В ноздри Луиса Ву попала пыль, поднятая разметавшим его волосы ветром. Пригладив их, Луис открыл глаза, в которые тут же ударил ослепительный свет. Он нашарил пластырь на шее, затем закрывавшие его лицо очки-бинокль. Сняв их, Ву откатился в сторону от лежавшей рядом женщины и сел.

Яркий свет сменился полумраком. Близился рассвет – линия терминатора разделила мир на области света и тьмы. У Луиса болели все мышцы, словно его избили. Но, как ни парадоксально, он чувствовал себя превосходно. За многие годы он изредка занимался сексом и лишь в качестве прикрытия, поскольку токоманы традиционно ничем подобным не интересуются. Но в минувшую ночь он вложил всю свою душу.

Женщина была ростом примерно с самого Луиса, и вряд ли ее можно было назвать красавицей – коренастую, с невыдающейся, хотя и не совсем плоской грудью. Черные волосы заплетены в длинную косу, а подбородок украшала похожая на бороду бахрома. Она крепко спала, полностью лишившись сил, и вполне заслуживала отдыха. Они оба его заслуживали. Только теперь Луис начал вспоминать, что произошло, хотя случившееся казалось ему полной бессмыслицей.

Он занимался любовью с… нет, он влюбился по уши в бледную стройную женщину с красными губами. Увидев на них собственную кровь и ощутив боль в шее, он не почувствовал ничего, кроме страшной потери. Он взвыл, когда Хмии вывернул ей голову, пока не хрустнули позвонки. Он пытался драться, когда кзин оттаскивал его от трупа женщины. Кзин зажал его под мышкой, но Луис продолжал яростно сопротивляться, пока Хмии нашаривал в его жилете аптечку, а затем, налепив ему на шею пластырь, сунул ее обратно.

А потом Хмии убил их всех, красавцев и красавиц с серебристыми волосами, поразив точно в голову сверкающим рубиновым лучом лазерного фонаря. Луис помнил, как пытался ему помешать, но кзин отшвырнул его на разбитую мостовую. С трудом поднявшись на ноги, он увидел, как кто-то зашевелился, и направился к темноволосой женщине, единственной оставшейся в живых из оборонявшихся. И они упали друг другу в объятия.

Почему он так поступил? Хмии пытался привлечь его внимание… или нет? Луис вспомнил рев, похожий на рычание дерущихся тигров.

– Все дело в феромонах, – сказал он. – А ведь они выглядели совсем безобидно!

Поднявшись на ноги, он с неподдельным ужасом огляделся вокруг. Повсюду лежали мертвецы – темнокожие с ранами на шеях, бледные с кровью на губах и черными обугленными отметинами в серебристых волосах.

Огнестрельного оружия оказалось мало. То, чем обладали вампиры, было хуже таспа. Они испускали возбуждающее облако феромонов, сигнализировавших о готовности к сексу. Вероятно, один или два вампира добрались до башни, и обороняющиеся выбежали из нее, поспешно бросая оружие и одежду. Один так торопился, что свалился с лестницы, разбившись насмерть.

Но почему после того, как все вампиры были убиты, они с этой темноволосой женщиной?..

Ветер снова растрепал волосы Луиса Ву. Да, конечно. Вампиры были мертвы, но его и женщину все так же окутывало облако феромонов, и они лихорадочно совокуплялись…

«Если бы не поднялся ветер, мы бы так и продолжали, – подумал он. – И… где, невмирс, я оставил… все, что у меня было?»

Он нашел противоударную броню и летательный пояс. Комбинезон был порван в клочья. Что с жилетом? Он заметил, как женщина открыла глаза и внезапно села. Взгляд ее был полон ужаса, который Луис прекрасно понимал.

– Мне нужно найти жилет, потому что в нем переводчик, – сказал он ей. – Надеюсь, Хмии тебя не спугнет, прежде чем я…

Хмии. Как все это выглядело для него?

Громадная лапа Хмии обхватила череп Луиса, выгибая его шею назад. Луис прильнул к женщине всем телом и душой, продолжая судорожно двигать бедрами, но все его поле зрения заполнила оранжевая звериная морда, в ушах стоял оглушительный, изрыгающий проклятия рык. Все это его отвлекало…

Хмии нигде не было видно. Луис нашел жилет в некотором отдалении, зажатый в руке мертвой вампирши. Парализатор, однако, отыскать не удавалось. Теперь Ву забеспокоился по-настоящему. Подгоняемый всплывающими из глубин памяти неприятными воспоминаниями, он бросился бежать туда, где они посадили челнок.

Каменный обломок, который с трудом могли бы поднять трое людей, придавливал большую груду черной сверхпроводящей ткани – прощальный подарок от Хмии. Челнок исчез.

«Рано или поздно придется через это пройти, – подумал Луис. – Почему бы не прямо сейчас?»

Кто-то из друзей научил его этому магическому трюку, позволявшему пережить потрясение или горе, и иногда магия срабатывала.

Луис сидел на том, что когда-то было перилами крыльца, хотя само крыльцо теперь в одиночестве стояло посреди засыпанной песком дорожки. Он надел противоударную броню и жилет со всеми карманами, отгородившись одеждой от огромного безлюдного мира – не из чувства приличия, но из страха.

На этом все его амбиции исчерпались, и теперь он просто сидел, погруженный в бесцельные мысли. Он думал о работающем дроуде, до которого было далеко, как от Земли до Луны, и о двухголовом союзнике, который не рискнул бы здесь приземлиться даже ради спасения Луиса Ву. Он думал о строителях Мира-Кольца и их идеализированной экологии, не включавшей в себя ничего наподобие москитов или летучих мышей-вампиров. Губы его слегка изогнулись в улыбке, но лицо его тут же приобрело выражение, свойственное мертвецу, – то есть никакого вообще.

Он знал, куда отправился Хмии, и снова улыбнулся, думая, насколько мало пользы это ему принесет. Говорил ли ему об этом Хмии? Не важно. Желание выжить, стремление совокупиться или месть Замыкающему – все это толкало кзина в одном и том же направлении. Но мог ли любой из подобных мотивов заставить его вернуться, чтобы спасти Луиса Ву?

И еще он подумал, насколько мало значит одна-единственная смерть, когда триллионы обитателей Мира-Кольца обречены на интимный контакт с их солнцем.

Что ж, Хмии мог и вернуться. Луису следовало оторвать задницу от земли и попытаться добраться до летающего города. Именно туда они направлялись, и именно там мог рассчитывать найти его Хмии, если бы по некоей прихоти кзин решил вернуться к союзнику, который столь безнадежно его подвел. Или Луис действительно мог узнать там нечто ценное. Или… ему все равно придется где-то выживать в течение года или двух, которые ему остались.

«Рано или поздно придется через это пройти. Почему бы не прямо сейчас?»

Послышался чей-то крик.

Черноволосая женщина облачилась в шорты и рубашку и надела рюкзак. В руке она держала огнестрельное оружие, нацеленное на Луиса Ву. Махнув другой рукой, она снова что-то прокричала.

Отпуск закончился. Луис вдруг понял, что капюшон висит у него за спиной. Если она попытается выстрелить ему в голову – что ж, он мог успеть надеть капюшон, а дальше уже не имело значения, будет она стрелять или нет. Противоударная броня остановила бы любой снаряд, а сам он бросился бы бежать. В чем он сейчас больше всего нуждался, так это в летательном поясе. Или нет?

– Ладно, – сказал Луис, улыбнувшись и поднимая руки.

Сейчас он крайне нуждался в союзнике. Медленно опустив одну руку, он достал из кармана жилета переводчик и закрепил его возле горла.

– Эта штука поможет нам говорить друг с другом, когда научится.

Женщина повела оружием, давая знак идти вперед.

Дойдя до того места, где лежал летательный пояс, Луис нагнулся и, не делая резких движений, подобрал его. Раздался удар грома, и камень в шести дюймах от ноги Луиса Ву отлетел в сторону. Выронив пояс, он отошел на шаг назад.

Невмирс, она ни слова не сказала! Вероятно, попросту решила, что он не говорит на ее языке, только и всего. Как может переводчик чему-то научиться?

Держа ладони поднятыми, Луис наблюдал, как она одной рукой возится с летательным поясом, продолжая держать оружие более или менее нацеленным на него. Стоило ей дотронуться не до тех кнопок, и он потеряет пояс, а заодно и ткань. Но она положила пояс обратно, несколько мгновений смотрела прямо в лицо Луису, а затем отошла назад и махнула рукой.

Луис поднял летательный пояс. Когда она показала на свою машину, он покачал головой и направился туда, где Хмии оставил акр сверхпроводящей ткани, придавленной булыжником, который невозможно было сдвинуть с места.

Оставаясь под прицелом оружия, он обвязал ремни вокруг камня и включил летательный пояс. Обхватив руками камень – а заодно и ремни, опасаясь, что они могут соскользнуть, – он приподнял его, развернул кругом и отпустил. Камень медленно опустился на землю.

Что это промелькнуло в ее взгляде – уважение? К его технологиям или к его силе? Выключив пояс, он подобрал его и сверхпроводящую ткань и направился впереди женщины к ее машине. Она открыла двустворчатую дверцу. Луис опустил свой груз и огляделся.

Вдоль трех сторон стояли диваны, в центре – маленькая печь. В крыше был проделан люк для отвода дыма. За задним сиденьем был сложен багаж. Впереди располагался еще один диван.

Попятившись, Луис повернулся к башне, сделал шаг и посмотрел на женщину. Та, похоже, его поняла. Поколебавшись, она дала ему знак идти за ней.

Мертвецы уже начинали вонять. Луису стало интересно, похоронит ли она их или сожжет. Но она шла среди тел не останавливаясь. Зато остановился Луис, запустив пальцы в серебристые волосы одной из женщин.

Волос оказалось чересчур много, зато черепа – слишком мало. Какой бы красавицей она ни была, мозг ее был меньше человеческого. Вздохнув, Луис пошел дальше.

Женщина последовала за ним через остатки нижнего здания, по винтовой лестнице в башне и вниз. В разрушенном подвале лежал мертвый мужчина ее расы, а рядом с ним – лазерный фонарь. Бросив взгляд на женщину, Луис увидел в ее глазах слезы.

Он потянулся к лазерному фонарю, но женщина выстрелила рядом с ним. Срикошетившая пуля ударила в бедро, и он весь сжался внутри внезапно затвердевшей брони, отступив к разбитой стене. Женщина подобрала устройство.

Она нажала кнопку, и из фонаря ударил широкий луч. Женщина нашла регулятор фокусировки, и луч сузился. Кивнув, она убрала устройство в карман.

По пути назад к машине Луис небрежно накинул капюшон на лицо, словно спасаясь от яркого солнечного света. Возможно, она уже получила от Луиса Ву все, чего хотела, или у нее не хватало воды, или она просто не нуждалась в его компании.

Но стрелять в него она не стала. Забравшись в машину, она заперла ключом дверцы, и Луису на мгновение показалось, что его бросают одного без воды и снаряжения. Но она махнула в сторону окна с правой стороны, где располагалась приборная панель, и начала показывать ему, как управлять машиной.

Именно на подобный прорыв Луис и надеялся. Он повторял слова, которые она говорила в окно, и добавлял к ним свои:

– Рулевое колесо. Поворот. Зажигание. Ключ. Дроссель. Задний ход.

Ей отлично удавалось общаться жестами. Взмах рукой в воздухе и следующий за движением стрелки палец означали «спидометр».

Она крайне удивилась, когда переводчик начал ей отвечать. Позволив уроку языка продолжиться еще какое-то время, она отперла дверцу, отодвинулась на сиденье, держа оружие наготове, и сказала:

– Садись. Веди.

Машина была шумной и непослушной. Любая неровность на дороге отдавалась прямо в сиденье водителя, пока Луис не научился объезжать трещины, камни или песчаные заносы. Женщина молча наблюдала за ним. Неужели ей не было свойственно любопытство? Ему вдруг пришло в голову, что десяток ее товарищей только что стали жертвами вампиров. Учитывая обстоятельства, она вела себя вполне достойно.

– Меня зовут Валавиргиллин, – наконец сказала она.

– Меня – Луис Ву.

– Твои устройства весьма странные. Говорильник, подъемник, переменный свет – что еще у тебя есть?

– Невмирс! Я забыл очки.

Она достала очки-бинокль из кармана.

– Я нашла их.

Возможно, она нашла и парализатор, но спрашивать Луис не стал.

– Отлично. Надень их, и я покажу тебе, как они работают.

Улыбнувшись, она покачала головой. Возможно, боялась, что он на нее набросится.

– Что ты делал в старом городе? – спросила она. – Где ты нашел эти штуки?

– Они мои. Я привез их с далекой звезды.

– Не насмехайся надо мной, Луис Ву.

Он посмотрел на нее:

– У тех, кто построил города, есть такие же?

– У них есть штуки, которые умеют говорить. Они могут поднимать в воздух здания – почему бы и не летать самим?

– Что насчет моего товарища? Ты встречала на Мире-Кольце таких, как он?

– Он показался мне чудовищем. – Она покраснела. – У меня не было возможности познакомиться с ним поближе.

Естественно – тогда она была занята другим. Не важно.

– Почему ты держишь меня под прицелом? Пустыня – враг для нас обоих. Мы должны помогать друг другу.

– У меня нет причин тебе доверять. Уж не сумасшедший ли ты? Только Градостроители путешествовали среди звезд.

– Ошибаешься.

Она пожала плечами:

– Не можешь ехать побыстрее?

– Мне нужна практика.

Но Луис быстро осваивался с управлением. Дорога была прямая и не слишком неровная, и навстречу никто не ехал. На дороге встречались песчаные заносы, но Валавиргиллин велела ему не сбрасывать из-за них скорость.

К тому же он с каждой минутой приближался к собственной цели.

– Что ты можешь рассказать про летающий город? – спросил он.

– Я никогда там не была. Им пользуются потомки Градостроителей. Они больше не строят и не правят, но, по нашему обычаю, город остается в их владении. У них бывает много гостей.

– Туристов? Тех, кто приезжает просто увидеть город?

– И по этой, и по другим причинам, – улыбнулась она. – Нужно получить приглашение. Зачем тебе это знать?

– Мне нужно попасть в летающий город. Как далеко я могу ехать с тобой?

– Вряд ли тебя туда пригласят, – рассмеялась она. – Ты не знаменит и не могуществен.

– Что-нибудь придумаю.

– Я еду до школы у Речного поворота. Мне нужно сообщить им, что случилось.

– А что случилось? Что ты делала там, в пустыне?

Она рассказала ему, хотя это было нелегко из-за пробелов в словаре переводчика. Но в конце концов совместными усилиями пробелы удалось заполнить.

Машинный народ правил могущественной империей.

Обычно империя представляет собой группу почти независимых государств, которые обязаны платить налоги и следовать указам императора во всем, что касается войн, борьбы с бандитизмом, поддержания связи и иногда официальной религии. Во всем остальном они живут по собственным обычаям.

И все это было вдвойне верно для Машинной империи, где, к примеру, образ жизни мясоеда-скотовода соперничал с образом жизни Травяного народа, что было выгодно для торговцев, покупавших у мясоедов кожаные изделия, но не имело никакого значения для упырей. На некоторых территориях многие расы сотрудничали друг с другом, но все они свободно пропускали через свою территорию упырей. Различные расы следовали собственным обычаям просто в силу своей природы.

Слово «упырь» использовал Луис Ву. Валавиргиллин называла их кем-то вроде Ночного народа. Они были мусорщиками, а также своего рода гробовщиками – именно потому Валавиргиллин не стала хоронить своих мертвецов. Упыри обладали речью, и их можно было обучить отдавать последние почести в соответствии с религиями местных гоминидов. Для Машинного народа они являлись источником информации, как, по легенде, и для Градостроителей во времена их правления.

По словам Валавиргиллин, Машинная империя была торговой империей, бравшей налоги только со своих собственных торговцев. Чем больше она рассказывала, тем больше исключений обнаруживал Луис. Государства поддерживали в порядке соединявшие империю дороги, если на это был способен их народ, – чего, например, нельзя было сказать о живущем на деревьях Висячем народе. Дороги отмечали границы между территориями, принадлежавшими различным расам гуманоидов. Завоевательные войны были запрещены, и, таким образом, дороги порой предотвращали войну самим своим существованием.

Империя обладала властью набирать армию для борьбы с бандитами и ворами. Большие участки земли, используемые в качестве торговых факторий, постепенно становились полноценными колониями. Поскольку дороги и машины объединяли империю, от государств требовалось постоянно производить химическое топливо и обеспечивать его доступность. Империя покупала рудники (путем принудительной продажи?), добывала собственную руду и предоставляла право на производство машин и техники в соответствии с имперскими спецификациями.

Для торговцев имелись школы. Валавиргиллин и ее товарищи были студентами из школы у Речного поворота. Вместе с преподавателем они отправились на экскурсию в торговый центр на границе поросших джунглями земель Висячего народа – насколько понял Луис, живущих на ветвях длинноруких приматов, которые торговали орехами и сушеными плодами, – и скотоводов-мясоедов, торговавших изделиями из кожи. (Нет, не маленьких краснокожих – совсем другой расы.) И по дороге они решили заглянуть в древний город посреди пустыни.

Встретить вампиров они не ожидали. Где вампиры могли бы найти в этой пустыне воду? К тому же эти твари почти полностью вымерли, не считая…

– Не считая чего? Я что-то упустил.

– Некоторые старики держат беззубых вампиров для… для ришатры, – покраснев, ответила Валарвиргиллин. – Возможно, так все и случилось. Каким-то образом сбежала пара ручных вампиров или беременная самка…

– Вала, это отвратительно.

– Да, – холодно согласилась она. – Никогда не слышала, чтобы кто-то признавался, что держит вампиров. А там, откуда ты родом, нет вообще ничего такого, что другие считали бы постыдным?

Удар попал в цель.

– Как-нибудь расскажу тебе про пристрастие к току. Не сейчас.

Она разглядывала его из-за металлического дула своего оружия. Несмотря на черную бахрому на подбородке, она выглядела достаточно по-человечески… но несколько шире. Лицо ее имело почти идеально квадратную форму, и Луис с трудом понимал его выражение, что, впрочем, было вполне предсказуемо: человеческое лицо эволюционировало как средство для передачи сигналов, а эволюция Валы протекала иначе.

– Что собираешься делать дальше? – спросил он.

– Нужно сообщить о погибших… и передать артефакты из пустынного города. За них положена награда, но артефакты Градостроителей империя забирает себе.

– Еще раз повторяю – они мои.

– Поезжай.

В пустыне начали появляться участки зелени, и теневой квадрат заслонил квадрат солнца, когда Валавиргиллин велела Луису остановиться, чему он был только рад, успев устать от тряски на неровной дороге и постоянной необходимости удерживать направление.

– Будешь… ужин? – сказала Вала.

Они уже успели привыкнуть к пробелам в переводе.

– Не понял, что за слово?

– Еду нужно подогреть, пока ее не станет можно есть. Луис, ты что, не умеешь?..

– Готовить?

Вряд ли у нее были с собой непригорающие сковородки и микроволновка или мерные чашки, сахар-рафинад, масло, любые известные ему пряности…

– Нет, – ответил он.

– Я приготовлю. Разведи огонь. Что ты ешь?

– Мясо, некоторые растения, фрукты, яйца, рыбу. Фрукты я могу есть сырыми.

– Как и мой народ, за исключением рыбы. Хорошо. Выйди пока и подожди.

Отперев дверцу, она выпустила его из машины и забралась в заднюю ее часть. Луис потянулся, разминая затекшие мышцы. В небе сиял узкий серп солнца, на который все еще опасно было смотреть, но на пустыню надвигались сумерки. Вокруг была коричневая низкорослая трава и группа высоких сухих деревьев. Одно из них, белого цвета, выглядело мертвым.

Выбравшись наружу, Вала бросила к ногам Луиса какой-то тяжелый предмет.

– Наруби дров и сложи костер.

Луис подобрал деревянную рукоятку с закрепленным на ее конце грубым куском железа.

– Не хочу показаться глупцом, но что это такое?

Она произнесла название.

– Замахиваешься и рубишь острым краем ствол, пока дерево не упадет. Понял?

– Топор. – Луис вспомнил боевые топоры в музее на Кзине.

Он взглянул на лезвие, затем на мертвое дерево… и внезапно решил, что с него хватит.

– Темнеет, – сказал он.

– А ты что, плохо видишь в темноте? Держи. – Она бросила ему лазерный фонарь.

– Вон то мертвое дерево подойдет?

Вала повернулась, показав симпатичный профиль и отведя в сторону оружие. Луис настроил фонарь на узкий луч высокой мощности и, включив его, черкнул лучом поперек оружия, которое изрыгнуло пламя и развалилось на части.

– Я в полной мере готов выслушать предложения от друга и союзника, – сказал он ей. – Но меня уже тошнит от приказов. Мне хватило тех, что я получал от моего мохнатого спутника. Давай подружимся.

Выронив остатки оружия, она подняла руки.

– Сзади в машине у тебя есть еще оружие и пули. Можешь вооружиться. – Отвернувшись, Луис зигзагом провел лучом по мертвому дереву.

На землю упал десяток горящих поленьев. Подойдя к ним, Луис пинками согнал их в плотную груду вокруг пня, затем нацелил лазер в ее середину и подождал, пока займется пламя.

Что-то ударило его между лопаток, и противоударная броня на мгновение стала жесткой. До его ушей донесся единственный удар грома.

Луис немного подождал, но второго выстрела не последовало. Повернувшись, он направился обратно туда, где стояли машина и Вала.

– Никогда, никогда, никогда больше так не делай, – сказал он.

Вид у нее был бледный и испуганный.

– Не буду.

– Помочь тебе нести твою кухонную утварь?

– Нет, я могу сама… Я что, промахнулась?

– Нет.

– Тогда… как?

– Меня спасло мое снаряжение. Я привез его издалека, свету потребуется тысяча фаланов, чтобы проделать этот путь. И оно принадлежит мне.

Она лишь махнула рукой и отвернулась.