Солнце садилось, когда Драко с Алегрой погрузились на яхту и отчалили. Она стояла с ним рядом, спиной к солнцу и махала рукой гостям. Эмили на берегу, счастливая и довольная от того, что поймала букет, держалась рядом с шафером Драко Лукасом Куприяносом. Алегра могла видеть, как подруга глазами пытается ей на него указать. По шкале привлекательности он просто несравненный. Правда, в отличие от Драко, который часто улыбался, Лукас суров и брутален. Создавалось впечатление, будто ему комфортно с самим собой. А Эмили не из тех, кого подкупает красивая внешность мужчины, хотя и она не смогла устоять перед загадочным молчаливым греком.

Драко развернул судно, и они оказались лицом к заходящему солнцу, огненным шаром висевшему на бледно-голубом небе. Редкие облака, иссиня-серые внутри, были окантованы золотом. Легкий ветерок создавал рябь на воде, играл в волосах Алегры, растрепав свадебную прическу. Однако ей было все равно.

Яхта набирала ход. Алегра откинула с лица выбившиеся пряди. Ей захотелось обнять Драко за могучий торс, пока он стоял за штурвалом, но она сдержалась.

Улыбнувшись ей, он спросил:

— Надеюсь, ты не страдаешь морской болезнью?

— Обычно я хорошо себя чувствую на море.

— Прогноз на эти дни хороший. Кстати, Эмили поладила с Лукасом?

Алегра встрепенулась.

— Ты пытаешься их свести или как?

Он пожал плечами.

— Если что должно случиться, то случится.

— По-моему, ему и одному хорошо. Кто он?

Его лицо мне показалось знакомым, хотя вряд ли я встречалась с ним лично.

— Мы познакомились в университете, я тогда получал степень в бизнесе, а он изучал программное обеспечение. Это он создал самую сложную систему безопасности в мире, такую надежную, что теперь ее используют ЦРУ и другие государственные структуры.

— Значит, он ищет себе жену?

Драко посмотрел на нее с иронией.

— Только не Лукас. Его родители развелись, когда он был ребенком. Это как раз тот случай, когда ребенка пытались использовать как оружие для достижения своих целей. Он не любит говорить об этом, а я предпочитаю не спрашивать об этом. Оба его родителя впоследствии повторно поженились и развелись, причем отец несколько раз. Поэтому Лукас никогда не решится на собственный брак. Я еле уговорил его прийти на нашу свадьбу.

— Ты сказал ему, что наша свадьба не…

— Нет, — коротко ответил он. — Мы, конечно, близки, но не настолько.

Алегра закусила нижнюю губу и устремила взгляд на горизонт, где теплое море поглощало почти закатившееся солнце. Почему он не сказал своему лучшему другу?

— А вот я рассказала Эмили, — призналась Алегра.

— Я знаю, — отозвался Драко.

— Откуда? — удивилась Алегра.

— Я подумал, ты, скорее всего, доверишься ей.

— Извини, я не могу лгать ей. Кому-либо другому — пожалуйста, только не ей. Не волнуйся, она никому не скажет. Эмили — надежный друг.

— Хорошо, — отозвался Драко.

Повисла неудобная тишина.

— Хочешь немного порулить? — предложил он.

— Даже не знаю, — смутилась Алегра. — Я могу врезаться в другую лодку или еще что-нибудь натворить.

— Тут кроме нас никого нет. Давай, становись впереди меня, я тебя научу.

Драко встал позади нее, так близко, что она ощущала его дыхание на своей шее. Она взялась за штурвал, а он обхватил ее руки своими и начал медленно подкручивать. Яхта двигалась плавно. Близость его тела тут же сказалась на внутреннем состоянии Алегры. Женское начало моментально приготовилось к возможному продолжению близости. Кто бы мог подумать, что штурвал может так заводить. Он придвинулся к ней ближе, и она вздрогнула от неожиданности, ощутив его полную боевую готовность. Накатила большая волна, и Алегру отбросила назад в объятия Драко.

— Я хочу тебя, — прошептал он.

— А я и не догадалась, — с сарказмом отозвалась она.

Драко усмехнулся, повернул голову и начал ласкать ее ухо языком, что подарило ей бурю новых ощущений.

— Я возжелал тебя еще с нашей встречи в Лондоне.

Алегра вздрогнула от неожиданности, когда он слегка прикусил мочку ее уха.

— Странно, тогда я не ощутила от тебя никаких флюидов.

Он опустился ниже и, целуя ей шею, спросил:

— А какие флюиды ты ощущаешь сейчас?

— Я думаю, начинается наш медовый месяц.

Он развернул ее к себе так, что она посмотрела прямо в его черные глаза, спиной упираясь в штурвал.

Драко напрягся.

— Мне надо поставить яхту на якорь.

Алегра обвила руки вокруг его мускулистой шеи и соблазнительно прошептала:

— Я думаю, мы можем заняться кое-чем поинтереснее.

Он быстро поцеловал ее.

— Иди в каюту, я подойду через минуту.

Внизу был прекрасный небольшой зал с диваном, баром и большим плоским телевизором. Далее располагалась кухня с отдельной обеденной зоной и огромная спальня. Алегра подумала, что тут могла бы поместиться целая футбольная команда, включая обслуживающий персонал.

Ей знакомы шикарные апартаменты, однако яхта Драко вне конкуренции. Кремовые кожаные диваны, лампы и люстры от Сваровски, плотный с длинным ворсом ковер. Бар выполнен из древесины благородных пород, а ванна с джакузи отделана мрамором. В баре она обнаружила множество дорогих вин, которых хватило бы на коктейльную вечеринку для ста человек, и бутылку шампанского в ведерке со льдом. На подносе стояли два бокала. В холодильнике было полно еды.

Алегра не могла без дрожи восторга смотреть на кровать королевских размеров. Подобный восторг она испытала, когда услышала, что Драко возжелал ее еще полгода назад, когда они встретились в Лондоне.

Она думала, что он шутит, когда не хотел уходить и смущал ее своим взглядом. Оказывается, ему нравилось быть с ней. Почему он так резко ею заинтересовался? Может быть, видел в ней подходящую невесту, которой уже перевалило за тридцать и которая с радостью примет его предложение, как единственно возможную альтернативу своему одиночеству?

Нет, его мотивы гораздо благороднее. Он спасает бизнес ее отца и ее саму.

Алегра присела на мягкое, словно облако, ложе и вздохнула. Почему ей так тревожно? Люди постоянно занимаются сексом без любви. И что? На сегодняшний день любовь не самая главная составляющая в браке. Романтическая любовь длится не вечно. Период влюбленности в лучшем случае составляет полтора-два года, а потом наступает период привязанности. Ну, если вообще наступает. Драко не намерен прожить с ней дольше.

Не то чтобы она влюбилась в него, просто очарована им. Да, кроме того, рассказала ему о себе больше, чем кому-либо другому. Он ей скорее нравится. Его улыбка, глаза с искринкой, его тело.

Звук шагов привел ее в чувство. Сердце радостно забилось в предвкушении наслаждений. Почему она не позаботилась о сексуальном белье?

Алегра была намерена сопротивляться его обаянию. Но как долго? Одного поцелуя достаточно, чтобы она умоляла его оседлать ее. Одного поцелуя! А что, если она не так хороша в постели, не сможет испытать оргазм вместе с ним? А если ей потребуется много времени, чтобы прийти к финишу, и ему надоест? Неужели придется притворяться? А потом будет стыдно, и в следующий раз…

Дверь в каюту отворилась, и Алегра спрыгнула с кровати как ужаленная.

— Не выпить ли нам шампанского? — предложила она, судорожно соображая, куда бы себя деть, чтобы не ощущать неловкости. — Я бы не отказалась. Как-то довелось побывать на винодельне, там так красиво, — продолжала она, изо всех сил стараясь справиться с фольгой на горлышке бутылки.

Драко подошел, взял бутылку из ее рук и поставил обратно в ведро. Затем приобнял ее за талию и посмотрел так нежно, как никогда раньше.

— Ты нервничаешь.

Это было утверждение, а не вопрос.

Алегра закусила нижнюю губу. Щеки горели, словно они были сделаны из дерева и объяты пламенем.

— На пляже со мной что-то произошло. Просто какое-то наваждение, и такого может больше не повториться.

Он приподнял ее за подбородок и заглянул прямо в глаза.

— Нам не обязательно заниматься этим сегодня, если ты не готова.

— А разве ты не хочешь? — прошептала Алегра.

Драко гладил ее по щеке.

— Конечно, хочу, но мы не будем этого делать, если ты не в настроении.

Алегра потупила взгляд.

— У меня нет красивого нижнего белья.

Он улыбнулся.

— Ты думаешь, для меня это так уж важно? Я хочу тебя. Тебя, а не белье.

По телу Алегры пробежали мурашей, когда она увидела этот томный взгляд, который словно говорил: «Ты моя». Он разговаривал не с ней, а с ее телом, влияя на него, взывая к нему, как солнце, согревая орхидею, заставляет ее созревать, распускаться и источать медовый аромат. Она придвинулась к нему так, что ее тело от бедер до груди касалось его торса, обвила руки его шею и прошептала:

— Возьми меня, пожалуйста.

Он наклонился и поцеловал ее. Алегра всем телом ощутила его сильное первобытное мужское желание обладать ею. Однако он не настаивал, а трепетно исследовал ее губы, играл с языком, заставляя ее томиться, изнемогать от наслаждения, доводя до приятной дрожи и пробуждая ответное желание. Она ответила на поцелуй, а бедрами еще теснее прижалась к нему в поисках большего контакта. Он обхватил ее и помог прижаться так сильно, что она животом ощутила всю силу и мощь его желания. Это было так эротично, что Алегра моментально пришла в состояние готовности принять его.

Драко приступил к более активным поцелуям. Трусики Алегры уже насквозь промокли от возбуждения. Она была готова, ждала, отчаянно хотела, чтобы он скорее сделал с ней это.

Одной рукой он расстегнул ее платье, и оно, шурша, упало на пол. Девушка, не замечая ничего, переступила через него, оказавшись перед мужем в одном белье. И принялась за его рубашку. Пальцы не слушались. С каждой расстегнутой пуговицей она целовала его волосатый широкий торс, вдыхая умопомрачительный аромат кожи с нотками лайма и пота. Драко сам расстегнул оставшиеся пуговицы и молнию на брюках, сбросил одежду и предстал перед ней полностью обнаженным.

Драко расстегнул ей бюстгальтер и высвободил набухшие от возбуждения груди, обхватил их руками, ласково, осторожно, и начал по очереди целовать то одну, то другую. От каждого его прикосновения Алегру окатывало жаром, а колючая щетина на его подбородке заставляла женское естество сжиматься от невыносимого желания. Драко принялся играть языком с ее сосками, покусывать и посасывать их. Каждое его движение выводило Алегру на новый уровень чувственного экстаза, она тихо стонала и уже была готова совершенно потерять голову.

Он вернулся к ее губам и подарил такой страстный поцелуй, что все женское, что в ней было, до боли захотело, чтобы он овладел ею немедленно. Это чувство было невыносимо, и Алегра молила:

— Возьми меня!

Ее руки лихорадочно блуждали по его упругому телу, чувствовали, ощущали, наслаждались. Ей очень льстило, что он разделся первым, а на ней еще оставались трусики. Это говорило о его чуткости и уважении. С другими партнерами у нее было совсем не так. Руки Драко медленно сползли на ее бедра и стянули последний элемент одежды, который уже был хоть выжимай.

Алегра что есть сил прижалась к нему, наслаждаясь тем, как твердый, как камень, член упирается ей в живот. Драко подтолкнул ее к кровати. Они легли вместе. Его рука оказалась на ее животе соблазнительно близко к тому самому месту, которое сейчас стало центром его вселенной.

— Я не хочу настаивать, — шептал он. — Мы пока еще можем остановиться.

Алегра и двух слов не могла связать от переполняющих ее чувств. Руки Драко сползали все ниже и ниже к заветной цели. Губы добрались до пупка, и язык начал свою работу, еще сильнее возбуждая ее, хотя казалось, что она уже на пределе. Бедра самопроизвольно начали приподниматься, обнажая готовность отдаться ему. Тем временем Драко спустился еще ниже, туда, где его с нетерпением ждали. Но он не спешил. Начал с лобка, опускаясь все ниже, глубже. Хотя Алегра и без того вся текла от его ласк, он дополнительно увлажнил ее половые губы, клитор, подготовил вход. От каждого его движения ее бедра вздрагивали, не в силах сдерживать до предела раскаленные его ласками нервы. Она с силой притянула его к себе, взялась руками за крепкий плотный член и прошлась по всей его длине, подталкивал его на решающий шаг.

— Презерватив? Или ты на таблетках?

— Я принимаю небольшую дозу, чтобы регулировать цикл.

Алегру тронуло, что Драко поинтересовался ее мнением по поводу презерватива, а не сделал все сам без ее согласия. Он потянулся к ящику в прикроватной тумбочке, достал презерватив, быстро надел его и вернулся к ней. Придвинул ее к себе, но не навалился всем телом, как это делали другие партнеры. Он заботился о ее комфорте.

Драко откинул ее волосы с лица и посмотрел прямо в глаза. В его взгляде читалась забота. Ему не все равно.

— Если хочешь, мы можем остановиться.

— Если ты сейчас остановишься, я тебе этого никогда не прошу. Я хочу тебя, хочу, хочу, хочу.

Он расплылся в улыбке, от которой внутри Алегры все перевернулось. Драко наклонился и начал целовать ее. От этого у нее голова пошла кругом. Помучив ее еще немного, он легко и мягко вошел в нее. Алегра изогнулась от наслаждения и восторга. Ее тело с ликованием приняло его, мышцы сжимали его сильно-сильно, будто не хотели отпускать. Он погружаться все глубже и глубже с осторожностью ювелирного мастера, всякий раз проверяя ее ощущения.

Она ощущала, как сливается с ним в единое целое, становится частью него. Все больше и больше погружалась в пучину ощущений, тонула в океане блаженства, которое он ей дарил. Каждый его толчок становился все глубже, но казалось, будто ей и того было мало. Она приподнимала бедра, подстраивалась под него так, чтобы получить большее наслаждение. Казалось, она вот-вот полетит. Драко просунул руку между ними и сначала легонько, потом увереннее дотронулся до ее половых губ и клитора. Принялся поглаживать их, мять.

Как вдруг с Алегрой что-то произошло. Словно бабочки, до этого порхавшие в животе, вмиг разлетелись пестрым вихрем по всему телу, были запущены сразу тысячи салютов, в унисон фейерверкам и хлопушкам. Это чудесно. В голове не осталось ни одной мысли, словно в этот безумный момент она состояла только из плоти и ощущений.

Алегра потихоньку приходила в себя, а тут и Драко дошел до финиша. Он весь напрягся, нависая над ней, тяжело дышал, лицо сосредоточено и напряженно. Она отчетливо почувствовала эякуляцию, по коже побежали мурашки. Она еще сильнее сжала его внутренними мышцами и не отпускала до тех пор, пока он не расслабился.

Контакт кожа к коже был для нее не в новинку, хотя секс не первый раз. Мокрое смятое белье, потные тела, онемевшие конечности. Все это было ей знакомо. Но ощущение, что тело будто разговаривает с его телом, отвечает ему, дало осознание того, что это не просто секс, была настоящая любовь. Драко боготворил ее тело, а не эксплуатировал его, чтобы удовлетвориться. Уважал ее, заботился о ней, пробуждая такую глубинную страсть, какую она ни разу не испытывала с другими партнерами.

Он прилег рядом, облокотился о подушку, другой рукой нежно погладил ее по щеке. Ей казалось, что он видит, какая она на самом деле, и нравится ему такой. Он не собирается ее менять.

— Ты прекрасна!

Алегра стыдливо улыбнулась. Глупо, конечно, смущаться после того, что они делали, но все же.

— Не думаю, что твои партнерши когда-либо жаловались на неудовлетворенность.

Вальяжно играя с прядью ее волос, он ответил:

— Что доставляет удовольствие одной женщине, другой может быть неприятно. Важно постоянно находиться в диалоге и уважать друг друга.

Алегра медленно с наслаждением провела пальцами по его мужественному подбородку. Почувствовала приятную истому, звоном далекого колокола отзывающуюся на невероятной силы экстаз, подаренный им.

Тут ей в голову пришла мысль. А что, если Драко насытится и потеряет интерес? Хуже того, вскоре захочет новую женщину? Ярким примером была ее мать, когда отец начал изменять ей с молодой любовницей. Это угнетало ее и подталкивало к самоубийству. Алегра всегда думала, что отец частично виноват в смерти жены, так как был не способен поддержать ее.

Драко нежно провел по ее лбу.

— Ты опять хмуришься. О чем задумалась на этот раз?

— Ни о чем, — вздохнула она.

Он так же провел пальцем по ее нижней губе.

— Расскажи мне, дорогая. Очень важно общаться и языком, и с помощью тела.

Алегра не смогла поднять на него глаза и уставилась в поросший щетиной подбородок.

— Я думаю, как долго это продлится. Мы. Секс. У большинства пар страсть со временем утихает. Что ты тогда будешь делать? Найдешь себе кого-то еще?

Теперь настала очередь Драко хмуриться.

— Разве ты не слышала мое обещание до конца быть честным с тобой? Пока мы официально женаты, я буду придерживаться моих обещаний.

Пусть она и не любит его, однако обещала уважать и вкладываться в их отношения и собирается делать это до последнего.

— Но наша ситуация несколько нестандартная, не находишь? А если ты влюбишься в кого-нибудь по-настоящему? Встретишь хорошую девушку на работе или еще где-то.

Драко стал играть с другой прядью.

— А если ты влюбишься в кого-нибудь другого?

Алегра немного оттолкнула его, села на кровати и свесила ноги. Ей захотелось прикрыть наготу, и первое, до чего она смогла дотянуться, оказалась его рубашка. Она накинула ее, но не застегивалась.

— Не думаю, что такое возможно.

Как она может влюбиться в кого-то, если все ее мысли только о Драко?

— Тогда почему ты думаешь, будто такое может произойти со мной?

— Потому что мы не в силах приказывать нашим чувствам. Сколько раз я защищала женщин в суде, чьи мужья увидели незнакомку, и все, влюбились. Все думают, что уж с ними-то такого точно не произойдет, ведь у них хорошие отношения в семье. Тем не менее чудес не бывает. Мужчинам всегда легче свернуть налево, особенно когда в семье есть дети, а ведь это нелегкий труд — вырастить и воспитать их. Вот мужчины не справляются и уходят. Яркий пример — мой отец. Он устал от депрессии матери после смерти Диона и быстро нашел себе кого-то на стороне.

Драко встал с постели, натянул брюки и застегнул молнию.

— Не все мужчины такие, как твой отец, Алегра. Потеря ребенка — тяжелое испытание, согласен. Просто твои родители не справились. Но не сравнивай меня с ними, это оскорбительно.

Алегра нахмурилась.

— Я видела, как ты смотришь на Иону, любишь ее и любил своего отца, горевал по нему, когда его не стало. А как ты заботился о Янни? Может, ты называешь любовью не это, однако многие люди именно так считают.

Он цинично улыбнулся.

— Да, я забочусь, и в какой-то степени это можно назвать любовью. Что касается романтической любви, однажды я обжегся, но подобное больше не повторится.

— Что произошло между тобой и бывшей девушкой?

Он пошел к двери, но Алегра схватила за локоть, остановила его:

— Поговори со мной, Драко. Я так много рассказала тебе о себе, а ты хранишь свои секреты.

— Мне было девятнадцать, я был молод и самонадеян.

— Тебе было девятнадцать?

— Да, в это время ты как раз пыталась вешаться мне на шею. Я все еще был расстроен, ты просто попала под горячую руку. В других обстоятельствах я бы счел твое признание комплиментом, но тогда рана была еще свежа.

— Мне жаль. Вот почему ты был такой… такой злой.

Он провел пальцем по ее губе.

— Я был не прав. Именно поэтому и противился твоим отношениям с первым парнем. В нем угадывалось что-то от моей бывшей.

Все эти годы Алегра ненавидела его за это.

— Не рано ли было задумываться о женитьбе в девятнадцать лет?

— Для кого-то да, рано. Но я жил сам по себе, с тех пор как умер отец, и в девятнадцать был уже достаточно зрелым, чтобы создать семью. Оказалось, это не так просто.

— А я жалею, что не послушала тебя. Могла бы избежать боли и унижения.

Он натянуто улыбнулся ей и сунул ноги в туфли.

— Пойду на мостик, посмотрю, все ли в порядке. А ты отдохни. Когда я поставлю яхту на якорь, мы поужинаем в тихом местечке недалеко отсюда.

Как только он закрыл за собой дверь, Алегра с облегчением выдохнула. Разве важно, что он не любит ее? У них вполне могут сложиться нормальные, здоровые отношения. Конечно, их брак далек от сказки, о которой она втайне мечтала, но насколько подобная идиллия реальна вообще? Она слишком хорошо знала, сколько боли и страданий может причинить влюбленность.