– Конруа занять позицию для атаки! – отдал команду Эдуард. – Построение линейное, разомкнутое, глубина – пять рядов!

Пятьдесят «седел» недружной лавиной сдвинулись с места к обозначенному световой разметкой рубежу, тут же образовав немыслимую толчею. Кто-то задел кого-то крылом, кто-то, не рассчитав разгон, уткнулся товарищу в хвостовой стабилизатор, самые сообразительные сразу ушли далеко в сторону, дожидаясь, пока разберутся со своими местами прочие. Эдуард скосил глаза на хронометр и тяжело вздохнул. В реальном бою противник уже разнес бы эту неповоротливую толпу к хаосу! И это простейшее, линейное построение, давно не применяющееся на практике из-за своей стратегической неэффективности! Но, реши он выстроить подопечных диском, звездой или, упаси космос, глубоким клином, пожалуй, ему пришлось бы лично сопроводить каждое «седло» до его места в строю на жесткой сцепке.

– Тишина! – рявкнул Эдуард, силясь пресечь волны возгласов, грубой брани, ворчания и мудрых советов рыцарей друг другу, накатывавшие из динамика.

Помогло плохо: в эфире порядка, может, и прибавилось, в строю – ни на грош.

Что ж, оставалось лишь ждать, бессильно сжимая кулаки и шепча проклятия – про себя, не вслух: время для ругани еще придет, сейчас она могла только усилить царящий на импровизированном плацу хаос.

Выстроилось конруа минут через десять – при самом щадящем нормативе учебных команд армии Старого Королевства в тридцать секунд. Последний рыцарь еще с полминуты кружил вокруг замерших линий, выискивая свободное место, наконец, как видно, утомившись, пристроился куда попало – в результате в первой шеренге оказалось девять «седел», а в третьей – одиннадцать. Ладно, пусть хоть так: неделю назад, когда Эдуард впервые вывел это конруа на орбиту, трое вовсе не сумели оторваться от поверхности, а двое столкнулись еще в атмосфере и, потеряв управление, разбились – по счастью, не насмерть, но пришлось сдать обоих лекарю, а «седла» – в утиль. В любом другом месте поврежденные боевые машины, возможно, сумели бы отремонтировать и вернуть в строй, но с механиками в Свободном Королевстве – таково было его официальное название – дела обстояли чуть хуже, чем никак.

Благо, с «седлами», напротив, проблем не было, и уже на следующий день в конруа прислали замену – двух таких же неумех.

Не менее феерично в тот день прошли их первые учебные стрельбы. Мишень – здоровенный обломок баржи, невесть откуда взявшийся на орбите, – Эдуард отбуксировал к крупному астероиду и разместил на его поверхности (как конруа добиралось до него от планеты – отдельная грустная история, лучше и не вспоминать). Одиннадцать человек из пятидесяти в мишень не попали. Еще тридцать семь не попали даже в астероид. Из оставшихся двоих один подстрелил другого.

Вернувшись на планету, новоиспеченный барон Карский, не стесняясь в выражениях, устроил подопечным знатный разнос, пригрозив немедленно разжаловать каждого второго, не считая первого, обратно в крестьяне и отправить до скончания дней ковыряться в земле, на что из угрюмо примолкшей толпы выступил коренастый парнишка, воткнул в траву перед ногами тесак (рука Эдуарда успела нащупать рукоять разрядника под плащом) и басом, подобно Фалько, выдал:

– Вот вы нас пугаете, милорд, а не страшно пугаете. Можно подумать, одиннадцать месяцев в году мы и так в земле не роемся. А что до разносных слов – тут мы и сами горазды…

Все дело было в особенностях устройства местной армии. Прокормить три тысячи дармоедов-рыцарей Свободное Королевство с его жалкими четырьмя слаборазвитыми планетками просто физически было неспособно, поэтому сэр Вальтер, сам ли или по чьему-то совету – космос весть, еще пару лет назад придумал следующее: в постоянной готовности находились лишь три сотни щитов, разбитые на шесть конруа, – они дежурили на заставах, патрулировали границы и поддерживали порядок в подконтрольных системах. Остальные «седла» стояли по ангарам, их владельцы большую часть времени вели жизнь, неотличимую от крестьянской, но один раз в году, на месяц, призывались в Столицу, где под руководством более опытных коллег занимались боевой подготовкой.

Система, может, и неплохая, более того, единственная, какую могла себе позволить небогатая молодая держава, но если шесть основных конруа еще худо-бедно смотрелись боевыми единицами, то все пятьдесят четыре полукрестьянских выглядели просто удручающе. Эдуарду же, как теперь он понимал, милостью Его Светлости, вместе с диковинным званием лейтенанта, котировавшимся выше простого баннерета, но ниже капитана, каковым являлся сам сэр Вальтер, достались под начало худшие из худших.

Впрочем, кто-то ведь должен был заниматься и с ними.

– Я никого тут не пугаю, – покачал головой Эдуард, поняв, что выбрал в общении с конруа не самую верную тактику. – Лишь взываю к вашему честолюбию. Какие ни есть – вы рыцари!

– То-то и оно, милорд, что какие ни есть, – буркнул парнишка.

– Все в ваших руках, – пожал плечами лейтенант и, не удержавшись, потеребил пальцем щетину, которой когда-нибудь предстояло стать аккуратной густой бородой – лишившись фальшивой, он решил все-таки отрастить свою собственную. – Как тебя зовут? – спросил он, делая шаг к собеседнику и кладя ему левую руку на плечо – правая под плащом по-прежнему лежала на разряднике, в любой миг готовая пустить оружие в ход.

– Хьюго, милорд, – пробасил парнишка.

– Сэр Хьюго! – строго поправил его Эдуард. – Так вот, сэр Хьюго, неужели ты не хочешь стать настоящим рыцарем? Чтобы твое конруа из запасного превратилось в регулярное, как первые шесть?

– Как же, милорд, позволят нам! – хмыкнул тот. – Там, в регулярных, все с Осора.

– А ты откуда? – спросил лейтенант.

– С Бритты мы все, милорд, – сказал рыцарь и обернулся к товарищам, словно ища у них поддержки.

– С Бритты, – подтвердили сзади сразу несколько голосов.

Из четырех планет Свободного Королевства Бритта была наиболее удаленной от Верфи, зато самой густонаселенной.

– Осорские все равно нам дороги не дадут, милорд, – заявил, приободрившись, сэр Хьюго. – Сэр Арнольд и другие – они там все с Осора.

Сэр Арнольд, так же как Эдуард, был лейтенантом и, как догадывался барон Карский, тем самым рыцарем из первого призыва, которому когда-то неделикатно «настучали по кумполу» Фалько со товарищи.

– Мне все едино, что Осор, что Бритта, – отрезал Эдуард. – Продемонстрируете выучку – станете регулярным конруа, обещаю.

Вообще-то, делать подобные заявления никто его не уполномочивал, но переживать об этом сейчас было недосуг. Придет время, разберемся.

– Все ясно, сэр Хьюго? – спросил он сурово.

– Ясно, милорд, – закивал парнишка – кажется, впрочем, не особо поверив.

– Всем все ясно? – перевел лейтенант взгляд на толпу у «седел».

– Да, милорд, ясно, – вразнобой отозвались рыцари.

– Ну а раз ясно, на сегодня можете отдыхать. Сбор завтра на рассвете. По кабакам не шастать, хмельного не пить, узнаю – выгоню без разговоров!

По толпе прокатился легкий ропот.

– А как вы хотели? – повысил голос Эдуард. – Тверезые мечетесь, словно наплитанские кролики по время гона, что ж хмельные учудите? Вот будет выходной – тогда и расслабитесь, – день отдыха им полагался всего один, аккурат в середине месяца. А теперь, если нет вопросов, до рассвета все свободны. У тебя вопрос? – один из рыцарей взметнул к небу руку с тесаком.

– Если позволите, милорд… Кто такие наплитанские кролики?

* * *

Если не считать на редкость бестолковых подчиненных, жаловаться на благосклонность космоса Эдуарду не приходилось. Для жилья ему выделили добротный двухэтажный дом непосредственно напротив планетарного дворца Изабеллы – с собственным садиком, пока, правда, не разросшимся, но когда-нибудь, лет через пять-шесть, обещавшим стать красивым и уютным. К саду прилагался садовник, степенный старичок родом с Осора, к дому – горничная, она же кухарка, тоже уже в годах, подобранная, как видно, с таким расчетом, чтобы не отвлекать новоиспеченного барона от мыслей о юных Изабеллиных фрейлинах, к воротам – пост пешей стражи, не очень понятно, кого и от кого охранявший – собственной преступностью Столица Свободного Королевства, все нынешние жители которой лишь недавно были завезены сюда с других планет, толком обзавестись еще не успела.

По городу Эдуард мог ходить вольно – даром что, не считая пары кабаков, предлагавших посетителям омерзительное кислое вино, на удивление недурной эль и какой-то вонючий местный самогон, попробовать который он пока что не отважился, от посещения коих лейтенант столь строго предостерег свое конруа, бывать здесь особо было и негде. Во дворец, городом уже не считавшийся, барон заходил беспрепятственно, разве что для аудиенции у Ее Величества требовалось особое дозволение. Единственное, что ему не разрешалось, – это покидать столичную систему, но запрет этот, надо признать, ничуть Эдуарда не тяготил – чем ближе к Третьей Верфи, тем дальше от постылых Владык с их Драконьим Пламенем. Пусть потреплют пока там друг друга хорошенько, а когда рано или поздно угомонятся, замирятся и снова оборотят свой жадный взор на окраины Нового Мира, здесь, в Свободном Королевстве, будет кому их достойно встретить. И в подготовку этой, даст космос, нескорой, но неизбежной встречи Эдуард был намерен вложить все свои силы и опыт до последней капли.