В центральном уголовном суде судорожно занимались оформлением досье Харлисона, создавая множество его копий. Скотленд Ярд готовился отдать последние почести суперинтенданту Каннингу; весь Лондон впервые после многих месяцев ужасов наслаждался спокойной жизнью. И вот неожиданно разразилось дело Стангерсон-флит.
Стангерсон-флит — это великолепное многоквартирное здание на Фаррингтон-роуд, построенное в месте схождения двух старых улочек Клеркенвелла, сильно пострадавших во время эпидемии перестроек последних лет.
Его владелец Александр Стангерсон сдал десять этажей богатым клиентам за исключением первого этажа, где обосновались «Клуб восьми» и знаменитый гриль-бар.
Александр Стангерсон сохранил за собой одиннадцатый и последний двенадцатый этажи, что позволило ему устроить великолепные висячие сады на верхней террасе.
Этим утром, когда он дышал свежим воздухом перед изящным вечнозеленым кустиком, сохранившим листву несмотря на позднее время, он увидел письмо, лежавшее на скамейке, использовавшейся им для ежедневной сиесты.
Письмо не было запечатано, но оказалось пришпилено к скамейке гвоздиком; утренний туман увлажнил бумагу и сделал трудночитаемым адрес на конверте.
Ему все же удалось разобрать, что письмо было адресовано «Сэру Александру Стангерсону, эсквайру».
«Странный способ пересылать мне корреспонденцию», — подумал он, взяв в руки послание и рассматривая его со всех сторон.
В следующий момент он отшвырнул его, проворчав: «Крайне неудачная шутка».
В письме было написано:
«Прошу срочно освободить здание. Я требую, чтобы здание Стангерсон-флит опустело. Если в течение двух недель мое требование не будет выполнено, я сам займусь его очисткой и не оставлю в нем ни одного предмета больше носового платка. Не исключено, что при этом я не стану заботиться о сохранности вашей шкуры.
Джек — полуночник».
Несмотря на презрительную реакцию, Стангерсон все же немедленно позвонил в полицию. Ответ оказался довольно резким, но, в принципе, успокаивающим.
— Послушайте, господин Стангерсон, это шутка, которую мог позволить себе любой посыльный.
— Но ключей от террасы нет ни у кого за исключением моего садовника, а это человек прост, как хозяйственное мыло, и на подобные шутки не способен, — возразил Стангерсон.
— Но ведь существует пожарная лестница, — проявляя терпение, сказал полицейский.
Правда, в этом случае нужно было обладать железными нервами и абсолютным отсутствием страха высоты…
— Кроме того, мистер Стангерсон, — добавил полицейский, — ваш шутник наверняка большой любитель полицейских романов. Вот литература, пользующаяся огромным успехом у нынешнего читателя! Всего доброго!
— Хотелось бы верить вашим словам, — пробурчал Стангерсон.
На этом пока все и закончилось.
Прошла неделя, и владелец здания перестал думать о возможной опасности, когда все арендаторы жилья в Стангерсон-флит были приглашены на следующий день к десяти часам к господам Бойду и Мардену, владельцам адвокатской конторы на Фаррингтон-роуд. В приглашении отмечалось, что в случае невозможности присутствовать лично, можно было прислать представителя. В постскриптуме было добавлено: «Срочное сообщение».
Поскольку он сам не получил такое письмо, мистер Стангерсон не стал принимать участие в намеченном собрании.
Однако вскоре выяснилось, что письмо касалось его самым непосредственным образом, поскольку этим же днем в час ленча все лифты в его здании пришли почти одновременно в непрерывное движение, а прихожая его квартиры оказалась оккупированной десятком сильно взволнованных и крайне недовольных граждан.
Господа Херд и Мершан, возглавившие эту беспокойную команду, взяли слово от имени всех жильцов.
— Вы не сообщили нам о серьезной угрозе, полученной вами, мистер Стангерсон, — начал один из делегатов.
Стангерсон сразу же понял, о чем идет речь. Он попытался перевести разговор в шутку, но посетители продолжали сидеть с озабоченным видом.
— От имени неизвестного им клиента, который, по-видимому, уже перевел им гонорар, компания юрисконсультов «Бойд и Марден» сообщает нам, что на предыдущей неделе все квартиросъемщики были обворованы. Эти кражи следует рассматривать, как предупреждение. Их автор дает нам понять, что он совершенно свободно может проникнуть в любую квартиру.
— И что, вас действительно обокрали? — растерянно промямлил Стангерсон.
— Из нашей кассы пропала банкнота в пятьсот фунтов, — сообщил коммерческий агент. — Кроме того, похититель сообщил нам ее номер.
— Перечень похищенной у нас посуды совершенно точен, — сказал директор гриль-бара. — Хорошо еще, что я не успел обвинить в пропаже никого из моих сотрудников и никого не уволил.
— Три члена нашего клуба лишились бумажников, — сообщил управляющий «Клубом восьми». — Их содержимое было подробно описано похитителем.
— У меня пропало кольцо с сапфиром!
— Четыре бокала богемского хрусталя были исцарапаны алмазом!
Все остальные тоже пожаловались на кражи. После этого господин Херд обратился к Стангерсону:
— А вы, сэр, не пытались найти в течение этой недели свой браслет из массивного золота?
— Проклятье! — прорычал Стангерсон, забыв о приличиях. — Этот бандит никого не обманул!
— Ну, ладно, — невозмутимо продолжал господин Херд. — Не хотите ли вы сообщить нам о полученных вами угрозах, мистер Стангерсон?
Бедняга бросился к секретеру и извлек из него смятый лист бумаги.
— Просмотрев письмо, я скомкал его и выбросил, и только потом решил сохранить и достал из мусорной корзинки. Прочтите его вслух, господин Херд.
— Очень решительный человек, автор этого послания, — прокомментировал господин Херд письмо, прочитав его до конца.
Слово взял господин Мершан.
— Джек-полуночник, как мы знаем, сейчас арестован. Но нет ничего невозможного в том, что кто-то из его сообщников, оставшийся на свободе, взялся за дело от его имени. Этот негодяй — опытный преступник, и нам не стоит воспринимать его угрозу, как шутку.
— Но есть же полиция! А мы — крупные налогоплательщики, и имеем право на защиту! — крикнул кто-то из присутствующих.
— Я тоже так считаю, — сказал господин Мершан. — Мне совсем не хочется расставаться с моими служебными помещениями и частными квартирами.
В разговор вмешался живший на четвертом этаже полковник Баннистер, лишившийся кольца с сапфиром.
— У меня есть хорошие друзья в Скотленд Ярде. Но у меня есть и неплохое оружие! Конечно, пусть полиция защитит нас, но ничто не помешает нам использовать свои средства защиты!
После этого собрание превратилось в военный совет.
Когда в три часа после полудня совещание закончилось, появившийся за это время сотрудник полиции, приглашенный по телефону, пообещал, что Скотленд Ярд гарантирует полную безопасность обитателям здания. Он также добавил, что именно он, мистер Роуз, прислан, чтобы обеспечить эту безопасность. И он немедленно приступил к выполнению своих функций. Он осмотрел несколько квартир и дал советы по системам безопасности, после чего отбыл в Скотленд Ярд для консультаций с начальством, пообещав вернуться вечером.
Его небольшая светлая бородка, его голосок, слабый, но отчетливый произвели прекрасное впечатление на присутствующих.
Полковник Баннистер был настолько доволен, что решил отправиться в Скотленд Ярд, чтобы побеседовать с одним из своих друзей, лейтенантом Диггером и похвалить мистера Роуза.
— Какой он молодец, этот мистер Роуз, — сказал он в качестве преамбулы.
— Роуз? Кто такой Роуз? — удивился Диггер.
— Это детектив, которого вы послали в Стангерсон-флит.
— У нас нет детектива по фамилии Роуз, — ответил Диггер. — Мы никого не направляли в здание, о котором идет речь; более того, нас никто об этом и не просил!
— Тысяча тысяч флейт и барабанов! — прорычал полковник. Он скатился по пыльной лестнице полицейской крепости, бросился в первое же подвернувшееся такси и помчался домой.
В здании царила жуткая суматоха. Пожарные карабкались на головокружительную высоту по пожарной лестнице, направляя бесполезные брандспойты на кустики вечнозеленых растений, обильно политые бензином и пылавшие, как костры инквизиции.
Мистер Грумбашер печально смотрел на свои великолепные ковры из чистой шерсти, политые концентрированной кислотой.
«Клуб восьми» опустел, и причина этого была достаточно серьезной: в клубе господствовал отвратительный запах, словно в помещении взорвали несколько вонючих бомб.
С тяжелым сердцем, полный опасений, полковник открыл дверь в свою квартиру. Через мгновение большое здание заполнили его крики и ругательства. В его рабочем кабинете взорвалась граната, превратившая помещение в свалку мусора.
Таким образом фальшивый детектив Роуз отметил свое пребывание в Стангерсон-флит.
* * *
Вечером, когда в громадном здании воцарилось относительное спокойствие, и когда толпа детективов продолжала активно пересчитывать ступеньки лестниц, в офисе Херда и Мершана зазвонил телефон.
Трубку взял господин Мершан. Он сразу же сильно побледнел и окликнул своего компаньона.
— Томас, — сказал он, — этот разговор имеет отношение лично к вам. Вы возьмете трубку?
Господин Херд взял трубку, и, если его компаньон побледнел, то лицо Херда приобрело жуткий багровый цвет.
— Это так? — спросил господин Мершан. — Маленький цветочный магазин на углу Калторп-стрит…
— Ради Бога, не напоминайте мне об этом, Дик, — прорыдал Херд. — Я был пьян. Я сошел с ума… Ах, Дик, молодая девушка, неподвижно лежавшая в грязи, с выступившей из уголка рта кровью! Я вижу ее каждый вечер, каждый день! Вот уже два года, как я не могу уснуть… Она приходит ко мне по ночам, и из ее рта выступает кровь, когда она пытается продать мне цветы!
— Бог вам судья, Том, — печально ответил мистер Мершан. — Я вижу, что ваше наказание уже началось. Я не вправе дать вам совет, потому что он будет ужасным; к счастью, у вас нет родных, нет ни жены, ни детей.
— У меня есть маленькая собачка, — тихо сказал Херд.
— Если хотите, я возьму ее к себе.
— Спасибо, Дик. Могу я попросить вас… Иногда молиться обо мне?
— Конечно, — со слезами на глазах ответил Мершан.
— Этот человек… Который позвонил мне… Он дал мне время до завтрашнего утра, не так ли?
Мистер Мершан молча кивнул.
— Умереть — это значит умереть, да, Дик?
Они молча пожали друг другу руки. Потом господин Херд на протяжении двух часов давал своему компаньону советы и рекомендации, имевшие отношение к их совместному предприятию.
Поздно вечером господин Мершан даже не услышал, как он ушел.
Утром, пересекая железнодорожную линию в Клапхэм Джанкшен, мистер Томас Херд был сбит товарным поездом и скончался на месте.
* * *
На некоторое время крупные неприятности у жильцов Стангерсон-флит прекратились, по крайней мере, их не замечали.
Но на пятнадцатый день, на рассвете, у Александра Стангерсона зазвонил телефон.
Звонок не разбудил его; он всю ночь не смыкал глаз, потому что его тревожило наступление роковой даты.
— Добрый день, мистер Стангерсон, — прозвучал тонкий голосок. — С вами говорит мистер Роуз.
— Как только вы осмелились, — пробурчал владелец дома.
— Вы ничего не сделаете, мое дорогое подставное лицо!
Стангерсон мгновенно насторожился; его рука, державшая телефонную трубку, немного дрожала.
— Мой дорогой Ал, — продолжал мистер Роуз, — вы только представьте, какой шум поднимется в Лондоне, когда станет известно, что вы всего лишь вульгарное подставное лицо!
— Что вы знаете об этом? — ответил собственник дома с возросшей уверенностью. — Если так оно и есть, то чего я должен стыдиться?
— Все правильно! Но ваши арендаторы сочтут это объяснение неудачным, в особенности, когда они узнают, что Стангерсона в действительности зовут Лайонель Фелман, который был вынужден просидеть некоторое время в тюрьме в Дартмуре, да и образцовая тюрьма во Фресно ему хорошо знакома. А еще им будет интересно узнать, что за оплату голландских товаров фальшивыми флоринами он должен был провести отпуск в тюрьме Леувардена[54].
— Вы дьявол! — Других слов у Стангерсона-Фелмана не нашлось.
— Мне кажется, что суммы в десять тысяч фунтов, которых мне вполне хватило бы, чтобы оставить вас в покое, не найдется в вашем сейфе, и что вы никогда не сможете подписать чек на эту сумму.
— Браво, мистер Роуз! Вы настоящий ясновидящий! — ухмыльнулся Фелман.
— Подождите! Я слышал про одну историю, связанную со строительством вашего дворца, историю со взяткой и ограблением мелких собственников, которая сможет побудить ваше товарищество раскошелиться на нужную вам сумму. Вы отправите деньги на мое имя в таверну «Синий слон» в Лудгейте[55] завтра до обеда. Я уверен, что деньги доставит мне не детектив Скотленд Ярда, потому что иначе в одной из вечерних газет появится история про скандал с Стангерсон-флит.
Кстати, я ничего не имею против того, чтобы вы сообщили своим жильцам, что обеспечили безопасность вашего здания, заплатив большую сумму Джеку-полуночнику. Это будет для вас хорошей рекламой и вас будут считать человеком, играющим в рулетку с фортуной. А теперь ложитесь спать и постарайтесь не простудиться, мой друг Лайонель!
Десять тысяч фунтов были переданы в нужное время в нужном месте.
Заплатил эти деньги вкладчик товарищества Стангерсона лорд Элмсфильд.