Спускаясь по склону холма к Суиндфорд-Холлу, Миранда и Джаред, пустили лошадей в легкий галоп, а кареты ехали за ними. Старый привратник, встретивший их у ворот с сияющим от радости морщинистым лицом, вспомнил о подзабытом старинном обычае и ударил в приветственный колокол. Колокольный звон все еще звучал, когда показался фасад особняка. Рядом со стоявшим на крыльце ливрейным лакеем они увидели невысокую круглую фигурку в розовом, потом внезапно побежавшую им навстречу. И Джаред впервые с момента встречи увидел на лице жены радостную улыбку. Пришпорив лошадь, она помчалась вперед.

– Миранда, Миранда! – Аманда, леди Суинфорд, не обращая внимания на свой заметно увеличившийся животик, подпрыгивала от радостного возбуждения, пока старшая сестра не соскочила на землю и не бросилась в ее объятия. – О Миранда! Я же говорила им, что ты жива! Все время говорила, а они не слушали! Они думали, что я сошла с ума!

Миранда отступила на шаг и с улыбкой посмотрела в сияющее лицо своей младшей двойняшки.

– И неудивительно, Манди. Им этого никогда не понять. Куда им!.. И знаешь, Манди… О, как же я по тебе соскучилась! Перки сказала, что мой Том все это время жил с тобой. Я так благодарна тебе! Да благословит тебя Господь!

Сестры вновь сжали друг друга в объятиях, не обращая внимания на слезы, струившиеся по их щекам. Затем, взявшись за руки, пошли в дом. Джаред, до этого стоявший в стороне, чтобы не мешать встрече сестер, поспешил присоединиться к ним. Ему очень хотелось посмотреть, каким станет лицо Миранды, когда она увидит маленького Тома.

– Где мой сынок? – спросила Миранда, как только вошла в холл.

Аманда молча указала на лестницу, на которой стояла Джастер, державшая на руках черноволосого карапуза в белой рубашечке. Спустившись на нижнюю ступеньку, няня поставила рвавшегося из ее рук малыша на пол.

– Папа! – радостно закричал Том и, быстро перебирая ножками, побежал к улыбавшемуся Джареду. Тот подхватил его на руки и поцеловал.

Миранда же молча смотрела на сына. Уезжая, она оставила младенца, едва начинавшего держать головку. А сейчас перед ней был здоровенький и очень резвый мальчик. Маленький, но настоящий будущий мужчина. И тут, она, наконец, поняла, чего лишилась за время своего отсутствие. Она лишилась младенца, которого больше не было! Да-да, теперь она не узнавала своего родного сына!

– Наверное, этого я никогда не смогу себе простить, – тихо сказала она, глядя в глаза Джареду.

– Я тоже не уверен, что смогу простить это себе, – ответил он. – И это одна из тех проблем, в решении которых мы должны помочь друг другу, Миранда.

Она с сомнением покачала головой.

– Не исключено, что это уже невозможно, Джаред.

– Не пора ли вам поздороваться с сыном, миледи? – спросил он, решив сменить тему. – Кстати, малыш уже достиг того возраста, когда дети начинают капризничать и требуют к себе особого внимания. – И тут мальчик, будто подтверждая слова отца, принялся вертеться, вырываясь из его рук. – Томас, сынок, посмотри-ка на эту красивую тетю! Это твоя мама. Она, наконец, вернулась домой. Что ты ей должен сказать?

Миранда, не отрывавшая взгляда от детского личика с такими же, как у Джареда, темно-зелеными глазами, протянула к сыну руки и пошевелила пальцами. Малыш радостно улыбнулся и протянул к ней ручки. Джаред передал его Миранде, и та прижала сына к груди, по щекам ее покатились слезы.

– Мама плачет… – явно озадаченный этим, произнес Том. И вдруг, чуть изогнувшись, обхватил ручками ее шею. – Мама, не плачь!

Миранда весело рассмеялась. В повелительном тоне, которым были произнесены последние слова, безошибочно угадывались интонации Джареда. Она поцеловала малыша в пушистый затылок, а затем заглянула в довольное личико, тоже безошибочно говорившее о том, кто его отец.

– Мама больше не будет плакать, Том, – сказала Миранда, с явной неохотой ставя малыша на ножки. Отпускать его ужасно не хотелось, но мальчику пора было спать, и она, пересилив себя, подтолкнула его к Джастер. – Спокойной ночи, мой мальчик, утром мама придет к тебе, – ласково проговорила она и, посмотрев на няню, добавила: – Спасибо, Джастер, ты хорошо заботилась о нем.

Няня просияла и воскликнула:

– Это чудо, что вы снова с нами, миледи! – Залившись румянцем, она взяла на руки своего воспитанника и поспешила к лестнице.

– Я решила устроить праздничный ужин по случаю твоего возвращения, Миранда, – заговорщически улыбаясь, сообщила Аманда.

Едва заметно нахмурившись, Миранда ответила:

– Думаю, нам не стоит садиться за стол, пока я не отвечу на вопросы, которые, не сомневаюсь, у вас имеются. Я намеренно не рассказывала ничего Джареду и ждала, когда мы соберемся все вместе. Чтобы потом никогда больше не говорить о том, что со мной произошло, понимаешь?

Аманда кивнула и тут же сказала:

– На ужин должны прийти Джо и Энн.

– Они не уехали в Массачусетс? – удивилась Миранда.

– Война между Англией и Америкой ведется прежде всего на море, – вмешался в разговор Джаред. – Поэтому переходы в Америку стали очень опасными.

– Так война все еще не кончилась? – проворчала Миранда.

– Скоро кончится, – отозвался Джерет. – Думаю, весной все мы сможем без опасений отправиться домой. Сейчас идут согласования договора о мире.

– Надеюсь, обходятся без тебя, – поддела мужа Миранда.

– Я бросил этим заниматься, – спокойно ответил Джаред. – Теперь все, что связано с политикой, меня не интересует.

– И чем же вы собираетесь заняться, милорд?

– Собираюсь посвятить себя заботам о тебе и нашем сыне.

– Слишком поздно, – пробормотала Миранда так тихо, что только Аманда смогла услышать ее. – Очень хорошо, что Джо и Энн придут, – продолжила она уже громче. – Они тоже должны услышать то, что я собираюсь рассказать. Надеюсь, других гостей не будет.

– Не будет, сестричка, – с улыбкой сказала Аманда.

– Ну и отлично. Пойду-ка я, пожалуй, отдохну перед ужином. Вы ведь оставите за нами те же комнаты, что и прежде?

– Да, конечно, – кивнула младшая сеста.

Миранда улыбнулась ей и пошла вверх по лестнице.

– Она очень изменилась, Джаред, – сказала Аманда, когда ее сестра скрылась на втором этаже. – Что с ней произошло?

– Не знаю, котенок. Мне известно не больше, чем тебе. Остальное она собирается рассказать в ближайшее время.

– Мне страшно, Джаред.

– Мне тоже, – пробормотал он со вздохом.

Миранда легла на кровать и пролежала, не засыпая, часа два. Встав, стала готовиться к ужину. Осмотрев свой гардероб, она выбрала черное шелковое платье с глубоким треугольным вырезом и длинными узкими рукавами. Подол доходившей до щиколотки юбки был оторочен лебединым пухом. На ноги она надела черные узконосые шелковые туфли без каблуков и с серебряными пряжками в форме звезд. Эти, как и многие другие предметы гардероба, Джаред явно купил к ее приезду. «Что ж, в отсутствии вкуса и внимания к потребностям жены его уж точно не обвинишь», – подумала Миранда и склонилась над шкатулкой с украшениями. И в тот же миг, словно почувствовав, что она вспоминала о нем, в комнате появился Джаред. Подойдя к ней сзади, он надел ей на шею длинную золотую цепочку с огромным, прекрасно ограненным бриллиантом в виде слезы. Драгоценный камень лег между ее грудей, придав наряду вполне законченный вид.

– С возвращением, любимая, – произнес Джаред.

– Если бы последние несколько лет мы жили нормальной семейной жизнью, – заметила Миранда с сарказмом в голосе, – я бы непременно спросила тебя, какие твои грехи должен искупить блеск этого великолепного камня.

– А язык у тебя не менее острый, чем два года назад, – с усмешкой сказал Джаред.

– Есть вещи, которые не меняются, мой милый, – усмехнулась в ответ Миранда.

Когда они спустились, их уже ожидали Аманда с Адрианом, а также Джо и Энн Данхемы. Энн со слезами радости бросилась обнимать Миранду.

– Манди оказалась права, слава богу… – пробормотала она, всхлипывая. – Ты не представляешь, как я рада! Ведь именно тебе я обязана своим счастьем. Та обязательно должна стать крестной моего следующего ребенка! Обещай, пожалуйста, Миранда!

– О боже, Энн! Мне сказали, что ты совсем недавно оправилась от родов. Неужели снова беременна?

– Не без усилий с моей стороны, – вмешался в разговор Джо. – Я по-прежнему в отличной форме. С возвращением домой, сестричка!

– Спасибо, Джо, – улыбнулась Миранда.

– Надеюсь, от хереса никто не откажется? – прервал обмен любезностями звонкий голос Аманды.

Миранда рассмеялась.

– Ты стала отличной хозяйкой, младшая сестренка! И знаешь, что надо сделать? – сказала она уже серьезно и повернулась к Адриану. – Позаботься, пожалуйста, о том, чтобы нас никто не побеспокоил, пока я не окончу свой рассказ.

– Слуги уже предупреждены, а у дверей гостиной, чтобы никто не смог подслушать, я посадил мастиффов.

Миранда кивнула и вновь заговорила:

– Конечно же, все вы хотите узнать, что со мной произошло. Что ж, сейчас расскажу. Однако должна предупредить: эта ужасная история может напугать Манди и Энн. Поэтому, дорогие дамы, вы сначала должны решить, стоит ли вам в вашем положении оставаться здесь. Проблема в том, что с оставшихся я намерена взять слово, что они никому и никогда не расскажут о том, что сейчас узнают. И следовательно, вы не сможете ничего узнать от своих мужей, если сейчас уйдете. Но если останетесь, то приготовитесь к тому, что кое-что из моего рассказа может вас шокировать.

– Если все действительно так ужасно, то зачем вообще надо рассказывать об этом кому-либо? – спросил Джонатан Данхем.

– По двум причинам, Джо. Во-первых, я должна ответить на вопросы, которые постоянно вижу в ваших глазах. А во-вторых… Есть основания полагать, что мой муж, узнав обо всем, может расторгнуть наш брак. И я не хочу, чтобы вы думали, будто он сделал это сгоряча, не зная, что со мной произошло на самом деле. У женщин тоже есть гордость и понятие о чести!

– О, что ты затеяла? – воскликнула Аманда, глядя на сестру широко раскрытыми, полными страха глазами.

– Успокойся, Манди! – прикрикнула на нее Энн. – Миранда не могла совершить ничего ужасного и греховного. Я уверена, что это она стала жертвой… чего-то ужасного.

– Спасибо, моя дорогая мудрая Энн, – сказала Миранда. – Рассаживайтесь, пожалуйста. Я начинаю…

И тут Миранда, стоявшая у камина, обвела взглядом родственников и вновь заговорила:

– Все вы знаете, что проделал лорд Палмерстон с Джаредом и Джонатаном. Именно из-за его аферы Джаред был вынужден уехать без малого на год, а Джо – приехать сюда. Джонатану, правда, это пошло на пользу. Он встретил Энн, полюбил ее и женился на ней, хотя и тайно, что было для молодоженов не очень-то приятно. Мы же с Джаредом были разлучены, и я родила своего первенца в одиночестве. О, Манди, конечно, вы с Адрианом и Джо были рядом, за что вам огромное спасибо. И все же, вынашивая ребенка, я чувствовала себя одинокой без мужа. Я нуждалась в Джареде, а лорд Палмерстон попросту отказывался говорить о нем. Я не знала даже, жив он или нет. По ночам мне в голову лезли самые разные мысли на сей счет, и это были ужасные ночи. Потому я конце концов и решила, что мне следует самой ехать в Санкт-Петербург. Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, сколь наивным и глупым было это решение, но тогда оно мне казалось единственно правильным, а сама поездка – совершенно безопасной. «Чего же мне бояться?» – спрашивала я себя. И действительно, я ведь собиралась плыть на собственной яхте со знакомым капитаном и надежной командой. В Санкт-Петербурге, как я надеялась, мне без труда удастся выяснить, где именно находится мой муж. И тогда бы я вместе с ним вернулась в Англию. Не учла я только одного… Случилось так, что миссия Джареда провалилась.

Далее Миранда коротко рассказала о своих впечатлениях от Санкт-Петербурга и перешла к встрече с князем Черкесским.

– Чтобы было понятно дальнейшее, необходимо уяснить следующее… Дело в том, что основные доходы семейству Черкесских приносит ферма по разведению рабов, созданная в их поместье на юге России. То есть так было до тех пор, пока это поместье не разорили татары. Ферма специализировалась исключительно на разведении белых светловолосых рабов. Такие рабы пользуются огромным спросом на невольничьих рынках Ближнего и Среднего Востока и стоят огромных денег. У лучшего племенного производителя на ферме князя – его звали Лука – были светлые глаза и волосы такого же редкого цвета, как у меня. Причем природа устроила так, что от него всегда рождались девочки. А женщины являются более дорогим товаром, чем мужчины, поскольку их покупают для гаремов, а не для работы. Блондинки же ценятся вдвойне, а блондинки редкого оттенка тем более. Вполне естественно, что князь искал женщину, полностью соответствующую Луке. К моменту моего приезда в Санкт-Петербург эти поиски продолжались уже несколько лет, и поэтому, когда Саша, крепостной помощник князя, увидел меня, он сразу же сообщил об этом своему господину.

И тут Аманда, слушавшая сестру с широко раскрытыми глазами, в ужасе вскрикнула.

– Что ты такое говоришь, Миранда? Люди не занимаются разведением других людей! На фермах разводят только животных!

– К сожалению, не только, Манди. В нашем мире есть и такие люди, которые ради прибыли разводят себе подобных. Помнишь, перед нашей с Джаредом свадьбой ты рассказывала мне историю девушки, которую осудили и продали в Вест-Индию, где она попала на ферму по разведению рабов? Я тогда фыркнула, подумав, как и ты сейчас, что такого не может быть. Но оказывается, разведение людей в наши дни вполне реальное и прибыльное занятие. Большую часть прошлого года мне пришлось провести в качестве рабыни именно на одной из таких адских ферм.

Аманда смертельно побледнела; казалось, она вот-вот лишится чувств. А ее сестра, сделав несколько глотков хереса из стоявшего рядом бокала, окинула взглядом слушателей. Мужчины, похоже, начали кое-что понимать, и лицо Джареда сделалось мрачным и ожесточенным. «О боже!.. – мысленно воскликнула Миранда. – Что заставляет меня рассказывать эту ужасную правду?!»

– Продолжай, – прервал ее размышления голос мужа.

На мгновение их взгляды встретились, и она с трепетом смотрела в его глаза, стараясь понять, что у него сейчас на душе. И то, что она увидела… Да-да, это было сострадание! Муж смотрел на нее с нежностью и пониманием, смотрел… с любовью! У Миранды вдруг запершило в горле, и она почувствовала, что ей трудно говорить. А Джаред поднялся со своего места, подошел к ней и обнял за плечи.

– Продолжай, любимая. Необходимо пройти через это.

И Миранда продолжила свой рассказ. Когда же она дошла до роли Джиллиан Аббот в этой истории, Джаред не сдержавшись, прокричал:

– Попадись мне эта Джиллиан – убью собственными руками!

– Она уже мертва, Джаред. Это тело Джиллиан выловили из Невы и приняли за мое. Ведь в Санкт-Петербурге она перекрасилась в блондинку, – сказала Миранда и перешла к повествованию о своем пребывании в поместье князя Черкесского.

Родственники слушали ее, затаив дыхание, и на их лицах отражались то страх и недоумение, то ужас и гнев, то сострадание.

– Таким образом, как вы уже, наверное, поняли, я стала рабыней, назначением которой было рожать дочерей от Луки, – продолжила Миранда. – Я предприняла попытку убежать из поместья по морю, но была поймана. К счастью, Лука оказался хорошим и добрым человеком. – Голос Миранды дрогнул. – В общем, когда я… Когда мы были в доме для свиданий…

– А что такое дом для свиданий? – перебил Джаред.

– Это место, куда приводят отобранную пару рабов, чтобы они выполнили то, для чего предназначены, – намерено медленно и отчетливо проговорила Миранда. – Это такой маленький дом без окон и с убогой кроватью в качестве единственного предмета мебели.

– О боже! – раздался тихий возглас Джареда.

А Миранда снова оглядела слушателей.

Адриан и Джонатан отвели глаза в сторону. Шокированные Аманда и Энн замерли с приоткрытыми ртами. Миранда же, тихо вздохнув, заставила себя продолжить свою печальную повесть.

– Я пыталась противиться их требованиям, и Саша даже избил меня однажды. И вот… В конце концов, я была сломлена. Собственно, именно об этом я и хотела вам сообщить. Вы должны знать, что я была обесчещена. И теперь ни один порядочный мужчина не захочет иметь со мной дела.

В комнате воцарилась гробовая тишина. Все сидели, опустив глаза, в том числе и мужчины, от которых она ждала ответа в первую очередь. Миранда почувствовала предательский холодок страха и, стараясь заглушить его, стала рассказывать о том, что произошло дальше. Она описала набег татар и сообщила, как Саша, пытаясь искупить свою вину, сказал хану Арыку, что она – знатная англичанка, за которую можно получить хороший выкуп. Все молча слушали, не проявляя желания уточнить что-либо.

– По счастливому для меня стечению обстоятельств, – перешла она к заключительной части своего рассказа, – в английском посольстве в это время находились Кит Эдмунд и его друг принц Мирза Эддин-хан. Последний дал за меня щедрый выкуп татарам, после чего те отправились восвояси. Остальное вам известно.

В течение еще нескольких необычайно долгих для Миранды минут все продолжали молчать. Наконец гнетущую тишину нарушил взволнованный голос Энн Боуэн-Данхем.

– Твоя история поистине ужасна, Миранда. Страшно даже подумать, что люди способны на такую жестокость… Но главное, теперь ты дома, вместе с нами и в полной безопасности! Все эти ужасы остались позади, и ты должна постараться забыть о них.

– Неужели ты не поняла смысл того, что произошло со мной, Энн? Моим телом пользовался чужой мужчина. С точки зрения церкви это означает, что я изменила мужу! А это значит, что я ничем не лучше порочных голубок, с которыми развлекаются светские лондонские джентльмены. Я не достойна… – Голос Миранды дрогнул. – Быть женой джентльмена я теперь недостойна.

– Но тебя же заставили сделать это! – воскликнула Энн. – Для тебя в этом нет ничего позорного! Кроме того, никто, кроме нас, не знает, что с тобой произошло, а мы никому не расскажем. Нелепо в твоей ситуации говорить об измене! – Монолог этот был произнесен с таким гневом, какого ранее за мягкой и покладистой Энн еще не замечали.

Тут Адриан Сунфорд подошел к свояченице, опустился перед ней на колени и, взяв ее за руки, проговорил:

– Миранда, это ужасно… Ужасно, что мужчина мог поступить с женщиной так, как поступил с тобой князь Черкесский.

– Ты ни на йоту не стала хуже в наших глазах, Миранда! – с горячностью заверил ее и Джонатан. – Наоборот, мы восхищены твоим мужеством. Ведь для того, чтобы не сойти с ума в таком аду, надо обладать незаурядной силой воли. А уж вырваться из ада и вернуться домой – это настоящий подвиг! Ни у одного из нас не может появиться даже мысль о том, что ты заслуживаешь упрека!

– Ах, ты моя миленькая… – всхлипывая, пробормотала Аманда. – Сколько же ты перенесла! И какая же ты храбрая! Мы должны забыть обо всем плохом, двойняшка! Пусть все останется в прошлом! Мы обязательно забудем обо всем, и все будем счастливы!

– К сожалению, я не смогу сегодня поужинать с вами, – сказала Миранда. – Мне не до еды. Пожалуйста, извините. Я пойду к себе. – С этими словами она вышла из гостиной.

Джонатан Данхем пристально посмотрел на брата.

– Если ты бросишь ее сейчас, я сам тебя убью, – выпалил он.

Джаред, казалось, даже не услышал его.

– Если об этом станет известно в обществе, я буду опозорен. Однако я ее ни за что не оставлю! – добавил он решительно.

– Да ты и не имеешь права сделать это еще раз, – проворчал Джонатан, намекая на то, что брат отчасти сам был виноват в случившемся.

Джаред виновато посмотрел на Аманду.

– Я должен сейчас побыть с женой. Извини за сорванный ужин. – Он направился к двери.

Перепрыгивая через две ступеньки, Джаред вбежал по лестнице и промчался через верхний холл.

– Уходи! – крикнул он Перки, влетая в переднюю отведенных им с Мирандой апартаментов. – Ты свободна на всю ночь! Уверен, что Мартин будет рад увидеть свою жену рядом! А я должен увидеть свою!

– Да, милорд! Большое спасибо! – Сделав реверанс, Перки мгновенно исчезла за дверью.

Джаред стремительно пересек салон и решительно вошел в спальню.

– Чего тебе еще надо? – спросила Миранда, поднимая на мужа заплаканные глаза.

– Тебя! – заявил он и повалился на постель, увлекая ее за собой. – Я хочу тебя! Хочу, чтобы моя жена окончательно вернулась ко мне!

– А где же твоя гордость?! – выкрикнула Миранда ему в лицо. – Неужели тебе безразлично, что другой мужчина делал со мной все, что хотел?!

– Ты любишь меня? – спросил он вместо ответа.

– Да, черт тебя побери! Я люблю тебя! – воскликнула Миранда.

– Ты испытывала удовольствие, когда он брал тебя?

Задавая вопрос, Джаред думал, что и так знает ответ, однако услышал он не совсем то, что ожидал услышать.

– Ты никогда не говорил мне, что тело женщины может реагировать на ласки соблазнителя точно так же, как на ласки любимого. Но когда это случилось со мной, когда мое тело вдруг ответило помимо моей воли… А, мне стало так стыдно, что я едва не умерла…

– А потом?

«Боже, неужели он действительно хочет это знать?» – подумала Миранда.

– Я быстро обучаюсь, Джаред. Кому-кому, а тебе-то это хорошо известно. Так вот, осознав, что со мной произошло, я приказала себе не обращать никакого внимание на то, что он делал. И в результате перестала что-либо чувствовать.

– Я люблю тебя, Миранда. И мне кажется, что теперь я стал любить тебя еще сильнее.

Он склонился к треугольному вырезу ее платья и принялся покрывать поцелуями ложбинку между грудей.

– Твоя жена должна быть безупречна, Джаред, – тихо прошептала Миранда. – Ни одна из прежних хозяек Виндсонга не имела ни малейшего пятнышка на своей репутации.

– Все пятнышки, которые не дают тебя покоя, существуют только в твоем воображении, – возразил Джаред. – И прямо сейчас, мадам, мы начнем стирать их окончательно.

– Ты не понимаешь… – начала Миранда, пытаясь выскользнуть из его объятий.

Но Джаред стремительно поднялся и снова обнял жену, поставив ее на ноги.

– О, нет, дикая кошечка, я-то как раз все понимаю. Это ты думаешь, что если тебя возбудили нежные прикосновения другого мужчины, то ты мне изменила и запятнала свою и мою честь. Но это совсем не так. Ты же не светская красотка, которая отдается ради собственного удовольствия или же для того, чтобы посодействовать карьере мужа. Так что напрасно ты себя обвиняешь. В том, что с тобой случилось, нет твоей вины!

Джаред расстегнул платье жены и потянул за рукава. Платье медленно поползло вниз и, наконец, улеглось вокруг лодыжек Миранды. А Джаред тем временем развязывал шелковые шнурки ее нижней рубашки, и та вскоре последовала за платьем – теперь на Миранде оставались только панталоны, чулки и подвязки. Чуть помедлив, Джаред ослабил узел широкой ленты на ее талии, и панталоны тоже оказались на полу.

Джаред же, отступив на шаг, окинул жену взглядом. Горделивая осанка… Неширокие округлые бедра… Изящные выпуклости ягодиц и длинные стройные ноги… О боже, разве можно это забыть?! И разве можно не желать видеть вновь и вновь!

Миранда какое-то время стояла неподвижно. Затем вдруг вскинула руки, расплела косу и оказалась в середине прекрасного серебряного облака из длинных чуть вьющихся локонов.

– Ты уверен в том, что говоришь? – тихо спросила она. – Если ты делаешь это из жалости, то не надо. Это будет еще более жестоко, чем если бы ты отказался от меня. Мне не нужна твоя жалость!

– О, дикая кошечка, если кого-то из нас и придется жалеть, то именно меня, если ты не вернешься ко мне. О, подожди-ка!..

Сбегав в свою гардеробную, Джаред тут же вернулся и, с торжественным видом взяв жену за руку, что-то надел ей на палец. Миранда скосила глаза – и у нее перехватило дыхание от удивления и радости. На безымянном пальце сверкало крошечными бриллиантами ее обручальное кольцо!

– Оно и заставило Эфраима Сноу поверить, что тогда в Санкт-Петербурге из Невы было выловлено именно твое тело, – пояснил Джаред. – Сам труп он не видел, но решил, что с обручальным кольцом ты бы не рассталась ни при каких обстоятельствах.

Миранда внимательно посмотрела на кольцо, и то ярко блеснуло, словно подмигивая ей. И вспомнился тот, такой уже далекий, торжественный момент, когда Джаред надевал это кольцо ей на палец.

– Я и в самом деле ни за что бы не отдала его, – согласилась Миранда. – Думаю, что кольцо с меня сняли, когда я была без сознания. – Она смахнула с ресниц слезы. – Черт побери!.. Последнее время я только тем и занимаюсь, что плачу, – сказала Миранда со вздохом. И тут же с лукавой улыбкой добавила: – Однако сэр, вы так торопились меня раздеть, что позабыли о себе. – Она ловко развязала его белый галстук, и тот стал первым упавшим на пол предметом мужского костюма.

– А бедняга Митчум затратил целых двадцать минут на то, чтобы завязать эту штуку, – с деланным сожалением проговорил Джаред.

– Нечего болтать! Снимай смокинг! – распорядилась Миранда. Ее муж поспешно повиновался. – Теперь жилетку! – Он быстро исполнил и эту команду.

И в тот же миг проворные пальцы Миранды расстегнули жемчужные пуговицы на жилетке, и Джаред с наслаждением ощутил тепло ласковых женских рук, скользнувших по его плечам. А затем жена сняла с него и рубашку, и Джаред тотчас прижал ее к себе. Покрывавшие его грудь колючие волоски коснулись ее сосков, и у Миранды на мгновение перехватило дыхание.

– Смотри на меня, – услышала она настойчивый голос мужа. – В эту чудесную игру обязательно должны играть двое.

Тут он взял ее лицо в ладони, и темно-зеленые глаза встретились с глазами, напоминавшими морские волны. Оба замерли на несколько секунд, после чего Джаред расстегнул брюки и, тотчас же стащив их с себя, отбросил в сторону. Следом за брюками на пол полетели и подштанники. При этом муж неотрывно смотрел ей в глаза, и взгляд его, казалось, гипнотизировал Миранду.

Раздевшись, Джаред опустился на колени и, развязав розовую подвязку, медленно спустил с ее ноги черный шелковый чулок. Затем проделал то же самое со второй подвязкой и чулком и замер, любуясь стройными изящными ногами жены. Когда же он выпрямился, его руки обвились вокруг ее шеи, а Миранда, прижимаясь к нему, прошептала:

– О Джаред, дорогой мой, как же я соскучилась по тебе.

Подхватив жену на руки, он отнес ее на кровать, и она тотчас же снова к нему прижалась. Джаред сжал ее в объятиях и, глухо застонав, поцеловал. Миранда с готовностью ответила, и губы их слились в страстном поцелуе.

Какое-то время ладони Джареда скользили по ее обнаженному телу: он с жадностью ощупывал ее плечи, груди, бедра… А Миранда, как бы помогая ему, поворачивалась то в одну сторону, то в другую. И в каждом ее движении были покорность, призыв и страсть. Джаред же чувствовал, что все больше воспламеняется, и в какой-то момент у него даже закружилась голова и стало трудно дышать. Миранда же вдруг взглянула на него затуманенными страстью глазами и провела пальцами по его возбужденной плоти. Джаред глухо застонал, а Миранда, изогнувшись, ловко развернулась лицом к ногам мужа и склонилась над ним. Мягкие локоны серебристым ковром накрыли жесткие курчавые волосы в низу его живота, губы нежно прикоснулись к головке разгоряченной мужской плоти, а затем обхватили ее. От испытываемого наслаждения Джаред вздрогнул и снова застонал. Но в тот же миг у него промелькнуло: «А ведь я ее этому не учил». Мысль эта тотчас же вызвала прилив гнева, однако затем, по мере дальнейших размышлений, гнев начал уходить, и он, наконец, понял, что пыталась объяснить ему Миранда с самого первого момента их встречи. Безусловно, она не была развратной женщиной и вовсе не искала и не собиралась искать других мужчин. Но все же она его жена, она была женщиной! И Джаред сам лишил ее женщиной, когда лишил невинности в их первую брачную ночь. Более того, Миранда оставалась женщиной из плоти и крови все то время, пока находилась далеко от него. И у нее был другой мужчина, у которого она сумела кое-чему научиться. Именно об этом Миранда и пыталась предупредить его, предоставляя право решать, как они будут жить дальше. И она не виновата в том, что он только сейчас это понял. Было бы глупо и смешно устраивать сейчас сцену ревности. Нет-нет, только не сейчас! Вообще никогда!

– Послушай, дикая кошечка, – с трудом произнес Джаред, сумев немного восстановить дыхание. – Позволь-ка и мне слегка повернуться.

Через мгновение его лицо было у низа ее живота, и пальцы с осторожностью раздвинули мягкие набухшие губки складки. Когда же его губы и язык прикоснулись к чувствительной нежной плоти, Миранда вскрикнула и протяжно застонала – желание переполняло ее. Но оказалось, что у Джареда уже не было сил терпеть. Подняв голову, он прошептал:

– Милая, хватит с этим… Я ужасно изголодался без тебя за эти два года!

Он тотчас же перевернулся и, опираясь на локти, навис над ней. На мгновение их взгляды встретились, и Миранда увидела в глазах мужа не только желание и страсть, но и неизбывную нежность, совершенно невозможную без такой же неизбывной любви. Да-да, муж любил ее, по-настоящему любил!

Тут он начал осторожно входить в нее, и Миранда, задыхаясь, прошептала:

– Джаред, Джаред, любимый…

Раз за разом устремляясь навстречу мужу, Миранда мысленно восклицала: «О, наконец-то, наконец-то!» Да, это он, ее муж, брал сейчас то, что ему принадлежало! И ей, Миранде, не мешала наслаждаться этим ни одна задняя мысль! Ощущение радости переполнило ее и вырывалось наружу в страстном стремлении сделать так, чтобы и Джаредд испытывал такую же радость.

– О, мой любимый… – бормотала она, всхлипывая от счастья. – О, как же я люблю тебя, мой муж…

Из горла Миранды то и дело вырывались протяжные стоны – ей сейчас было так хорошо и так сладостно!.. Она закрыла глаза, забыв обо всем на свете, – сейчас ей хотелось просто наслаждаться. О, такого упоительного ощущения блаженства Миранда еще никогда не испытывала, и даже с любимым другом Мирзой ей не было так хорошо. Да, Мирза – прекрасный любовник: опытный, нежный и пылкий. И он действительно любил ее. Но ее сердце даже в моменты всепоглощающей страсти оставалось с Джаредом. Он был первым мужчиной, с телом которого познакомилось ее тело. И именно он, разбудив в ней женщину, покорил ее навсегда. Только ему могли принадлежать и ее сердце, и ее тело. Эта мысль подводила к ответу на вопрос, не дававший ей покоя все это время. Но теперь стало ясно, почему принц Мирза Эддин-хан даже не пытался удержать ее. Восточный мудрец, он прекрасно знал, что подлинное счастье в любви доступно лишь тогда, когда оба любовника любят друг друга всем сердцем. Друзья помогут отвлечься, могут доставить друг другу удовольствие. Это, конечно, много, но далеко не все!

В порыве радости и страсти Миранда впилась ногтями в спину мужа, и тот, рассмеявшись, спросил:

– Ты хочешь напомнить, что твои коготки по-прежнему при тебе, дикая кошечка?

Вскоре он довел ее до пика блаженства, потом – еще несколько раз, так что ее тело содрогалось вновь и вновь. А Джаред все не останавливался. Лишь почувствовав, что Миранда полностью насытилась его любовью, он довел ее до очередного пика и тут же сам содрогнулся, выплеснув в нее свое семя.

Она проснулась глубокой ночью. Джаред мирно спал рядом. Спал, лежа на животе и положив руку ей на грудь, как будто не желая выпускать из объятий. Миранда радостно улыбнулась. Муж по-прежнему любил ее! И тут ей вспомнились слова принца… Ведь Мирза не раз говорил, что если Джаред – именно такой, каким она его описывала, то он не станет ее обвинять. Турецкий принц и ее друг оказался прав. Думая о Мирзе, Миранда чувствовала угрызения совести. Ведь этот человек был не только ее другом, но и любовником. Должна она раскаяться в этом? Наверное, должна, но только отчасти. Миранда снова улыбнулась, вспомнив еще один совет Мирзы Эддин-хана: «В нашем мире есть некоторые вещи, о которых женам совсем ни к чему рассказывать своим мужьям».