По одному бокалу выпили.

Осталось два.

– Еще шампанского, дорогая? – Дэниел Грант достал бутылку из терморегулятора и налил, не дожидаясь ответа на свой вопрос.

– Оно невероятно вкусное, но, наверное, не нужно… – сказала Эди Махоун, но все же протянула руку.

Довольно большой бокал наполнился сверкающей шипучей жидкостью.

– Конечно, нужно. Ты сейчас не на службе, тебе необходим отдых. А до вашей миссии еще целых три дня, – сказал Грант. – До нашей миссии!

Грант наполнил и свой бокал. Ему было очень приятно сознавать собственную щедрость по отношению к команде на борту «Разии». Он даже снабдил их всеми передовыми техническими средствами и костюмами. Если солдаты и должны отправиться на край неизвестности, чтобы добыть маточное молочко на забытой богом планете, по крайней мере, они будут стильно выглядеть. А сейчас он решил воспользоваться преимуществами своей необычайной щедрости.

– Хорошо, если вы настаиваете. Я знаю, вы цените свое время, мистер Грант, и мне бы не хотелось отвлекать вас глупыми разговорами, но я следила за вашей карьерой, и у меня еще остались вопросы.

Каким-то невероятным образом алкоголь сделал ее привлекательнее. Грант жадно вдыхал исходящий от Эди приятный аромат. Конечно, она не пользовалась парфюмом. Это было бы смешной и глупой роскошью – лететь в космический полет в консервной банке, битком набитой мужчинами, и при этом пользоваться духами. Но этот факт нисколько ей не вредил. Даже наоборот. Дэниел уже устал от разнообразных запахов парфюма. Сейчас перед ним сидела румяная женщина с распущенными локонами, округлой грудью и шикарными ногами.

Последнее свидание Гранта ничем не закончилось, а долгое пребывание в гиперсне поумерило его аппетит. Но как только Грант проснулся, он сразу почувствовал мощный прилив сексуального желания, и его это даже немного напугало. Маленький инцидент с падением Эди Махоун заставил Дэниела обратить на девушку внимание. Сразу после инструктажа он предложил Эди зайти к нему и угоститься обещанным шампанским. Дэниелу всегда нравилось говорить со своими почитателями о карьере, и его очень огорчали грубые неточности о его жизни, написанные в этой дрянной книжонке. Вот почему ему так хотелось…

…хмм, поговорить.

Выпито два бокала.

Грант прикинул, сколько алкоголя нужно еще выпить Эди, чтобы она стала податливой. Он решил, что девушка была явно из тех, кому хватит и трех бокалов. После второго она станет раскованной, а после третьего сядет поближе, посмотрит на него своими черными глазами и подарит свой сладкий свежий поцелуй.

Щелк! Как рыба удильщик он проглотит ее и будет наслаждаться своей добычей целый час, а может и больше, а затем выплюнет ее обратно. Они оба будут счастливы, удовлетворены и лучше подготовлены к мрачной реальности, которая ждет их впереди.

Эди поднесла наполненный до края бокал к полным влажным губам и выпила половину за пару глотков. Грант был впечатлен и одновременно очень рад.

– Шампанское просто божественно, – сказала Эди.

– С моих собственных виноградников, – заметил Грант. – Ты одна из немногих, кому довелось попробовать его!

– Ничего себе! Так что же я тогда так стесняюсь! Я не хочу быть невежливой, раз мне выпала такая честь, – ответила Махоун и решительно допила напиток.

Порция была действительно большая, и Грант радовался, что проблем с ней будет гораздо меньше.

– Вот и правильно, – ответил Дэниел, полагая, что скоро она попросит разрешения воспользоваться его туалетом, а он тем временем нальет ей третий бокал.

Но пока что нужно оставаться невозмутимым.

– Ты спрашивала меня про мою юность?

На лице Эди Махоун появилось какое-то странное выражение. Казалось, что она совсем его не слушает, а находится в трансе.

– Эди? Эди, что с тобой?

– Мистер Грант…

– Дэниел, – поправил ее Грант. – Я же говорил, что меня можно называть просто по имени.

Она успокоилась и закрыла глаза.

«Хм, может и двух бокалов достаточно?» – подумал Грант и подсел поближе.

– Знаешь, Эди, мы с тобой два обычных человека, которые находятся где-то в глубинах космоса. Мужчина и женщина, у которых есть свои потребности. Мы могли бы удовлетворить их естественным образом.

Эди Махоун всхлипнула, и ровные уголки ее губ стали медленно опускаться вниз, а из глаз покатились слезы.

– О, Дэниел, – заплакала Эди и превратилась в дрожащее создание, обхватившее свой живот, словно пытаясь защититься. – Я не знаю, что делать.

– Эди, что случилось?

– Я совершила ужасную ошибку. Мне не надо было лететь. Просто в тот момент мне показалось, что я поступаю правильно. Тогда мне хотелось исчезнуть за сотни световых лет. Подальше от него.

– От кого?

– От Чака!

«Чак. Ах, да. Ее парень. Обычная история».

Грант начал поглаживать ее по спине, пытаясь успокоить. Вскоре он почувствовал, как ее мышцы начали расслабляться. «Все будет еще проще», – подумал он.

– Расскажи мне о нем.

– Что тут рассказывать? – ответила Эди монотонным голосом. – Полюбила не того парня. Он был в моем взводе. Потом он стал спать с нашим лейтенантом. Смысла соперничать не было. Единственное, что оставалось делать, – убраться куда-нибудь подальше. Чак не собирался бросать ее. Поэтому я прошла все необходимые тесты на участие в этой экспедиции. У меня большой опыт и результаты оказались высокими. И вот я здесь. А потом я проснулась после гиперсна, увидела эти ужасные картины, которые нам показали, вспомнила нашу битву с чужими в их улье в прошлый раз…

Грант почувствовал, как ее передернуло.

– Эти существа… Они страшнее демонов.

– Да-да, дорогая. Я очень хорошо понимаю, что ты чувствуешь, – сказал Дэниел и осторожно расстегнул верхнюю пуговицу на ее форменной зеленой рубашке.

– Я знаю. Я чувствую ваше сочувствие. Под вашей жесткой и колючей оболочкой скрывается действительно добрый человек. Я могу с уверенностью утверждать это, даже исходя из книги.

Грант расстегнул еще одну пуговицу.

– Ты необычная женщина, Эди. Тебе нужно расслабиться.

Еще одна пуговица.

Он увидел мягкие выпуклости обнаженной груди, спрятанной в бюстгальтер телесного цвета. Здесь, в холодном и суровом космосе, это подействовало на него куда сильнее, чем самые изощренные эротические зрелища, которые ему доводилось видеть.

Дэниел запустил руку под ее рубашку. Грудь была мягкая, теплая и упругая.

Она ничего не сказала. Эди словно не заметила, что Грант до нее дотронулся, так как с головой погрузилась в свое несчастье.

Возможно, ей действительно сейчас это не нужно. А может она просто ждет его дальнейших действий, как доверчивый беззащитный барашек перед забоем. Может и правда не стоит пользоваться ее уязвимой душой?

«Все это ерунда», – подумал Грант, вспомнив свой жизненный принцип: грабь, пока есть что грабить.

– Знаешь, Эди, я не могу придумать ничего, что успокаивало бы лучше, чем массаж горячим маслом. Тебе сразу станет легче. Давай я помогу тебе освободиться от этой старой шершавой униформы. И тогда мы…

Стук в дверь.

Эди Махоун подпрыгнула от неожиданности, глаза ее расширились.

– Кто это? – спросила она, освобождаясь от объятий Гранта.

– Никого. Сейчас я избавлюсь от гостей.

Эди со скоростью молнии поправила бюстгальтер и застегнула рубашку.

– Грант! – раздался до боли знакомый голос. – Я знаю, что вы у себя. Откройте, черт возьми! Ваше устройство связи не работает.

– Полковник Козловски! – сказала Эди, отпрыгивая от Гранта. Она побежала в ванную, а затем повернулась и бросила на него суровый взгляд, который говорил за нее: «вы именно такой, каким вас и описывают в книге». Эди с тревогой и негодованием на лице скрылась из вида.

Снова стук в дверь.

– Грант, нам нужно поговорить.

Дэниелу ничего не оставалось, как только тяжело вздохнуть и постараться замаскировать верхнюю часть брюк, насколько это было возможно.

«Успокойся, Дэниел, – думал он. – С этой стервой церемониться не нужно».

Он встал и нажал кнопку гидравлического привода. Дверь мягко открылась, и в комнату штормом ворвалась полковник Козловски.

– До высадки осталось всего три дня, а вы тут штаны просиживаете!

– Я проводил конференцию. Знакомился с солдатами, – ответил Грант.

Она бросила на Дэниела удивленный взгляд.

– С солдатами?

– С Эди Махоун. Она сейчас в ванной комнате. У нее появились некоторые сомнения относительно нашей экспедиции.

Козловски подняла бровь:

– Ах вот как?

Эди Махоун вышла из ванной. Она выглядела совершенно спокойно.

– Благодарю вас, мистер Грант. Вы настоящий джентльмен. Но сейчас мне пора идти.

– Махоун, почему вы не на занятиях?

– У меня сейчас свободное время, мэм, и я могу распоряжаться им по своему усмотрению. Разрешите идти?

– Разрешаю, – с отвращением ответила Козловски.

Полковник даже не взглянула на Махоун, когда та вышла с видом оскорбленного достоинства.

Грант почувствовал сильнейшую досаду из-за сексуальной неудовлетворенности и из-за того, что в его личную жизнь бесцеремонно вторглась женщина, у которой над головой, словно грозовая туча, витает дух конфликта.

Случилась бы такая ситуация на Земле, он показал бы ей свой скверный характер и за словом в карман точно бы не полез. Ему было бы все равно, кто перед ним находится: служащий, коллега, журналист, или даже президент. Грант из любого мог сделать отбивную.

Дэниел чувствовал, как злость выходит из каждого капилляра его тела. Одна малейшая искра – и взрыв случится.

Однако что-то ему мешало.

Грант заметил какой-то странный блеск в ее глазах. Под форменной одеждой скрывалась привлекательная фигура. И если не обращать внимания на короткие, неровно остриженные волосы, на полное отсутствие косметики, на эти шрамы, которые она носила как ордена, а также если убавить свет и немного включить воображение, то эта стерва Козловски будет очень даже ничего.

Грант посмотрел на полковника, а затем перевел взгляд на закрытую бутылку шампанского. В тот же момент на его лице вновь появилось радушие.

– Что ж, полковник, раз уж вы здесь…

Какая наглость!

Козловски посмотрела на него так, будто он расстегнул ширинку и показал ей то, что за ней находится.

Невероятное бесстыдство!

– Нет, мистер Грант. Я не буду пить с вами.

Грант отступил назад, словно она собиралась пальнуть в него из огнемета.

– Вы не пьете?

– Пью, но я пришла сюда не за этим.

– Вы, наверное, не любите шампанское. Уверяю вас, вы ничего вкуснее в своей жизни еще не пробовали. Кроме того, полковник, мы всего в трех днях пути от того места, где нас поджидает сама Смерть. Знаете, есть такое выражение: «Capre diem». Оно означает «живите настоящим».

Козловски и сама не знала, почему ее так разозлило предложение Гранта. На самом деле он был прав. Она уже закончила почти все дела на сегодня, а в морской пехоте, в отличие от военно-морского флота, не брали на борт ром для офицеров.

Алекс уже трое суток работает не покладая рук. В горле ее пересохло. А тут вдруг ей предлагают шампанское высочайшего качества, которое пьют только богачи. Александра не пила уже несколько недель и почувствовала, как все ее вкусовые рецепторы и нервные клетки упали на колени и умоляют принять предложенный напиток.

Но она послала их просьбы к чертям.

– Я пришла, мистер Грант, чтобы получить у вас официальное разрешение осмотреть палубы, отведенные на время экспедиции вашим ученым. В интересах успеха нашей миссии мне необходимо знать обо всем, что происходит на этом корабле.

Грант кивнул:

– Понимаю. И это несмотря на то, что сказало ваше руководство, а именно: «эта территория вас не касается».

– Да, мне дали это понять. Однако все то, чего я не знаю, несет угрозу для моих солдат и для корабля в том числе.

– Я думал, что за корабль отвечает капитан. И его, кажется, не очень интересует, что происходит на палубах «Е» и «Р».

– Капитан? Да он из ума уже выжил. Он выполняет только самый минимум своей работы. У него одни кроссворды на уме. Я вообще не понимаю, почему его назначили на такую ответственную должность.

– А мне он показался достаточно опытным…

И все же Грант не сказал «нет».

Вместо этого он нажал кнопку, и под действием механизмов открылась бутылка шампанского.

Хлоп!

Козловски непроизвольно вздрогнула. Из бутылки полилась белая пена, и Александра невольно облизала губы, а по ее спине пробежала дрожь.

Грант спокойно подошел к шкафчику, достал два бокала, наполнил их до краев, а затем аккуратно поставил бутылку обратно в терморегулятор.

– Выпейте со мной, полковник, и тогда я устрою вам экскурсию.

Дэниел стукнул по бокалу, который стоял рядом с Козловски.

Динь!

Напиток чарующе заиграл.

Алекс приняла решение, самое простое на ее взгляд решение: она взяла бокал и сделала глоток, медленно пропустив шампанское сквозь зубы. Оно оказалось крепким, но одновременно и самым легким и вкусным из тех, что ей доводилось пробовать в своей жизни. Фруктовые пузырьки будто танцевали на ее языке.

Она бросила на Гранта сердитый взгляд и вдруг возмущенно сказала:

– Вот ублюдок. Вы бы и без шампанского показали мне палубы, ведь я права?

– Теперь вы уже никогда не узнаете, – сказал Дэниел и отпил из своего бокала.

– Черт бы вас побрал, – ругнулась Козловски.

Она не смогла удержаться и сделала еще один глоток. На этот раз шампанское показалось ей еще вкуснее.

– Угощайтесь закуской. Паштет и крекеры. Немного французского, немного английского и желательно в таком порядке, – произнес Грант и потянулся к подносу. – Не желаете присесть?

Козловски залпом выпила шампанское.

«Божественно».

– Хорошо, я сяду, если вы нальете нам еще.

– Разумеется! – радостно ответил Дэниел и наполнил бокалы. – Так приятно выпить в хорошей компании.

Александра села и немного отпила, а затем намазал паштет на крекер. После однообразной армейской пищи этот деликатес показался ей амброзией. «Боже, я ем амброзию и запиваю нектаром!»

– Итак, – сказала Козловски, – у меня два вопроса. Вопрос первый: что, черт возьми, происходит на этих двух палубах? Я видела, как на «Разию» доставили какое-то странное оборудование.

– Вам придется подождать до завтра, чтобы получить ответ на этот вопрос, – ответил Грант. – Я обещаю, что вам все станет ясно.

– Ладно. Второй вопрос, – сказала Александра и снова осушила свой бокал, ощутив внутри себя приятный прилив тепла, похожий на взрыв глубинной бомбы, заряженной цветами. – У вас есть еще бутылка шампанского?

– Думаю, это можно устроить, – ответил Грант и расплылся в улыбке.

Глаза Дэниела Гранта были наполовину закрыты, он уже лежал на диванной подушке.

В его руке шатался наполовину пустой бокал.

– Я не должен был отпускать ее, – бормотал мужчина.

Алекс, чувствуя себя прекрасно и полностью контролируя ситуацию, ясными глазами наблюдала за Грантом, поставив свой бокал на приподнятое колено. Естественно, у него оказалось шампанское. Правда, за ним пришлось отправить посыльного. Когда пришел удивленный лейтенант, она объяснила, что у них с Грантом стратегическое совещание. Солдаты, которые присутствовали при этом, чуть не упали от смеха.

– Вы про жену говорите? – поинтересовалась Козловски.

– Да. Она была единственной женщиной, которую я любил, – сказал Грант и вздохнул.

«Интересный вечер».

Когда вторая бутылка наполовину опустела, Грант положил руку на левую грудь Козловски.

Александра мгновенно охладила его пыл.

Он полетел через всю комнату и, к счастью, приземлился на диван. Какое-то время Дэниел оставался почти без сознания, а Козловски тем временем спокойно ела крекеры и запивала шампанским, наслаждалась тишиной и отдыхом. Давно уже не находился такой самонадеянный мужчина, который осмелился бы сблизиться с ней, а тем более посягнуть на ее тело. Тем не менее ей было приятно, что нашелся такой смельчак.

Она достала лед, завернула его в тряпку и дала Гранту. Он поблагодарил ее и попросил налить еще шампанского. Боль, казалось, выбила из него всю самоуверенность, а алкоголь должен был помочь залечить челюсть. Он извинился перед ней, и они выпили еще по бокалу. После этого Козловски доела закуски, а Грант продолжал пить.

Алекс не собиралась употреблять алкоголь перед миссией. То, что она позволила себе выпить, было очень неблагоразумным поступком. Тем не менее она решила, что имеет право расслабиться и насладиться первоклассным напитком, пока еще была такая возможность. А пока она расслаблялась, чтобы не молчать (так она себе сказала), Козловски из любопытства решила вытащить из Гранта историю его жизни. С этим проблем не возникло, так как Дэниел был уже изрядно пьян.

Картина сложилась довольно мрачная.

Мать не испытывала теплых чувств к ребенку, а отца никогда не было рядом. Главным божеством в семье были деньги. Грант не чувствовал в детстве ни любви, ни привязанности, а в футбольной команде его научили, что секс и любовь нужно завоевывать. Неуверенность в себе он стал скрывать под маской высокомерия. Именно эта неуверенность привела к тому, что он старался быть везде лидером и все контролировать.

В общем, этого и следовало ожидать. Такие случаи наверняка описаны в специальной литературе, но Козловски была мало знакома с психологией, так как большинство книг и информационных носителей были уничтожены во время войны.

Так или иначе, Александра хорошо напоила Гранта. Его состояние приближалось к той точке, после которой он вот-вот должен был оказаться под столом. Александре показалось, что она вправила Гранту мозги – то ли алкоголем, то ли кулаком. Хотя вряд ли – голова у него на вид очень прочная.

Алекс словно подняла камень и увидела под ним множество червей.

Великий человек вовсе не отличался от нее. Немного меньше ночных кошмаров, немного больше внешнего лоска. Но глубоко внутри – обычный комок человеческих проблем.

– Итак, – невнятно произнес Грант, – ваше полное имя Александра Ли Козловски.

– Вы хорошо справились с домашним заданием. Да, родители назвали меня в честь двух знаменитых полководцев.

– Грант и Ли. Понятно, откуда у вас ко мне такая антипатия[16]. Надеюсь, что мы все-таки сможем поладить.

– Мы оба заинтересованы в успешном исходе нашей миссии, – сказала Алекс, пожав плечами.

– Да. Успех экспедиции – это успех моей компании. Я сейчас на подъеме. Долги выплачены, и мы снова эффективно конкурируем с «Мед-Техом». С шайкой Фиска я тоже рассчитался.

– Тогда почему вы полагаете, что здесь вы в большей безопасности?

Грант пропустил мимо ушей ее вопрос, доказывая, что подозрения Александры совершенно верные. Теперь она поняла почему. Все очень просто. Его участие в экспедиции – удобный способ убраться с Земли подальше от бандитских группировок.

Вот только понимает ли Грант, что прыгнул из огня в полымя, что здесь его ждут чужие.

Дэниел продолжал сбивчиво говорить:

– Боже, все зависит только от меня. Когда я налажу отношения со всеми, я попрошу ее вернуться. Клянусь. Вот к чему я стремлюсь… Не могу больше жить прежней жизнью… Такой пустой… Такой бесполезной… Это как скоростная магистраль, где на двух концах горят свечи. Ты летишь вперед, вперед, и только вперед, и все для того, чтобы соорудить себе необычайно красивый гроб. Доминирование и домино – эти обе игры могут привести к поражению. Я всегда должен оставаться на высоте. Должен изображать улыбку. Должен работать и выживать.

– Должен пить лучшее шампанское, – добавила Козловски. – Должен есть паштет.

Она допила остатки напитка, поставила бокал обратно на стол и встала.

– Я думаю, что это самая хорошая цель в жизни, Грант. Спасибо вам за сегодняшний вечер. Когда мы вернемся на Землю, можно устроить маленькую вечеринку. С вас шампанское и еда.

Дэниел посмотрел на Козловски затуманенным взором:

– Не уходите!

– Конечно, я останусь, а потом на цыпочках буду выбираться из вашей комнаты через час-другой. Или еще хуже, я уйду от вас, когда начнется моя смена. Вы думаете, солдаты ничего не подумают?

– Это… их не касается…

– Вы правы, но вам нужно отдохнуть, Грант.

– Я просто не хочу оставаться один.

– Это я уже слышала, – сказала Александра и почувствовала прилив беспричинной злости. – Ложитесь спать, приятель. И пусть ваши сны составят вам хорошую компанию.

Козловски ожидала, что сейчас он бросится к двери, умоляя ее остаться, поэтому сжала кулак. Пусть извращенец только попробует подойти к ней.

Но он не стал этого делать. Подойдя к двери, Алекс остановилась и прислушалась.

Послышался мирный, довольный храп.

Полковник открыла дверь и в гневе вышла из помещения.

Теперь она поняла, что ее так сильно раздражало.

Этот болван ей нравился.