Завладев деньгами мистера Стангерсона — или, скорее, лорда Элмсфильда — мистер Роуз заставил еще дважды вспомнить о себе.

Уже больше месяца, как мистер Гленвиль, предприниматель (театр, цирк), оборудовал цирк-шапито вблизи Мит Гарден, и по вечерам там собиралось довольно много зрителей как из Бетнал Грина, так и из Степни и Уайтчепела.

Мистер Гленвиль, звезда коммерческого успеха которого близилась к закату, вдохновился неожиданным успехом, и был готов на все, лишь бы удержать интерес зрителей к цирку Гленвиль. Во время антракта публика могла свободно посещать — без дополнительной платы — соседнюю с цирком палатку, получившую помпезное название «Удивительный аттракцион»; зрелище, демонстрировавшееся в этой палатке, было весьма близким к тому, что в Соединенных Штатах показывал Барнум[56].

Среди аттракционов мистера Гленвиля не было особенно уникальных чудес, но простая, неизбалованная зрелищами лондонская публика довольствовалась синим человеком, летучей лисицей, Лили, женщиной-деревом, сибирячкой Симлой с ногами верблюда и пожирателем стекла. Любопытный зритель мог также увидеть теленка с двумя головами, помещенного в самом темном углу, потому что вторая голова у него то и дело отклеивалась.

С наступлением ночи поток зрителей заметно поредел.

Мистер Гленвиль, ознакомившийся с выручкой, закурил дорогую сигару с золотым ободком и заглянул в опустевший «Удивительный аттракцион». Подойдя к двухголовому теленку-феномену, он пробормотал во все четыре его уха, что жизнь, несмотря на густой фог и дождь, все же была прекрасна.

— Когда у тебя две головы вместо одной, жизнь становится приятной вдвойне, — произнес кто-то рядом с мистером Гленвилем скрипучим, словно копирующим звук напильника, голосом.

Мистер Гленвиль отпрыгнул в сторону, подняв перед собой, защищаясь, трость.

— Кто вы такой, и какого черта делаете здесь? — спросил он, разглядев, что имеет дело с маленьким худым человечком. — Что еще за шутки? Уходите отсюда!.. Кто вы такой, отвечайте!

— Меня зовут мистер Роуз, и некоторые считают меня детективом, хотя это неправильно.

Мистер Гленвиль облизнул усы, напомаженные по старой моде.

— Гм, мистер Роуз… Вы, случайно, не мистер Роуз из Стангерсон-флит?

— Разумеется, это я, — очень вежливо ответил незнакомец.

Можно было подумать, что мистеру Гленвилю крайне понравился вкус венгерской помады, потому что он непрерывно облизывал усы. На самом деле, это поведение всего лишь свидетельствовало о его крайнем возбуждении.

— Ярд обещал награду в сто фунтов тому, кто сможет устроить вашу встречу, мистер Роуз, с кем-либо из его детективов, — продолжал директор цирка. — Как ни странно, но у меня есть надежда получить эти деньги, потому что у меня с собой есть револьвер!

— Это замечательно, — спокойно произнес мистер Роуз, — но люди из Скотленд Ярда всегда считались большими лгунами, мистер Гленвиль. Или вы просто не умеете читать? Дело в том, что они оценили мою голову не в сто, а в пятьсот фунтов стерлингов, и ни фартингом меньше. Что же касается револьверов, то у меня с собой нет ничего подобного!

— Тогда прекратим эту болтовню, уважаемый! Я хотел бы обойтись без применения револьвера, но не исключено, что мне придется использовать хлыст! — воскликнул отважный мистер Гленвиль.

Похоже, что мистер Роуз не услышал его. Он остановился перед механизмом для отметки времени, на котором регистрировалось время обхода охраны.

— Замечательное устройство, — сказал он, постучав пальцем по стеклу, закрывающему циферблат. — Но оно почему-то показывает двадцать минут двенадцатого. Какой абсурд!

— Почему вы говорите мне об этом, — пробормотал бесцветным голосом мистер Гленвиль.

— Потому что сейчас точно двенадцать часов пятнадцать минут, господин Артур Гленвиль!

Хлыст выпал из рук директора цирка.

— Может быть, вы поставите точное время на моих часах, голубчик? — любезно поинтересовался мистер Роуз, доставая хронометр из часового карманчика.

— Ох, простите, — пробормотал мистер Гленвиль. — Я не знал…

— Я, разумеется, прощаю вас, друг мой, — произнес человечек, поднимая с земли хлыст. — Конечно, это самая незначительная услуга из тех, что я могу оказать вам.

Сильный удар хлыста оставил кровавую дорожку на щеке несчастного директора цирка.

— Господи, да любой зашедший сюда прохожий поступил бы точно так же!

Хлыст рассек, словно ножом, правую бровь бедняги.

— Разумеется, вы не должны благодарить меня!

Широкая красная полоса соединила уголок рта директора цирка с его ухом. После этого мистер Роуз отбросил хлыст далеко в сторону, оставаясь по-прежнему любезным и улыбчивым.

— Значит, мы остаемся друзьями, Артур, не так ли? — проворковал коротышка.

— Я сделаю все, что вы скажете… Все, что вы захотите, Джек…

— Ах, какие необдуманные слова, друг мой… Почти необдуманные… Дайте-ка мне ваш револьвер!

— Ах, только не это! — взвыл умоляющим голосом Гленвиль. — Я ведь в любом случае всегда буду подчиняться вам, вы прекрасно это знаете.

— Ладно, я совсем не злой человек, и я помню, что мы с вами остались друзьями… Так что… Вы позволите?..

Маленькой когтистой лапкой мистер Роуз ухватил кончик одного из напомаженных усов директора цирка и, сильно дернув, вырвал пучок окровавленных волос.

— Вот теперь, Артур Гленвиль, вы в состоянии услышать голос истинной дружбы!

И господин Роуз подошел к мумифицированным лохмотьям, изображавшим двухголового теленка, с отвращением принюхался к ним и выбросил на кучу навоза позади клетки с летучей лисицей.

Через два дня цирк Гленвиль развернул огромное полотнище перед «Удивительным аттракционом»:

«Приходите посмотреть на двухголового человека! Он живой!»

Просторная камера из стекла, освещенная неоновыми трубками, заменила отвратительную небольшую сцену, на которой находился двухголовый теленок. Человек в костюме сидел в кресле, и две совершенно одинаковых головы выходили из воротничка.

— Он из воска!

— Нет, он спит. Посмотрите, его грудь поднимается и опускается! Он дышит!

— Это механическая кукла!

— Разбудите его!

Это и многое другое можно было услышать в толпе перед новым чудовищем.

Неожиданно двое мужчин, едва успевших бросить взгляд на стеклянную камеру, помчались бегом к кабинету директора и ворвались внутрь, даже не постучавшись.

— Полиция! — заявили они, показав значки на отвороте лацкана своих курток.

— Я ждал вас, господа! — сказал Гленвиль. — Очевидно, вы пришли в связи с моим новым экспонатом. Щедрый даритель предупредил меня, что вы обязательно появитесь.

— Перестаньте шутить! — проворчал один из инспекторов угрожающим тоном. — Вы знаете, что за человек находится в вашей дурацкой стеклянной клетке?

— Нет, я не знаю этого. — Господин Гленвиль покачал головой. — Его подарил мне мистер Роуз, не сообщивший никаких подробностей.

— Вы сказали: Роуз? А, значит тут замешан не иначе, как сам дьявол!

Директор указал полицейским на свою изуродованную физиономию.

— Видите, как он уговорил меня принять этот подарок? — сказал он, и его лицо посерело от страха. — Этот Роуз — просто страшный человек. Господа, заберите как можно скорее это двухголовое чудовище! Я предпочитаю заменить его моим безобидным двухголовым теленком!

— Мы сделаем это достаточно быстро! Очистите немедленно помещение с этим уродом!

Затем полицейские вошли в стеклянную клетку и подняли спящего человека с кресла.

Сразу же стало ясно, что это обычный смертный, и голов у него не больше, чем у всех остальных его собратьев, потому что вторая голова, прекрасно выполненная из воска, тут же оторвалась и упала на пол.

— Это лейтенант полиции Диггер, — шепнул своему коллеге один из инспекторов. — Он пропал три дня назад, и начальство было весьма встревожено его исчезновением. Вероятно, его усыпили большой дозой какого-то наркотика.

— Господин Роуз, уверенный, что вы обязательно посетите меня, оставил для вас письмо, — сказал мистер Гленвиль.

— Вот как? — буркнул инспектор и выхватил из рук директора цирка сложенный вдвое листок бумаги. — Ну, что здесь написано?

«Мои дорогие друзья из Скотленд Ярда!

Вы обеспечили мне хорошее настроение! Не поверите, какое это огромное для меня удовольствие — убедиться, что вы еще глупее, чем можно было предположить. Поэтому я решил показать, какой я добрый, и вместо того, чтобы отрезать вашему коллеге его единственную голову, я подарил ему вторую…

Джек-полуночник».

— Но он же сидит в тюрьме! — воскликнул господин Гленвиль, стоявший за инспектором и успевший прочитать письмо, глядя поверх его плеча.

— Учтите, за вами будут наблюдать! — предупредил инспектор директора цирка, запихивая спящего лейтенанта Диггера в такси.

На следующий вечер мистер Гленвиль, искусно избавившийся от слежки ходивших за ним по пятам детективов, повстречался с мистером Роузом в каком-то зачуханном кабачке в Камбервелле.

— Полагаю, ваш вкладчик действовал, как нужно? — ухмыльнулся мистер Роуз.

— Вот результат! — ответил Гленвиль, протягивая Роузу пачку банкнот.

— Пять тысяч фунтов… Отлично, Гленвиль. Из них две тысячи ваши.

Господин Гленвиль порозовел от удовольствия.

— А как с цирком, патрон? Что вы решили сделать с ним?

— Помолчите, ничтожество! Цирком придется заняться лично мне. Что касается вас, то вам придется немедленно смыться в страну, которую вам укажет часовщик, один из ваших друзей.

Мистер Гленвиль пулей вылетел на улицу.

Ночью цирк загорелся, а поскольку директор не позаботился о своевременной оплате страховки, финансовый представитель директора, лорд Элмсфильд, не получил ни пенни.

* * *

Как ни странно, но история с цирком не насторожила Скотленд Ярд. Возобладало мнение, что действуют сообщники Харлисона, старающиеся убедить следствие в его невиновности. Эти происшествия — всего лишь грубые уловки!

Но изощренные действия мистера Роуза расстраивали их гораздо сильнее, чем они старались показать.

Вскоре этот странный хилый человечек появился на сцене во второй и последний раз.

Популярность ресторана «Долина царей» возрастала с каждым днем. После того, как бармены перестали давать сдачу меньше одного фунта, миллионеры, как английские, так и иностранные, посчитали себя обязанными ежедневно посещать модное заведение.

И они могли не жалеть об этом, так как Джим Хастон стал каждый вечер сочинять новый, так называемый «полуночный» коктейль. Всех интересовало, как он будет выглядеть именно этим вечером!

На третьем этаже была оборудована специальная лаборатория для знаменитого бармена. Только вместо кислот и щелочей, полки лаборатории были заставлены бутылками со спиртными напитками со всего света.

Приближались сумерки, и лицо великого мастера алкоголя выглядело все более и более озабоченным.

Он еще ничего не придумал, но с первым ударом часов в полночь новорожденный коктейль должен быть подан посетителям.

В этот момент все клиенты встают, поднимают тост за Джима Хастона, выпивают коктейль до дна и швыряют об пол бокалы, так как их уже нельзя использовать во второй раз.

Неужели сегодня вдохновение не посетит его? Тридцать мензурок с градуировкой заполнены разноцветными жидкостями, но Джим все еще остается недовольным.

«Рисовая или тростниковая водка, специальный экстракт из корицы, несколько капель спирта из сока молодой агавы, немного мексиканской водки, крупица амбры…»

Джим пробует капельку напитка кончиком языка — нет, это не то, о чем он мечтал. Этот состав слишком похож на предыдущие микстуры.

Он откупоривает бутылку с уникальным шампанским из Реймса, изготовленным по его рецепту, и выливает шампанское в серебряное ситечко, заполненное растертыми в порошок сухими фруктами.

«Нет, это тоже не то, что нужно!»

Снаружи поднимается сильный ветер, грозящий перейти в бурю.

В лаборатории становится очень жарко, так как два медных перегонных аппарата разогреваются на сильном пламени бунзеновских горелок. Джим открывает окно и вдыхает свежий воздух, насыщенный ночными ароматами. Сильный порыв ветра подхватывает портьеру, и она хлопает по потолку.

«Тростниковая водка, фруктовый сок, черный перец, вымоченный в портвейне…»

Две ярких электрических лампы над лабораторным столом внезапно гаснут, и Джим Хастон проклинает так не вовремя случившееся отключение света. Портьера яростно хлопает по потолку, и в дальнем углу лаборатории слышен звон бьющейся посуды.

Джим пытается нащупать выключатель и вскрикивает от неожиданности: чья-то рука накрыла фаянсовый переключатель.

— Это что еще за шутки? — ворчит Джим.

В призрачном свете голубых язычков пламени горелок он замечает неясный силуэт, прижавшийся к стене.

Несмотря на неожиданность, он молчит. Его взгляд словно магнитом притянут к слабо светящемуся в темноте предмету: это часы, светящиеся стрелки которых указывают без семи двенадцать.

— Слушаюсь! — бормочет бармен бесцветным голосом.

— Вот рецепт очередного полуночного коктейля, — негромко говорит пришелец.

* * *

Праздничная ночь. Танцы, экзотические мелодии, уникальные аттракционы.

Несмотря на всеобщее оживление, большинство взглядов не отрывается от наручных часов.

«Каким будет сегодня полуночный коктейль?»

Без пяти минут двенадцать; из холодильников извлекается множество серебряных шейкеров. Официанты поспешно разливают в великолепные бокалы богемского хрусталя душистый ликер, переливающийся в рубиновых и изумрудных красках. Зал заполняется пряным ароматом.

Великолепно! Джим Хастон превзошел самого себя! С каждым разом все лучше и лучше!

Полночь без двух минут! Все встают, чтобы разом выпить с первым ударом часов.

Джим Хастон поднимает руку…

— Леди и джентльмены!

Звучит гонг, вибрирующий строгий металлический звон…

— Ваше здоровье, леди и джентльмены!

Бокалы опорожнены одним глотком; помещение заполняется серебристым звоном бьющихся бокалов.

Слышится негромкий голос:

— Как называется новый коктейль?

— Роза мистера Роуза!

По воздуху проносится дружный вздох. Потом выпившие медленно, один за другим, садятся в полной тишине.

В восемь часов утра в полицейском участке Ковент Гардена раздался телефонный звонок.

— Наши комплименты господину Роузу. Благодаря ему есть новости из ресторана «Долина царей».

Немедленно примчавшиеся в ресторан полицейские обнаружили клиентов-миллионеров в весьма странном положении.

Кто-то лежал на столе, кто-то упал со стула и лежал на полу или на спине, или на боку. И все дружно храпели.

При этом, из их карманов исчезли деньги — все, до последнего су. Исчезли даже пуговицы с рубашек и фраков.

В виде компенсации, у каждого клиента к фраку была пришпилена карточка: «От Джека-полуночника».

Ресторану «Долина царей» был нанесен смертельный удар. Его гибель обошлась в огромную сумму его владельцу лорду Элмсфильду.