Покрытое мягкой обивкой сиденье служило плохой заменой спальным панелям, к тому же оно постоянно подпрыгивало под Луисом, который окончательно вымотался, то засыпая, то просыпаясь, опять засыпая и просыпаясь снова…

Но на этот раз его трясла за плечи Валавиргиллин. Голос ее был полон сарказма.

– Луис, твоя верная служанка осмеливается прервать твой заслуженный отдых.

– Уфф… ладно. Что случилось?

– Мы преодолели немалый путь, но здесь бандиты из племени Бегунов. Кто-то из нас должен встать к оружию.

– У Машинного народа принято есть, проснувшись?

– Еды нет, – в замешательстве ответила она. – Извини. Мы едим один раз в день, а потом ложимся спать.

Луис облачился в противоударную броню и жилет. Вместе с Валой они водрузили над печью металлическую крышку. Встав на нее, Луис обнаружил, что его голова и плечи высовываются из дымового отверстия.

– Как выглядят эти Бегуны? – крикнул он вниз.

– У них ноги длиннее моих, большая грудь, длинные пальцы. Возможно, у них есть оружие, которое они у нас украли.

Машина, вздрогнув, двинулась с места.

Они ехали по горной местности, среди сухого кустарника. Если приглядеться, при дневном свете можно было увидеть арку, почти сливавшуюся с голубым небом. В туманной дымке вдали Луис мог различить очертания города, который парил в воздухе, словно в волшебной сказке.

Все вокруг выглядело реальным, но через два-три года с тем же успехом могло превратиться в бред сумасшедшего. Луис достал из кармана жилета переводчик.

– Вызываю Замыкающего. Вызываю Замыкающего…

– Слушаю, Луис. Твой голос странно дрожит.

– Дорога слишком неровная. Есть новости?

– Хмии до сих пор не отвечает на вызовы, как и жители летающего города. Я посадил второй зонд в небольшое море, без каких-либо происшествий. Сомневаюсь, что кто-то обнаружит его на морском дне. Через несколько дней топливные баки «Раскаленной иглы дознания» будут полны.

Луис предпочел не рассказывать Замыкающему про Морской народ. Чем в большей безопасности чувствовал себя кукольник, тем с меньшей вероятностью он бросил бы свой проект, Мир-Кольцо и своих пассажиров.

– Кстати, хотел спросить. У тебя на зондах есть шагодиски. Если ты пришлешь ко мне зонд, я смогу шагнуть прямо на «Иглу». Так?

– Нет, Луис. Эти шагодиски обеспечивают связь только с топливным баком «Иглы» через фильтр, который пропускает лишь атомы дейтерия.

– Если снять фильтр, они пропустят человека?

– Ты все равно оказался бы в топливном баке. Почему ты спрашиваешь? В лучшем случае ты мог бы сэкономить Хмии неделю пути.

– Может, и стоило бы…

Собственно, зачем Луису Ву было скрывать, что этот негодяй-кзин попросту его предал? Луис вынужден был признать, что случившееся прибавило ему проблем. Ему не хотелось об этом говорить, к тому же кукольник мог начать нервничать.

– Проверь, работает ли аварийная процедура, на случай если она вдруг нам понадобится.

– Проверю. Луис, мои приборы показывают, что челнок находится в одном дне пути от Великого океана. Что там рассчитывает найти Хмии?

– Знамения и чудеса. Нечто новое и необычное. Невмирс, он бы туда не отправился, если бы мы знали, что там!

– Само собой, – скептически ответил кукольник и отключился.

Луис убрал переводчик в карман и улыбнулся. Что Хмии рассчитывал найти у Великого океана? Любовь и армию? Если карта Джинкса была населена брандашмыгами, то что насчет карты Кзина?

Сексуальное желание, стремление себя защитить, чувство мести – все это могло влечь Хмии к карте Кзина. Для Хмии безопасность и месть шли рука об руку. Как мог Хмии вернуться в Известный космос, не одержав верха над Замыкающим?

Но что мог сделать Хмии против Замыкающего, даже располагая армией кзинов? Неужели он считал, что у них есть космические корабли? Луис подумал, что кзина ждет разочарование.

Но там наверняка должны были быть самки кзинов.

Кое-что с Замыкающим Хмии действительно мог сделать. Но Хмии, вероятно, об этом просто не подумал, а Луис теперь не мог ему напомнить. Впрочем, он пока не был уверен, хочется ли ему этого. Слишком уж сильнодействующим средством оно выглядело.

Луис нахмурился. Его беспокоил скептический тон кукольника. Насколько о многом тот догадывался? Инопланетянин был превосходным лингвистом, но поскольку он был инопланетянином, подобные нюансы никогда не возникали в его голосе случайно. Их требовалось специально добавлять.

Время покажет, решил Луис. Карликовый лес вокруг стал достаточно густым, чтобы в нем могли спрятаться идущие пригнувшись гуманоиды. Луис водил взглядом из стороны в сторону, обследуя заросли и складки местности впереди. Его противоударная броня могла остановить пулю снайпера, но что, если бандит выстрелит в водителя? Луис мог оказаться в ловушке из искореженного металла и горящего топлива.

Все его внимание было приковано к окружающему пейзажу. Но красоту эту он начал замечать далеко не сразу. На вершинах прямых стволов в пять футов высотой росли огромные цветы. Луис увидел, как на цветок села чудовищных размеров птица, напоминавшая большого орла, за исключением длинного тонкого клюва. То тут, то там тянулись живые изгороди локтекорня, намного более крупной его разновидности, чем Луис видел во время первого своего визита. Здесь же росли сосисочные растения, которые они с Валой ели прошлой ночью. Чуть дальше взмыло вверх облако бабочек, на этом расстоянии почти ничем не отличавшихся от земных.

Все выглядело реальным… Паки-защитники не стали бы строить ничего хрупкого. Но они в полной мере верили в плоды своего труда, а также в свою способность починить что угодно или даже создать все с нуля.

И все эти рассуждения основывались на словах человека, которого уже семьсот лет как не было в живых, поясника Джека Бреннана, успевшего познакомиться лишь с единственным представителем расы паков. Древо жизни превратило самого Бреннана в человека в стадии защитника – с бронированной кожей, вторым сердцем, увеличенной черепной коробкой и так далее. От подобного он вполне мог сойти с ума, или Фсстпок мог оказаться нетипичным представителем своего вида. А Луис Ву, вооружившись мнением Джека Бреннана о паке Фсстпоке, пытался мыслить как некто, значительно превосходивший интеллектом его самого.

Но какой-то путь к спасению должен был быть. Обязательно.

Заросли сухого кустарника сменились плантациями сосисочных растений по вращению и холмистой местностью против вращения. Наконец Луис увидел впереди первую заправочную станцию – довольно большое предприятие, целую химическую фабрику с зачатками растущего вокруг городка.

– Закрой дымоход, – крикнула со своего места Вала. – Оставайся в машине, так чтобы никто тебя не видел.

– Я что, вне закона?

– Ты слишком необычен. Есть исключения, но мне пришлось бы объяснять, как ты оказался в роли моего пассажира. А подходящего объяснения у меня нет.

Они остановились у лишенной окон стены фабрики. В окно Луис видел, как Вала торгуется с длинноногими большегрудыми гуманоидами. Особенно впечатлял размер грудей у женщин, но Луис не назвал бы их красавицами. Их лбы и щеки были покрыты длинными темными волосами, окружавшими маленькое Т-образное лицо.

Луис присел на корточки за передним сиденьем, пока Вала загружала свои приобретения через дверцу со стороны пассажира. Вскоре они двинулись дальше.

Час спустя, вдали от какого-либо жилья, Вала остановилась на обочине. Луис слез со своего места стрелка, чувствуя зверский голод. Вала купила еды – большую копченую птицу и нектар гигантских цветов. Луис вгрызся в птицу.

– Ты что, не будешь есть? – наконец спросил он.

– До ночи – нет, – улыбнулась Вала. – Но я с тобой выпью.

Она поднесла цветную пластиковую бутылку к задней части машины и налила в нектар прозрачной жидкости. Выпив, она передала бутылку Луису, который тоже сделал глоток.

Естественно, это оказался спирт. Нефтяных скважин на Мире-Кольце попросту не могло существовать, но вполне можно было построить заводы по перегонке спирта в любом месте, где имелись растения для получения браги.

– Вала, бывает так, что некоторые… гм… чересчур предрасположенные расы слишком увлекаются употреблением этого пойла?

– Иногда.

– И что вы с этим делаете?

Вопрос ее удивил.

– Они учатся на собственном опыте. Некоторые становятся полностью бесполезными из-за пьянства. Им приходится следить друг за другом.

Это напоминало проблему с токоманией в миниатюре, и решалась она точно так же – за счет времени и естественного отбора. Похоже, Валу это нисколько не беспокоило… и Луис не мог позволить, чтобы начало беспокоить его самого.

– Как далеко до города? – спросил он.

– Три или четыре часа до воздушной дороги, но дальше нас не пропустят. Луис, я подумала над твоей проблемой – почему бы тебе просто не взлететь?

– Спрашиваешь! Я только за, если никто не станет в меня стрелять. Как думаешь – будет кто-то стрелять в летящего человека, или ему позволят высказаться?

Она отхлебнула из бутылки смешанного со спиртом нектара.

– Правила крайне строги. Никто, кроме расы Градостроителей, не может являться без приглашения. Но в город пока что никто еще не прилетал!

Вала передала ему бутылку. Нектар был сладким, словно разбавленный гранатовый сироп, от которого жутко отдавало стопроцентным спиртом. Поставив бутылку, Луис надел очки и посмотрел в сторону города.

Город состоял из вертикальных башен, поражавших разнообразием стилей, – параллелепипедов, расширяющихся внизу и вверху игл, прозрачных панелей, многогранных цилиндров, стройных перевернутых конусов. Некоторые здания состояли сплошь из окон, другие – из балконов. Их соединяли на непредсказуемых уровнях изящные дугообразные мосты и широкие прямые пандусы. Луис все еще не мог поверить, что кто-то способен специально построить нечто подобное, – слишком гротескно оно выглядело.

– Вероятно, они прилетели за многие тысячи миль отсюда, – сказал он. – Когда прекратилась подача энергии, оставались здания с независимыми источниками питания. И все они собрались вместе. Народ Прилл объединил их в один город. Ведь именно так и было?

– Никто не знает. Но, Луис, ты говоришь так, будто видел все собственными глазами!

– Вы прожили с этим всю свою жизнь. И вы видите мир не так, как вижу его я.

Он продолжал разглядывать город. От невысокого здания на вершине близлежащего холма поднималась изящная дуга моста, касаясь низа огромной колонны с каннелюрами. К зданию на холме вела вверх дорога из литого камня.

– Как я понимаю, приглашенные гости должны пройти через то здание на вершине, затем по подвесному мосту?

– Конечно.

– Что там происходит?

– Их обыскивают, проверяя, нет ли при них запрещенных предметов. Потом их допрашивают. Если Градостроители разборчивы в том, кого пускать в город, то мы тем более! Бывало, что несогласные пытались пронести бомбы. Завербованные Градостроителями наемники однажды пытались прислать им детали для ремонта их магических водосборников.

– Что?

– Некоторые из них до сих пор работают, – улыбнулась Вала. – Они собирают воду из воздуха. Воды не хватает. Мы качаем воду в город из реки. Если у нас возникают политические разногласия, они страдают от жажды, а мы вынуждены обходиться без собранной ими информации, пока не будет достигнут компромисс.

– Информации? Что у них есть? Телескопы?

– Мой отец мне как-то рассказывал, что у них есть зал, где можно увидеть, что происходит в мире, лучше, чем через твои очки. В конце концов, Луис, с такой высоты открывается прекрасный вид.

– Пожалуй, стоит расспросить обо всем этом твоего отца. Как…

– Вряд ли это хорошая мысль. Он очень… он не понимает…

– Я что, не той формы и цвета?

– Да, он ни за что не поверил бы, что ты можешь сделать все те вещи, что у тебя есть. Он бы забрал их себе.

Невмирс!

– Что происходит после того, как туристов пропускают дальше?

– Отец возвращается домой, и вся его левая рука покрыта надписями на языке, который знают только Градостроители. Они сверкают, словно серебристая нить, и не смываются, но сходят сами через фалан-другой.

Это напоминало скорее не татуировку, а печатную схему. Возможно, Градостроители в большей степени контролировали своих гостей, чем знали те сами.

– Ладно. Что гости делают наверху?

– Обсуждают политику. Приносят подарки – много еды и некоторые инструменты. Градостроители показывают им чудеса и занимаются с ними ришатрой. – Вала внезапно встала. – Пора ехать дальше.

Угроза со стороны бандитов осталась позади. Луис ехал впереди, рядом с Валой. Шум доставлял не меньше проблем, чем тряска, и постоянно приходилось повышать голос.

– Ришатра? – крикнул Луис.

– Не сейчас, я веду машину, – широко улыбнулась Вала. – Градостроители прекрасно владеют ришатрой и могут иметь дело с почти любой расой, что помогло им удержать свою древнюю империю. Мы используем ришатру для торговли и чтобы не иметь детей, пока не найдем пару и не заведем семью, но Градостроители никогда от нее не отказываются.

– Знаешь кого-нибудь, кто мог бы пригласить меня в качестве гостя? Скажем, из-за моих устройств?

– Только мой отец. Но он не станет этого делать.

– Тогда мне придется полететь самому. Ладно… что под городом? Я могу просто зайти снизу и взлететь?

– Внизу – теневая ферма. Ты можешь сойти за фермера, если не станешь брать с собой свои инструменты. Среди фермеров есть представители всех рас. Это грязная работа. Наверху находится выход городской канализации, и нужно разбрасывать удобрения для пещерных растений, которые растут в темноте.

– Но… Ну да, теперь понял. Солнце никогда не движется, так что под городом всегда темно. Пещерные растения? Грибы?

Вала уставилась на него:

– Луис, как ты вообще мог предполагать, будто солнце способно двигаться?

– Я забыл, где я, – поморщился он. – Извини.

– Как солнце может двигаться?

– Ну… естественно, движется планета. Наши планеты – вращающиеся шары. Если ты живешь в одном и том же месте, кажется, будто солнце поднимается с одной стороны неба и опускается с другой, а потом наступает ночь, пока оно не восходит снова. Зачем, по-твоему, строители Мира-Кольца подвесили в небе теневые квадраты?

Машина начала вилять. Вала вся дрожала, лицо ее побледнело.

– Что, слишком много странного для тебя? – мягко спросил Луис.

– Не в том дело. – Она издала странный лающий звук, похожий на мучительный смех. – Теневые квадраты? Это же очевидно и последнему дураку. Теневые квадраты имитируют смену дня и ночи на шарообразных планетах. Луис, я всерьез надеялась, что ты сумасшедший. Луис, что нам делать?

Он понимал, что нужно что-то ответить.

– У меня была мысль проделать дыру под одним из Великих океанов, – сказал он, – незадолго до того, как он достигнет ближайшей к солнцу точки, и дать вылиться в космос объему воды, равному нескольким массам Земли. Реактивная сила вернула бы Мир-Кольцо на надлежащее место. Замыкающий, ты слушаешь?

– Вряд ли это реально, – ответило чересчур идеальное контральто.

– Конечно нереально. Во-первых, как потом снова заткнуть дыру? Во-вторых, Мир-Кольцо начал бы раскачиваться, что при столь большой амплитуде, вероятно, убило бы на нем все живое и лишило бы его атмосферы. Но я пытаюсь, Вала. Я пытаюсь.

Вновь издав тот же лающий смех, она резко покачала головой.

– По крайней мере, у тебя большие планы!

– Как бы поступили строители Мира-Кольца? Что, если бы какой-то враг расстрелял большую часть коррекционных двигателей? Вряд ли они стали бы строить Мир-Кольцо, не предполагая подобной возможности. Мне нужно побольше о них узнать. Помоги мне попасть в летающий город, Вала!