Между-тем, в другой точке Земли, находящейся рядом с Буэнос-Айресом, к отъезду собирался еще один человек — это был знаменитый профессор, хирург Сальватор де Аргенти.

Он с удивлением, если не сказать больше, воспринял свое быстрое освобождение из тюрьмы.

Почти все подопытные животные уничтожены, Ихтиандр — гордость его, неведомо где. Сальватор внимательно выслушал подробный рассказ Джима о бегстве Ихтиандра. Профессору оставалось только гадать о его судьбе. Он просмотрел все газеты за тот период времени. Как специально, никаких сообщений о найденных утопленниках, или загадочных событиях в них не оказалось. Это вселяло маленькую надежду на благополучный исход побега, но что дальше?..

Размышляя о дальнейшей жизни, Сальватор написал письмо другу Арману и стал собираться в путь. Он выбрал наиболее интересные в научном плане история болезней, книги, взял необходимые инструменты и приборы. Багаж составил небольшой контейнер — Сальватор был готов к далекому странствию.

Ему давно хотелось навестить своего друга А. Вильбуа, а сейчас самое время. В портфеле лежало письмо от него девятимесячной давности. Де Аргенти оформил все необходимые документы на виллу и, прощаясь, сказал негру:

— Если я не вернусь, все останется тебе, Джим.

Верный камердинер качал головой и плакал.

— Ничего, Джим. …Мир тесен, мы еще не раз потолкуем с тобой о жизни…

Ранним осенним утром пришел Бальтозар попрощаться с Кристо и профессором. Доктор сухо кивнул индейцу и сказал, чтобы Кристо поторапливался.

Через полчаса Сальватор в сопровождении слуги покинул виллу. Черный лимузин доставил их на вокзал Буэнос-Айреса.

Вскоре Сальватор, задумчиво глядя в окно своего купе, отъезжал из столицы Аргентины. Поездка через всю Южную Америку с остановкой в запланированном месте началась.

В последнем письме Арман просил новые, дополнительные данные по техническому описанию схем прибора, разработанного их другом… О готовых наушниках, которые взял из сейфа скрывшийся от преследования Ихтиандр, Вильбуа не знал. Арман сообщал также о своих научных разработках, связанных с этим вопросом, к сожалению, уже частью устаревших к настоящему времени…

Профессор сделал все, что намечал в пути, выполнил просьбы Армана и к концу месяца был уже в Панаме. Прожив в гостинице неделю, Сальватор и его спутник Кристо сели на пароход и уже плыли в сторону островов Туамото. Доктор пристально смотрел в воды океана, как будто надеялся увидеть в них Ихтиандра или хотя бы узнать что-нибудь о нем…

Время, проведенное в тюрьме, изменило де Аргенти. Он еще более замкнулся, а его острый подбородок стал выдаваться еще сильнее. Мысли использовать океан на благо человека получили в его голове новое направление.

Он еще поспорит с Арманом и его помощниками…

В каюту постучали.

— Да, да, войдите.

Дверь приоткрылась, и к нему заглянула симпатичная официантка с разносом:

— Господину доктору черный кофе?

— Да, с удовольствием, но откуда вам известно, что я доктор?

Официантка кивнула в сторону соседней каюты — там жил Кристо.

— Понятно, благодарю вас, — сказал Сальватор.

Официантка вышла, а он подумал, что пора бы и отчитать Кристо за то, что не выполняет главного условия, которое он поставил ему перед устройством на работу — молчать. Профессор вздохнул. Его взгляд упал на большую пачку газет, приобретенных им за день до отплытия парохода. В этот момент в дверь снова постучали, и в каюту заглянул Кристо.

— Господин доктор, в кают-компании начинается вечер отдыха. Вы не желали бы потанцевать и… — он осекся на полуслове, услышав короткое:

— Нет! А ты можешь идти, Кристо, только с условием — поменьше болтать. Помнишь наш уговор насчет языка?

— А что я такого сделал, господин профессор?? Уговор был молчать обо всем, что я увижу у вас в садах…

— Довольно, иди, но обо мне никому — ни слова.

Кристо, наконец, сообразил, в чем дело:

— Я никому, ничего о вас не рассказывал, только сказал, что господин доктор любит кофе…

Сальватор пристально посмотрел на него и махнул рукой:

— Мне ничего не нужно, можешь веселиться.

Кристо ушел.

— Что-то в нем не так, — подумал Сальватор. — То ли здесь какая-то корысть, то ли время такое; вот и с Ихтиандром тогда… — и Сальватор вспомнил, как он с Кристо и его братом Бальтозаром догонял шхуну Зуриты на подводной лодке.

В мыслях возник образ молодой женщины, которую использовал Зурита в качестве щита.

«Красивая жена у подлеца, если, конечно, жена…», — подумал Сальватор.

Взгляд профессора упал на кипу газет, лежавших рядом на диване.

Он взял одну из них и быстро пролистал:

— Всюду политика и военные действия. Ну почему так устроен человек?? — Сальватор задумался. — Нужно продолжать опыты по изучению высшей нервной деятельности…

Он отложил просмотренную газету и взял самую нижнюю. Это была новозеландская «Зеландия таймс».

— А этим что еще надо? Забрались в самый угол земного шара, а все туда же — в политику. Он просмотрел вторую, третью страницы и уже почти перевернул лист, когда вдруг краем глаза заметил в самом низу знакомое имя… Статья называлась: «Ихтиандр против пиратов».

То, о чем прочитал Сальватор в этой маленькой статейке, заняло его мысли на несколько дней.

В статье сообщалось, что дочь одного очень богатого промышленника Л., из Новой Зеландии была спасена молодым человеком, видимо, спортсменом-подводником, в то время, когда на пассажирский пароход, проплывающий недалеко от одного из островов архипелага Туамото, напали пираты. В подтверждение того, что эти события действительно имели место, приводились показания семи пассажиров и самого капитана. Сальватор несколько раз прочитал статью.

— Если это не вымысел газетчиков. Нет, это правда… Такое совпадение имени и места у островов архипелага Туамото… Ихтиандр жив! — мысли с бешеной скоростью мелькали в голове профессора. — Значит, он поплыл через мыс Горн… Поплыл по моему маршруту… Успел-таки уйти от преследователей! Молодец!!!

Сальватор вспомнил затопленный грот, через который уходил в океан Ихтиандр.

Профессор шагал взад и вперед по каюте — места для выражения его чувств было явно мало, и он вышел в коридор, а затем на палубу. Со стороны кают-компании доносилась приятная мелодия. Темнело. Осеннее небо начинало сиять звездами.

— Значит, он плыл южным путем… Молодец! А за какое число эта газета?

Сальватор осмотрел океан и быстро направился в каюту.

— Восемнадцатое августа, — прочитал Сальватор. — Месяц назад… Да плюс время, пока плыл этот пароход до Новой Зеландии… Пересылка газеты в Панаму… Это было месяца за полтора-два, до 18 августа. Все точно, если плыть… — тут доктор задумался, затем взял ручку, лист и быстро рассчитал путь:

— Без сомнения, это мой Ихтиандр!

Сальватор даже в мыслях сделал ударение на слове «мой», ведь Ихтиандр был дорог этому человеку как сын — он был живым олицетворением всех его надежд и трудов.

В эту ночь профессор долго не мог заснуть. Не помогла выручавшая всегда аутогенная тренировка.

— Ихтиандр должен быть жив. От места нападения пиратов до острова оставалось совсем немного, — рассуждал он про себя.

Он встал, походил, потом достал бутылку с настоем трав на коньяке. Выпитая жидкость приятным теплом разошлась по телу. Остаток ночи он все же поспал и, против обыкновения, не встал в обычное для себя время, чем вызвал беспокойство Кристо. Когда профессор, наконец, поднялся, то вошедший в каюту слуга его не узнал. Это был жизнерадостный, разговорчивый человек, не похожий на вчерашнего мрачного доктора.

К обеду Кристо отважился даже спросить о самочувствии профессора, на что получил ответом — раскатистый смех:

— Уж не собираешься ли ты меня лечить?!!

Сальватор несколько раз открывал газету со статьей об Ихтиандре… Через два дня Кристо заметил, что возвышенное настроение доктора прошло, и он стал таким же, как и прежде. Между тем время шло, и на следующий день намечалось прибытие к острову. К вечеру сердце стало биться учащенно.

— Давно я такого волнения не испытывал, — подумал Сальватор. — Даже на суде и то не так… — Ночью он снова не мог долго заснуть. Пришлось воспользоваться настоем трав. Это подействовало.

На этот раз он проснулся раньше, чем обычно, и после завтрака вышел на палубу.

Во все стороны расстилалась гладь океана. До острова оставалось плыть часов пять. Постояв немного на открытом воздухе, профессор вернулся в свою каюту. Почти сразу же раздался стук в дверь.

— Да, да, входите, — ответил он.

Дверь в каюту открылась, и на пороге показалась грузная дама.

— Извините, я слышала, что вы доктор. Мы с вами соседи…

Сальватор узнал даму из каюты, которая находилась в самом конце коридора.

— Да, конечно, — соседи, — подумал он и, указывая на диван, проговорил. — Проходите, слушаю вас.

— Нет, господин доктор, благодарю за приглашение… Дело в том, что у меня заболела дочь. Вы не могли бы взглянуть…

Сальватор поднял правую бровь и…

— Да, да, я понимаю. Вы хотите сказать, что есть корабельный врач, — заторопилась дама. — Но знаете ли, он такой молодой и, мне кажется, неопытный…

Профессор хотел что-то сказать о субординации, но, посмотрев на даму, решил, что это — бесполезная трата времени. Ничего не говоря, он кивнул, и прошел к больной.

На диване лежала молоденькая, лет шестнадцати-семнадцати девушка. Сальватор поздоровался, и присел к больной.

После опроса и проведенного исследования живота доктор сделал заключение:

— У девушки острый аппендицит. Необходима срочная операция. Нужно вызвать корабельного врача.

— Не бойся, дочка, операция не сложная, но необходимая. Если доктор сочтет целесообразным мое присутствие, то пригласит меня, — с этими словами Сальватор вышел.

На душе было неспокойно. Сейчас он не бранил Кристо за болтливость, ибо долг врача помочь больному и любой ситуации — но субординация уже была нарушена им… Сальватор вспомнил случай из своей врачебной практики. Он, начинающий хирург, осмотрел пациента после консультации заведующего клиникой. Профессор нашел, что больному операция сейчас не поможет, но молодой Сальватор был иного мнения. В тот же день он прооперировал пациента — после чего наступило быстрое выздоровление, и не менее быстрое увольнение Сальватора с работы. Сейчас он усмехнулся, вспомнив этот случай, а тогда…

Сальватор зашел в свою каюту и посмотрел на часы, — прошло только тридцать минут. Время медленно, но верно шло к завершению поездки. Он задумался, но из этого состояния его вновь вывел стук в дверь. Он встал с дивана и открыл дверь.

Перед ним стояла все та же полная дама, но на этот раз со слезами на глазах.

— В чем дело? — спросил Сальватор.

— Доктор, дочку посмотрел молодой врач и сказал, что у нее острый гастрит и что никакой операции не нужно делать. Дал ей лекарства, а девочке все хуже.

Сальватор понял все сразу — это конфликт, но первое и святое дело — здоровье пациента. Пройдя к больной, он увидел страдающее лицо девушки, которая, скорчившись, лежала на диване, мышцы живота уже были напряжены. Пальцами он определил специальные симптомы, которые были резко положительными.

Он отозвал даму в сторону:

— Я поговорю с врачом, а вы побудьте здесь.

Когда Сальватор вошел в кабинет доктора, то увидел только двух медицинских сестер.

— Что нужно господину? — предупредительно спросила одна из них.

— Мне нужен врач.

— Он сейчас занят. Извините, а по какому вопросу?

— По вопросу оперативного лечения одной пациентки, — раздраженно ответил де Аргенти.

Медсестры переглянулись, и одна из них вышла. Другая любезно предложила ему сесть в кресло. Вскоре вошел доктор в сопровождении медсестры. Это был рыжеволосый, лет двадцати семи, молодой человек. Его несколько помятое лицо, вызвало у Сальватора неприязнь. И это врач?! Кто же его выпустил из университета?

Между тем вошедший доктор тоже какое-то мгновение изучал Сальватора.

— Чем могу быть полезен? — спросил он после некоторой паузы.

Профессор, стоявший недалеко, почувствовал запах перегара.

— Этого бесполезно воспитывать, — подумал он и дальше продолжил вслух. — Доктор, не соизволите ли вы пригласить меня в свой кабинет?

— Да, конечно, прошу, — и рыжий указал на боковую дверь.

Войдя в его кабинет и не садясь, Сальватор назвал себя и потребовал проведения срочной операции для больной из 27-й каюты.

— Я не принимаю от вас никаких возражений. Вы все еще под воздействием алкоголя, — заявил он.

Рыжий злобно посмотрел на Сальватора… Как врач, он, конечно, знал это знаменитое имя, и, видимо, уже успел осознать свою ошибку. Однако, ничего не сказав, он надел халат, а потом что-то долго искал в столе.

— Идемте, посмотрим больную.

Проходя через кабинет медсестер, он приказал:

— Готовьте операционную.

«Кое-что он все же понимает», — подумал профессор и вышел вслед.

Рыжий доктор смотрел больную несколько секунд.

— Вас надо оперировать, извините, я ошибся.

«Он не совсем потерянный человек», — с удовлетворением подумал Сальватор.

Профессор предложил свою помощь, на которую молодой врач тут же согласился, утвердительно кивнув головой.

Когда операция, отлично проведенная корабельным врачом, закончилась, он отвел Сальватора в сторону и сказал:

— Извините меня, господин профессор. Это у меня в первый раз… Вчера был мой день рождения, я вообще-то почти не пью, а тут не рассчитал…

Рыжий доктор, вызвавший вначале неприятные чувства, уже начинал нравиться профессору.

— Как вас зовут? — спросил он.

— Джеймс Вейслин.

— Где вы учились, Джеймс?

— Гарвардский университет. Специализация у профессора Купера.

— Я почувствовал по технике проведенной операции, что у вас был хороший наставник. Я учился когда-то вместе с профессором Купером. Но почему вы здесь, на корабле? Грехи?

— Кто из нас не безгрешен? Обстоятельства сложились так, что мне пришлось уйти из частной клиники и вот, таким образом сейчас зарабатываю себе на жизнь. Мне хватает, я один.

— Но как же практика? Ведь, на корабле, вы забудете все!

Джеймс Вейслин неопределенно махнул рукой.

Этот парень сейчас ему уже нравился. Как ни странно, но через несколько минут общения, Сальватор, обычно не принимавший поспешных решений, предложил:

— Знаете что, молодой человек… Я скоро выхожу, — профессор посмотрел на часы. — Да, через час, если мы не опаздываем. Тут, на острове, живут мои друзья. Если у вас появится желание работать ПО-НАСТОЯЩЕМУ (Сальватор сделал на этом слове ударение), приезжайте ко мне. Материальной проблемы для вас существовать не будет… — Джеймс слушал внимательно. Да, Сальватору определенно нравился этот Вейслин. Первое впечатление о нем оказалось обманчивым.

«Да, конечно, не будь его, Сальватора, здесь, на корабле, ошибка доктора Вейслина могла бы стоить жизни этой девушке, — думал де Аргенти. — Но не каждый в таких обстоятельствах может признать свою неправоту».

Тем временем контейнер профессора готовили к выгрузке. Вдалеке показалось небольшое судно, которое быстро приближалось. К Сальватору подошел капитан парохода:

— Ну вот и ваши друзья… Содержимое контейнера придется грузить по частям — команда вам поможет в этом, нужно будет только проконтролировать упаковку груза.

— Спасибо, господин капитан, — проговорил доктор.

Не надеясь на Кристо, Сальватор сам проследил за перегрузкой инструментов в небольшие фанерные ящики, любезно предоставленные капитаном. Эта работа была сделана довольно быстро. Между тем подлодка причаливала к пароходу, остановившему свое движение.