Как только все юридические нюансы были решены, Драко пропал.

Алегра не видела его до свадьбы. Он прислал за ней вертолет и должен был встретить в аэропорту в Афинах. Эта неделя стала для нее сущим кошмаром. Помимо работы нужно было определиться с платьем и собрать вещи для медового месяца. Всякий раз, когда она думала, что они останутся вдвоем на яхте, на нее нападала паника. Алегра знала, что Драко не из тех, кто будет приставать и домогаться близости. Она скорее опасалась собственных внутренних желаний.

Эмили права. Их медовый месяц станет проверкой на прочность. Провести две недели на яхте с Драко и не переспать! Рядом с ним она не может себя контролировать. Стоит ему только взглянуть на нее черными, чертовски красивыми глазами, как ее сердце тает.

Как только Алегра вступила на остров, у нее захватило дух. Чистое лазурное море, белый, словно мелкий сахар, песок, виднеющаяся вдалеке вершина вулкана, утесы, по которым вполне можно изучать всю геологию этих мест. Отрада для глаз. Но больше всего ее поразила вилла: ослепительно-белая, четырехэтажная, с огромным бассейном, с которого открывается невероятный вид на кристально чистый пляж. По холмам рос сосновый лес, вокруг виллы были разбиты прекрасные сады.

Алегра думала, что Драко встретит ее, но у него в последний момент возникли какие-то дела. Может, он просто не захотел ее встречать?

Дверь открыла пожилая женщина, и Алегра еще раз пожалела, что Драко сам ее не встречает. На ломаном английском та сказала:

— Госпожа Каллас, господин Папандрю… Э-э… Как это по-английски… Занят.

Алегра надеялась, что это не показатель их совместного будущего. Для отца бизнес всегда стоял на первом месте. Неужели и с Драко будет то же самое?

Она улыбнулась и выяснила, что служанку зовут Иона. Та работала на Драко уже пять лет и считала его лучшим работодателем.

Алегру отнюдь не удивил тот факт, что Иона постоянно восхищается своим хозяином, его обаяние работало безотказно. Пожилая женщина рассказала, что после тридцати лет совместной жизни муж развелся с ней, оставив без крыши над головой, а Драко подобрал ее на улицах Миконоса и дал кров, работу и статус. Алегра знала, что он щедрый и готов финансово помогать людям, но и подумать не могла, что способен подобрать бездомного и обучить управлять домом.

Иона провела ее на виллу и показала крыло, где Алегре предстояло обитать до свадьбы. Комнаты были шикарные: огромная ванная с отдельно стоящей мраморной ванной, прекрасная спальня и гостиная, декорированные шелком, бархатом и парчой. В каждой комнате висели изысканные хрустальные люстры, и вид из окна был поистине восхитительным.

Слуга принес ее чемоданы. Едва он удалился, Иона спросила, нужно ли погладить свадебное платье и другие вещи.

— Да, спасибо.

Алегра подошла к окну. Хотя комнаты на вилле хорошо проветривались, она не смогла устоять от соблазна искупаться в океане. Побежала к чемодану, достала купальник. Она хотела это сделать прежде, чем Иона разберет ее вещи. А еще больше ей не хотелось сообщать Драко, куда она собирается, и показываться перед ним в бикини.

Она сняла сандалии, и горячий песок стал приятно просачиваться сквозь пальцы ног. Жаркое солнце пекло спину и плечи. Вода приняла ее в свои объятия. Рыбки бросились врассыпную, как только она вошла в воду. Волны нежно ласкали тело, омывали, обновляли, перерождали ее.

Алегра плавала, наслаждаясь теплом и горячим солнцем. После холодного лета в Лондоне купаться в теплой воде было истинным наслаждением. Она смотрела на рыбок, ощущала, как солнечные лучи ласкают влажную кожу, а мягкие волны, приятно охлаждая, тут же смывают остатки жара.

Может быть, она привыкнет к подобному образу жизни. Будет летать на неделю-две в Лондон, а потом возвращаться сюда. К морю, солнцу, песку и сексуальному, как смертный грех, мужу.

Драко вернулся со встречи с подчиненными и обнаружил, что Алегра ушла на пляж. Он выглянул в окно и увидел, как она плещется в волнах, словно русалка, а ее длинные черные волосы плывут по воде за ее спиной, словно жидкий шелк. Ее совместный, но очень открытый купальник подчеркивал и без того прелестную фигуру.

И он немедленно захотел ее возыметь.

Драко не из тех мужчин, кто принуждает женщину делать то, чему она воспротивится, но все сигналы, получаемые им от Алегры, свидетельствовали о том, что она жаждет его не меньше, чем он ее.

Он спустился к воде и, прикрыв ладонью глаза от солнца, стоял и смотрел, как она грациозно плещется в волнах. Почувствовав на себе его взгляд, Алегра встала по грудь в воде и одним движением откинула с лица волосы. Она была подобна богине, вышедшей из морских глубин. Вода капельками собралась на ее кремовой коже и поблескивала, как чешуя золотой рыбки.

Драко сбросил джинсы, сандалии, футболку и вошел в воду. Он бы сбросил и плавки, но решил попридержать коней. Приближаясь, он пожирал Алегру взглядом.

— Неужто все твои «очень важные дела» закончились? — спросила она с сарказмом.

Драко приобнял ее за талию. Алегра не сопротивлялась, но стояла неподвижно, как статуя Венеры, выточенная из мрамора.

— У меня был разговор с одним из младших членов персонала. Это бездомный мальчик, которого я взял к себе несколько месяцев назад. С ним возникли кое-какие проблемы.

— Ох, — вздохнула Алегра.

Ее тело обмякло, напряжение спало.

Драко взял ее за руки. Кровь прилила к промежности, воображение рисовало картины, как он прижимает ее к песку своим телом и проделывает с нее все те жаркие штуки, о которых мечтает уже давно.

— Ты не должна на меня сердиться в канун свадьбы, — наставлял он.

Алегра прижалась к его груди, положив ладони на широкую, покрытую жесткими волосами грудь.

— Прости. Он в порядке? В смысле, твой сотрудник?

Драко прижал ее к себе, взяв за бедра. Ему было необходимо до минимума сократить расстояние между ними, так требовала его мужская природа.

— Недавно я застал Янни в комнате для персонала. Он был явно не в себе: то ли алкоголь, то ли что похуже. Я не знал, но должен был выяснить, не страдает ли он от наркотической зависимости.

— О, это ужасно.

— Скоро у него начнется протрезвление, и ему будет плохо. Я оставил человека присматривать за ним, следить, чтобы у него не было обезвоживания.

— Сколько ему лет?

— Скоро шестнадцать, — Драко нахмурился, — но он видел такое, что ни мне, ни тебе и в страшном сне не приснится. Он жил на улице с десяти лет. Я поймал его, когда он пытался меня обокрасть. Он пытался вырваться, но я понял, что он сам не свой от какой-то дури. Его трясло, пот лил градом. Он едва был в сознании. Я отвез его в реабилитационный центр, где ему оказали помощь. Однако, как только его отпустили, он снова принялся за свое. Прожив на улице шесть лет, трудно измениться, особенно если пристрастился к наркотикам.

— Значит, после этого ты забрал его на остров, чтобы он жил здесь под присмотром? — заключила Алегра.

— Да, здесь он в безопасности. Тут нет соблазнов.

Помолчав, Алегра спросила:

— Ты тоже жил на улице?

Драко не любил говорить о тех временах, когда у него не было денег, а того, что скопил отец, едва хватило на похороны. Забота о Янни явилась для него возможностью стать наставником мальчику, каким для Драко был его первый босс Джозеф.

— Несколько месяцев, — сухо ответил он. — Но я сумел выкарабкаться. Мой отец мог бы мной гордиться. Я получил работу на причале, ночью учился, совмещал несколько работ, чтобы накопить немного денег. Когда Джозеф состарился, я купил его бизнес, тем самым открыв себе дорогу в предпринимательство. Я подумал, что Янни нужен кто-то, кем был для меня Джозеф.

Алегра обхватила руками его шею и оказалась так близко, что ее налитые от желания и прохладные от воды груди уперлись ему в торс.

— Я и подумать не могла, что под маской напускного эгоизма таится такой хороший человек, — заметила она.

Драко улыбнулся. Взгляд его скользнул по соблазнительной ложбинке между грудей.

— Если бы ты знала, о чем я сейчас думаю, никогда бы не назвала меня хорошим.

В глазах Алегры он прочитал то же желание, что сейчас снедало его изнутри.

Она медленно облизала губы и томно ответила:

— Ты собираешься поцеловать меня на глазах у слуг, что наблюдают из окна?

Голос у нее был низкий, соблазнительный, с хрипотцой от нестерпимого желания отдаться ему. Она пахла солнцем, морской солью, кремом от загара и чем-то еще, что заставляло его полностью терять самоконтроль.

— Хорошо, если ты настаиваешь, — вздохнул Драко.

Он наклонился и поцеловал ее, исследуя ротик, играя с язычком. Алегра отвечала ему, став податливой, как пластилин в теплых умелых руках. Ее язык играл с его в догонялки и прятки и в игру «хочу тебя прямо сейчас». Он взял ее за ягодицы и прижал к себе так сильно, что еще немного, и они бы слились воедино. Пока они целовались, он не мог совладать с собой и сжимал ее ягодицы все сильнее, до тех пор, пока пальцы не почувствовали раскаленное влажное лоно. Его страсть была подобна пожару. Он находился в пылу демонического драйва и сексуальной энергии, был воплощением секса.

Алегра тихонько постанывала от его прикосновений, что еще больше сводило его с ума. Ее губы припухли, Драко целовал их и не мог насытиться, как наркоман, постоянно нуждающийся в увеличении дозы. Его наркотиком, слабостью и пристрастием была Алегра.

Еле оторвавшись от ее ягодиц, он переключился на грудь. Мял и гладил округлые формы сквозь ткань купальника, но даже этого было недостаточно. Он хотел ощущать их прелесть кожа к коже.

Этого требовало тело. До боли.

Одним движением Драко развернулся спиной к вилле, закрывая Алегру от посторонних глаз, стянул с нее лямки купальника и оголил дерзко торчащие груди. Нежные, белые с темно-розовыми ареолами, они были такими же твердыми, как и он сам. Сначала он взялся за них ладонями, чтобы дать ей привыкнуть к его несколько огрубевшим рукам, потом большими пальцами принялся растирать соски. Алегра тихо постанывала от удовольствия, в очередной раз слегка укусив его за нижнюю губу. Драко опасался, что не сможет совладать с собой. Словно подросток в свой первый раз. Он приподнял ее груди и начал ласкать их языком и губами, облизывая, покусывая соски, осыпая поцелуями декольте. Алегра запрокинула голову и отдалась в его распоряжение, принесла ему свою грудь в дар, как верующий приносит дары своим богам.

Драко находился на пределе. Алегра будто чувствовала, что именно он ощущает в данную минуту. Она просунула прохладные руки между их разгоряченными телами и высвободила его из плавок. Уверенно обхватила его рукой и принялась поглаживать и сжимать по всей длине под покровом воды. Не такой уж надежный оказался этот покров, учитывая, что вода была чистой и прозрачной как стекло. Но это уже никого не волновало. Драко не отставал. Стянул с нее остатки купальника и ладонью прихватил ее за самое сокровенное, так, чтобы она ощутила силу его прикосновения. Алегра остервенело начала двигаться по его руке, а с губ слетало только:

— Давай! Ну же, сделай это!

Она не могла больше терпеть, он должен быть внутри ее.

Он продолжал поглаживать ее и, улучив удобный момент, запустил палец внутрь. Алегра была горячая и влажная. Он стал водить внутри ее пальцем, ощупывая набухшее от желания лоно, наслаждаясь сокращением каждой мышцы до тех пор, пока она сама в исступлении не начала поступательно двигаться вдоль его пальца, высвобождая и снова поглощая его. Драко представить себе не мог, что ему будет так приятно смотреть, как она изнемогает от желания. Она так отзывчива на его движения. Какому мужчине не понравилось бы такое? Ничто не удовлетворяло его больше, чем доставлять удовольствие партнерше. Правда, с Алегрой все куда серьезнее. В конце концов, он вынул палец и прижал ее к себе, давая прийти в себя. Ее щеки пылали румянцем, грудь тоже была розоватой, она облизала пересохшие губы. Взгляд не сфокусирован, глаза полузакрыты.

— Это было… — выдохнула она.

— Хорошо?

— Неожиданно.

— В каком смысле? — не понял Драко.

— Обычно я не… у меня такого еще не было, — смутилась девушка.

— Неужели это твой первый секс в воде?

— Первый раз, когда я дошла до конца с партнером, — призналась она.

Драко не поверил.

— Обычно я могу сама себя довести, но с партнером, когда парень настаивает: «Давай быстрее, быстрее», не могу.

Доверие — важнейшая часть секса, особенно для женщины, чье тело может быть так легко использовано мужчиной для удовлетворения собственных потребностей. Как ей удавалось выносить такой дисбаланс в интимной жизни?

Он провел ладонью по ее щеке, и его захлестнуло желание оберегать ее от всевозможных бед и разочарований.

— Послушай, Алегра, твое наслаждение для меня важнее всего, и я буду ждать столько, сколько потребуется.

Она неуверенно улыбнулась.

— Мы еще не женаты, но уже так далеко зашли. Как я себя веду…

Драко осторожно убрал с ее лица прилипшую прядь волос.

— Мы не должны стыдиться влечения. Это основа здоровых отношений в браке.

Алегра посмотрела на его все еще твердое мужское начало.

— Значит, ты не собираешься…

— Я думаю, лучше мы отложим наше соитие до свадьбы, тем самым скрепим наш союз.

— Но это нечестно по отношению к тебе, я имею в виду, мужчинам всегда нелегко, если они не завершают процесс.

Он взял ее нежные маленькие ручки в свои и прижал к груди.

— Мужчина должен контролировать свои желания в любое время в любом месте. Я хочу тебя и никогда не желал кого-то больше. Однако, если мы подождем до завтра, будет только лучше.

Алегра шла по дорожке к вилле, рука об руку с Драко. Ее тело все еще потряхивало от неожиданного наслаждения.

Как это могло с ними произойти?

Почему она позволила Драко прикасаться к себе? Чуткий ответ на его призыв обнажил перед ним ее слабость. Она должна была сказать «нет», а не поощрять продолжение интимного контакта. Грудь казалась тяжелее, кожа помнила его прикосновения, лоно не остыло от его вторжения. Если она испытала такие ощущения только от пальца, то что с ней случится, когда они займутся любовью по-настоящему?

Возможность отдаваться Драко каждую ночь — поощрение за ее душевные муки, ведь он не только притягивает, но и бесит ее до невозможности.

Она готова к такому вызову. Ее тело заслуживает наслаждения после засухи в отношениях. Брак с Драко может приносить радость, если она будет знать, что, как только они будут наедине, сразу займутся любовью. То есть сексом.

Лучше называть все своими именами. Она не романтик, как ее подруга Эмили. Алегра практичная и не витает в облаках по поводу отношений. Может быть, поэтому и дожила до тридцати лет, ни в кого не влюбляясь. Всегда осаживала себя, когда чувствовала, что начинает привязываться к кому-то. Карьера стала ее отрадой и детищем, но даже женщине, у которой в приоритете работа, нужен секс. Для здоровья. Нельзя посвящать себя только работе. Перед Алегрой встал вопрос, как найти баланс, если уже завтра она станет женой горячего, как сам дьявол, Драко Папандрю, который будет разрешать ей отлучаться на работу, при этом все оставшееся время имея ее в полном распоряжении для своих утех?

Алегра подозревала, что ей может захотеться утех с ним гораздо больше, чем работы, и кончать с Драко гораздо чаще, чем заканчивать дела. Сейчас перспектива вернуться в Лондон в плохую погоду, к сложным клиентам выглядела уже не столь привлекательно, когда в Греции ждет ласковое море, белый песок. И секс, секс, секс.

— Я хочу в душ, — сказала она, когда они подошли к вилле.

Драко чертовски соблазнительно улыбнулся.

— Я бы присоединился, но там точно потеряю контроль и буду делать тебя моей, сколько захочу.

Сомнения закрались ей в разум. А если его самоконтроль настолько сильный потому, что она не слишком настойчиво взяла его оргазм в свои руки? В море она думала, что они займутся сексом. Но этого не произошло. В ее практике было достаточно случаев, когда женщина слишком сильно любила, слишком сильно заботилась, а в итоге оставалась у разбитого корыта. Неужели и ее это ждет?

Алегра никогда еще не чувствовала себя так неуверенно и незащищенно. Складывалось ощущение того, будто еще шаг, и она спрыгнет с утеса в неизвестность. Будет носить его кольцо, делить с ним постель и шикарные виллы. Но существует кое-что, чего она не получит даже после замужества. Его сердце.