– Вот и я!

Лашем поднял голову. В библиотеку, как обычно, без всякого стука, вошел Джейми. Подумать только, всего десять-одиннадцать часов тому назад вот на том самом диване Лашем держал в своих объятиях Маргарет: они беседовали, нежничали друг с другом, наслаждались жизнью.

Лашем даже не мог себе вообразить, что можно быть таким довольным и счастливым, но именно таким он был все время, он отдыхал душой, пока она была рядом с ним. Как же хорошо и приятно быть рядом с ней! Да, да, именно так, без всякого преувеличения.

Видимо, мысли столь отчетливо отразились на его лице, что Джейми без труда прочитал по нему если не все, то многое.

– Хм, как я вижу, все прошло хорошо? – Широко улыбаясь, Джейми плюхнулся в кресло напротив стола Лашема.

– Что… о чем ты? – растерялся Лашем. Он попытался сделать вид, что не понимает, на что так недвусмысленно намекает его друг. Лашем гордился своей честностью как одним из достоинств, свойственных знатным аристократам, и особенно герцогам. Раньше он почти никогда не лгал, да ему и не надо было что-либо придумывать и изворачиваться.

Но сейчас ему было не до честности; не всегда приятно, когда твои мысли читают, словно открытую книгу, пусть это даже делает твой единственный друг.

Закинув назад голову, Джейми шумно расхохотался. Его забавляла растерянность Лашема.

«Это лишь усиливает неловкость положения», – мрачно подумал Лашем.

Расставаясь, они с Маргарет договорились о следующей встрече. Она собиралась опять ехать то ли в Сохо, то ли в какой-то другой такой же бедный и такой же опасный район Лондона. Перед поездкой они должны были встретиться, и это успокоило его. «Там наверняка кто-то нуждается в моей помощи», – под конец заметила Маргарет, а ему захотелось крикнуть: «Да, да, я нуждаюсь в ней!» – но он постеснялся в этом признаться. Как бы он ни нуждался, было ясно, что другим помощь Маргарет нужнее.

И вот сейчас перед ним сидел Джейми и смеялся над ним.

– Как о чем? Да о тебе и об этом самом, ну, и о ней. – Джейми наклонился вперед, упершись локтями в стол и переплетя пальцы рук. – Итак, вы встречались? Вчера на званом вечере я видел вас вместе, а потом вы оба исчезли.

– Да, – Лашем откашлялся, – все так и было.

«И что бы это значило?» – промелькнуло в его голове.

– Итак, что же все это означает? – вдруг хмыкнул Джейми. Они с Лашемом понимали друг друга прекрасно без всяких слов, но Лашем никак не ожидал, что их понимание может быть столь полным и глубоким.

– Послушай, Джейми, – прервал друга Лашем, чувствуя себя невероятно глупо и неловко. – Мне бы хотелось тебя кое о чем расспросить. – Он запнулся. – Кое о чем насчет дам.

Джейми насмешливо изогнул брови:

– О, вот как! Хотя, что тут удивительного?!

– Да, именно так, удивляться здесь нечему.

– Ну, в таком случае нам есть о чем поговорить. Без ложной скромности признаюсь, что немного разбираюсь в делах такого рода.

Слава богу, они говорили об одном и том же. У Лашема словно камень с души упал.

– Добрый день, ваша светлость.

Лашем резко обернулся на звук ее голоса, и моментально все, кто был в зале, перестали для него существовать. Впрочем, Лашем отдавал себе отчет, что на высокого двухметрового гиганта и даму, от которой исходит звездный блеск, непременно все обратят внимание. Хотя не все ли равно?

– Добрый день, леди Маргарет.

Он не мог отвести от нее взгляда, а она так же смотрела на него, и он мог бы утонуть в ее глазах. Сейчас на ней было будничное платье, что-то серое и невзрачное по сравнению с тем ярко-желтым, солнечным нарядом, в котором она была вчера, но в каком бы наряде она ни являлась перед ним, она всегда казалась ему самой прекрасной и самой желанной женщиной на свете.

Но кого он хотел одурачить? Самого себя?! Зачем? Она нравилась ему в любом наряде, в любом, в каком бы ни пришла. Раньше он никогда не обращал внимания на то, во что одеты леди, но сейчас он был уверен в одном: на них было слишком много одежды. По крайней мере, на одной из них.

Маргарет присела перед ним в коротком реверансе, как полагалось леди перед герцогом. Однако нежная улыбка на ее лице выдавала ее с головой. Сразу было ясно, кто она для него и кем он является для нее.

Они перестали быть только герцогом и леди, более того, она уже не была просто дамой, занимающейся благотворительностью, а он – ее защитником. Хотя они еще не стали любовниками, но это уже был вопрос времени, причем ближайшего. В сущности, в глазах высшего света они вели себя крайне предосудительно.

Но поскольку до сих пор герцог Лашем ни разу не совершал ничего предосудительного или неприличного, теперь ему до смерти хотелось совершить что-то в таком духе, причем с ней. С Маргарет. И как можно скорее.

Однако сейчас было не совсем удобно думать об этом. Эта их встреча имела совсем иную цель. Маргарет намеревалась посетить один из опасных кварталов Лондона, где по дошедшим до нее сведениям шайка бандитов силой принуждала молодых девушек оказывать им известные услуги. Одновременно эти опасные люди готовили что-то вроде народного бунта, что, в свою очередь, сильно встревожило Лашема. Бандиты, ничем и никем не ограничиваемые, действовали смело, жестко и решительно.

Отправляясь на встречу с Маргарет, Лашем попросил дворецкого подать ему пистолеты, что вызвало откровенное изумление на обычно совершенно невозмутимом лице слуги. Однако он решил, что его хозяин, видимо, намерен драться на дуэли. Между прочим, ходили упорные слухи о том, что глаз Лашем потерял как раз во время дуэли. И вот сейчас, вероятно, бедный дворецкий сидел в особняке герцога, напряженно думая о том, как тяжело будет служить хозяину, если тот потеряет на дуэли и другой глаз.

– Вы, наверное, гадаете, куда мы отправимся на это раз? – поблескивая глазами, тихо спросила Маргарет, шаловливо толкая его локтем. – Не волнуйтесь. Все будет хорошо. Но сперва давайте посмотрим картины, раз уж мы пришли в художественную галерею.

Маргарет взяла его под руку и подвела к картине, на которой был изображен кусок сыра и наполовину пустая бутылка вина. На взгляд Лашема, смотреть тут было не на что, и его мысли опять невольно завертелись вокруг опасного путешествия, которое они намеревались совершить.

– Не знаю. Вы бросаетесь сломя голову навстречу опасности, а рассчитывать можете только на меня да на вздорную служанку.

Маргарет расхохоталась так громко и весело, что многие посетители невольно повернули головы в их сторону.

Что тут было смешного, Лашем никак не мог взять в толк.

– Кажется, я рассказал смешной анекдот, только в чем его соль?

Маргарет, зажав рот ладонью, чтобы приглушить смех, отрицательно замотала головой. Нет, он, конечно, не сказал ничего смешного, просто она сегодня была так весела и смешлива, что радовалась любому самому пустяковому поводу, чтобы рассмеяться.

– Энни вовсе не вздорная, она всего лишь своенравна. – Маргарет показала рукой на другое полотно, по мнению Лашема, куда более приятное и понятное.

На нем была изображена группа людей на лесной опушке, где они, видимо, устроили пикник. Однако на взгляд Лашема они выглядели неестественно, были мало похожи на веселую компанию друзей, хотя, с другой стороны, бутылки с вином стояли полные и, скорее всего, их содержимое должно было развеселить это разношерстное сборище.

– Кстати, где же она? – вдруг вырвалось у Лашема. Не то чтобы он соскучился по ней, просто подумал, что камеристкам не следует оставлять их незамужних хозяек одних, без присмотра.

Маргарет закатила глаза. У нее это вышло забавно и так непосредственно, что у Лашема сладко защемило сердце.

– Энни отказалась сопровождать меня. Искусство – это не для нее, как она выразилась. Жизнь и без того коротка, и непонятно зачем смотреть на неподвижных нарисованных людей. – Тут Маргарет понизила голос и с улыбкой прошептала: – Так вот я подумала, что ее присутствие здесь сегодня вовсе не обязательно. Вы согласны со мной? Кроме этого, – продолжала она, пожав плечами, – скандальное поведение одного джентльмена и одной леди, похоже, стало для многих настолько очевидным, их так часто стали видеть вместе, что присутствие камеристки вряд ли способно заткнуть рты злым сплетникам. Джентльмен и леди, похоже, потеряли головы, и даже самая верная камеристка вряд ли тут чем-нибудь сможет помочь.

– Так мы потеряли головы? – тихо спросил Лашем, ему понравились ее насмешливый тон и ее откровенность.

– Да, выражение несколько избито и затасканно, – призналась Маргарет. – Но в качестве оправдания я могу сказать, что плохо спала, встала поздно и с тяжелой головой.

– Так вы считаете, что уже поздно затыкать рты светским сплетницам?

– Их нечего бояться, Вортигерн. Прежде всего нам следует опасаться самих себя. Все намного хуже, чем нам кажется.

Маргарет вопросительно посмотрела на Лашема – согласен ли он с тем, что только что она сказала, и тихо рассмеялась. Судя по озабоченному и даже напряженному выражению его лица, он находился в затруднительном положении.

– Вы выглядите таким серьезным, Вортигерн, – усмехнулась она. – Примите все так, как есть. Кроме того, нам уже пора ехать, у нас нет времени обсуждать сложившееся положение вещей.

– Пора так пора, – тут же согласился Лашем. Картины перестали для него существовать, он смотрел на них ничего не видящими глазами. Слова Маргарет, воспоминания об их прошлой ночи, спутанные мысли об оставленных в карете пистолетах и беспокойство по поводу того, куда они собирались ехать, невольно выбивали его из привычной колеи.

Похоже, там он будет ее единственным защитником.

Ответственность за жизнь Маргарет, куда более серьезная, чем все его опасения за их будущее, – вот что сейчас больше всего его тревожило.

– Значит, они собираются там, в пабе под названием «Хвост мангуста». Странное название для лондонского паба.

Женщина, с которой разговаривала Маргарет, согласно закивала:

– Да, именно там, вечером их часто можно там застать. О чем-то сговариваются, да еще пристают к женщинам, которые живут рядом.

Взгляд у нее стал испуганным, Маргарет было жалко ее до слез.

Конечно, эти несчастные и совершенно беззащитные женщины вызывали у нее не только чувство сострадания, но и сильное желание им помочь. Устроившая себе гнездо в «Хвосте мангуста» шайка опасных типов держала этих женщин в постоянном страхе, фактически им никто не мог и не хотел помочь.

Только Маргарет и Лашем, единственные, кто решились прийти на помощь этим забитым и напуганным до полусмерти созданиям.

Маргарет украдкой взглянула налево, где позади, совсем рядом, стоял он, очень похожий на зловещую тень. За все время ее разговора он не проронил ни слова, четко выполняя ее указание – хранить молчание. Если бы он открыл рот, то сразу стало бы понятно, что он принадлежит к высшему обществу. Маргарет, обладая небольшим талантом подражания, умела говорить на корявом языке простых лондонцев, что как бы делало ее своей в их глазах. Но Лашем со своим низким рокочущим басом и правильным выговором способен был лишь еще сильнее напугать несчастных. Хотя как знать, может, он, как и Маргарет, также имел талант лицедейства, но сейчас было не самое удобное время, чтобы это проверять.

Взгляд Лашема все время перебегал с Маргарет на женщину и обратно, руки он держал скрещенными на груди, причем под сюртуком – Маргарет знала об этом – он прятал пистолет. Необходимо ли им оружие, она понятия не имела, но само его наличие уже вызывало невольный страх. Впрочем, она не была против, потому что пистолет в самом деле мог пригодиться.

Маргарет не хотелось никому признаваться в том, что она очень сомневается, что контролирует ситуацию. Впрочем, что бы ни случилось, ее скандальная репутация не слишком пострадает. Другое дело – репутация герцога. Если их совместные похождения станут достоянием общественности, он вряд ли будет этому рад. Хотя и без этого они зашли уже так далеко, что почти не скрывали своего знакомства.

Хотя знакомство – это было слишком мягко сказано, но Маргарет упорно не хотела давать их с Лашемом отношениям определение, более соответствующее реальности.

– Надо пойти туда и поговорить с кем-нибудь из тех, кто там всем заправляет. – Маргарет произнесла это довольно твердо, хотя в глубине души вовсе не чувствовала никакой твердости.

Она понимала, что здесь переступает границы, очерченные благотворительностью, которую она оказывала женщинам, попавшим в трудное материальное положение. Маргарет вступала в борьбу с организованной шайкой, проще говоря, лезла не в свои дела.

Лашем, моментально понявший, чем грозит подобное вмешательство, схватил ее за руку и горячо зашептал на ухо:

– Мне кажется, что это не очень хорошая мысль. Там вас могут обидеть… причинить боль…

Он запнулся.

– Все будет хорошо. Ведь со мной рядом будет мой защитник, который одним своим видом внушает страх и уважение, разве не так? Едем, и не забывайте напускать на себя устрашающий вид. Между прочим, это у вас отлично получается.

Лашем открыл было рот, чтобы возразить, но вместо этого у него вырвалось нечто среднее между стоном и рычанием. В растерянности он запустил пятерню в волосы.

Все шло как обычно. Маргарет вела себя как настоящая женщина: поступала так, как считала нужным, и спорить тут было бесполезно.

Джорджия и дракон

Роман Повелительницы Тайн

Джорджия смотрела на того, кто раньше был драконом, не зная, как ей быть.

Обнаженный бывший дракон? Как его поднимать с земли? И стоило ли это делать?

Бывший дракон застонал и перевернулся на спину. Джорджия взглянула и тут же вспомнила, что он совершенно голый. Вряд ли стоило смотреть на голого юношу, но не смотреть она не могла.

Юноша открыл глаза, Джорджия залилась краской от смущения и отвела взгляд в сторону.

– Что случилось? – хриплым голосом спросил юноша.

– Принцесса помогла тебе и ушла. Ты перестал быть драконом.

Юноша встрепенулся и огляделся по сторонам.

– Как же это произошло? – Он явно был удивлен.

– Ты хочешь сказать… неужели ты хочешь сказать, что раньше ты не был человеком?

По крайней мере, тогда становилось ясно, почему бывший дракон, ставший человеком, ничуть не стыдится полной наготы.

Юноша замотал головой:

– Нет, не был. Я как-то предпочитал всегда быть драконом. Такое превращение довольно неожиданно.

Он взглянул на Джорджию:

– Ты поможешь мне? Ты научишь меня?