Им начали встречаться другие машины – большие и маленькие коробки с окнами и коробкой поменьше сзади. Дорога стала шире и ровнее. Заправочные станции теперь попадались чаще и имели приземистую архитектуру Машинного народа. Машин становилось все больше и больше, и Вале пришлось ехать медленнее. Луису казалось, будто он бросается в глаза каждому встречному.

Дорога поднялась на вершину холма, и показался город. Вала играла роль проводника, ведя машину вниз по склону во все более плотном потоке.

Речной поворот когда-то возник как цепочка причалов вдоль шедшего по вращению берега широкой коричневой Змеиной реки. Теперь этот район напоминал трущобы. Город перепрыгнул через реку по нескольким мостам, разросшись в круг с вырезанным из него клином – тенью летающего города Градостроителей.

Их теперь окружали со всех сторон движущиеся коробки. В воздухе пахло спиртом. Вала двигалась с черепашьей скоростью. Луис низко пригнулся. Другие водители легко могли рассмотреть странно сложенного пришельца со звезд.

Но они не замечали ни Луиса, ни друг друга, – казалось, они видят только машины. Вала продолжала ехать в сторону центра города.

Здесь теснились трех- и четырехэтажные дома – узкие, без какого-либо пространства между ними. Они нависали над улицей, словно пытаясь тянуться к дневному свету. В противоположность им общественные здания были низкими, приземистыми и массивными и располагались на обширной территории. Они конкурировали за землю, а не за высоту – учитывая парящий над ними летающий город, о высоте не могло быть и речи.

Вала показала на торговую школу, обширный комплекс богатых каменных зданий. Проехав еще квартал, она обратила внимание Луиса на поперечную улицу:

– Мой дом в той стороне, из розового камня. Видишь?

– Есть смысл туда заходить?

– Я об этом думала, – покачала она головой, – но нет. Отец никогда бы тебе не поверил. Он считает, что даже заявления Градостроителей – по большей части хвастливая ложь. Я тоже когда-то так считала, но судя по тому, что ты мне рассказывал про эту… Халрлоприллалар…

– Она действительно лгала, – рассмеялся Луис. – Но ее народ правил Миром-Кольцом.

Покинув Речной поворот, они продолжили путь, двигаясь влево. Проехав еще несколько миль, Вала пересекла последний мост. На дальней левой стороне большой тени она свернула с почти невидимой боковой дороги и остановилась.

Выйдя под яркие лучи солнца, они взялись за дело и работали почти в полной тишине. С помощью летательного пояса Луис поднял приличных размеров камень. Валавиргиллин выкопала яму в том месте, где он до этого лежал. В яму поместилась большая часть принадлежавшей Луису доли тонкой черной ткани. Снова закопав яму, Луис вернул камень на место.

Убрав летательный пояс в рюкзак Валы, Луис взвалил его на плечи. В рюкзаке уже лежали противоударная броня, жилет, очки-бинокль, лазерный фонарь и фляжка с нектаром, отчего он оказался достаточно мешковатым и увесистым. Поставив рюкзак, Луис настроил летательный пояс так, чтобы тот слегка убавил тяжесть, спрятал коробочку-переводчик под клапан и снова повесил рюкзак за спину.

Всю его одежду составляли подвязанные веревкой шорты Валы, слишком большие для него. Его лишенное растительности лицо воспринималось вполне естественно для его расы, и ничто в нем не напоминало звездного путешественника, кроме наушника от переводчика. Этим он решил рискнуть.

Он почти не видел, куда они идут. День был слишком ярким, а тень слишком обширной и слишком темной.

Они шагнули из дня в ночь.

Вала, похоже, без всякого труда выбирала дорогу. Луис следовал за ней. Глаза его приспособились к мраку, и он увидел среди растительности узкие тропинки.

Вокруг росли грибы от величиной с пуговицу до асимметричных образований высотой с самого Луиса, с ножками толщиной с его талию. Некоторые имели форму гриба, другие были вообще бесформенными. В воздухе чувствовался легкий запах разложения. Сквозь промежутки между зданиями над головой падали вертикальные столбы солнечного света, столь яркие, что казались твердыми.

Обнажение серого сланца покрывали украшенные оборками желтые грибы, обрызганные красным. Из камней торчали белые средневековые копья с окровавленными остриями. Неподалеку лежал мертвый ствол дерева, накрытый оранжево-желто-черной шкурой.

Местные гуманоиды отличались не меньшим разнообразием, чем грибы: Бегуны, пилившие двуручной пилой большой, похожий на эллипс гриб с оранжевой бахромой; маленькие широколицые человечки с крупными руками, наполнявшие корзины белыми пуговками; травяные великаны, уносившие прочь объемные корзины.

– Большинство рас предпочитают наниматься группами, – шепотом пояснила Вала, – чтобы защититься от культурного шока. Мы обеспечиваем им раздельное жилье.

Около десятка туземцев разбрасывали вокруг навоз и прогнивший мусор – Луис ощущал вонь даже с приличного расстояния. Принадлежали ли они к той же расе, что и Вала? Да, они были из Машинного народа, но еще двое стояли в стороне, наблюдая за ними, и в руках они держали оружие.

– Кто это? Пленники?

– Осужденные за мелкие преступления. В течение двадцати или пятидесяти фаланов они служат обществу в этой… – Она замолчала.

Один из охранников двинулся им навстречу.

– Госпожа, тебе не следует здесь находиться, – приветствовал он Валу. – Эти дерьмокопы могут счесть тебя подходящей заложницей.

– Моя машина заглохла, – устало проговорила Вала. – Мне нужно добраться до школы и рассказать, что случилось. Можно мне пройти через теневую ферму? Все наши погибли. Их убили вампиры. Нужно об этом сообщить. Пожалуйста!

Охранник поколебался.

– Тогда иди, но я дам тебе сопровождение. – Он просвистел короткую мелодию, затем повернулся к Луису. – А ты кто такой?

– Я наняла его, чтобы он нес мой рюкзак, – ответила за него Вала.

– Эй, ты, – медленно и отчетливо произнес охранник. – Иди с госпожой туда, куда она пожелает, но не покидай теневой фермы. Потом возвращайся к своим делам. Чем ты занимался?

Без переводчика Луис был нем. Он подумал о погребенном внутри рюкзака лазерном фонаре, затем наугад положил ладонь на гриб с лавандовой бахромой и показал на сани, заваленные такими же грибами.

– Ладно. – Охранник взглянул через плечо Луиса. – Ага, а вот как раз и вы.

Еще не успев обернуться, Луис понял все по запаху. Он послушно ждал, пока охранник давал указания паре упырей.

– Проводите госпожу и ее носильщика до дальнего края теневой фермы. Охраняйте их от любых опасностей.

Они шли гуськом по тропинкам, направляясь к центру теневой фермы. Упырь-самец шел впереди, упыриха за ним. Запах разложения стал сильнее. По другим тропинкам мимо двигались сани с удобрениями.

Невмирс, проклятие! Как избавиться от этих упырей?

Луис обернулся. Упыриха оскалилась. Запах явно нисколько ее не беспокоил. Ее большие острые зубы были рассчитаны на раздирание мяса, а гоблинские уши стояли торчком настороже. Как и у самца, у нее на плече висела большая сумка на ремне, но больше на ней не было ничего. Большую часть их тел покрывала густая шерсть.

Они добрались до расчищенного по широкой дуге участка. Дальше виднелась яма, над ней поднимался туман, скрывая дальнюю сторону. В яму уходила труба, из которой лились канализационные стоки. Луис проследил взглядом вдоль трубы, поднимавшейся в черное пятнистое небо.

В ухе его раздался голос упырихи, заставив подпрыгнуть. Она говорила на языке Машинного народа.

– Что бы подумал вождь великанов, если бы знал, что Луис и Ву – одно и то же?

Луис уставился на нее.

– Ты что, немой без своей коробочки? Не важно. Мы к твоим услугам.

Упырь-самец что-то сказал Валавиргиллин. Та кивнула, и они сошли с тропинки. Луис и упыриха последовали за ними вокруг огромного белого гриба-нароста, спрятавшись за его дальним краем.

Вала явно нервничала. Возможно, ее раздражал запах, который определенно донимал Луиса.

– Кьереф говорит, что это свежие нечистоты. Через фалан они созреют, после чего трубу уберут и начнут развозить их в качестве удобрений. Пока же никто сюда не придет.

Сняв рюкзак со спины Луиса, она вывалила его содержимое. Луис протянул руку к переводчику (уши упырей резко встали торчком, когда его рука приблизилась к лазерному фонарю) и прибавил громкость.

– Как много знает Ночной народ? – спросил он.

– Больше, чем ты думаешь. – Похоже, Вала хотела сказать что-то еще, но предпочла промолчать.

– Мир обречен погибнуть в разрушительном огне через не так уж много фаланов, – ответил самец. – Лишь Луис Ву может нас спасти.

Он улыбнулся, показав пугающий набор белых острых зубов. Дыхание его напоминало дыхание василиска.

– Не могу понять, есть ли в твоих словах сарказм, – сказал Луис. – Ты мне веришь?

– Странные события могут побудить безумца к пророчествам. Мы знаем, что при тебе есть орудия, нигде более не известные. Точно так же неизвестна и твоя раса. Но мир велик, и мы не знаем его весь. Раса, к которой принадлежит твой мохнатый друг, еще более странная.

– Это не ответ.

– Спаси нас! Мы не посмеем тебе мешать…

Оскал исчез с морды упыря, хотя и не до конца – возможно, вполне сознательно: достаточно было взглянуть на его зубы…

– …какая нам разница, безумен ты или нет? Другие расы редко вмешиваются в нашу жизнь. В конечном счете все они так или иначе будут принадлежать нам.

– Уж не вы ли настоящие правители этого мира? – спросил Луис, и ему стало не по себе при мысли, что это может оказаться правдой.

– Многие расы претендуют на власть над миром или, по крайней мере, над его частью, – ответила упыриха. – Но стали бы мы заявлять права на верхушки деревьев, где живет Висячий народ? Или на лишенные воздуха высоты народа Выливных гор? И какой расе захотелось бы обладать нашими владениями?

Можно было не сомневаться, что она над ним насмехается.

– Где-то есть Ремонтный центр этого мира, – сказал Луис. – Не знаете где?

– Вне всякого сомнения, ты прав, – ответил самец, – но мы не знаем, где он может быть.

– Что вам известно про стену? И про Великие океаны?

– Морей слишком много, и я не знаю, какое ты имеешь в виду. Вдоль стены что-то происходило еще до того, как впервые появилось большое пламя.

– Происходило? Что именно?

– Множество летающих устройств поднимали разное снаряжение даже выше тех мест, где живет народ Выливных гор. Именно их, а также Градостроителей там было больше всего, наряду с представителями других рас. Они работали прямо на верхнем краю мира. Возможно, ты сумеешь нам рассказать, что все это значит.

– Невмирс, – ошеломленно проговорил Луис. – Они наверняка… – Ему не хотелось говорить, что они заново устанавливали коррекционные двигатели. Столь могущественные проявления власти и амбиций могли дурно повлиять на нервы кукольника. – До чего же далеко разносят известия пожиратели падали…

– Свет путешествует и дальше. Эта новость как-то влияет на твое предсказание всеобщей гибели?

– Боюсь, что нет.

Где-то вполне могла работать ремонтная команда, но двигатели Бассарда, которые они устанавливали, уже почти заканчивались.

– Но с появлением большого пламени у нас стало больше времени, чем те семь или восемь фаланов, которые я предполагал, – добавил Луис.

– Хорошая новость. И что ты теперь собираешься делать?

На мгновение у Луиса возникла мысль оставить в покое летающий город и иметь дело напрямую с упырями. Но он уже проделал немалый путь, и упырей можно было найти где угодно.

– Подожду ночи и отправлюсь наверх. Вала, твоя доля ткани – в машине. Буду крайне тебе признателен, если ты никому не будешь ее показывать или рассказывать обо мне в течение… думаю, пары оборотов вполне хватит. Мою долю можешь откопать через фалан, если никто за ней не придет. А у меня есть вот это. – Он похлопал по карману жилета, где лежал свернутый до размеров носового платка квадратный ярд сверхпроводника.

– Я бы предпочла, чтобы ты не брал ткань в город, – сказала Вала.

– В любом случае они решат, что это всего лишь какая-то ткань, пока я не скажу иного, – ответил Луис.

Он почти ей солгал: на самом деле он собирался воспользоваться сверхпроводником.

Упыри уставились на него, когда он снял шорты, добавив подробностей, которые помогли бы им найти родину его расы на Мире-Кольце. Затем он облачился в противоударную броню.

– Как ты убедил женщину Машинного народа, – внезапно спросила упыриха, – что ты не сумасшедший?

Вала ей объяснила, пока Луис надевал жилет и очки и убирал в карман лазерный фонарь. Улыбки почти исчезли с морд упырей.

– Ты можешь спасти мир? – спросила самка.

– На меня не рассчитывайте. Попытайтесь найти Ремонтный центр. Расскажите обо мне. Попробуйте расспросить брандашмыгов – больших белых зверей, которые живут в большом болоте по вращению.

– Мы о них знаем.

– Хорошо. Вала…

– Я иду сообщить о гибели моих товарищей. Возможно, Луис, мы больше не увидимся.

Валавиргиллин подобрала пустой рюкзак и быстро ушла прочь.

– Мы должны ее сопроводить, – сказала упыриха, и они тоже ушли.

Они даже не пожелали ему удачи. Почему? Судя по образу их жизни, они вполне могли быть фаталистами и удача ничего для них не значила.

Луис взглянул в испещренное пятнами небо. Ему хотелось отправиться наверх прямо сейчас, немедленно, но лучше все же было дождаться ночи.

– Замыкающий, ты там? – спросил он в переводчик.

Судя по всему, кукольник отсутствовал.

Луис вытянулся под грибом-наростом. Воздух у земли казался чище. Он задумчиво отхлебнул из бутылки с разведенным в топливе нектаром, которую оставила ему Вала.

Кем на самом деле были упыри? То место, которое они занимали в экологии, выглядело вполне надежным. Как они сохранили разум? И зачем им вообще нужен был разум? Возможно, им иногда приходилось сражаться за свои права или за уважение. Способность к речи могла также потребоваться для того, чтобы следовать правилам тысячи местных религий.

Куда важнее был вопрос – могут ли они ему помочь? Существовал ли где-то анклав упырей, помнивших источник эликсира бессмертия? Который, если верить гипотезе, был создан из корня древа жизни паков…

Но всему свое время. Сначала – летающий город.

Светящиеся колонны стали тоньше, затем исчезли. В черном небе появились другие огни – сотни освещенных окон. Ни одно из них не находилось непосредственно над Луисом – кто стал бы жить в подвале над мусорной свалкой? Разве что кто-то, кому не хватало средств на освещение?

Теневая ферма казалась пустынной. Луис слышал только шум ветра. Стоя на грибе-наросте, он мог различить похожее на отблески костра мерцание далеких окон в расположенных по периметру жилищах фермеров.

Коснувшись кнопки на летательном поясе, Луис взмыл в воздух.