Для островитян встреча была неожиданной… Сальватор опередил свое письмо, и о том, что он едет, никто не знал.

Вильбуа и де Аргенти долго не выпускали друг друга из объятий… С Винсентом профессор был знаком но переписке. Они обменялись крепким рукопожатием, Вильбуа посмотрел груз:

— Для того, чтобы это все перевезти, надо несколько рейсов.

— Ну что ж, — сказал капитан, — мы идем по расписанию, а задержку наверстаем в пути.

Сальватор хотел было заплатить, но капитан остановил его:

— У меня нет знакомого профессора-хирурга, кроме вас. При случае за это лучше что-нибудь отрежете у меня. — Оба рассмеялись.

Подлодка выдержала четырех человек и дополнительно небольшую часть груза. Во второй рейс отправился один Винсент, а остальные, захватив вещи, направились домой.

По дороге Вильбуа успел рассказать основные новости, и Сальватор по достоинству смог оценить своего воспитанника. Арман отметил также неоценимую пользу, которую принес Ихтиандр своими рассказами о подводном мире животных и растений, о подводных течениях в океане.

— Ну вот, — сказал Сальватор. — Я же говорил ему, что так и будет… Эксперты на суде спрашивали у него — какой сейчас год, число и прочее… Я об этом еще расскажу.

Они подходили к дому. На веранду вышла Мирей и, увидев незнакомцев с Арманом, тревожно спросила:

— А где Винсент? Что случилось?!

Арман улыбнулся и представил гостей. Мирей все сразу поняла и успокоилась.

— Прошу в дом, — пригласил Вильбуа.

Когда все вошли в гостиную, из кабинета Армана показалась Женнет. Она некоторое время с недоумением рассматривала гостей. Времени с последней их встречи прошло много…

— Доктор Сальватор?! — как-то неуверенно проговорила она. — Вы очень изменились.

— Пожалуй, — ответил профессор, целуя протянутую ее руку. — Зато вы, Женнет, изумительны.

Расположив гостей, Вильбуа спросил у жены об Ихтиандре.

— Они отправились купаться.

Сальватор с нетерпением ожидал встречи с Ихтиандром, но так как того не было, пришлось заняться багажом. Часа через полтора, управившись с ним, мужчины расположились на веранде.

Арман все чаще поглядывал в ту сторону океана, где молодежь обычно купалась. Вдруг с той стороны донесся слабый крик.

Первым опомнился Сальватор, он спрыгнул с крыльца и бросился бежать к побережью, за ним все остальные. Крик повторился, и бегущие увидели Диану:

— Там акула, — задыхаясь, произнесла она.

— Винсент — за мной, Сальватор, останься здесь, — командовал на ходу Арман.

К счастью, лодку не успели поставить в ангар и, приготовив ее к погружению, они поплыли в указанном девушкой направлении. Волны мешали обзору, но тут слева по курсу Винсент заметил одинокого дельфина:

— Смотри, вон Лидинг!

Приготовив пушку к стрельбе, Арман нажал рычаг погружения. То, что они затем увидели, поразило обоих, видавших немало на своем веку — на дне океана распростерлось огромное тело акулы, по которому спокойно расхаживал Ихтиандр.

Увидев приближающуюся подлодку, он помахал рукой и указал на пустые ножны от кинжала.

— Видимо, нож остался в ней, — догадался Арман.

— И сам как будто цел, — добавил с облегчением Винсент.

Когда юноша забрался в лодку, Вильбуа, направляя судно к берегу, попросил рассказать, что же случилось.

— Лидинг был один, да и что ей Лидинг… И наушники я не взял сегодня… Все еще не знаю, как я жив остался, если бы не помощь друга… не в первый раз он меня спасает, — устало заключил Ихтиандр.

Подплывая к берегу, юноша увидел стоявшего Сальватора.

— Отец!! — вскрикнул он…

Некоторое время они, улыбаясь, смотрели друг на друга, а потом обнялись и стояли так долго, как это бывает, когда встречаются после длительной разлуки близкие люди…

После ужина Сальватор был введен в курс всех основных событий. На следующий день после обеда он провел врачебный осмотр Ихтиандра. Профессор время от времени удовлетворенно качал головой:

— Ихтиандр, то, что с тобой случилось — это чудо. После встречи с пришельцами твой организм полностью восстановил свои утраченные функции. Легкие и сердце работают прекрасно. Здесь есть над чем не только думать, но и работать…

Прошло около трех месяцев с того момента, как Сальватор приехал на остров. За это время был создан аппарат сложной конструкции на основе схемы, подаренной Ихтиандру людьми из двадцать пятого века, прибор, позволявший иметь почти полную связь с дельфинами. Наши исследователи стали получать столько информации о природе океана, что исписанной бумаги хватило бы на несколько томов.

Сальватор все это время наблюдал за Ихтиандром. Жизнь на острове изменила его привычки и характер. Но самого профессора идея заселения Мирового океана людьми не покидала.

Однажды под вечер, когда непогода в очередной раз разбушевалась над островом, состоялся разговор, после которого Сальватор понял, что может изменить свою точку зрения… Его идея показалась ему уже не столь оригинальной.

Время, проведенное на этом острове, подвело Сальватора к мысли, что жизнь не вечна, и она не топчется на месте…

Он перестал относиться к Ихтиандру как к любимому детищу своих рук, и полюбил этого человека как своего родного сына. Так уж сложилось в его жизни, что наука и работа отнимали у него все силы и время, и заменили ему любовь женщины…

Он вспомнил свою памятную речь на суде…

— Кто знает, может, Арман и прав… — думал профессор по поводу заселения океана людьми.

В разгаре беседы возбужденный Вильбуа сказал:

— Ну подумай сам, Сальватор! Ихтиандр замечательный человек, но где ты найдешь хотя бы пятьдесят одинаковых людей?! Да, я с тобой согласен, что нужно искать варианты более широкого использования тайн Мирового океана. Но где гарантия, что прооперированный тобой какой-нибудь сорок третий человек не окажется бандитом?.. И не станет использовать свои преимущества в корыстных целях? Тогда надо будет организовывать и подводную полицию!..

Присутствующие заулыбались.

— А что?! Разве не верно? Вместо того, чтобы приумножать богатства людей, они будут уничтожать корабли и захватывать эти же богатства. Я думаю, что мы стоим на верном пути, тем более, что есть уже конкретные результаты. Через организацию дельфинов можно приумножить богатства человека. Мы сможем это сделать за счет увеличения количества добываемых продуктов питания, за счет точного определения движения рыбных косяков — дельфины помогут в этом человеку, тогда резко сократится использование топлива для рыболовецких кораблей, сократится время пребывания человека в океане…

За счет информации, получаемой уже сейчас от дельфинов, мы сможем влиять на экологию океана, устроим рыболовецкие фермы, для редких рыб — заповедники в любом уголке Мирового океана. Знания, полученные от дельфинов, нужно в полной мере использовать во благо людей. А подводный хребет?! В морской среде дельфины во многом превосходят человека своими возможностями. Они обладают развитой системой ультразвукового общения — а она поистине фантастична…

Присутствующие кто с одобрением, а кто и с восхищением смотрели на Армана Вильбуа.

Сальватор молчал. В душе он соглашался с доводами друга, но трудно было расставаться с идеей, которая столько времени жила в нем…

Ночью Сальватор долго не мог заснуть. Он анализировал все, что успел сделать в своей жизни:

— Пожалуй, Арман и прав… но слишком много я сделал, чтобы не воплотить хоть часть задуманного в действительность… А не ошибкой ли будет остановиться, все бросить?

Так и не придя к решению, Сальватор только под утро задремал.

Через неделю произошел еще один разговор ученых один на один в кабинете Армана. Сальватор поделился своими мыслями.

— Я тебя понимаю, Сальватор, но раз твои желания и планы на перепутье, то ты не спеши. Отдохни, отвлекись… К тому времени придет строительный материал — сделаем тебе лабораторию с операционной.

Сальватор удивленно посмотрел на друга.

— Да, да, я не сказал тебе… Но не век же ты у меня будешь гостем, становись хозяином… А там делай, что желаешь. Нам с тобой долго жить еще и много дел надо совершить. Наука наукой, да и молодежь подрастает, может быть и внуков увидим… Что улыбаешься? Есть и у твоего Ихтиандра невеста.

— Да ты что, Арман?! Неужели Диана?!

— Нет, не она. Я все это время хотел с тобой поговорить, да как-то не получалось… А сам он не рассказывал тебе о своей любимой?

— Нет!

Сальватор был явно потрясен такой новостью.

— Я слышал его историю в двух словах от Жака. Потом пытался с ним поговорить, но он всячески обходит эту тему. Я понял только, что любит он уже давно, и что девушку теперь трудно будет отыскать, а он, видимо, однолюб… Это жизнь, а она, сам знаешь, какая трудная штука.

— Я поговорю с ним сегодня же, — сказал Сальватор.

— Он может и не открыться… Ты понимаешь, какая это тонкая тема?.. Ты как-то говорил, что слуга Кристо был постоянно рядом с ним?

— Да. Последнее время перед тюремным заключением.

— Может быть, ему что-то известно?

Сальватор внимательно посмотрел на друга:

— Пожалуй, все возможно, я как раз тогда занимался аппаратурой и мало контролировал его, — проговорил профессор. — Я расспрошу сейчас же Кристо, — и он посмотрел на часы. — Нет, пожалуй, поздно уже. Пойдем лучше спать, старина, завтра выясню. Ну и подбросил ты мне тему для размышлений…

На следующее утро разговора не получилось из-за того, что были намечены исследования с аппаратурой и дельфинами. Ихтиандр принимал в них самое деятельное участие. Сальватор с удвоенным вниманием и с нескрываемой нежностью следил за своим воспитанником.

Юноша почувствовал это и несколько раз вопросительно посмотрел на отца.

После обеда Вильбуа пригласил Сальватора поплыть вместе с ним за почтой. Доктор подумал и решил, что поговорит с Кристо и Ихтиандром вечером. Он понимал сложность и важность этого разговора.

На этот раз почта была небольшой: почтовый ящик с тканью для женщин, парфюмерия из Франции, два официальных пакета (ответы из научно-исследовательских институтов), целая пачка газет из США и Европы и три письма.

Письма были от сына и дочери А. Вильбуа, а вот третье… Третье письмо было адресовано профессору Сальватору де Аргенти…

Арман протянул его другу:

— Видишь, и тут тебя нашли…

Сальватор взял конверт и внимательно изучил его. Никаких штампов научных учреждений на нем не было. По штемпелю он прочитал адрес отправления: «Буэнос-Айрес», адрес получателя был точен.

— Что за бестия!? — выругался Сальватор (он с некоторых пор не любил получать письма от неизвестных адресатов). — Я ведь никому не сообщал твоего адреса, Арман.

— Да что же ты гадаешь? Вскрой конверт и поймешь.

Сальватор посмотрел на конверт с каким-то сомнением:

— Но адрес и имя… Письмо действительно для меня.

Он разорвал конверт, в нем оказалось два отдельно сложенных листа. Развернув один из них, он прочитал:

ГОСПОДИН ДОКТОР САЛЬВАТОР ДЕ АРГЕНТИ!

Вам пишет родной брат Вашего слуги Кристо — Бальтозар. Не кляните меня за это письмо, но я выпросил адрес у Кристо. Так получилось, что волей или неволей, а Вы стали на моем жизненном пути… Только из-за Вас я потерял всех своих близких. Пропал Ихтиандр — сердце мое и разум разрываются, когда я прихожу на берег океана. Лучше бы я не знал, что мой сын жив! Мой брат Кристо верно и преданно служит Вам, он не со мной. Моя дочь Гуттиэре, спасаясь от Зуриты, уехала от меня…

Не подумайте, господин доктор, что письмо я начал писать только ради того, чтобы пожаловаться на злую судьбы — нет! Дело в том, что моя дочь Гуттиэре просит Вашей помощи для умирающего друга, которому Вы многим обязаны. Впрочем прилагаю письмо дочери и прошу Вас помочь ей. Хоть Вы и не считаете себя виноватым перед бедным искателем жемчуга, но я клянусь простить Вам все то, что у меня накопилось против Вас на душе, если Вы ей поможете.

Сальватор, закончив читать письмо, посмотрел на Армана.

— Час от часу не легче… Кому я так обязан, чтобы об этом мне напоминал ловец жемчуга? Ничего не понимаю.

Вильбуа пожал плечами:

— Ты не понимаешь, а я тем более. Откуда мне знать? Надо Кристо расспросить поподробнее. Этот индеец неплохой парень, но себе на уме. Я сколько времени за ним наблюдаю — чужой все же человек… Да что говорить, скорее читай другое письмо.

Сальватор развернул тщательно сложенный лист. Ровные строчки женского почерка, незнакомого ему, поведали следующее:

«ЗДРАВСТВУЙ, ДОРОГОЙ МОЙ ОТЕЦ!

Сразу спешу успокоить тебя, что со мной все в порядке. Я жива и здорова, чего у Бога прошу и для тебя. Извини меня за то, что так случилось, и я вынужденно оставила тебя. От изверга Зуриты я сбежала. Оставаться в Аргентине, а тем более у тебя, отец, я не могла. Он бы нашел меня, и свет белый стал бы мне не мил. Кроме денег и жемчуга, ему ничего и никого не надо. Он мне очень противен, к счастью, его попытка завладеть мной не удалась.

Моя красота мешает мне везде. Был у меня любимый человек, отец, ты его знаешь — Ихтиандр, но он ушел в океан, а вместе с ним и вся моя любовь…

С тех пор мне ничего не мило. Я некоторое время тайно жила у одного хорошего человека. Когда у него появились деньги, мы уехали в Соединенные Штаты Америки, сначала в Вашингтон, а затем в Нью-Йорк. У него для отъезда были свои причины, а я уговорила его взять меня с собой. Все это время мы находились в дружеских отношениях. Отец, это очень хороший человек, но, к сожалению, я не ощущала к нему никаких чувств, которые возникают между мужчиной и женщиной, когда они любят. Видно, действительно, мое чувство ушло с Ихтиандром.

Несмотря на это, я собиралась выйти за него замуж, но неделю назад на консервном заводе, где мы оба работаем, произошло несчастье. Ольсен получил тяжелую травму головы…»

— Ольсен!! — вскрикнул Сальватор. — …Это не только ее друг, но и мой.

«…Вот уже целую педелю, — продолжал читать письмо Сальватор, — как врачи пытаются снасти его жизнь. Я разговаривала с профессором, консультировавшим его. Он сказал, что все лекарства для лечения есть, но нужна очень сложная операция. Тогда я спросила — почему же ее не делают. После долгого молчания он ответил, что не берет на себя ответственность, так как шансов на успех почти нет, тогда как без нее он, Ольсен, может быть, еще и поживет. На мой прямой вопрос — кто же рискнет сделать операцию? — он без раздумья ответил: профессор Сальватор де Аргенти.

Отец, я видела однажды профессора, когда он хотел выручить Ихтиандра и помочь мне…»

Сальватор снова вспомнил молодую красивую женщину, которой прикрывался Зурита, спасаясь бегством.

— Теперь я начинаю понимать, о чем идет речь и кто это пишет, — произнес он.

«…Заклинаю тебя, отец… — читал дальше Сальватор, — найди господина профессора и тем самым помоги Ольсену и мне.

Дальше шел адрес: Нью-Йорк, Джал стрит, 20, кв. 130.

Все это время подводная лодка находилась на одном месте. Пароход был уже на горизонте и выглядел небольшой точкой.

— Откуда ты знаешь этого Ольсена? — спросил Арман.

Сальватор посмотрел на него и, подумав, ответил:

— Это хороший человек. Я знаком с ним давно. Он оказал мне неоценимую помощь в свое время, а затем смог спасти Ихтиандра — вывезя его из тюрьмы…

Они поплыли, и в пути каждый думал о своем. Когда лодка причалила к берегу, Сальватор спросил:

— Пароход в Панаму завтра?

— Да.

— Я буду собираться… Может быть, успею, хотя времени слишком много ушло, но надо попробовать.

Когда с лодки все было перенесено, Сальватор вызвал к себе в комнату Кристо и, дав прочитать ему оба письма, потребовал разъяснений. Кристо не юлил и рассказал все, что знал… Затем доктор попросил зайти Ихтиандра. Он долго наблюдал за ним, пока тот читал письма.

После долгого молчания Ихтиандр спросил:

— Отец, можно я поеду с тобой?

Сальватор отрицательно покачал головой:

— Сын, я никогда не разговаривал с тобой на эту волнующую тему, но мне и так ясно. Я сделаю все, что в моих силах…

— Ты отправляешься завтра?

— Да.

Сальватор попросил Кристо приготовить вещи к отъезду, а сам собрал медицинские инструменты, которые могли бы ему пригодиться…

Вечером, после ужина, Женнет прочитала письма от Розали и Жака. Дочь писала, что довольна жизнью, учебой, что скучает и передавала всем привет. Жак сообщал, что скоро будет дома с экспедицией в составе трех кораблей: одного военного и двух научно-исследовательских, которые и будут выяснять возможности месторождения металлов. Женнет тяжело вздохнула.

— Не тревожься, милая, три корабля, это не один, — сказал Арман Вильбуа. — Все же Президент заинтересовался нашим предложением!

Поль не мог упустить такого случая и принес для обсуждения еще два своих проекта плавающих заводов. Сальватор не участвовал в дискуссии, но с интересом слушал мнение своих друзей. Только один человек совсем не слушал этой беседы. Он был где-то далеко о своих мыслях… Его можно было понять, он думал о любимой, которую вдруг, благодаря двум листам бумаги, обрел вновь.

Ихтиандру было достаточно того, что он знал теперь о девушке. Где-то глубоко в душе прокатилась волна жалости к этому великану Ольсену, но она быстро ушла, и надо простить его за это…

Наступила ночь. Каждый из обитателей этого большого и дружного дома остался со своими мыслями и сновидениями. Уже было далеко за полночь, когда по дому вдруг разнесся пронзительный крик. Мужчины быстро собрались в гостиной. Последним пришел Сальватор:

— Ничего особенного, друзья мои, кричал Кристо. Видимо, на новом месте привыкнуть не может. Извините его.

Все собравшиеся разошлись. Сальватор лукавил… Кристо мучала совесть за то, что он рассказал профессору вечером…

Оставшаяся часть ночи прошла спокойно. Наступило утро, а после обеда профессор и его слуга, простившись с друзьями, отравились в дальний путь.