Гуси, не останавливаясь, пролетели над городом, затем над извивающейся лентой реки и теперь летели над просёлком, идущим от одной деревни до другой, как вдруг Нильс, сидевший на спине белого гуся и весело болтавший ногами, закричал:

- Мортен-гусь! Мортен-гусь! У меня слетел с ноги башмак!

- Как же ты так? - заворчал Мортен.- Акка! Акка с Кебнекайсе! - крикнул он.

- Что тебе надо? - спросила Акка, не оглядываясь.

- Тумметотт уронил башмак!

- Ну, так подберите его,- отозвалась Акка.- А мы летим дальше. Догоняйте нас. Держите путь всё время на север. Всё время на север. Мы будем возле лесистой горы на берегу озера Круглого. Там вы нас найдёте.

Гуси полетели дальше, а Мортен повернул назад и стал снижаться.

Но тут на дорогу выбежали дети - маленькая девочка и мальчик постарше.

- Смотри, Оса,- закричал мальчик,- я нашёл башмачок! Он совсем, как наш, но такой малюсенький!

- Это очень странно, Мате,- заметила его сестра, рассматривая башмачок.

- Похоже, его обронили дикие гуси,- заметил Мате.

- А помнишь, мы с тобой слышали толки, что в одной усадьбе старая крестьянка видела домового, одетого в кожаные штанишки и деревянные башмачки. И будто он утащил бельчонка из клетки, а потом улетел на спине белого гусака?

- Помню,- сказал Мате.- Ой, что это там белеет в кустах возле дороги?

Ребята бросились в кусты, за которыми спрятались было Нильс и белый гусь.

- Гусь! Белый гусь! Да это не дикий, это домашний! Давай поймаем его и отнесём маме!

Ребята кинулись за гусем, а Мортен так растерялся от неожиданности, что вдруг забыл, что умеет летать, и, как в былые времена, стал спасаться от ребят бегством.

Дети загнали его в придорожную канаву и схватили. Мортен бился и кричал, но Оса сунула его под мышку и крепко прижала к себе.

- Тумметотт, спаси меня! - звал Мортен на помощь.- Помоги мне!

Но чем же мог ему помочь Нильс, такой крошечный и слабый по сравнению с обычными детьми!

Он вылез из-под широкого листа, под которым сидел притаившись, и кинулся вслед за девочкой и мальчиком, уносившими Мортена.

Нет, он не может оставить в беде своего друга!

Он бежал, не выпуская детей из поля зрения, но тут ему преградил путь небольшой овражек, по дну которого бежал ручей. Был он и неглубок и неширок, но Нильсу всё равно пришлось долго бежать вдоль ручья, пока он не отыскал брод. Когда Нильс выбрался из овражка, дети скрылись из виду. На влажной тропинке остались их следы, и мальчик побежал по этим следам. Тропинка нырнула в лес. Затем следы пошли прямиком через незасеянную пашню и вывели на большую дорогу, а оттуда - на аллею богатой усадьбы. В самом конце аллеи мелькнул фасад дома с затейливыми башенками.

«Ага,- подумал Нильс.- Дети потащили Мортена, чтобы продать его в богатой усадьбе. Боже мой, его же могут зарезать!»

Нильс помчался вперёд изо всех сил, но так и застыл перед узорными железными воротами. За ними четырёхугольником высился чудесный замок.

«Прошмыгнуть туда или нет?»

Нильсу было страшно.

«Что же делать? Что делать?»

Вдруг Нильс услышал позади себя какой-то шум. Он поспешно оглянулся. Батюшки мои! На него двигалась длинная вереница людей. Нильс едва успел притаиться за бочкой с водой, которая стояла у самых ворот.

Это были всего-навсего ученики Народной школы, которые шли со своим учителем на экскурсию. Они много бродили по полям и лугам, собирали растения для гербария, распарились и устали. Один из ребят подошёл к бочке с водой, чтобы попить. У него на боку висела специальная жестяная коробочка для сбора растений. Он снял её и положил на землю. Крышка коробочки открылась. В ней лежали собранные для гербария весенние цветы.

«Скорее! - скомандовал себе Нильс.- Ребята наверняка пойдут осматривать замок. Вот отличный случай пробраться туда и узнать, что стало с бедным Мортеном».

И он шмыгнул в коробочку.

И в самом деле, учитель сходил в замок и получил разрешение для ребят осмотреть старинные комнаты и залы.

Мальчик поднял свою коробочку, предварительно захлопнув крышку, но Нильс был уже внутри - он спрятался, зарывшись в жёлтые цветочки мать-и-мачехи и первоцвета.

Учитель повёл ребят в замок. Он водил их из комнаты в комнату, из одной залы в другую и долго-долго подробно обо всём рассказывал. О постройке замка и о картинах, развешанных по стенам, о старинной мебели и о тех, кто в этом замке жил в стародавние времена.

Нильс, томившийся в жестяной коробочке, начал терять терпение. Ведь ему приходилось лежать там тихо-тихо, так, чтобы мальчик его не обнаружил.

Ох, как томительно тянулось время! А учитель всё говорил и говорил об очагах, которыми люди пользовались в разное время; потом, остановившись возле старой кровати с высоким балдахином и роскошным пологом, принялся рассказывать, на чём спали люди в прежние времена.

Но тут ученик, в чьей коробочке прятался Нильс, снова захотел пить. Он откололся от остальных и направился на кухню попросить воды.

Как Нильс раньше не сообразил: конечно, здесь и следовало искать гуся!

Он так разволновался, что, повернувшись, нечаянно нажал на крышку. Крышка отскочила, но ученик, не придав этому значения, тут же её снова захлопнул.

Кухарка насторожилась. Ей показалось, что у парня там спрятана змея.

- Да нет,- успокоил её ученик.- У меня там только растения для гербария.

- Но там что-то шевелится,- настаивала кухарка.

- Ну, погляди сама,- сказал он, откидывая крышку коробочки.

Нильс, не задерживаясь ни на секунду, выпрыгнул из коробочки и вихрем помчался к выходу.

Вся прислуга кинулась за ним, хоть они и не поняли, что это с такой скоростью просвистело мимо.

- Держите его! Держите! - вопили они, выбегая из кухни.

Нильс побоялся бежать по открытому месту и через заросший сад помчался на задний двор.

Пробегая мимо лачуги одного из работников, он вдруг услышал жалобное гоготанье.

Так вот куда упрятали Мортена! А он потратил на поиски гуся столько времени зря!

Преследователи, слава Богу, потеряли его из виду и вернулись каждый к своему делу.

Нильс двинулся к крыльцу. Ох, какие высокие ступени! Он уцепился за край нижней ступеньки, попробовал подтянуться - и в тот же миг шлёпнулся на землю.

Но тут же вскочил и подтянулся снова.

«Не робей, Нильс Хольгерссон,- подбадривал он самого себя.- Твой товарищ в большой беде, и, кроме тебя, никто его не спасёт!»

Уговаривая самого себя таким образом, подтягиваясь, падая, снова подтягиваясь на руках, Нильс одолел все семь ступенек.

Никем не замеченный, он вошёл в сени. Но дверь, ведущая в горницу, оказалась заперта изнутри. Оттуда неслось жалобное гусиное гоготание.

- Тумметотт! - кричал Мортен.- Тумметотт, где ты? Эта ужасная женщина собирается подрезать мне крылья!

Какой ужас! Худшего для Нильса и Мортена нельзя было и придумать. Если это произойдёт, Нильс никогда, никогда не вернётся домой и не станет опять человеком!

Нильс забарабанил в дверь, но, ясное дело, никто и не расслышал ударов его крошечных кулачков.

Мальчик побежал обратно. Не обращая внимания на ушибы и ссадины, скатился по ступенькам с крыльца и подскочил к окну.

Окно располагалось невысоко от земли. Цепляясь за трещины в штукатурке, Нильс добрался до окна и заглянул внутрь.

Он увидел печь, и огонь в печи, и высокую женщину, которая в этот момент мыла печной горшок. Почему вдруг она занялась этим горшком, неизвестно. Ведь как можно было заключить из криков Мортена, она не собиралась его варить, а только намеревалась подрезать крылья, чтобы он от неё не улетел. Кто её разберёт! Мортен лежал на кухонном столе, туго обмотанный верёвкой.

- Да подожди ты, не гогочи, дурной, я же не собираюсь тебя убивать! Подумаешь - чик! Только подрежу крылышки - и всё. Будешь жить у меня припеваючи.

Она положила в печь последнее полено, налила в горшок воды и, отперев дверь, вышла, видно, для того, чтобы принести дров. Дверь она оставила открытой.

Бедный Нильс! Соскочив с окна, он опять проделал этот невероятный путь по ступенькам и успел прошмыгнуть в дом.

- Мортен!

- Тумметотт!

Теперь надо было взобраться на стол. Он крепко обхватил ножку стола руками и ногами и быстро полез вверх.

- Ну, потерпи ещё чуть-чуть, сейчас я тебя освобожу!

Узел был затянут так крепко, что слабые пальцы Нильса ничего не могли с ним поделать.

- Потерпи, Мортен, сейчас я попробую ножом! - сказал Нильс.

Он достал свой ножичек и стал перепиливать им верёвку.

- Ага! Поддаётся!

Он пилил и пилил, верёвка становилась всё тоньше и тоньше, но ещё была довольно крепка, а хозяйка могла вот-вот вернуться в дом!

- Тумметотт, ну постарайся, поторопись! - молил его гусь.

- Мортен-гусь, я ведь и так стараюсь изо всех сил, разве ты не видишь!

«Вжик-вжик, вжик-вжик!» - ножик так и мелькал у Нильса в руках.

- Попробуй разорвать верёвки, они уже стали тонкими,- сказал Нильс.

Гусь напрягся. Верёвки не пускали. Ещё раз. Ага! Верёвки затрещали, затрещали и наконец лопнули!

Мортен оказался на свободе. И только он успел расправить крылья, как в дом вошла хозяйка с охапкой дров. Она швырнула поленья на пол, отряхнула передник и, взяв в руки метлу, решила подмести мусор возле печки.

Нильс и Мортен замерли, прижавшись к стене в углу горницы. Взмахнув метлой, женщина задела гуся. Тот отпрянул в сторону, а хозяйка вдруг заметила Нильса. Она выронила метлу из рук и в ужасе застыла на месте.

- Спасите! - закричала она.- Гуа-Ниссе! Домовой! Спасите!

Нильс и Мортен не стали ждать, пока она придёт в себя от испуга. Они ринулись к выходу. На крыльце гусь схватил мальчика за ворот рубашки, изогнув шею, перебросил его себе на спину и взмыл в воздух.