Лашем не мог обойтись без нее. Она должна была быть всегда рядом, ему этого хотелось больше всего на свете. Вчера, когда он поднялся в небо на воздушном шаре, он почти не отводил от нее глаз, пока она не превратилась в маленькую точку.

Он наслаждался полетом, это было восхитительное ощущение, но с еще большим наслаждением он обнимал ее. И ведь она тоже его обнимала, и это не шло ни в какое сравнение с полетом на шаре.

Лашем предполагал, что встретит ее здесь, и не ошибся. У него перехватило дыхание, когда он увидел знакомую фигуру в толпе, окружившей карточные столы. Сегодня на ней было темно-зеленое платье, в нем она походила на сверкающий изумруд. Но внешний блеск, как ему казалось, уступал сиянию, исходившему у Маргарет изнутри. Это сияние завораживало Лашема, ему хотелось подойти к ней, схватить, обнять ее и никогда, никогда не отпускать от себя.

Это были опасные мысли. Нет-нет, надо было запретить себе так думать.

– Ваша светлость, мы благодарны вам за то, что вы приняли приглашение, – сказала миссис Дирвуд, смотря Лашему прямо в глаза. Надо заметить, что она была почти одного роста с ним, и это вызывало у Лашема странное ощущение неудобства. На него всегда смотрели снизу вверх, а он как бы поверх голов, и подобная отстраненность была привычной, удобной как ему, так и смотрящим на него.

Однако подобная прямота, похоже, нисколько не стесняла леди Дирвуд, напротив, она выглядела благожелательной и уверенной.

«А почему бы и нет, – мелькнула мысль в голове Лашема, – у нее несколько дочерей, и партия даже с одноглазым герцогом во всех отношениях была бы выгодной. Один глаз, одна жена. Какое совпадение».

– Благодарю за приглашение. – Лашем поклонился. – Какой чудесный вечер, не правда ли?

Довольное выражение на лице миссис Дирвуд как-то потускнело. На улице прошел настоящий ливень, и дождь еще не прекратился. Везде были огромные лужи, и ботинки Лашема промокли насквозь, пока он добирался от кареты до порога дома Дирвудов.

– Совершенно верно, ваша светлость, – согласилась миссис Дирвуд, приходя в себя от удивления. Она, видимо, решила, что герцогу лучше не противоречить. Если он считает вечер приятным, то пусть будет так, не ей судить, что приятно и что неприятно герцогу.

– Ваш званый вечер такой же приятный, – продолжал Лашем, машинально повторяя определение «приятный». Поначалу он даже не осознал, что в его комплименте можно углядеть двойственный смысл.

Откуда в нем вдруг столько ехидства? Лашем не мог понять. Почему он всегда был таким любезным, почему раньше не позволял себе быть столь ироничным? Было забавно наблюдать за сменой выражений на лице миссис Дирвуд. Она уловила скрытую насмешку: Лашем сравнил дождливый вечер с ее званым вечером, а это означало только то…

Повисла неловкая пауза, миссис Дирвуд, прервав грустные размышления, произнесла тоном радушной хозяйки:

– Ваша светлость, угощения и напитки вон там – на том столе. Если желаете, я могу послать кого-нибудь за ними, только скажите, что бы вы хотели выпить.

– О, благодарю, миледи. – Лашем окинул взглядом зал, выискивая Маргарет. Он увидел, что она, оставив игорный стол, пробирается сквозь толпу, по-видимому, направляясь в сторону террасы.

А ведь на улице шел дождь. Неужели она тоже думала, что сегодня чудесный вечер?

– Простите, но мне захотелось что-нибудь выпить. – Лашем не стал дожидаться ответа от миссис Дирвуд, догадываясь, что в порыве назойливой любезности она попытается удержать его возле себя и тем самым помешает ему как можно быстрее подойти к Маргарет.

Их пути пересеклись недалеко от стола с напитками.

– Леди Маргарет. – Лашем вежливо поздоровался первым.

Он заметил ее замешательство. Но ведь он не сказал ничего особенного? Непонятно, что же произошло?

Он пристально посмотрел прямо ей в глаза: как ему хотелось обнять ее, несмотря на то, что они находились среди толпы, несмотря на то, что это вызовет скандал, несмотря на то, что ему были непонятны ее смущение или тревога. А может, ее кто-то обидел?

– Что-то случилось?

Маргарет отрицательно замотала головой, закусив губу. Однако Лашем заметил то ли волнение, то ли напряжение на ее лице, ее щеки даже порозовели от усилия справиться с охватившими ее чувствами.

– Ничего, – выдохнула она еле слышно. – Ничего особенного, с чем бы я не смогла справиться сама.

– Не хотите ли чего-нибудь выпить? – раздался голос лакея, отвечавшего за напитки. Своим вопросом он перебил мысли Лашема, но это было даже хорошо, потому что он понятия не имел, о чем говорить дальше. Как обычно ему не хватало слов.

– Благодарю. Я с удовольствием бы выпила бокал шампанского.

– Я тоже, – поспешно прибавил Лашем и, кивнув в направлении террасы, спросил: – Мне показалось, что вы направлялись туда?

Маргарет растерянно заморгала и негромко ответила:

– Разве дождь кончился?

– Нет. – Лашем пожал плечами. – Зато там вряд ли можно будет кого-нибудь встретить.

Маргарет рассмеялась, ее лицо мгновенно прояснилось, и на душе у Лашема сразу стало легче.

– Вы совершенно правы, но у меня нет никакого желания мокнуть и мерзнуть под дождем.

– Но мне хотелось бы узнать причину вашей тревоги или задумчивости. Как знать, может быть, я смогу вам помочь, – глухим и хриплым от напряжения голосом произнес Лашем. Обычно он говорил не то, что думал, но сейчас все было ровным счетом наоборот.

– Спасибо, – тихо ответила Маргарита. Отпив глоток, она задумчиво посмотрела на содержимое бокала, а затем осушила его до дна. – Хорошо, давайте пройдем туда, где никто не сможет нам помешать.

Последовав ее примеру, Лашем почти залпом выпил свой бокал. Подмигнув ей, он сказал повеселевшим голосом:

– Может, поедем ко мне домой? Вы не против? Минут так через десять, а?

Маргарет вопросительно приподняла бровь, словно раздумывая, стоит ли ей искать приключений. Выражение ее милого, подвижного лица было таким очаровательным, что Лашемом невольно овладело желание, причем это было настолько заметно, что это стало и неприлично и неудобно.

Но поэтому ему еще сильнее захотелось сделать так, чтобы он как можно быстрее остался с ней наедине. Кроме того, кое-какие из глубоко запечатлевшихся в его памяти советов Джейми нуждались в проверке. Момент был выбран крайне удачно.

– Хорошо, ваша светлость, постараюсь как можно скорее встретиться с вами в вашем доме.

Лашем взглянул на нее, борясь с искушением поехать вместе с ней, но слухи… тогда бы поползли новые ненужные слухи, потому что лорд Коллингвуд и так старательно их распускал.

Притворяться не хотелось, да он и не очень-то умел, тогда оставалось лишь одно – не притворяться, не скрывать своих чувств, но против такого легкомыслия решительно выступила Маргарет.

И Лашем понимал, что она права, и прежде всего ему следовало бы подумать о последствиях. И как знать, возможно, ему стоило самому придумать и написать конец их истории.

Если бы за написание конца взялась Маргарет, то она написала бы, что герцог заключил ее в свои объятия, признался ей в вечной любви и предложил руку и сердце.

Увы, это был не роман, а ее реальная жизнь. В сказках всегда счастливый конец, но в жизни все обстояло иначе. То, что неизбежно случится потом – скандал, чувство ответственности, последующее разочарование, – сдерживало их обоих, поэтому ни он, ни она не могли решиться и сделать то, что им обоим так хотелось.

Вывод напрашивался сам собой. Пора заканчивать. Пусть конец будет несчастливым, но зато все это завершится. Вот на этом и закончится часть ее жизни.

Энни сидела в карете и что-то вязала. Для Маргарет это ее занятие представляло собой неразрешимую загадку. Дело в том, что она ни разу не видела какую-нибудь готовую вещь, связанную руками ее служанки.

– Домой так рано? – удивилась Энни.

Наступил щекотливый момент.

– Ты поедешь одна, а я еще кое-куда заеду. – Маргарет произнесла это твердо, так твердо, как только могла, чтобы у Энни не возникло желания задавать ей неудобные вопросы. Впрочем, такие пустяки, как строгий тон, не могли удержать Энни; Маргарет знала об этом и про себя поеживалась от беспокойства.

– Кое-куда? – насмешливо протянула Энни. – Кое-куда – так вот теперь как звучит адрес дома известного нам обоим герцога. И вам не нужна помощь вашей камеристки, не так ли? – Энни наклонилась, внимательно глядя в лицо Маргарет: – Что вы вдвоем задумали? – На ее лице проступило раздражение. – Вы что-то скрываете от меня? Не хотите ли вы мне что-нибудь сказать?

– Энни, я все тебе расскажу, но не сейчас. Сейчас я даже не знаю, что тебе сказать, кроме того, тебе и так известно, что он добрый, что он помогает мне в моих благотворительных делах, что он служит надежным защитником. Взамен он попросил меня лишь об одном – брать его с собой, отправляясь на поиски приключений.

– На поиски приключений? Ага, так вот как теперь это называется?! Вот как это звучит на языке нынешних джентльменов?

Маргарет покраснела от смущения:

– Нет, нет, я не это имела в виду. К примеру, я ездила вместе с ним в ночной танцевальный зал. – «Там мы целовались». – Ты же знаешь, вместе с ним мы ходили в картинную галерею. – «Где мы едва не поцеловались». – Кроме того, он довез меня в своей карете, чтобы со мной ничего не случилось, до моего дома. – «А там, в карете, как же мы целовались!»

Объяснения Маргарет, как ей показалось, немного ослабили подозрения Энни, но не притупили ее проницательности. Энни вслух сказала нечто такое, от чего Маргарет впервые в жизни, можно сказать, потеряла дар речи.

– Ясно, теперь мне ясно, что вы влюбились в него. – Энни покачала головой. – Кому, как не вам, знать, что в жизни редко увидишь счастливый конец. Вашей сестре повезло, хотя шансов у нее было не очень-то и много. А у вас их еще меньше, и я очень сомневаюсь в том, что герцог влюблен в вас настолько же сильно. Кому как не вам – вы же играете в карты! – должно быть понятно, как ничтожны ваши шансы в этой игре.

Маргарет шумно вздохнула. Энни, как всегда, была проницательна и, к сожалению, наверное, права.

– Да, Энни, я согласна с тобой. Вряд ли тут что-нибудь получится. Но я люблю его, а ему, похоже, тоже нравится мое общество. Кроме того, его помощь никак нельзя назвать ненужной.

Нахмурившись, Энни внимательно и серьезно посмотрела на хозяйку:

– Как я вижу, вы намерены продолжать делать то, что и прежде. Ваши чувства проснулись, и вы не собираетесь ничего менять до тех пор, пока вам не придется это сделать. Похоже, мои предупреждения ничего не дали. – Она тяжело вздохнула. – Было бы лучше, если бы вы все-таки прислушались к моим словам. По крайней мере, не забывайте об осторожности.

Примерно об этом же Энни предупреждала ее пару недель тому назад, и тогда и сейчас ее предупреждения не были лишены смысла. Но разве может влюбленная женщина, более того, увлеченная любовью, думать об осторожности?!

Джорджия и дракон

Роман Повелительницы Тайн

– Ты хочешь быть человеком? – спросила Джорджия, искоса поглядывая на юношу, особенно на его голые ноги.

Они смущали ее больше всего.

– Нет, – откровенно признался он.

– О! – Джорджия была удивлена, причем настолько, что даже потеряла на время дар речи.

– А ты хотела бы быть кем-нибудь еще, не только такой, какая ты есть? – спросил юноша.

– Только не той, кому надо идти в лес, где можно встретить незнакомых и даже опасных созданий, – отшутилась она. – А так, нет, не хочу.

– Тогда почему ты спрашиваешь меня, хочу ли я быть человеком? Разве плохо быть драконом? – полюбопытствовал юноша.

– Думаю, неплохо, – согласилась Джорджия.

– Может, ты чем-то недовольна, но боишься признаться в этом?

Это был очень хороший вопрос.