Вокруг были растения, напоминавшие множество связок зеленых сосисок в желтую полоску с торчащими между ними отростками. Срезав несколько «сосисок», Валавиргиллин бросила их в котелок и добавила воды, а затем каких-то стручков из лежавшего в машине мешка и поставила котелок на горящие поленья.

Невмирс, Луис вполне мог проделать все это и сам. Ужин обещал быть не слишком изысканным.

Солнце уже полностью зашло. Скопление звезд слева, вероятно, представляло собой летающий город. В черное небо уходила арка, перемежаясь светящимися голубыми и белыми горизонтальными полосами. Луису казалось, будто он находится на какой-то гигантской игрушке.

– Жаль, что у меня нет мяса, – вздохнула Вала.

– Дай мне очки, – сказал Луис.

Отвернувшись от костра, он надел очки и включил усиление освещенности. Стали видны наблюдавшие за ними из-за пределов падавшего от костра круга света чьи-то глаза. Луис был рад, что не стал стрелять вслепую, – два больших силуэта и один поменьше оказались семейством упырей.

Но одна тень со светящимися глазами была маленькой и пушистой. Луис обезглавил ее лучом своего лазерного фонаря. Упыри вздрогнули, о чем-то перешептываясь. Самка направилась к мертвому животному, но остановилась, уступая добычу Луису. Он подобрал тельце, глядя на попятившуюся упыриху.

Упыри выглядели достаточно робкими, но за ними прочно закрепилось место в здешней экологии. Вала рассказывала, что случалось, когда местные жители тратили силы на похороны или кремацию своих мертвецов. Упыри нападали на живых. Ночь принадлежала им. Говорили, будто благодаря некоей магии, порожденной десятками местных религий, они способны становиться невидимыми. Даже Вала отчасти в это верила.

Но Луиса они не беспокоили. Да и с чего бы? Луис съест пушистого зверька, а потом когда-нибудь умрет и сам, и упыри возьмут то, что им причитается.

Пока упыри наблюдали за ним, он разглядывал свою добычу, похожую на кролика, но с длинным, плоским на конце хвостом и вообще без передних лап. Это точно был не гуманоид, что и к лучшему.

Подняв взгляд, он увидел далеко слева слабое фиолетовое сияние.

Затаив дыхание и замерев, Луис прибавил как освещенность, так и увеличение. Картинка размывалась даже из-за стучавшего в его висках пульса, но он знал, что перед ним. Усиленное фиолетовое пламя било в глаза, разворачиваясь веером, словно выхлоп летящей в вакууме ракеты. Нижнюю его часть срезала прямая черная линия – край левой стены кольца.

Луис поднял очки. Даже когда взгляд его вновь приспособился к полумраку, фиолетовое пламя оставалось видимым, хотя и едва заметным. Неуловимое… и пугающее.

Вернувшись к костру, Луис бросил зверька к ногам Валы, а затем отошел во тьму справа и снова надел очки.

Пламя с правой стороны выглядело намного больше, но, естественно, и до стены было намного ближе.

Содрав со зверька шкуру, Вала бросила его в котелок, даже не выпотрошив. Когда она закончила, Луис взял ее за руку и повел в темноту.

– Подожди немного, а потом скажи, видишь ли ты вдалеке голубое пламя.

– Да, вижу.

– Знаешь, что это?

– Нет, но, думаю, мой отец знает. Есть нечто такое, о чем он не хочет рассказывать с тех пор, как в последний раз вернулся из города. Подобное есть и в других местах. Взгляни на основание арки в стороне по вращению.

Залитая дневным светом бело-голубая горизонтальная полоса сияла достаточно ярко, чтобы заставить Луиса зажмуриться. Он закрыл ее рукой… и с помощью очков сумел различить два похожих на пламя свечи огонька на краях арки, а над ними другие два, еще более крошечные.

– Первые из них появились семь фаланов назад, у основания арки по вращению, – сказала Валавиргиллин. – Потом возникли новые в той стороне, в том числе и эти большие огни слева и справа, а потом другие, поменьше, на арке против вращения. Теперь их двадцать один. Они видны только два дня в течение каждого оборота, когда солнце светит ярче всего.

Луис облегченно выдохнул.

– Луис, не понимаю, что это должно означать. Ты злишься, боишься или радуешься?

– Я тоже пока не знаю. Будем считать, что радуюсь. У нас больше времени, чем я думал.

– Времени для чего?

– Ты еще не сыта по горло моим безумием? – рассмеялся Луис.

– В конце концов, я сама могу решать, верить тебе или нет! – ощетинилась она.

Луиса охватила злость. Он не питал ненависти к Валавиргиллин, но у нее был непростой характер, и она уже однажды пыталась его убить.

– Что ж, прекрасно. Если это кольцеобразное сооружение, на котором ты живешь, предоставить самому себе, оно натолкнется на теневые квадраты – те штуки, которые закрывают солнце, когда наступает ночь, – через пять или шесть фаланов. И все живое погибнет. При столкновении с солнцем не останется никого и ничего…

– И ты облегченно вздыхаешь? – воскликнула она.

– Спокойствие, сохраняй спокойствие. Мир-Кольцо вовсе не предоставлен самому себе. Эти языки пламени – двигатели, которые его перемещают. Мы находимся почти в ближайшей точке к солнцу, и двигатели используют торможение, выбрасывая пламя внутрь, в сторону солнца. Примерно так. – Он изобразил ей ситуацию на земле заостренной палочкой. – Понимаешь? Они нас удерживают.

– Хочешь сказать, мы не умрем?

– Возможно, мощности двигателей для этого не хватит. Но они нас удерживают, и у нас, вероятно, есть еще десять или пятнадцать фаланов.

– Я все-таки надеюсь, Луис, что ты сумасшедший. Ты слишком много знаешь. Тебе известно, что наш мир – кольцо, а это тайна. – Она передернула плечами, словно поправляя тяжкий груз. – Да, с меня хватит. Может, скажешь, почему ты не предложил мне ришатру?

– Я думал, тебе хватило ришатры на всю жизнь, – удивленно ответил Луис.

– Не смешно. Ришатра – способ скрепить мирный договор!

– Гм… ладно. Вернемся к костру?

– Конечно, нам нужен свет.

Вала отодвинула котелок от огня, чтобы тот кипел помедленнее.

– Нужно обсудить условия. Ты согласен не причинять мне вреда? – Она села напротив него на землю.

– Я согласен не причинять тебе вреда, если не подвергнусь нападению.

– Согласна пойти на такую же уступку. Чего ты еще от меня хочешь?

Она говорила коротко и деловито, и ее тон передался Луису.

– Ты доставишь меня как можно дальше с учетом твоих собственных потребностей. Скажем, до… Речного поворота. Ты должна относиться к артефактам как к принадлежащим мне и не передавать их или меня каким-либо властям. Ты поделишься со мной знаниями и советами, которые помогут мне попасть в летающий город.

– Что ты предлагаешь взамен?

Разве теперь эта женщина не была целиком и полностью отдана на милость Луису Ву? Ладно, не важно.

– Я попытаюсь выяснить, смогу ли я спасти Мир-Кольцо, – ответил он, с некоторым удивлением поняв, что именно этого ему хочется больше всего. – И если сумею – спасу, чего бы мне это ни стоило. Если же я решу, что Мир-Кольцо спасти невозможно, попытаюсь спасти себя, а если ты не против, то и тебя.

Вала встала:

– Твое обещание ничего не значит. Ты предлагаешь мне собственное безумие, как будто оно реально чего-то стоит!

– Вала, ты что, не имела раньше дела с сумасшедшими? – улыбнулся Луис.

– Я не имела дела даже со здравомыслящими чужаками! Я всего лишь студентка!

– Успокойся. Что еще я могу тебе предложить? Знания? Я с радостью ими поделюсь. Мне известно, каким образом отказали машины Градостроителей и кто тому виной.

Можно было без особых опасений предполагать, что Градостроители принадлежали к расе Халрлоприллалар.

– Очередное безумие?

– Это уж решай сама. И… я могу отдать тебе мой летательный пояс и очки, когда они больше не будут мне нужны.

– И когда это случится?

– Когда – и если – вернется мой товарищ. – (В челноке лежал еще один летательный пояс и еще одни очки, предназначенные Халрлоприллалар.) – Или можешь забрать их себе, когда я умру. И могу прямо сейчас отдать тебе половину моего запаса ткани. С помощью ее полос можно починить некоторые из старых машин Градостроителей.

Вала задумалась.

– Жаль, что мне не хватает опыта. Что ж, я согласна со всеми твоими требованиями.

– А я – с твоими.

Она начала снимать одежду и украшения – медленно, почти возбуждающе… пока Луис не понял, что на самом деле она избавляется от всевозможного оружия. Он подождал, пока она не осталась полностью обнаженной, а затем последовал ее примеру, бросив лазерный фонарь, очки и противоударную броню подальше от нее, добавив к ним даже свой хронометр.

Потом они занялись любовью, но это была не любовь. Безумие прошлой ночи исчезло вместе с вампирами. Она спросила, какую технику он предпочитает, затем стала настаивать, и он выбрал миссионерскую позу. Их акт напоминал формальность, но, возможно, так и должно было быть. После, когда она пошла помешать в котелке, Луис тщательно следил, чтобы она не оказалась между ним и его оружием, отчего-то ожидая некоего подвоха.

Когда она вернулась, он объяснил ей, что ему подобные способны совокупляться больше одного раза.

Луис сидел скрестив ноги, держа на коленях Валу, которая крепко сжимала ногами его бедра. Они поглаживали друг друга, возбуждая и изучая. Ей нравилось, когда ей почесывали спину. Спина ее была мускулистой, туловище шире его собственного. Вдоль позвоночника тянулась полоска волос. Она прекрасно управляла мышцами собственного влагалища. Бахрома на ее подбородке была мягкой и нежной на ощупь.

А под волосами на макушке Луиса Ву был вделан пластиковый диск.

Они лежали друг у друга в объятиях. Вала молчала.

– Даже если у вас нет электричества, ты должна про него знать, – сказал Луис. – Градостроители приводили с его помощью в действие свои машины!

– Да. Мы можем получать электричество из течения реки. Говорят, будто до падения Градостроителей электричество приходило с неба и его было сколько хочешь.

Она была близка к истине – на теневых квадратах имелись солнечные генераторы, передававшие энергию в накопители на Мире-Кольце. Естественно, для связи с накопителями использовались сверхпроводящие кабели, и, естественно, они перестали работать.

– Так вот, если я введу в нужное место моего мозга очень тонкий проводок – что я и сделал, – небольшая порция электричества воздействует на нервы, отвечающие за удовольствие.

– И каково это?

– Как будто напиваешься, но без похмелья и головной боли. Вроде ришатры или настоящего спаривания, только не надо никого любить, кроме себя самого, и можно не останавливаться. Но я остановился.

– Почему?

– Мой источник электричества забрал один инопланетянин. Он хотел, чтобы я выполнял его приказы. Но мне еще раньше стало стыдно.

– У Градостроителей никогда не было проводов в черепе. Мы бы их нашли, когда обшаривали разрушенные города. Где практикуется такой обычай? – спросила Вала, откатываясь в сторону и с ужасом уставившись на Луиса.

Именно об этом грехе он чаще всего сожалел – о неумении держать язык за зубами.

– Извини, – сказал он.

– Ты говорил, с помощью полос той ткани можно… Что это за ткань?

– Она проводит электрический ток и магнитные поля без каких-либо потерь. Мы называем ее сверхпроводником.

– Да, именно это погубило Градостроителей. Эти… сверхпроводники сгнили. Твоя ткань ведь тоже сгниет? Как скоро?

– Нет. Она другая.

– Откуда ты это знаешь, Луис Ву? – завопила Вала.

– Мне сказал Замыкающий. Тот самый инопланетянин, который доставил нас сюда против нашей воли. Он лишил нас возможности вернуться домой.

– Этот Замыкающий захватил вас в рабство?

– Пытался. Из людей и кзинов получаются плохие рабы.

– Ему можно верить?

– Нет, – поморщился Луис. – Он взял сверхпроводящую ткань и нить, когда сбежал со своего мира. У него не было времени, чтобы ее сделать. Вероятно, он знал, где она хранится, как и остальные взятые им предметы, скажем шагодиски: они должны были быть где-то под рукой.

Луис внезапно понял, что что-то не так, но ему потребовалось мгновение, чтобы сообразить, что именно.

Переводчик слишком рано замолчал, а затем заговорил совсем другим голосом:

– Луис, разумно ли ей об этом рассказывать?

– Отчасти она и сама догадалась, – ответил Ву. – Еще немного, и она обвинила бы в Падении городов меня. Верни мне мой переводчик.

– Могу ли я допустить, чтобы у тебя возникали столь отвратительные подозрения? Зачем моему народу совершать такой злонамеренный поступок?

– Подозрения? Ах ты, сукин сын…

Вала сидела на корточках, глядя на него широко раскрытыми глазами и слушая, как он говорит сам с собой на тарабарском языке. Голос Замыкающего в его наушниках она слышать не могла.

– …тебя вышвырнули с поста Замыкающего, и ты сбежал, прихватив все, что сумел, – шагодиски, сверхпроводящую ткань и нить, корабль. С дисками было просто – вы, вероятно, производите их миллионами. Но где ты нашел сверхпроводящую ткань, которая просто лежала и ждала тебя? И ты знал, что на Мире-Кольце она не сгниет!

– Луис, зачем нам это?

– Ради торгового преимущества. Верни мне мой переводчик!

Валавиргиллин встала и, сняв котелок с огня, помешала и попробовала его содержимое. Затем она скрылась в той стороне, где стояла машина, и вернулась с двумя деревянными мисками, которые наполнила с помощью черпака.

Луис с тревогой ждал. Замыкающий мог оставить его без средств к возвращению и без переводчика. Луису не слишком хорошо давались языки…

– Ладно, Луис. Все планировалось совсем иначе и случилось еще до меня. Мы искали способ расширить нашу территорию с минимумом риска. Раса Посторонних продала нам координаты Мира-Кольца.

Посторонние были холодными хрупкими существами, путешествовавшими по Галактике на досветовых кораблях. Они торговали знаниями, и им вполне могло быть известно про Мир-Кольцо, информацию о котором они продали кукольникам, но…

– Погоди. Кукольники ведь боятся космических полетов.

– Я преодолел этот страх. Если бы Мир-Кольцо нам подошел, один космический полет в жизни индивидуума – не такой уж большой риск. Естественно, мы летели бы в стазисе. Судя по тому, что сообщили нам Посторонние и что мы узнали с помощью телескопов и автоматических зондов, Мир-Кольцо казался нам идеальным вариантом. Мы должны были его исследовать.

– Фракция экспериментаторов?

– Конечно. И все же мы не решались вступать в контакт со столь могущественной цивилизацией. Но мы проанализировали сверхпроводники Мира-Кольца с помощью лазерной спектроскопии и создали бактерию, которая могла ими питаться. Зонды разнесли по всему Миру-Кольцу сверхпроводниковую чуму. Надо полагать, об этом ты и сам догадался?

– Об этом – да.

– Дальше должны были прибыть наши торговые корабли. Наши торговцы как раз в нужный момент пришли бы на помощь. Они узнали бы все, что нам требовалось знать, а заодно приобрели бы союзников.

В ясном и мелодичном голосе кукольника не чувствовалось ни малейшей вины, даже смущения. Вала поставила миски и присела на корточки напротив. Лицо ее скрывала тень. С ее точки зрения, хуже момента, чтобы отключиться, переводчик найти не мог.

– А потом, – сказал Луис, – как я понимаю, выборы выиграли консерваторы?

– Со всей неизбежностью. Один из зондов обнаружил коррекционные двигатели. Естественно, мы знали о неустойчивости Мира-Кольца, но надеялись, что найдем некий более утонченный способ с ней справиться. Когда изображения стали доступны публике, правительство пало. У нас не было шансов вернуться на Мир-Кольцо, пока…

– Когда? Когда вы распространили чуму?

– Тысячу сто сорок лет назад по земному времени. Консерваторы правили шестьсот лет. Затем угроза со стороны кзинов вернула власть экспериментаторам. Когда время показалось мне подходящим, я послал на Мир-Кольцо Несса и его команду. Если сооружение просуществовало тысячу сто лет после падения поддерживавшей его в исправном состоянии культуры, его вполне стоило исследовать. Я мог бы послать команду торговцев и спасателей. К несчастью…

На коленях Валавиргиллин лежал лазерный фонарь, направленный на Луиса Ву.

– …к несчастью, сооружение было повреждено. Вы нашли метеоритные пробоины и места, где ландшафт подвергся эрозии до самого скрита. Теперь, похоже…

– Опасность. Опасность, – ровным голосом проговорил Луис. Как ей это удалось? Он же видел, как она сидит на корточках с дымящейся миской варева в каждой руке. Может, фонарь был закреплен клейкой лентой у нее на спине? Не важно. По крайней мере, она пока не стреляла.

– Я тебя слышу, – ответил Замыкающий.

– Можешь дистанционно отключить лазерный фонарь?

– Могу сделать даже лучше. Могу взорвать его, убив того, у кого он в руках.

– А просто отключить не можешь?

– Нет.

– Невмирс, тогда верни мне переводчик, и побыстрее. Проверка…

Коробочка заговорила на языке Машинного народа.

– С кем или с чем ты разговаривал? – тотчас же спросила Вала.

– С Замыкающим, тем самым, из-за которого я тут оказался. Могу я исходить из предположения, что пока не подвергаюсь нападению?

– Да, – поколебавшись, ответила она.

– В таком случае наше соглашение остается в силе, и я продолжаю сбор данных с намерением спасти этот мир. Есть у тебя причины в этом сомневаться?

Ночь была теплой, но Луис чувствовал себя полностью голым. Глазок лазерного фонаря оставался мертвым.

– Раса Замыкающего виновна в Падении городов?

– Да.

– Прекрати с ним любые переговоры, – приказала Вала.

– У него большая часть наших средств для сбора данных.

Вала задумалась. Луис молчал. За ее спиной светились в темноте две пары глаз. Луис подумал о том, насколько хорошо слышат упыри своими гоблинскими ушами и сколь многое они понимают.

– Тогда воспользуйся ими. Но я хочу слышать, что он говорит, – сказала Вала. – Я даже не слышала его голос. Возможно, он лишь плод твоего воображения.

– Замыкающий, слышал?

– Да. – В наушниках Луиса раздавалась речь на интерлингве, но коробочка у его горла говорила на языке Валавиргиллин, ясно и отчетливо. – Я слышал обещание, которое ты дал женщине. Если сумеешь найти способ стабилизировать это сооружение – действуй.

– Твой народ уж точно найдет, как им воспользоваться. Места всем хватит.

– Если тебе придется стабилизировать Мир-Кольцо с помощью моего оборудования, я хотел бы, чтобы это оценили по достоинству. Возможно, я потребую вознаграждения.

Валавиргиллин что-то невнятно проворчала, но ничего не ответила.

– Ты получишь тот почет, которого заслуживаешь, – быстро сказал Луис.

– Именно мое правительство под моим руководством пыталось доставить помощь на Мир-Кольцо через тысячу сто лет после того, как ему был причинен вред. И ты должен за это поручиться.

– Поручусь, но с оговорками. – Луис сейчас говорил ради пользы Валы. – По нашему соглашению, – сказал он ей, – то, что сейчас у тебя в руках, – моя собственность.

Она бросила ему лазерный фонарь. Луис отложил его в сторону, почувствовав, как на него накатывает слабость – от облегчения, усталости или голода. Сейчас он не мог об этом думать.

– Замыкающий, расскажи нам про коррекционные двигатели, – попросил Ву.

– Вдоль стены на равных расстояниях через каждые три миллиона миль установлены прямоточные двигатели Бассарда. На каждой стене должно найтись двести креплений. Работая, каждый двигатель должен собирать солнечный ветер в радиусе от четырех до пяти тысяч миль, сжимать его в электромагнитном поле, пока он не превратится в плазму, и выбрасывать его обратно, словно ракета в режиме торможения.

– Нам видно, что некоторые из них работают. Вала говорит, что их… двадцать один?..

Вала кивнула.

– Значит, девяноста пяти процентов не хватает. Невмирс…

– Похоже на то. Со времени нашего последнего разговора я получил голограммы сорока креплений, и все они были пусты. Мне рассчитать силу тяги, которую создают все работающие двигатели?

– Хорошо.

– Полагаю, имеющихся недостаточно, чтобы спасти сооружение.

– Да.

– Стали бы строители Мира-Кольца устанавливать независимо действующую систему стабилизации?

Вряд ли паки-защитники рассуждали подобным образом – они имели склонность чересчур доверять своим способностям к импровизации.

– Маловероятно, но посмотрим. Замыкающий, я проголодался и хочу спать.

– Есть еще какие-то вопросы?

– Продолжай наблюдать за коррекционными двигателями. Проверь, какие работают, и выясни их силу тяги.

– Сделаю.

– Попробуй связаться с летающим городом. Скажи…

– Луис, я не могу послать никаких сообщений сквозь стену.

Естественно – стена состояла из чистого скрита.

– Перемести корабль.

– Это небезопасно.

– Что насчет зонда?

– Зонд на орбите слишком далеко, чтобы передавать на случайных частотах. Я могу посылать сообщения посредством оставшегося зонда, – с явной неохотой добавил Замыкающий. – Я в любом случае отправлю его через стену для дозаправки.

– Сперва установи его на стене в качестве ретранслятора. Попробуй связаться с летающим городом.

– Луис, мне с трудом удалось запеленговать твой переводчик. Мои приборы показывают, что челнок находится почти в двадцати пяти градусах против вращения от того места, где находишься ты. Почему?

– Мы с Хмии разделились. Я направился к летающему городу, а он – к Великому океану. – Вряд ли Луис чем-то рисковал, сообщая данную информацию.

– Хмии не отвечает на мои вызовы.

– Из кзинов получаются плохие рабы. Замыкающий, я устал. Вызови меня через двенадцать часов.

Луис взял миску и поел. Валавиргиллин не добавила в варево ничего похожего на приправы. Вареное мясо и коренья не выглядели особым изыском, но его это не волновало. Он вылизал миску дочиста, и ему хватило ума принять таблетку от аллергии. А потом он забрался в машину и заснул.