Рина сидела за рулем «кадиллака» Фроста, а я рядом с самим Фростом — на заднем сиденье. Она наложила на его рану давящую повязку и подвесила руку, использовав для этого несколько полотенец из отеля «Капля росы». Теперь он сидел с несчастным видом, не произнося ни слова, только указывая, в каком направлении ехать.

За аэропортом мы свернули к горам, ярко освещенным полуденным солнцем. Издали они были похожи на чисто выбритое морщинистое лицо старика, потому что на их каменистых склонах не росло ни кустика, ни клочка травы. Дорога шла все вверх и вверх и чем дальше, тем становилась все хуже, пока наконец не превратилась просто в неровную тропу, усеянную осколками камней. Мы пересекли невысокий горный хребет, и перед нами открылась бесплодная равнина.

На склоне одного из холмов, почти у самого гребня, прилепилось бетонное строение с закругленной крышей. Без окон, приземистое, оно походило на военное укрепление. В действительности это был заброшенный полевой склад.

Фрост сказал:

— Она там.

Рина взглянула на него через плечо. Нервы у нее были на пределе. Она так нажала на тормоз, что машина, резко дернувшись, встала как вкопанная. Мы вышли под палящее солнце, высоко стоящее на безоблачном небе, которое, как длинный белый шрам, перерезал след реактивного самолета. Я попросил Рину остаться в машине.

— Можешь убрать свой пистолет, — сквозь зубы проговорил Фрост. — Кроме нее, там никого нет.

Я велел ему идти впереди. Мы двинулись вверх по склону. Обшитая проржавевшим железом дверь бетонной постройки была приоткрыта. Сломанный замок висел в одной петле. Я широко распахнул дверь, держа Фроста на прицеле… Изнутри повеяло нагретым воздухом и запахом горелого мяса.

Фрост отшатнулся. Я подтолкнул его вперед. Мы остановились на пороге, всматриваясь в полумрак. Бетонный пол склада был примерно на шесть футов ниже уровня входной двери, да еще мы стояли в проеме, загораживая собой свет. Отодвинув Фроста в сторону, я увидел то, что лежало на полу, сморщенное, похожее на мумию, почерневшее и иссохшее, но не от времени, а от огня.

— Кто это сделал?

Фрост ответил, запинаясь и тщетно пытаясь придать уверенность своему дрожащему голосу:

— Черт побери, ну конечно же, ее муж. Тебе следовало бы допросить его. Да будет тебе известно, что он последовал за ней сюда из Лос-Анджелеса. Ну и убил ее и сжег тело.

— Ты бы придумал что-нибудь поумнее, Фрост. Я говорил с ее мужем. Ты для того и привез его сюда в самолете Стерна, чтобы потом обвинить в убийстве. Возможно, вы и тело везли на том же самолете. Так что это вранье не пройдет в любом случае, и не надейся. Ни одна из твоих грязных, подлых затей не удастся.

Некоторое время он не мог вымолвить ни слова. У него начало судорожно подергиваться веко. Потом он сказал:

— Это была не моя затея, а Стерна. И бензин — тоже его идея Он посоветовал сжечь ее, чтобы, когда тело обнаружат, невозможно было установить точное время смерти Понимаешь, Лу девушка уже была мертва. Мы только кремировали ее

Он взглянул вниз на тело. Это зрелище окончательно повергло его в смятение и заставило замолчать. Неожиданно он протянул здоровую руку и схватил меня за плечо.

— Может быть, уйдем отсюда, Лу? Я больной человек, я не могу этого вынести. — Он умоляюще смотрел на меня.

Я стряхнул его руку.

— Только после того, как ты мне скажешь, кто убил девушку.

Опять наступила тишина, в которой слышалось только его прерывистое дыхание.

— Ее убила Изабель Графф, — выдавил он наконец.

— Откуда ты знаешь?

— Марфельд видел ее. Видел, как она выскочила из дома Эстер вся в слезах, и ее била нервная дрожь. Он вошел. Эстер лежала в гостиной на полу. Голова у нее была разбита кочергой, которая валялась рядом. Мы должны были предпринять что-то, и немедленно. Полиция в любую минуту могла выйти на Граффа…

— У Эстер был роман с Граффом?

— По крайней мере, Изабель думала так. Не будем больше об этом. Так или иначе, решать, как избавиться от трупа, пришлось мне. Я хотел просто сбросить его в море, но Графф не позволил — у него в Малибу на побережье имеется вилла. Тогда Ланс Леонард предложил другой план.

— А каким образом Леонард оказался замешанным в этом деле?

— Он был приятелем Эстер. Она позаимствовала его автомобиль, и он зашел, чтобы забрать его. У Леонарда был ключ от дома. Войдя, он увидел и Марфельда, и мертвую девушку. У него были собственные причины бояться огласки, поэтому он и предложил использовать ее сходство с сестрой. Они похожи почти как близнецы, а Леонард был хорошо знаком и с той и с другой. Это он уговорил Рину прилететь сюда.

— Как вы собирались поступить с ней?

— Этим должен был заняться Карл Стерн. Но, видно, в последний момент он решил от всего устраниться. Только не представляю, каким образом.

— Похоже, ты потерял с ним связь, — заметил я Ты разучился принимать решения, Фрост. Когда ты смирился с тем, что тупые бандиты делают это за тебя?

Фрост сморщился, как от боли, и опустил голову

— Это не я. Последние три месяца я был под завязку напичкан демеролом.

— Так ты теперь сидишь на демероле?

— Я умираю, Лу Мои внутренности уже сгнили. И вот сейчас я испытываю невыносимую боль. Я не выдержу, если ты станешь гонять меня туда-сюда.

— Никто не собирается тебя гонять. Ты будешь сидеть в камере.

— Ты жестокий человек, Лу.

— Все продолжаешь называть меня Лу. Прекрати. Следовало бы оставить тебя здесь, чтобы ты сам отыскал дорогу назад.

— Ты не сделаешь этого? — Он вновь вцепился в меня, стуча зубами от страха. — Послушай, Лу… э-э, мистер Арчер. Помнишь, я говорил тебе о поездке в Италию? В течение двадцати шести недель ты будешь получать по пятьсот долларов в неделю. Я устрою это для тебя. Никаких обязанностей, никаких дел. Оплаченный отпуск…

— Кончай. Я даже в резиновых перчатках не дотронусь ни до одной твоей грязной монеты.

— Но ты не бросишь меня здесь?

— А почему бы и нет? Ты же бросил ее.

— Ты не понимаешь. Я сделал только то, что вынужден был сделать. Мы попали в ловушку. Девушка сама виновата в случившемся. У нее что-то было против шефа и его жены, какие-то улики, и она передала их Карлу Стерну. Собственно, он-то и заставил нас поступить таким образом. Я бы уладил все по-другому.

— Итак, это Стерн во всем виноват.

— Я этого не говорю, но… Он шантажировал нас в течение нескольких месяцев. Даже использовал имя мистера Граффа для прикрытия своей очередной аферы. И шефу пришлось согласиться на это.

— Что это были за улики?

— Хочешь, чтобы я сказал?

— Да, ты сейчас же мне все расскажешь. Ты мне до смерти осточертел, Фрост.

Он отступил к дверному косяку. Свет упал сбоку на его лицо. Я смотрел на его мертвенно-бледный профиль, словно вырезанный из листа бумаги. Как будто этот человек и в самом деле весь истлел изнутри, и осталась только пустая оболочка.

— Пистолет, — сказал он. — Пистолет, принадлежащий мистеру Граффу. Некоторое время назад Изабель застрелила из него девушку.

— Где Стерн хранил пистолет?

— В сейфе. Я только это и узнал, а добраться до него не смог. Хотя вчера вечером пистолет был у него в машине. Он показывал его мне. — Тусклые глаза Фроста блеснули желтым светом. — Понимаешь, Лу, я могу заплатить сто тысяч долларов за этот маленький пистолетик. Ты крепкий и сообразительный парень. Что, если ты выудишь его у Стерна?

— Кто-то уже выудил. А самому Стерну перерезали горло. Может, хочешь что-то добавить?

— Нет. Я не знал об этом. Конечно, это меняет дело.

— Только не для тебя.

Мы вышли. Долину затягивало белесое марево. След реактивного самолета, прорезавший небо, уже расплылся. В этом диком, безлюдном месте «кадиллак», стоящий на дороге, выглядел так же нелепо, как, вероятно, выглядел бы космический корабль, увязнувший в кратере Луны. Рина ждала меня у подножия холма с запрокинутым опустошенным лицом. А я нес ей страшную весть.