутри ее тела кричит: «Ты ошиблась!» Но когда Блю понимает, что не теряет сознание, то вспоминает, что это она хищник, а noxhydria – добыча.

Лицехват это тоже замечает.

Хватка вокруг черепа ослабляется, а хвост разворачивается. Существо намерено сбежать. Блю хлопает лицехвата по спине, и ее голова тут же ударяется об пол – у Маркуса сильный удар. Существо пытается убрать яйцеклад, и тогда Марсалис погружает зубы в его жесткую кожу. Внутри лицехвата тоже кислота, но его шкуру невозможно разрезать без лазерного скальпеля, поэтому она продолжает держать его зубами с нечеловеческой силой Маркуса. Хвост чудовища дико бьется, пытаясь ослабить хватку Блю, но безуспешно.

Затем, пользуясь силой синтета, она всасывает яйцеклад как можно сильнее, раздавливая мягкие железы монстра своими ладонями. В желудок просачивается холодная струйка, после чего ее кишечник наполняется потоком горького масла. Только тогда Блю убирает голову от лицехвата. Холодная жидкость течет по ее подбородку, и она задыхается, наблюдая за конвульсиями своей жертвы. Блю вытирает подбородок и смотрит на полосу черной жидкости на бледной коже, которая напоминает чернила осьминога. Noxhydria вяло переворачивается на неустойчивые кончики фаланг и пытается уйти прочь.

– Нет, черт возьми, ты не уйдешь, – булькает Блю и наступает лицехвату на спину, расплющив монстра по палубе.

Он бешено скребет фалангами, но ему уже не спастись. Марсалис тянется вниз и собирает его длинные «пальцы», как букет цветов, после чего со всей силой мышц Маркуса заламывает их назад. От стен эхом отражается хруст. Бросив свою добычу, Блю выпрямляется. Лицехват бьется на металлических пластинах, едва шевеля сломанными «пальцами». Наконец существо вздрагивает и умирает.

Блю тошнит, но она сдерживается, чтобы образец детеныша praepotens мирно лежал в пластиковом животе. У Маркуса нет для него еды, нет ДНК, чтобы личинка могла расти. Блю стала ходячей биологической опасностью. Любые контакты с человеческими тканями могут оказаться фатальными и дать praepotens пищу, которую он переработает, чтобы вырасти и превратиться в ловца.

Блю ползет в маленькую нишу из коробок, снимает гарнитуру и возвращает разум в свое настоящее тело.

Переход вызывает головокружение и режущую боль в глазах. Находясь в этой комнате, невозможно сказать, что «Холодная кузница» разваливается, но Блю знает правду. На ее руках нет крови, но она все еще помнит ощущение щетинистого горла Хавьера в ее руках. В ней нет образца, но она знает, что начала заключительную часть своей игры.

Теперь пора добраться до Энн.

Ее консоль издает звуковой сигнал. Это Маркус.

МАРКУС: Что это?

БЛЮ: //Зараженное инфекцией вещество. Храни его в желудке, пока мы не сможем встретиться.

МАРКУС: Я пойду в лабораторию, чтобы исключить возможность заражения окружающих.

БЛЮ: //Нет времени. Умойся. Не позволяй никому к себе прикасаться.

МАРКУС: Что случилось с Хавьером Пазом?

Блю хмурится, и ее губы дергаются. Она не будет лить слез. Сейчас не время.

БЛЮ: //Случилось то, что должно было случиться. Он умирал.

МАРКУС: Это компрометирует мое программное обеспечение. Ты меня предала.

Блю ошеломленно смотрит на слова Маркуса. Она начинает что-то печатать, затем удаляет и начинает печатать снова. В ее голове не выстраивается правильных фраз – только несколько слов в свое оправдание. От Маркуса снова приходит сообщение:

МАРКУС: Это не относится к делу. Меня это не касается.

Что она сделала с его разумом, когда использовала его тело для убийства? Своими действиями она нарушала смысл его существования. «Вейланд-Ютани» убеждает, что их андроиды – это самые безопасные модели всех времен, но Блю все еще помнит истории потерянных экспедиций или слухи о синтетах, которые теряли здравый смысл.

По крайней мере, андроиды безопаснее людей.

Еще одно сообщение…

МАРКУС: Я все равно спасу тебя, когда придет время. Я должен. Это то, на что я запрограммирован.

БЛЮ: //Спасибо.

БЛЮ: Ты меня ненавидишь?

Перед следующим сообщением стоит долгая пауза. Маркус может в одно мгновение вычислить тысячу ответов. Он сделал паузу для эффекта? Или ее вопрос действительно перегружает его процессоры?

МАРКУС: Я не могу никого ненавидеть, Блю. Я полностью доверяю вам всем и вижу лучшее в каждом. Вот почему убийство Хавьера моими руками производит на меня такой сильный эффект.

МАРКУС: Я тебе доверял.

БЛЮ: //Продолжай мне доверять. Я сделала то, что было правильно. Это было вне диапазона твоих возможностей.

МАРКУС: Нет ничего, что выходит за рамки возможностей андроида.

Был ли нарциссизм андроида программной недоработкой? Блю пытается вспомнить предупреждающие сигналы: акроним, который ей дали во время обучения. НОО? Вроде бы, НОО – Нарциссизм, Ошибочное поведение, Одиночество… и что-то еще?

МАРКУС: Ты прервала мои действия. Я создавал отвлекающий маневр.

МАРКУС: Я собирался обратиться за помощью.

БЛЮ: //Ты все еще можешь попросить моей помощи.

Следующее сообщение приходит не сразу.

МАРКУС: Уже слишком поздно, но, может быть, ты будешь мне полезна в будущем. Я уже выполнил свою задачу.

БЛЮ: //Слишком поздно для чего?

МАРКУС: Я поставлю еще один канал на твой нейрокомпьютерный интерфейс. CP5000-03. Используй его в чрезвычайной ситуации.

Блю мгновенно осеняет, и она понимает, где видела прошивочный порт до этого – на ноге погрузчика «Катерпиллер П-5000». Маркус, должно быть, обновил прошивку.

МАРКУС: Я восстановлю «Джуно». А ты отдыхай.

Блю прикусывает губу.

БЛЮ: //Я должна увидеть Энн.

МАРКУС: Ты недостаточно быстрая, чтобы справиться с этим. Держись подальше от моего тела, пока я с тобой не свяжусь. Я сообщу, когда увижу ее снова.

Блю закрывает терминал, чувствуя сильную мышечную слабость и голод. Она не взяла лекарства и функционирует только на адреналине. Марсалис смотрит на свой стол, где лежит шприц, полный антиспазматических средств, СИОЗС и бета-блокаторов. Так же имеются тюбики с продуктами питания, в некоторые из которых добавлены седативные средства. Но она может воспользоваться ими только при условии, что ее гастростомическая трубка все еще работает. Блю нуждается в них, но они лежат на другой стороне комнаты.[27]

Марсалис напоминает себе, насколько она сильная, и свешивает одну ногу с края кровати.