Драко поставил яхту на якорь и остался на мостике, наслаждаясь теплым бризом и ароматом свежего морского воздуха. Ему нравилось находиться в море вдали от обязанностей и ответственности, которые он тяжелым грузом взвалил на себя и тащил с тех самых пор, когда подростком оказался предоставлен сам себе. В море он наконец мог вдохнуть полной грудью.

Ему нравилось быть с Алегрой, возможно, даже слишком нравилось. Страсть, бушующая между ними, не может утихнуть очень скоро. Во всяком случае, не с его стороны. Алегра красива, хотя он и спал со многими красивыми женщинами. Она притягательна, умная, забавна и отвечает на каждое его движение. Может быть, подсознательно он всегда знал, что между ними есть нечто большее?

Все эти годы он держался от нее подальше, но теперь все изменилось. Его тело было в восторге. У Драко и до Алегры был прекрасный секс, столько раз, что и сосчитать невозможно, но слияние с ней больше, чем банальный секс, больше, чем просто физическое наслаждение. Она доверяет ему, что придает их близости несколько иной оттенок. Драко нравилась ее неопытность в сексе. То, что она не делила постель с кем попало, делало их отношения особенными, придавало значимости, словно она ждала именно его. Желание удержит ее рядом с ним и поможет придерживаться клятв, которые они дали друг другу сегодня утром.

Что же касается любви…

Он заботится о ней, и она ему небезразлична. Забота, участие, любовь — разве это не одно и то же? Потерпев фиаско однажды, он не откроет свое сердце второй раз. Конечно, Драко не отрицал, что для кого-то любовь является главным в жизни, но она расхолаживает, люди становятся рассеянным, витают в облаках, пренебрегают дисциплиной.

Он не мог позволить себе опуститься до такого. Не хотел быть похожим на отца Алегры, который постоянно твердит Элене про любовь, однако как много времени ему понадобится, чтобы найти себе кого-то еще для развлечения, если Элена будет уставать, занимаясь воспитанием ребенка? Отец Драко стал хорошим примером для подражания. Мужчины в семье Папандрю всегда сдерживали обещания, даже себе во вред. Он бы никогда не предложил Алегре выйти за него, если бы не считал, что справится.

Для них обоих брак по расчету — идеальный вариант. Она карьеристка, без навязчивых планов завести детей. Его работа бросает его то в одну, то в другую часть земного шара. Они оба смогут в полной мере наслаждаться близостью до тех пор, пока не придет время двигаться дальше.

Драко устал от женщин, чей интеллект не заходил дальше приветственной беседы. Алегра же воспринимает его как равного. Может поспорить с ним, поддержать беседу, обсудить, возразить. Он — сильная личность, но это не угнетает ее, а, напротив, пробуждает твердость и бескомпромиссность. Ему нравится вступать с ней в баталии. Их словесные перепалки столь же возбуждающие, как прелюдия. Он моментально приходит в боевую готовность от одной только мысли о ее маленьких аккуратных губках, выдающих очередную колкость.

Подготовив яхту к ночи, Драко спустился вниз и обнаружил Алегру на кухне со стаканом воды. Она приняла душ и переоделась в лосины и мешковатый светло-серый свитер, эротично спадающий с одного плеча. Волосы, по-прежнему мокрые, были собраны в небрежный пучок. Без макияжа и бюстгальтера, в домашней просторной одежде она выглядела не хуже, чем на церемонии. Он тут же отреагировал на нее, как и положено настоящему мужчине.

— Надеюсь, ты не ждал, что я приготовлю ужин?

Драко улыбнулся, уловив оборонительные нотки в ее голосе. После недавнего соития она восстановила границы досягаемости. Может быть, она немного взволнована сумасшедшей энергетикой их страсти?

— Ты голодна?

Алегра облизала губы кончиком языка.

— Зависит от того, что в меню.

Он подошел к ней близко, однако Алегра не отступила. В ее глазах он уловил борьбу разума с телом. Но ведь его не обмануть. Он явственно ощущал ее пульсирующее желание, манящий аромат, сладостное возбуждение. Ему потребовались считаные секунды, чтобы тело ответило на ее призыв. Кровь быстрее заструилась по венам, промежность напряглась, он понял, что хочет ее немедленно, и нежно провел ладонью по ее шее, ощутив, как невольно она вздрогнула от его прикосновения.

— Как насчет аперитива?

Он наклонился и осторожно прикоснулся губами к ее губам, провел языком по родинке, возбуждая и заставляя дышать глубже. Потом сделал то же самое с нижней губой, очерчивая контур, как художник, делающий последние штрихи на своем шедевре.

Алегра подалась к нему, не в силах устоять перед соблазном. Положила руки ему на грудь, схватилась за футболку, будто молила: «Давай сделаем это немедленно».

Драко уже весь горел. Начал активнее работать языком, проник внутрь, вступил в танец с ее нежным язычком. Крепко прижал ее бедра к себе, истязая себя ощущением соблазнительных форм в порочной близости к его готовому к бою орудию.

«Я хочу тебя». Единственные слова, которые крутились в его голове и которые он хотел услышать от нее. Единственные слова, которые имели значение.

— Я тебя хочу, — отозвалась Алегра и в качестве приглашения игриво лизнула его верхнюю губу.

Ее слова явились своеобразным спусковым крючком. Вожделение распространилось по его телу с быстротой лесного пожара. Он поцеловал ее, глубоко, сильно, страстно, заводя и разжигая страсть. Наслаждался, вдыхал запах ее шампуня и геля для душа, которые околдовывали его и манили. Она запустила пальцы ему в шевелюру и играла с ней, самозабвенно целуя его. Она тоже наслаждалась им. Это сводило его с ума. До боли.

Драко приподнял ее и посадил на стол, сам встал между ее раздвинутых ног. Алегра крепко обхватила его торс и прильнула к губам, словно бы давая зеленый свет всему, что бы он ни пожелал с ней сделать. Он выхватил инициативу поцелуя в свои руки и держал до тех пор, пока она не начала призывно двигать бедрами, издавая то стон, то еле слышное мурчание. Алегра еще крепче вцепилась в его волосы, но Драко это даже нравилось. Он не чувствовал боли. Некая первобытная грубость этого момента сулила бурный, умопомрачительный секс.

Он задрал ее мешковатый свитер, положил руки ей на грудь и стал сжимать их, ласкать соски большими пальцами. С восторгом ощущал, как твердеет ее нежная грудь, наливаются от прикосновений соски. Губы тем временем исследовали ее лебединую шею, зону декольте и ямочку между грудей. Драко не спешил, умело выводя ее на новые уровни блаженства.

Алегра глубоко дышала, запрокинув голову и предоставив ему полную свободу над своим телом. Он продолжал, пока она не пригвоздила его бедрами к себе и не начала неосознанно тереться о его твердый, готовый к акту член. Одним движением он снял с нее свитер и швырнул на пол. Потом сам разделся по пояс, чтобы Алегра могла ощущать его тело, жар и силу. Она тут же прильнула к нему, осыпая поцелуями. Соскользнула со стола. Он помог ей снять легинсы. Алегра осталась в маленьких черных трусиках с яркой розовой оторочкой.

Драко подхватил ее и отнес на диван в гостиной. Сам быстро оголился и лег рядом. Не давая опомниться, прильнул к ее губам в головокружительном поцелуе. Ее язык переплетался с его. Алегра начала игриво подкусывать Драко, от чего ему совсем сорвало голову.

Он уже забыл, когда последний раз терял контроль над собой, но сейчас, когда она так соблазнительно работала губами, начал сомневаться, что сможет сначала довести ее, а потом сам испытать оргазм. Желание, неуемное, всепоглощающее, пожирало его изнутри.

Алегра приподнимала бедра, прижималась к нему, приглашая перейти к главной части. Драко схватил ее запястья ладонями, как наручниками, но она не сопротивлялась.

— Мне нужно взять презерватив. — Он задыхался.

Она не отпустила его.

— Я пью противозачаточные. Люби меня здесь и сейчас.

Этого он тоже уже давно не делал, однако, учитывая их необычные отношения, не видел причины прерываться. Алегра в любом случае принимает таблетки.

— Ты уверена? — Он заглянул ей в глаза.

Ее зрачки были расширены от возбуждения, глаза прикрыты, как у сирены, губы припухли от поцелуев.

— Мы женаты, забыл? Я здорова, но если тебе нужно подтверждение…

— Я проверялся полгода назад после заката очередных отношений. У меня все в порядке. После этого у меня никого не было, — признался Драко.

Алегра удивленно вскинула брови:

— Совсем-совсем никого?

Он погладил ее по щеке.

— Тем вечером в Лондоне я вспомнил, что между нами существует притяжение не только физическое, но и интеллектуальное. А ночью возжелал тебя, и у меня возник план. На тот момент твой отец уже должен был мне кругленькую сумму, и подкупить его предложением жениться на тебе не составило труда. Я сделал это при первой же возможности, пока кто-то другой не опередил меня.

Алегра отвела взгляд.

— Звучит цинично.

Он наклонился и поцеловал ее, медленно, нежно, давая ей время ответить на его ласку.

— А это цинично? — спросил он шепотом.

Алегра ничего не ответила, лишь томно вздохнула, обхватила его шею руками и снова притянула к себе. Он начал целовать ее между грудей, спускаясь ниже к пупку и дальше к заветной ложбинке. Успокоил ее, заботливо проведя ладонью по животу:

— Расслабься, дорогая, я не сделаю тебе больно.

Алегра набрала в грудь больше воздуха. Драко плавно раздвинул ей ноги и пустился в путешествие языком по ее лону и внутри, открывая ее снова и снова, постигая секреты ее тела, ловя запахи мягкого шелка кожи. Она глубоко и часто дышала, приподнимая соблазнительные округлые бедра, когда оргазмы один за другим накатывали на нее.

Алегра откинулась назад в диванные подушки. Драко навис над ней и немедленно погрузился на всю длину, сильно, страстно, так, что у него от возбуждения по коже побежали мурашки. Больше сдерживаться он не мог. Всепоглощающее желание вырвалось из оков, и он не принадлежал самому себе. Ускорялся и ускорялся, с каждым новым толчком проникая так глубоко, насколько возможно. В глазах помутилось, и ему показалось, будто от счастья и полного расслабления он воспарил в невесомости.

Драко лежал рядом с Алегрой и нежно поглаживал ее по бедру, как маленького мурчащего котенка.

— Надеюсь, я не сделал тебе больно? Секс был сумасшедший. Мне показалось, я совсем потерял голову.

Алегра прижалась к нему и пробормотала:

— Это было чудесно.

Ему было приятно видеть легкую довольно улыбку на ее лице. Он играл с ее волосами, пропускал их сквозь пальцы, а они шелком падали ей на плечи и грудь.

— Нам хорошо вместе, Алегра, более того, самое лучшее еще впереди, — пообещал он.

Алегра проснулась на рассвете. Было тихо, только волны лениво лизали борт судна. Драко спал в позе ложки позади нее. Одна его рука была на ее талии, их ноги переплетались. Она ни с кем раньше не спала в такой позе. Было так трепетно нежно прижиматься к кому-то вот так, кожа к коже. Она лежала и слушала, как он дышит, ощущала, как вздымается и опускается его грудь. Потом взглянула на его руку. Сильная, загорелая, с большой ладонью и длинными пальцами, покрытая темными волосками, она так разительно отличалась от ее белой нежной кожи, но в этом была какая-то неуловимая прелесть. Алегра почувствовала, как внизу живота снова потихоньку зарождается огонек желания.

Шторки были не задернуты, и потому хорошо просматривались звезды, все еще яркие, будто кто-то рассыпал горстку крупных бриллиантов по темному бархату неба. Они сияли в своем безвременном существовании, а Алегра подумала, как давно их не видела. В последнее время она с головой ушла в работу, а в Лондоне из-за постоянного яркого освещения звезды просто меркнут. А когда у ее отца заподозрили онкологию, она использовала любую возможность приехать и помочь ему с делами. Казалось, она вообще забыла, что такое ничего не делать, а просто наслаждаться красотами природы Греции.

Драко глубоко вздохнул и заворочался, крепче обхватил ее за талию и прижался к себе. Алегра тут же почувствовала его твердую, готовую к новым свершениям плоть.

— Ты не спишь? — спросил он.

Мурашки предвкушения побежали по ее коже. Тело все еще помнило умопомрачительный вчерашний секс.

— Надеюсь, это не начало прелюдии?

Он развернул ее к себе лицом.

— Вот тебе еще одно правило. Ты не выйдешь из моей постели неудовлетворенной.

Алегра улыбнулась и провела пальцем по его губам.

— Мне очень хорошо с тобой.

Он поймал рукой ее пальчик и поцеловал подушечку.

— Ничего не болит?

Она сжала промежность. Перенапряженные мышцы немного ныли.

— Нет.

Драко вопросительно приподнял одну бровь.

— Совсем-совсем ничего?

— Может быть, немножко. У меня давно не было практики, и потому секс на износ.

Драко аккуратно убрал с ее лица мелкие волоски.

— Прости, я должен быть аккуратнее.

Алегра потупила взгляд.

— Наверное, дело во мне. Это я дожила до такого возраста без достойного опыта сексуальной жизни.

Драко приподнял ее за подбородок и заглянул прямо в глаза.

— Поверь, у меня много знакомых женщин и коллег, которые, так же как ты, посвятили себя карьере. Я знаю, как сложно совмещать работу и отношения.

— Да, мне пришлось усиленно бороться, чтобы стать той, кем я сейчас являюсь. Несмотря на все старания, у меня все еще нет партнера по бизнесу.

— Значит, ты хочешь партнерство?

Алегра годами мечтала об этом. Хотела быть признанной, равной, особенно среди более уважаемых и старших коллег. Однако в последнее время ее ощущения от работы изменились. Она уже не чувствовала такого удовлетворения, как раньше.

— Не знаю, может быть, мне стоит сменить фирму или еще что-нибудь. Такое впечатление, будто я подошла к некому карьерному рубежу, — призналась она.

— Ты имеешь в виду «стеклянный потолок»? — уточнил Драко.

— Это и еще кое-что.

Этим «кое-что» оказалось навязчивое ощущение, что она упускает нечто очень важное в своей жизни. Что-то намного важнее, чем партнерство в фирме.

Драко взял ее руку и прижал к груди.

— Ты никогда не думала начать свое дело в Греции? Могла бы помогать женщинам, таким как Иона.

Ей так хотелось быть независимой, не полагаться на отца, потому она отвергала даже мысль об этом. Хотя и видела перспективы развития в Греции и могла бы получать удовольствие от своей работы.

— Я все еще пытаюсь понять, как буду совмещать работу в Лондоне и нашу жизнь здесь.

— Я не тороплю. Ты не должна подстраиваться под меня и мои потребности. У меня свои дела в Лондоне.

— Стоит ли открывать бизнес здесь, если через пару лет придется его закрыть, когда у нашего брака истечет срок годности?

— А если ты захочешь детей?

— Полегче, дорогой. — Алегра, спрыгнув с кровати, отошла к окну, чтобы между ними была дистанция. — Когда это мы успели перейти с темы работы на детей? Ты ведь знаешь, как я к этому отношусь.

Говоря это, она чувствовала совершенно противоположное. Она хочет детей. С ним. От него.

Как много времени потребовалось, чтобы понять, что тягучее, вязкое чувство недовольства работой из-за того, что она хочет ребенка. Алегра никогда не видела себя в роли матери, но с тех пор, как они с Драко поженились, не могла выкинуть эту мысль из головы. Однако гордость не позволяла открыто признаться в этом. Как она вообще может заикаться о детях, когда Драко женился на ней не по любви? Ребенок — это благословение, а не часть дела.

Драко встал с постели, надел халат, такой же, как у Алегры, и туго завязал его на поясе.

— Да в чем дело? Я не настаиваю, чтобы у нас были совместные дети. Просто выношу этот вопрос на обсуждение. Вот и все. В этом нет ничего страшного.

— Зачем вообще это обсуждать? — Алегра обиженно посмотрела на него. — Мы будем женаты не вечно, и это не было частью договора.

Она увидела, как заиграли желваки на его лице.

— Забудь.

— Нет уж, давай поговорим, — настаивала она, — эта мысль не дает тебе покоя. Я думала, ты шутишь, когда ты первый раз обмолвился о детях. Большинство греков хотят мальчиков-наследников, особенно такие состоятельные, как ты.

Он глубоко вздохнул и выдохнул, будто стараясь охладить эмоции.

— Тогда я шутил, но сейчас подумал, может…

Алегра не была уверена, что хочет продолжать этот разговор. Ей и так все ясно.

— Мужчинам с этим проще. Вам не нужно прерывать карьеру, чтобы заботиться о малыше. Вы не жертвуете своим телом, девять месяцев вынашивая ребенка и дальше для грудного вскармливания. Вы не тратите годы на то, чтобы прийти в форму после родов. Вы хотите только удовольствия от процесса, а не тяжелую работу после.

Она произносила то, во что уже сама не верила. Что-то в ней изменилось. Однако она должна была ему это высказать, чтобы дать понять, что не пойдет ради него на все.

Он не любит ее, а она его. Она подменила любовь хорошим сексом, как, впрочем, и многие клиентки, обращающиеся к ней за юридической помощью. Парочка великолепных оргазмов, и вот, пожалуйста, она уже влюбилась. Просто смешно! Во всем виноват окситоцин. Это не любовь, а гормональный всплеск. Между ними страсть, если хотите, похоть, но никак не любовь.

— Я осознаю, что значит для женщины завести ребенка и как тяжело растить его. С мужем или без, ты можешь нанять помощницу, и твоя карьера не пострадает.

— Ты имеешь в виду няню? — уточнила Алегра.

Она слишком хорошо знала, каково это — расти с няней. Сначала та будет притворяться, что любит тебя, потом начнет крутить интрижки с хозяином дома, а как только все откроется, пропадает и на ее место явится другая не менее милая особа. И все повторится. Эти няни сначала дают тебе ощущение полной защищенности, чтобы потом выбить землю у тебя из-под ног.

— Я никогда не позволю чужой женщине присматривать за моим ребенком.

Алегра, отвернувшись, принялась складывать постельное белье. Движения были резкими, порывистыми, но ей нужно было чем-то занять руки. Она чувствовала, что он наблюдает за ней, и старалась сгладить свои движения, чтобы язык тела не выдавал эмоций. Получалось неважно.

Внезапно она почувствовала, что Драко подошел к ней сзади. Приобнял ее за плечи, развернул лицом к себе и посмотрел с заботой и участием. Он не обсуждал ее, нет. И тут сердце Алегры растаяло.

— Это больная тема для тебя, так? Мы не будем больше об этом говорить, хорошо? Я не хочу, чтобы ты расстраивалась. Давай проведем эту неделю как самые счастливые молодожены на земле.

Алегре слишком нравилось с ним. Да и как можно устоять против такого обаяния? Она тяжело вздохнула.

— Я ненавидела нянь. Не успев привыкнуть к одной, приходилось привыкать к другой, потому что предыдущая тут же уходила из-за того, что ее отношениям с моим отцом наступал конец. И да, тут же появлялась другая вертихвостка. У отца было три или четыре такие няни. Наверное, поэтому моя мать не протестовала, чтобы меня рано отправили в школу-пансион. Она думала, что отец перестанет ей изменять.

— Тебе было тяжело в школе?

— Учеба там не сахар. Казалось, будто я лишняя. Будучи наполовину гречанкой с жутким акцентом, по сравнению с другими девочками из высшего английского общества с идеальной речью я слыла гадким утенком. Я очень старалась избавиться от акцента и вписаться в их общество. На каникулы приезжала домой и испытывала шок. Просто мать не любила, когда я была дома.

Драко нахмурился.

— Как ты думаешь, почему твои родители не развелись?

— Не знаю. Наверное, отец думал, что неправильно оставлять мать одну после смерти Диона, — предположила Алегра и отошла от Драко. — В конце концов она решила покончить с собой. Я думала, отец поспешит заполнить пустоту новым ребенком, но он не спешил жениться, пока Элена не забеременела.

— Мне кажется, она счастлива, — заметил Драко.

— Почему бы и нет, — пожала плечами Алегра. — У нее милейший малыш и муж, которого она любит всей душой. Что еще нужно для счастья? Она заботливая и отзывчивая. Но я переживаю, что она не сможет удержать моего отца.

То же самое она думала о себе и Драко.

— Твоему отцу лучше остепениться, ведь у него теперь есть сын и наследник. Но я понимаю, почему ты переживаешь за Элену.

— Ты не находишь схожими их и нашу ситуации?

Драко напрягся.

— Честно говоря, нет. Я сразу предупредил тебя, что наш брак заключен на ограниченный срок, и обещал быть честным с тобой, в отличие от твоего отца. А я человек слова. У тебя нет повода чувствовать себя со мной незащищенной. Может быть, у меня была более бурная жизнь, чем у тебя в прошлом, но я никогда не предавал моих женщин. Никогда.

— Но мы друг друга не любим, а значит, даже хуже отца и Элены, — заметила Алегра.

— Возможно, мы не вкладываем романтический смысл в это слово, но во всех других отношениях это любовь.

Драко протянул к ней руки:

— Иди ко мне.

Алегра подошла к нему, будто у него была невидимая удочка и он использовал ее по своему желанию. Обнял ее за талию, прижал к себе и заглянул прямо в глаза. Ну, и как можно устоять перед ним? Все ее женское естество сжалось в восторге от ощущения его близости. Не важно, любит он ее или нет. Ее влечет к нему, это главное.

Он провел ладонью по ее щеке, нежно, аккуратно, будто это бесценный шедевр, наклонился и успокаивающе поцеловал. Она прильнула к нему, не в силах скрыть потребность в сиюминутной близости. Желание быстро разгоралось в ней, как брошенная на сухую листву зажженная спичка. Груди тотчас же налились, упираясь в его горячий мускулистый торс, ноги стали подкашиваться, словно в них были не кости, а водоросли. Драко поцеловал ее еще раз, увереннее, провозглашая свои намерения на ближайшее время. Его язык проник в ее ротик, и Алегра закружилась в буре ощущений. Потом он немного отстранился, давая ей возможность прийти в себя.

— Завтрак или в постель немедленно?

Алегра с силой притянула его к себе.

— А ты как думаешь?