Вечером после работы ей позвонил Драко.

Весь день она была как на иголках, то и дело заглядывала в телефон в ожидании, что вот-вот на экране высветится его имя. Наконец дождалась. Сердце екнуло от радости. Алегра и не подозревала, насколько сильно соскучилась по нему за последние двадцать четыре часа.

— Привет! Как прошел день?

— И не спрашивай, — расстроенно ответил он. — Я должен лететь в Россию через час. Нахожусь в аэропорту и вернусь не раньше пятницы. Прости.

— Ого, случилось что-то серьезное?

— Так, бизнес.

— Ты можешь поговорить со мной об этом. Я не безмозглая домохозяйка из прошлого столетия.

— Мой клиент, русский миллиардер, хочет провести со мной личную встречу, обсудить дизайн, который мы для него делаем, — пояснил Драко.

— А ты не можешь отправить на встречу кого-то другого? У тебя же много сотрудников.

Теперь она говорила точь-в-точь как домохозяйка из прошлого.

— Это сложный клиент, а его заказ слишком ценен для нас. Я постараюсь уложиться в три дня. Максимум в пять. Как прошел твой первый рабочий день?

— Так, все как обычно. Ты, случайно, не разговаривал с Лукасом?

— Нет, даже не видел его со дня свадьбы. А что?

— Просто.

— Нет уж, договаривай, — настаивал он.

Помолчав немного, Алегра все же решилась:

— Они с Эмили… ну, ты понимаешь… сразу после торжества.

Драко усмехнулся.

— Я же тебе говорил, он неравнодушен к англичанкам.

— Но он даже не взял ее номер телефона, — осуждающе бросила Алегра.

Драко помолчал, потом ответил:

— Для нее это проблема?

— Думаю, да.

— Он ей понравился?

— Эмили переспала с ним, а она не из тех, кто дает себя полапать всем подряд без разбора. Хотя в тот день немного перебрала с алкоголем.

— Лукас бы никогда не воспользовался такой ситуацией, если ты на это намекаешь, — защищал друга Драко.

— Ни в коем случае. Она просто немного перегнула палку в разговоре.

— Что ты имеешь в виду?

— Все просто: упомянула о свадьбе, — призналась Алегра. — Это стало провалом. Бедняжка Эм. Ей всегда не везет с мужчинами.

— Ты хочешь, чтобы я поговорил с ним? — Драко был настроен серьезно.

— О боже, нет, конечно. Думаю, нам вообще не следует вмешиваться, у нас и своих проблем хватает.

Помолчал немного, она добавила:

— Я имею в виду, где мы будем жить, например.

— Я думал, мы это уже обсудили.

— Да, но что скажут люди, узнав, что мы живем порознь? Так нормальные молодожены себя не ведут.

— Тогда переезжай ко мне. И проблема решена.

— А почему ты не хочешь переехать ко мне? — настаивала Алегра.

— Мой дом просторнее, удобнее, а свой ты можешь сдавать в аренду, если не хочешь продавать, — предложил он.

— Но почему я должна идти на уступки? — упорствовала она.

— Это не уступки, а здравый смысл. — Драко будто объяснял ребенку простую истину.

Алегра пожалела, что сняла туфли на каблуках, поскольку с удовольствием бы сейчас продырявила ими ковер.

Она медленно закипала.

— Значит, в наших отношениях только я должна жертвовать чем-то ради тебя. А ты будешь жить как раньше?

— Послушай, мне пора идти. Я позвоню тебе завтра. — И Драко повесил трубку.

Алегра тяжело вздохнула. Столь долгожданный разговор пошел не так, как она представляла, и оставил неприятный осадок. В любом случае самым приятным в их отношениях остается секс, но даже о нем и речи не идет, поскольку Драко в постоянных разъездах. Может быть, она вела себя глупо? Использовать больший дом для жизни вдвоем логичнее. Это еще один большой шаг в ее жизни. Не такой серьезный, как решение выйти за него, и тем не менее. Как можно просто сидеть и ждать, когда он полюбит ее, если она все время придирается по пустякам? Размышляя об этом, Алегра искусала губу так, что стало больно. Может, ее желание быть любимой так и останется мечтой?

Едва взойдя на борт своего личного самолета, Драко уселся в кресло, откинулся назад и закрыл глаза. Как бы он хотел закрыться от своих мыслей так же легко. Дело в том, что он мог отправить в Россию кого-то вместо себя, но ему нужна некая дистанция от Алегры, чтобы привести в порядок мысли.

Почему все так усложнилось? У него сильно разболелась голова и немного подташнивало от беспокойства за Янни, который доставлял его домашнему персоналу немало хлопот, будучи под домашним арестом. А теперь он расстроил Алегру своим отказом переезжать к ней. Конечно, ее дом очень милый и уютный, но по сравнению с его особняком выглядит просто кукольным.

В их отношениях он хотел быть лидером, а если переедет к ней, она обретет власть выгнать его когда захочет. Он не собирается предоставлять ей такую возможность. Безусловно, можно и свой дом сдавать в аренду, но почему именно он должен это делать, ведь упрямится Алегра.

Он тоже упрям. Без этого в жизни ничего не добиться. Именно так ставятся и достигаются цели. Именно собственному упорству он обязан способностью построить мировую бизнес-империю. Только упрямством можно вытащить с улицы подростка, пристрастившегося к наркотикам, и дать ему второй шанс на нормальную жизнь.

Конечно, жизнь Драко более, чем у кого-либо другого, подвержена стрессам, но с этим ничего не поделаешь. Жизнь такая, какая есть. У каждого своя. И Алегра привыкнет. Прошло всего-навсего несколько десятков часов с тех пор, как они вернулись после медового месяца, естественно, ей требуется время. Так же как и ему. Он намеренно взял небольшую паузу, чтобы все обдумать и решить, как действовать дальше. Ни с кем еще он не был так близок. Не только физически, но и духовно.

Драко не хотел снова становиться на уровень того самого девятнадцатилетнего юноши, который полагал, что нашел спутницу жизни, а на деле обнаружил, что это всего лишь мираж, фантазия, не имеющая под собой никакой базы. Впрочем, он и не влюблен. Сердце осталось на том же месте, где ему и положено находиться. Да, он будет тосковать по Алегре в России, сильно тосковать, но это не значит, что влюбился. Он просто заботится о ней.

Забота. Это слово гораздо мягче, чем любовь, однако так ему спокойнее.

После очередного сложного заседания Драко вернулся в отель и подумал, как ему одиноко ужинать. Он мог бы спуститься в бар-ресторан, но перспектива есть там, в одиночестве, его не радовала. Никто не сидел напротив него, не дискутировал с ним, не улыбался его шуткам, никто не смотрел на него с огоньком в глазах, означающим то же всепожирающее желание, что горело в нем самом.

Он скучал по Алегре больше, чем предполагал, и специально выкроил для себя это время, чтобы вздохнуть полной грудью, а вместо этого задыхался от одиночества. В номере отеля не пахло ее духами, он не ощущал ее дыхания на своей коже, а когда в постели повернулся на бок, явственно ощутил, что место рядом с ним холодное и пустое. Раньше это совсем не беспокоило. Пустота вокруг означала для него лишь свободу от эмоциональной привязанности, но это было раньше. Теперь она представляла собой зияющую черную дыру одиночества, которую Алегра прекрасно заполняла на яхте.

Несколько раз он пытался позвонить ей, но разница в часовых поясах, сложные встречи, стресс сыграли свою роль. Он не дозвонился. И чувствовал себя не в своей тарелке. Словно Алегра — единственный живительный глоток свежего воздуха.

А вот интересно, скучает ли она по нему так же сильно? Пробегает ли по ее коже приятный холодок при воспоминании о том, как они любили друг друга на палубе яхты под открытым небом, усыпанным мириадами звезд? Тянется ли она бессознательно к нему во сне, просыпается ли с чувством горечи, осознавая, что его нет рядом?

Может быть, съехаться, когда он приедет в Лондон? К тому же он получит то, что хочет. Алегру.

Алегра вернулась в офис с судебного заседания и обнаружила шикарный букет на рабочем столе. Немедленно отыскав карточку, прочла: «Скучаю. Драко».

Она крепко прижала карточку к груди, не в силах сдержать улыбку. В этот момент позвонила Эмили и сообщила, что пришла Элена, хочет поговорить.

Элена в Лондоне? Но почему она не сказала, что приедет? Это на нее не похоже. Она домоседка до мозга костей и только недавно говорила, что она полностью счастлива сидеть дома с Нико.

Вошла Элена с Нико в коляске. Лицо ее было опухшее, глаза покраснели. Складывалось ощущение, что она плакала.

— Прости, я без приглашения.

— Что случилось?

Алегра заглянула в коляску: Нико сладко спал.

— Что ты делаешь в Лондоне? Отец с тобой? Почему ты не сказала мне, что…

Элена не дала ей закончить:

— Он в Париже. У него там любовница. Я только что узнала про нее. Он встречается с ней с тех пор, как я забеременела.

Нижняя губа Элены затряслась, будто она снова собиралась заплакать. Слезы навернулись ей на глаза. Она уже была не в силах сдерживаться.

Алегра обняла ее и утешающе погладила по спине. О чем только думает отец?! Он ведь получил что хотел. У него сын-наследник и внимательная, любящая жена. Алегру разозлил эгоизм и жестокость его поступка.

Немного успокоившись, Элена отстранилась от Алегры, и ее взгляд упал на букет на столе.

— Вот так я и обнаружила. Флорист перепутал наши имена, и в моем букете на карточке было написано «Ангелике, с любовью, Косимо».

— Мне так жаль, — отозвалась Алегра.

Элена вдруг встрепенулась и серьезно посмотрела на нее.

— Ты знала?

— Нет, клянусь, нет. — Алегра была поражена и обижена тем, что Элена могла думать о ней так плохо. — Может, произошла ошибка? Может, этот Косимо не мой отец?

Ей хотелось хоть как-то утешить Элену.

— К сожалению, это он. Когда я позвонила ему, он даже не стал отрицать. Да, он заказал цветы онлайн для меня и для нее. Еще и оправдывался тем, что не хотел утруждать меня сексом, когда я была беременна. При одной мысли об этом меня снова начинает тошнить.

Алегру тоже воротило от своего собственного отца. Как он мог столь низко пасть?

— Что ты собираешься делать?

Глаза Элены снова наполнились слезами.

— Я хочу уйти от него, но, если твой отец урежет мою кредитку, у меня не будет денег на хорошего адвоката.

— Я буду представлять твои интересы. — Алегра подала ей салфетку, чтобы промокнуть глаза. — Я знаю, это может показаться странным, принимая во внимание то, что он мой отец, но я не позволю ему лишить тебя того, что по праву принадлежит тебе и Нико.

Она прекрасно понимала, что на этом ее отношения с отцом закончатся раз и навсегда, но благополучие Элены и маленького Нико было на первом месте.

Ситуация Элены живо напомнила, что она сама не в лучшем положении. Ее мужчина тоже ее не любит. Он «заботится». Правда, хотя бы не обманывает ложными признаниями в любви, чего не скажешь про отца, который рассыпался словами «я люблю тебя» направо и налево.

Она проведет ценные два года своей жизни в надежде, что Драко полюбит ее. А если у нее будет ребенок, о котором она втайне мечтает? Она будет, как Элена, прижимать его к груди со слезами на глазах, когда Драко решит, что с него хватит? Алегра не желала быть женщиной, на которую другие мужчины смотрят с состраданием.

— Поеду к родителям в Афины. Я не могу жить с тем, кто не любит меня достаточно сильно, чтобы быть честным.

— Я на твоей стороне. Сегодня же подготовлю все бумаги, и мы вплотную займемся твоим делом.

В глазах Элены Алегра заметила страх потерять Нико, боязнь неизвестности и нестерпимую боль.

Она снова крепко обняла мачеху.

— Я с тобой, слышишь. Вместе мы сможем победить. Я поговорю с отцом, только, по-моему, вряд ли это сработает.

— Нет, пожалуйста, не нужно. Это моя проблема, а не твоя, — дрожащим голосом забормотала Элена. — Я такая эгоистка, даже не спросила, как прошел твой медовый месяц.

— Все хорошо, — ответила Алегра сухо.

— Ты такая счастливая, — продолжала Элена, — Драко любит тебя, только слепой может не видеть этого.

«Ах, если бы», — подумала Алегра.

За эту неделю она поговорила с мужем всего несколько раз. Сложно было выкроить и полчаса на разговор. Кроме того, хотелось поговорить с ним лично.

Алегра сушила волосы, когда раздался звонок в дверь, еще раз напомнивший ей, какие все-таки странные у них отношения. У него нет ключей от ее дома, а у нее нет ключей от его. Ключей от его сердца, впрочем, тоже нет.

Драко был ослепителен. В голубой рубашке с расстегнутым воротником и белых брюках, подчеркивающих оливковый цвет кожи, он бы растопил сердце любой даже самой неприступной красавицы.

— Привет.

Он вошел, крепко обнял ее, прижал к себе и поцеловал. Все, что Алегра собиралась ему сказать, тотчас же забылось. Она обняла его и прильнула к губам, как путник в пустыне, нашедший оазис с водой. Бедра непроизвольно прижались к его бедрам в поисках большей близости. Как же приятно снова ощущать жар его сильного тела.

Внезапно Драко отстранился от нее.

— Скучала по мне?

Алегра сделала шаг назад и холодно улыбнулась.

— Я была слишком занята, чтобы думать о чем-либо кроме работы. А как прошла твоя поездка?

Драко немного напрягся.

— Очень утомительно. За последние пять дней я пересек столько часовых поясов, что уже запутался, когда должен есть и спать.

— Налить тебе вина, или пива, или?..

— Полбокала белого вина, пожалуйста.

Алегра подала ему напиток и снова холодно улыбнулась.

Он взял бокал, но тут же поставил обратно на стол.

— У меня кое-что для тебя есть.

С этими словами он достал из кармана черную бархатную коробочку.

Алегра аккуратно взяла коробочку из его рук, развязала ленту, открыла и увидела прекрасный кулон на золотой цепочке, украшенный сапфирами и бриллиантами. Он был такой изящный, нежный и в то же время элегантный.

— Он великолепен, — прошептала она и подняла глаза на Драко. — Спасибо, что думал обо мне.

— Я рад, что тебе понравилось. — Он засветился улыбкой. — Этот сапфир напомнил мне твои чудесные глаза.

И взял коробочку из ее рук.

— Давай примерим.

Алегра повернулась к нему спиной и приподняла волосы, чтобы он застегнул цепочку сзади. От легкого соприкосновения ее кожи с его пальцами у нее по спине пробежали мурашки. Она повернулась к нему лицом. Пальцы тут же нащупали купон и от волнения начали теребить его.

— Спасибо за цветы, кстати.

Он обнял ее за плечи и посмотрел прямо в глаза.

— Почему бы тебе не рассказать мне, что тебя беспокоит?

— Сегодня ко мне в офис приходила Элена. Прилетела, чтобы поговорить со мной лично, — сообщила Алегра. — О любовнице моего отца, которая живет в Париже. Ее зовут Ангелика. Он отправил цветы ей и Элене, но флорист перепутал карточки.

Драко осуждающе покачал головой:

— Ох, какой же он дурак. Да, а что она собирается делать?

— Она уходит от него. — Алегра смотрела Драко прямо в глаза. — Сказала, что не может жить с человеком, который недостаточно любит, чтобы быть честным с ней. Я с ней абсолютно согласна. Нельзя заставить человека полюбить. Он либо любит, либо нет.

Повисла тяжелая пауза.

— Алегра, — наконец произнес он предостерегающе.

— Пока мы были порознь, я много думала. Я хочу, чтобы у меня была любовь. Заботы мне недостаточно, Драко. Цветов, дорогих подарков и сумасшедшего секса вполне хватает. Я хочу, чтобы ты любил меня. По-настоящему. А поскольку это не так, наш брак лучше расторгнуть.

Драко тяжело вздохнул.

— Не перегибай палку, милая.

— Ты называешь меня милой, своей, любимой. Но ведь это только слова, пустые слова. Я хочу большего. Я этого достойна, — продолжала распаляться Алегра. — Нет никаких «мы», и я не могу так жить. Каждый новый день приближает меня к часу икс, когда ты скажешь мне, что все кончено. Даже если пообещал быть честным, ты можешь встретить такого-то и влюбиться.

— Я не собираюсь ни в кого влюбляться, — вставил он.

— Это-то и плохо. Я не могу жить эти год-два, надеясь на то, что ты изменишься. Лучше прекратить все немедленно, прежде чем…

Она не договорила. Драко прервал ее, стараясь переключиться на другую тему:

— А что насчет твоего отца?

— Знаешь, мне наплевать, если он потеряет все, что имеет. Он это вполне заслужил. Я всю свою жизнь расхлебывала его проблемы, но теперь с меня хватит.

Драко молчал. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Она ждала от него заветных три слова, из-за которых и разгорелся весь этот сыр-бор. С другой стороны, она понимала, что, даже если бы он признался в любви, она бы, в силу характера, подвергла это сомнению. Однако почему так сложно сказать «Я люблю тебя»?

— Если ты расстроилась из-за нерешенного вопроса с жильем, то я как раз собирался предложить компромисс. Давай обсудим это.

Алегра снова отрицательно покачала головой:

— Мы хотим от жизни совершенно разного. Если быть точным, ты хочешь свободы, а я хочу ребенка и семью.

Вот она наконец и призналась.

Драко широко раскрыла глаза от удивления:

— Ребенка? Ты же говорила…

— Я знаю, что говорила, но все изменилось.

— Тогда давай заведем ребенка, — просто ответил он таким голосом, будто проблема уже решена.

— Нет, я не заведу ребенка только для того, чтобы укрепить плохой брак.

— Что ты имеешь в виду под плохим браком? — Драко прямо и серьезно смотрел на нее. — Мне казалось, все шло отлично.

— Для меня нет.

Лицо Драко снова стало непроницаемым, и только пульсирующая вена на шее выдавала его напряжение.

— Это твое окончательное решение?

Она гордо вскинула голову, хотя сердце разрывалось от боли. Почему он не может сказать?

«Ну же, скажи, что любишь меня, скажи, что не хочешь меня потерять, скажи!» — молила она.

Однако после долгого молчания произнесла:

— Да.

Он кивнул.

— Я не буду комментировать в прессе наши отношения и был бы очень признателен, если бы и ты этого не делала.

— Конечно, — согласилась Алегра.

Почему он по-прежнему расценивает их брак как часть сделки? Ей казалось, будто он голыми руками вырывает сердце из ее груди. Разве это не доказывает, как мало он думает о ней?

— Мне вернуть это? — спросила она, прикоснувшись к кулону. — И кольца…

— Оставить себе, — процедил он сквозь зубы, будто даже говорить с ней было неприятно.

Алегра сглотнула. Ком горечи, боли и разбитых надежд стоял в горле, но каким-то чудом она сумела сдержать слезы. Она могла поклясться, что ее сердце набатом бьется в груди и это слышно во всем доме.

— Провожать меня не надо.

Она кивнула, не представляя, как долго сможет сдерживать слезы.

Почему он так быстро сдался?