Блю настолько счастлива, что нашла в лазарете запасное кресло, что прощает этому транспортному средству все его недостатки. У него нет стойки для кислородного баллона. Она не может установить капельницу или подключить гастростомическую трубку. Однако кресло полностью заряжено и везет ее в спальню на хорошей скорости.

По крайней мере, лазарет не похож на земные больницы, где ей приходилось часами ждать медсестру. Обезболивающие перестали действовать. Поступающий от кровати чистый кислород хоть как-то помогал, но теперь, без целебного влияния лекарств, кессонная болезнь волнами накрывает Блю.

Марсалис мысленно рисует карту того, что осталось от «Холодной кузницы». Крушение «Афинянина» фактически разделило станцию на две половины, хотя несколько вентиляционных туннелей могли остаться в свободном доступе. Когда Блю заворачивает за угол на свою половину центральной стойки, она оглядывается назад на стыковочный отсек, закрытый от сурового вакуума космоса. Если бы ее зрение было лучше, то она бы увидела руки Кембили, покоящиеся у двери в маленьких лужах крови.

Блю поворачивает к жилому отсеку. Аварийные сигналы смолкли, а огни перестали мерцать, поэтому ее зрение сразу улучшается.

Ей нужно снова принять лекарства. Прошло слишком много времени с последнего вливания различных коктейлей, которые сохраняют ее антитела и не дают обнажаться нервам. Это не очень приятная процедура, но вместо внутривенного вливания Блю может использовать свой шприц. Сейчас она не смогла бы проткнуть вену. С едой дело обстоит сложнее. Она касается маленькой крышки зонда и видит, что он набух и стал горячим. Перетаскивание живота по палубе на несколько сотен ярдов совсем не полезно для здоровья.

Когда Марсалис добирается до жилых отсеков, то видит, что одна из дверей наполовину открыта. Блю может поклясться, что когда она была здесь раньше, эта дверь была заперта. Весь персонал уже бежал. Кембили был единственным выжившим, ведь так?

Мотор кресла тихонько скрипит, когда она замедляется и медленно направляется к открытой двери. Блю видит сапоги и кровь, и ее сердце начинает бешено колотиться. Она чувствует головокружение. Что если ловцы пробрались на эту сторону станции? В этом случае через несколько секунд она умрет. Хотя это давно должно было случиться.

Слегка поворачивая кресло, она подталкивает дверь. Блю находит Мерримака, одного из членов ремонтной бригады станции. В руках он держит пистолет, а его мозг разбрызган по потолку. Удивительно, что во время эвакуации, они друг друга не увидели. А может, он и не покидал своей комнаты?

У Блю в университете Джонса Хопкинса был коллега, который совершил самоубийство, – совершенно здоровый и богатый белый человек в расцвете сил, занимающий престижную должность. Он имел все привилегии: деньги, власть, политические связи. И все же однажды Блю пришла на работу и увидела, что все вокруг плачут. Тогда она узнала, что ее коллега покончил с собой. У него были незначительные долги, и его бросила подруга. Этого оказалось достаточно.

Возможно, Мерримак никогда не пытался эвакуироваться. Может быть, он просто сдался.

Мужчина смотрит на нее одним глазом, а другой навсегда остановился на какой-то далекой точке. Глазные мышцы ремонтника пробиты пулей, прошедшей через его мозг. Его наполовину закрытый глаз смотрит на Блю с упреком. Он будто собирается спросить, не решила ли она, что слишком хороша для такой судьбы.

Возможно, есть и другие причины, по которым Мерримак не хотел жить, и сбой системы сдерживания был всего лишь катализатором. Это не имеет значения. Сердце Блю успокаивается. Этот мертвый мужчина – доказательство того, что на ее стороне станции ловцов нет: на трупе отсутствуют следы укусов, а на стенах – царапины. Марсалис знает, что она должна сделать что-то торжественное. Например, закрыть глаза или почувствовать вину. Однако сейчас это последнее, что она действительно стала бы делать.

Она решила жить, а Мерримак решил умереть. Что есть, то есть.

Блю поворачивает свое кресло, чтобы отправиться дальше в жилой отсек. Ее радует свободный от препятствий коридор. Помимо основных систем станции, скремблированных злонамеренным интеллектуальным супервирусом, место выглядит относительно чистым.

Дверь в ее комнату открывается, и Блю ощущает неожиданный для себя груз. Путешествие от комнаты до стыковочного отсека и обратно было слишком длинным, и теперь она вернулась туда, откуда начала. Может быть, на самом деле она теперь в худшем положении. Интересно, был ли связан ее переносной терминал с «Титусом», когда «Серебряная улыбка» совершил атаку? Несмотря на то, что Блю физически ограничена, соображает она быстро, и обычно отключает терминал, если не пользуется им. Но она эвакуировалась в слишком большой спешке. Если ее портативный компьютер взломан, то Маркус, скорее всего, тоже.

Это будет означать конец игры.

Увидев снова свою комнату, то место, где она столько времени провела взаперти, Блю чуть не плачет. Она достает свой терминал. Он стоял на подзарядке, поэтому батарея в хорошем состоянии. Марсалис открывает терминал, и он загружается.

Далее идет сложная часть. Блю двигается к кровати, намереваясь в нее вернуться. Она не может пытаться связаться с Маркусом, сидя в кресле. В этом случае она потеряет чувство времени и пострадает от сжатия позвоночника. Тяжело кряхтя, она укладывает себя на простыни.

Блю благодарна судьбе за то, что она всегда была склонна к паранойе и держала информацию на своем терминале в закрытом доступе. В конце концов, она незаконно присвоила средства Компании и не могла допустить, чтобы другие устройства сети имели доступ к ее личным файлам. Большую часть времени ее портативное устройство было изолировано. Если бы ей нечего было скрывать, то она бы проиграла.

Блю больше не доверит «Титусу» направлять сигналы Маркусу. Ей придется пользоваться временным соединением с одной из межстанционных коротковолновых антенн, используемой для взаимодействия со стыковочными кораблями. Несмотря на то, что область стыковки разрушена, по всей станции расположены ретрансляторы, и у нее должно получиться загрузить небольшую сеть. Раньше, в школьные времена, она все время это делала, поэтому умела кооптировать базы данных для своих экспериментов, пока айтишники не смотрели. Было время, когда ученые занимались наукой, а не системным администрированием, но все изменилось после того, как несколько лет назад появилось государственное финансирование.

Обнаружив, что находится в радиусе действия ближайшего ретранслятора, Блю меняет настройки, чтобы максимизировать сигнал в дальнем конце ПСиОСИ, и проверяет сетевой трафик. Ничего не работает, кроме освещения и климат-контроля.

Одна из сигнальных вышек отзывается кратковременной вспышкой. Затем еще одной. Блю проверяет журналы. «Титус» был перезагружен двадцать минут назад, но с тех пор башня неоднократно подавала сигналы. Проверяя пакеты, она обнаруживает поток данных.

>>МЫ ВАС ВИДИМ

У ВАС ЕСТЬ ОБРАЗЕЦ?

Протокол примитивный и незашифрованный, с трансмиссией ближнего радиуса действия. С такой задачей мог справиться и школьник. Блю быстро отвечает.

//ПОМОГИТЕ

Марсалис смотрит на экран и ждет. Башня снова отзывается.

>>НЕТ ОБРАЗЦА, НЕТ ПОМОЩИ

– Пошел ты! – слова слетают с ее губ, прежде чем она вспоминает, что «Холодная кузница» кишит жуками-убийцами.

Хотя в жилом отсеке никого не должно быть, она все же хочет принять меры предосторожности. Блю сжимает зубы и печатает ответ:

//ПРИХОДИТЕ ЗА ОБРАЗЦОМ

ВАС НИКТО НЕ ОСТАНОВИТ

Ответ приходит быстро:

>>60 КМ/Ч ОТ ОСИ ВРАЩЕНИЯ

НЕ МОЖЕМ СОСТЫКОВАТЬСЯ

ВЫ ДОЛЖНЫ ПРИЙТИ К НАМ

ОДНА

Это объясняет, почему гравитация кажется слегка необычной. У Блю нет времени смотреть в окно, но она знает, что увидит – тошнотворный звездный пейзаж. Она помнит тревогу «Титуса» относительно динамики орбиты. Это означает две вещи: система не может остановить вращение, и «Кузница», скорее всего, погружается в гравитационный колодец Кауфманна. Спасательный челнок мог бы покинуть станцию, но «Афинянин» сбил челноки. И Блю не может быть уверена наверняка, что какой-либо из них все еще существует.

//Я ВОЗЬМУ С СОБОЙ СВОЙ ПЕРСОНАЛ

У ВАС ЕСТЬ ЗАПАСЫ ПРОДОВОЛЬСТВИЯ?

Курсор терпеливо мигает, пока Марсалис ждет ответ.

>>ВМЕСТЕ С ОБРАЗЦОМ ВЫ МОЖЕТ ВЗЯТЬ 1 ЧЕЛОВЕКА

НЕ ИСПЫТЫВАЙТЕ НАШЕ ТЕРПЕНИЕ

Если эти люди не хотят спасать всех, то ей нужны гарантии.

//КАК Я МОГУ ДОВЕРЯТЬ ВАМ?

Ответ быстрый, как пощечина:

>>ВЫ ЛИБО ДОВЕРЯЕТЕ, ЛИБО УМИРАЕТЕ

ВАШ ВЫБОР

НАМ НУЖНО ВАШЕ ИССЛЕДОВАНИЕ

НАМ НУЖНЫ ВЫ

Блю облизывает губы. Если она сможет добраться до спасательного челнока, может быть, ей вообще не придется иметь дело с этими людьми.

//А ЧТО, ЕСЛИ Я ПРОСТО УЛЕЧУ?

Однако их намерения ясны.

>>ПРИНЕСИТЕ ОБРАЗЕЦ

БУДЕТ 2 ВЫЖИВШИХ

НЕТ ОБРАЗЦА – НЕТ ВЫЖИВШИХ

Марсалис сглатывает и откладывает терминал в сторону. Ее план не поменялся: она использует Маркуса, чтобы получить образец, и принесет его в животе андроида. Она отправит его через шахты обслуживания, соединяющие две половины «Холодной кузницы» – там все еще должно сохраняться нормальное давление. Блю оденется в скафандр, а затем доберется до спасательного челнока. Если она сделает это, то сможет покинуть станцию.

На Блю надвигается волна усталости. Она бы очень хотела поспать, но у нее слишком много дел. К счастью, она стала экспертом по части отказа от отдыха в пользу своего исследования – хоть с этим она может справиться.

Блю соединяет свой мозг с нейрокомпьютерным интерфейсом, а затем изменяет несколько параметров, чтобы использовать созданную ею связанную сеть. Марсалис помещает шлем на голову и опускает боковые экраны. Она чувствует знакомый холод золотистых контактов на коже.

– Посмотрим, что там у тебя, Маркус.