У Драко давно не было отпуска, поэтому свое ощущение спокойствия и полной расслабленности с Алегрой он списывал именно на это. Он выбрал несколько тихих местечек, где они могли плавать в чистейшей воде и отдыхать на нетронутых пляжах.

Однако, если бы был честен с собой, он бы признался, что Алегра — это лучшее, что с ним произошло в жизни. Их секс становился с каждым днем все лучше и лучше, а кроме того, его вдохновляла установившаяся между ними дружба. Таких теплых отношений у него не было ни с кем. Ему нравилось обсуждать с ней разные темы, от новостей до бизнес-решений. Алегра обладала цепким, живым разумом и практичностью.

Они все делали вместе: читали, плавали, готовили еду, ныряли…

И, конечно занимались любовью.

Драко уже не мог называть это простым сексом. Хотя секс есть секс, с какой стороны ни посмотри, но с Алегрой особенный, эмоциональный.

Он упорно отгонял мысли о любви, называя это физической связью. Его тело постоянно жаждало близости. Он даже начинал тревожиться, если ее не оказывалось рядом.

Драко держал слово и больше не заговаривал с Алегрой о детях. В первый раз он упомянул о ребенке еще до свадьбы, просто желая понять, что она думает по этому поводу, есть ли у нее какие-то планы. Потом он начал думать, что нечестно с его стороны связывать ее узами бездетного брака, если она, может быть, начала мечтать о детях. Однако Алегра осталась в своем твердом убеждении, что семья — это не для нее. Драко и о себе думал так же, но в последнее время не мог отделаться от мысли о настоящей семье. Мало-помалу начал познавать вкус отцовства, заботясь о Янни.

Сможет ли он стать хорошим отцом? Его собственный отец был почти идеалом для него. Трудолюбивый, заботливый, участливый, тот всегда старался поддержать сына, какие бы трудности им ни подкидывала жизнь.

Если бы Драко предложил Алегре завести детей, это бы нарушило их договоренности, сделало брак постоянным, а он этого не планировал.

* * *

Алегра поднялась из каюты на палубу. Это был последний день их медового месяца. Вечерело, и солнце медленно тонуло за горизонтом, окрашивая волны в цвета золота и бронзы. Она подошла к Драко, обняла его за пояс и, улыбаясь, сказала:

— Какая красота.

Он поцеловал ее в макушку.

— Согласен.

Алегра подняла на него взгляд. Как она могла раньше думать, что ненавидит его? Последние несколько дней стали самыми прекрасными в ее жизни. Она и припомнить не могла, когда еще находилась в такой гармонии со своим телом, не только в плане удовлетворения сексуальных потребностей, но и здоровья. Она была полна энергии, хорошо спала, каждый день просыпалась в предвкушении, что интересного Драко запланировал для них на этот раз.

Сейчас ей претила мысль о возвращении к привычной жизни с ее долгими рабочими часами, сложными клиентами, бессонными ночами, постоянными пробками и стрессами.

— Нам обязательно возвращаться именно сегодня?

— Да, пора. Я уже получил несколько срочных звонков. Конечно, мне не следовало включать телефон, пока мы не вернемся, но так уж случилось. — Он обнял ее.

Алегра играла с воротничком его рубашки, ее бедра все еще были крепко прижаты к его. Подобная близость сейчас была ей привычна, понятна и даже естественна. Его взгляд, говорящий: «Я хочу заниматься с тобой любовью так, чтобы ты кричала от наслаждения», все еще творил чудеса с ее женской сущностью.

Однако Алегра кое-что заметила. В то время как их интимная жизнь была на высоте, Драко будто отстранился от нее эмоционально. Особенно это стало заметно в последние сутки. Словно ему было комфортно с ней в сексе, но не духовно.

Она вопросительно посмотрела на него:

— Мы не обсудили, где будем жить в Лондоне.

У нее свой маленький домик в Блумсбери, которым она очень гордится. Это символ ее самостоятельности и независимости, первое в жизни место, которое она по праву стала называть домом. Своим домом.

— Большинство пар живут вместе, но я не хочу принуждать тебя переезжать ко мне.

Алегра не знала, как расценивать его слова. Он хочет, чтобы они жили раздельно? Может быть, оставить свой дом только для себя, чтобы, когда будет нужно, смог там уединиться? Сомнения вихрем налетели на нее, как стая голодных чаек на рыбацкую лодку.

— Значит, ты не хочешь отказываться от своего дома?

— Было бы неразумно продавать его сейчас. Я только что сделал там ремонт. Вернусь к этому вопросу через год-другой.

Как она могла быть уверена в том, что недавний ремонт и есть основная причина отказа от продажи дома? Может быть, это все-таки запасной путь к отступлению? Последние несколько дней она лелеяла мысль о том, что он начинает к ней что-то чувствовать. Драко боготворил ее тело, заставлял чувствовать то, что раньше она не испытывала ни с одним партнером.

Она полюбила его. Постепенно, с каждым разом, когда они любили друг друга в постели, ее чувства к нему лишь усиливались.

Как же жестоко она обманывалась, думая, что и он может полюбить ее. Раньше или позже в конце концов полюбить. Как долго придется ждать ответных чувств? А если этого никогда не произойдет и он не способен любить?

— Где же мы будем жить, когда вернемся в Лондон, — поинтересовалась Алегра более конкретно, — у тебя или у меня?

Драко погладил ее по спине.

— Я должен лететь на совещание в Глазго в день нашего приезда, вернусь не раньше среды. Я получил письмо несколько минут назад. Это срочно. Тебе лучше поехать сразу к себе домой.

Алегра расстроилась. Она думала, они полетят домой вместе, а он собрался лететь в Шотландию. Однако она не хотела показывать разочарования, хотя и забеспокоилась, что подобный расклад может стать обычным делом в их отношениях. Он будет в командировках и перелетах, навещая ее раз в неделю, чтобы выпустить пар, занявшись очень хорошим, качественным сексом, и снова исчезать. Что, если его визиты будут становиться все реже и реже, огонек в глазах, говорящий: «Я хочу тебя прямо сейчас», сменится безразличием?

— Хорошо, — сухо согласилась она.

Драко приподнял ее подбородок и заглянул в глаза, будто читая ее душевные терзания.

— Я знаю, ты не так себе представляла наше возвращение. Было бы прекрасно, если бы ты смогла поехать со мной в Шотландию, однако я хорошо представляю, как тяжело было выкроить даже эту неделю в плотном, перегруженном графике. Это и для меня нелегко. Наша работа требует полной вовлеченности и самоотдачи, но не переживай, мы справимся.

Алегра улыбнулась, как бы говоря: «Все в порядке».

— Мне кажется, ты не такая карьеристка, какой хочешь казаться.

Алегра изо всех сил старалась не отводить взгляд. Откуда он может знать, что у нее появились противоречивые чувства к своей работе? Она даже сама себе едва ли могла в этом признаться. Даже Эмили этого не говорила. Годами она играла роль рабочей лошадки и чувствовала себя комфортно за этой маской. Карьера всегда была ее приоритетом. Если у нее появится ребенок, придется приостановить бег по карьерной лестнице. Важно ли это? А может, уже все равно?

Алегра высвободилась из его объятий и подошла к борту яхты.

— У меня даже нет времени на домашних животных. Не представляю, как женщины совмещают семью и карьеру.

Драко последовал за ней, обнял сзади, и тут же ее тело отозвались на его близость, такую уютную, соблазнительную.

— Я думаю, все решится само собой, дорогая. Через год-другой твои приоритеты могут поменяться. Да, возможно, она уже будет разведена и снова одна.

Алегра повернулась к нему. Руки автоматически обхватили его за талию, будто у нее не было власти над ними. Она прижалась к его груди и закрыла глаза. Что, если ее тело уже все за нее решило? Она принимает противозачаточные, но в минимальной дозировке, а на этой неделе и вовсе было лень придерживаться графика, и она пропускала дни приема, а они уже десятки раз занимались любовью без презерватива.

А вдруг она забеременела?

Даже если так, это ничего не изменит. Драко не любит ее. Во всяком случае, не так, как она бы этого хотела. А давать жизнь ребенку, зачатому без любви, — не лучший старт в жизни малыша. Разве не это она наблюдает на работе каждый день? Дети получают отпечаток на всю жизнь, когда их родители ругаются, разводятся или, хуже того, продолжают ненавидеть друг друга после развода. Разве она не испытала все это на себе? Ее родители открыто не враждовали, тем не менее она всегда чувствовала безразличие со стороны матери и незаинтересованность со стороны отца. В результате теперь у нее проблемы с доверием. И большие проблемы.

Драко нежно поцеловал ее в губы и вернулся к штурвалу.

— Нам нужно выдвигаться, если хотим успеть на наши рейсы из Афин.

«Жду не дождусь», — подумала Алегра.

* * *

Утром в понедельник Эмили пришла к ней в офис.

— Как прошел медовый месяц? Хорошо? Плохо? Умопомрачительно?

Алегра поставила на стол портфель и пакет и бросила на подругу взгляд строгой учительницы:

— С каких это пор я рассказываю тебе подробности моей интимной жизни?

Глаза Эмили заговорщически поблескивали.

— У тебя не было партнера год или больше. Как ты вытерпела? Так вы сделали это?

Алегра сняла строгий пиджак и повесила его на крючок на двери. Щеки горели, но она до последнего надеялась, что Эмили ничего не заметит. Всякий раз, когда она думала о Драко и о том удовольствии, которое он ей доставлял, ее бросало в жар с головы до пят.

— Разве это не то, чем занимаются все молодожены в медовый месяц?

Эмили присела на край стола и принялась беззаботно болтать ногами в воздухе, как девочка-школьница.

— А как же брак по расчету?

Алегра стыдливо подняла на нее глаза.

— Кажется, у меня совсем нет сил противостоять этому мужчине.

Подруга прихватила ручку со стола и стала с интересом ее рассматривать, словно только ручка приковывала внимание.

— Пожалуй, я с тобой соглашусь, учитывая, что его друг настолько горячий, что даже девяностолетняя монашка подумает дважды, стоит ли давать обет безбрачия.

Алегра вскинула брови от удивления:

— Только не говори, что ты…

Эмили бросила ручку на стол и спрыгнула на пол.

— Не знаю, что на меня нашло, правда. Я никогда не вела себя так с мужчиной, с которым знакома всего один день. Никогда.

Алегра спросила напрямую:

— Ты спала с Лукасом?

Эмили засуетилась.

— Виновна, ваша честь.

— Значит, вы встречаетесь?

Эмили закусила нижнюю губу, и радость в ее глазах померкла.

— Он даже не взял мой номер телефона.

— Блин, — расстроилась Алегра.

— Еще какой! Почему я всегда ошибаюсь в мужчинах? Хотя нет, знаю. Видимо, так мне на роду написано: в моей веселой жизни идеальный мужчина тот, которого я никогда не смогу заполучить. Думаю, моя мать права. Мне нужно пройти курс терапии.

— Но ведь прошла всего неделя, — пыталась подбодрить Алегра. — Может, он еще свяжется с тобой. Он легко может получить твой номер у Драко или у меня.

— Я не питаю иллюзий, — заметила Эмили. — Наверное, я сама все испортила.

— Каким образом?

Подруга потеряла нос.

— Слишком много болтала. Третий фужер шампанского был явно лишним, именно он развязал мне язык. Неудивительно, что шампанское называют эликсиром правды.

— А что ты ему сказала? — настаивала Алегра.

— Ну, сказала, что хочу выйти замуж до тридцати, а это уже в марте, хочу четырех детей и ирландского ретривера. Как ни больно это признавать, но я действительно сама все испортила. А ведь могли бы сложиться идеальные отношения.

— Сомневаюсь, — отозвалась Алегра. — Драко рассказал, что Лукас не тот, кто стремится завести семью. Он пережил тяжелый развод родителей, когда был совсем ребенком. Еще Драко сказал, что Лукас никогда не женится.

Эмили поникла головой:

— Нет, я точно не умею выбирать мужчин. После неудачи с Даниэлем я думала, что усвоила урок.

Разочарованная девушка опустилась в гостевое кресло.

— Ладно. Прости, что выплеснула негативные переживания на тебя. Лучше расскажи про ваш медовый месяц. Ты влюбилась в Драко?

Алегра не могла смотреть ей в глаза, всячески отводила взгляд, потом села за стол и принялась с геометрической точностью раскладывать бумаги, будто только это сейчас имело значение.

— Не тот случай.

— Конечно нет! — воскликнула Эмили. — Ты по уши в него влюблена с юных лет.

— Просто помешательство какое-то. — Алегра старалась избежать неудобного разговора.

— Просто помешательство, — передразнила Эмили. — Посмотри на себя, ты просто излучаешь окситоцин.

Алегра ощутила, как наливаются краской щеки.

— Драко точно знает, как распалить любое женское тело. Вопрос в том, как долго я буду ему интересна. Он не любит меня, просто заботится.

— Ох, — выдохнула Эмили.

— Это не то, что женщина хочет слышать в медовый месяц, — призналась Алегра.

— Да, но слова — это далеко еще не все. Поступки — вот что главное. Кажется, вы двое многое друг для друга сделали за эту неделю. — Эмили заговорщически подмигнула.

— Он не собирается продавать свой дом в Хэмпстеде.

Подруга непонимающе заморгала.

— Ну и что? Ты разве не переезжаешь к нему?

— С чего вдруг?

— С того, что все жены так поступают. Переезжают жить к мужу.

— Но я не хочу переезжать из моего дома. Почему обязательно я должна переезжать, неужели только потому, что мой муж хочет жить где-то еще? Почему женщина всегда должна прогибаться, все время уступать? А что она получает в конце? Проигрывает, — не выдержала Алегра.

— Ты слишком долго работаешь с несчастными семьями. Компромисс — это то, на чем строятся крепкие отношения. Естественно, я говорю это не по собственному опыту. Его у меня еще нет. Но я не отчаиваюсь.