– А хотите, я сделаю вас бароном? – спросила Изабелла, опережая спутника на полшага и заглядывая ему в глаза. – Я могу!

В сопровождении почетного эскорта из четырех фрейлин, девочек не старше самой королевы, разодетых словно фарфоровые куклы, и с такими же, кукольными личиками – светлокожих, но при этом румяных, курносых, пухлощеких, большеглазых, с длинными, вечно хлопающими ресницами, они с Эдуардом шли дворцовыми коридороми. Только что внизу, во дворе, Изабелла со всей подобающей случаю торжественностью вручила ему «седло», таким образом повторно произведя в рыцари. Самое удивительное, что «седло» Эдуарда признало, ничуть не возревновав к своей оставшейся на Флоре кузине. Браслет – в отличие от привычного, серебряного, золотистый (такой же был у Фалько, беглый Хранитель по первости еще подумал – игра света, а вот сама королева щеголяла с традиционным) – защелкнулся на его левом запястье, Эдуард принес Ее Величеству оммаж и получил из рук девушки кортик – хотя до самого последнего момента опасался, что это оружие окажется уродливым и неудобным тесаком. Но обошлось: как пояснила Изабелла, кортики королевский кузнец никак не может освоить, поэтому их мало и носят их лишь командиры отрядов – начиная от баннерета и выше.

– Быть бароном? – переспросил Эдуард девушку. – Зачем?

– Ну… – несколько растерялась она от такой его реакции. – Это почетно. Все рыцари мечтают стать баронами… Или хотите – графом? Граф – это даже еще лучше, чем барон.

– Благодарю, Ваше Величество, – ответил он, пряча улыбку. – Но я не стремлюсь к титулам.

– Ну и напрасно! – неодобрительно покачала она головой. – Вальтер говорит, что титулы – это очень важно. Что они образуют пирамиду, за счет которой держится королевство. И он прав. Вальтер.

– В чем-то – без сомнения, – кивнул рыцарь, не имея никакого желания спорить.

– Я бы даже, наверное, сделала вас герцогом, – продолжала девушка, – но герцог у нас уже есть…

– По закону Старого Королевства, – этот термин он перенял как раз у Его Светлости, – я считаюсь Великим герцогом, не меньше, – усмехнулся Эдуард, надеясь разом закрыть этим тему титулов.

– Большего хотите? – по-своему поняла его Изабелла.

– Нет-нет, никоим образом, – поспешил заверить рыцарь.

– Согласно утвержденной табели о рангах, выше герцога у нас может быть только принц-консорт, – продолжила тем не менее свою мысль королева.

– Ну, на это я уж тем более не претендую, – улыбнулся Эдуард.

– Да? – лукаво покосилась она на него. – И почему же это?

Теперь уже ему пришел черед растеряться.

– Сколько вам лет, Ваше Величество? – только и нашел что спросить он.

– Четырнадцать. По всем законам – и старым, и нашим – вполне брачный возраст. Ладно, не смущайтесь так, – звонко рассмеялась она. – Не претендую я на вашу невинность! Хотя… Да говорю же, не смущайтесь! – ситуация явно казалась девушке очень забавной. – Если уж на то пошло, – добавила она, понизив голос до шепота, – у меня есть жених! – Изабелла по-быстрому оглянулась, не слышит ли кто их, но ее фрейлины шествовали шагах в десяти позади, к тому же были весьма увлечены собственной болтовней. – Только это пока секрет, не говорите никому!

– И кто же этот счастливец? – в тон ей прошептал Эдуард. – Вальтер?

– Почему сразу Вальтер? – недовольно нахмурилась девушка.

– Ну, я подумал…

– Нет, не Вальтер, – мотнула она своей длинной челкой. – Он, конечно, хороший парень и очень мне помог – особенно вначале, когда мы только сюда прилетели… Но нет, это не он. Я потом расскажу вам, кто. А вас, пожалуй, я женю на одной из моих фрейлин! – добавила она уже в полный голос, вновь развеселившись. – Они у меня все такие хорошенькие, правда? И баронство вам все-таки дам. И не смейте отказываться: королеве не перечат! Особенно когда она в милости. Не могу же я выдать свою фрейлину за кого попало? Да и рыцари вас больше будут уважать. Сэр Эдуард, барон… скажем, Карский – звучит?

– А почему Карский? – не понял рыцарь. – Разве вам принадлежит Кар?

– Будет когда-нибудь, – пожала она плечами. – Рано или поздно весь Новый Мир будет нам принадлежать – так ведь и должно быть, разве нет? Видели, сколько у меня «седел»?

Он видел: во дворе их стояло не меньше сотни – и это только свободных, еще не обретших владельца.

– Каждый день появляются три новых, – сообщила Изабелла, – не успеваем рыцарей готовить. А летает уже, наверное, тысячи три! Через год будет четыре, через три года – шесть! Вот только планет пока маловато, – заметила она, чуть погрустнев, – четыре всего, считая эту. Да и те… Еще с тремя мы торгуем, притворяясь караванщиками, но дальше пока не суемся, копим силы… Поэтому и титулы приходится брать на стороне – звезд четыре, а баронов уже десять человек. И еще один граф – сэр Арнольд. Ну так что, станете бароном Карским? – спросила она.

– Как будет угодно Вашему Величеству, – склонил он голову, поняв, что перечить бесполезно.

– Мне угодно, – решила она. – Отныне вы – барон. Ордонанс подпишу вечером. О, вот мы и пришли!

Стоящий на посту стражник с тесаком – клинок под мышкой, рукоять на ладони согнутой в локте руки, похоже, здесь это была принятая стойка для караульного – распахнул перед ними дверь, и вся процессия вступила в просторную залу. Пол в ней был выложен мозаикой, выкрашенные бордовой краской стены украшали картины в золоченых рамах, под которыми стояли обитые красным бархатом скамьи. В глубине залы, в нише, оформленной в виде триумфальной арки, стояло на возвышении кресло, к которому и направилась Изабелла.

– Это мой малый трон, – объяснила она Эдуарду, усаживаясь. Затем сделала жест замершим у входа фрейлинам, те недружно присели в реверансе и, подобрав пышные юбки, засеменили прочь. – Как вам? – спросила девушка, когда двери за ними закрылись.

– Что именно, Ваше Величество? – уточнил рыцарь.

– Парадный зал, – обвела она рукой помещение. – Да и вообще дворец. Тут многое еще не закончено, – поспешила добавить она, словно извиняясь. – Отделка и все такое. Мы же, когда сюда прилетели с Вальтером, тут вообще ничего не было: ни домов, ни людей – только звери непуганые бродили. А теперь вот – настоящая Столица. Дворец, город вокруг, люди живут. Мастера у нас хорошие есть – зодчие, мебельщики, портные, художники. Видите картину? – спросила она, указав на полотно за спиной Эдуарда. Тот оглянулся: это был портрет Изабеллы в полный рост. Королева была изображена в цветущем весеннем саду в окружении порхающих длиннохвостых птиц немыслимо пестрой расцветки. На взгляд рыцаря, шедевром картина не была, да и девушке не то чтобы льстила, но тонким ценителем искусства Хранитель себя никогда не считал. – Наш художник рисовал, с Осора, – пояснила Изабелла. – Точнее, писал, а не рисовал – картины пишут, вы знаете? Вот и я теперь знаю. Так что есть мастера… Вот материалов дорогих не хватает – это да. Даже хорошую ткань на платья приходится покупать на стороне. А знаете, сколько у меня теперь платьев? – встрепенулась она. – Дюжины три! А может, даже четыре! Я вам потом покажу! Я их, когда надоедают, фрейлинам своим дарю. Самим им таких не достать… Ну да ничего, когда-нибудь мы все научимся делать сами: и ткани, и украшения, и оружие… Или присоединим планеты, где уже умеют, – на что нам иначе армия? – закончила она.

– Да, армия – она как раз для этого, чтоб у фрейлин платья были, – пробормотал себе под нос Эдуард.

– Что? – не расслышала Изабелла.

– Я говорю: замечательная картина, – сказал рыцарь, отходя от портрета. – Живенькая такая…

– Вот и мне тоже нравится, – кивнула девушка. – Да вы не стойте столбом, присаживайтесь, – указала она ему на скамью у стены. – Может быть, желаете вина? Я распоряжусь.

– Благодарю, Ваше Величество, не нужно, – ответил Эдуард, садясь.

– Воля ваша, – пожала плечами Изабелла. – Тогда расскажите подробнее, как вы меня нашли, – потребовала она затем. – Мы изо всех сил стараемся хранить нашу тайну…

– Шила в мешке не утаишь, – развел руками рыцарь. – Признаться, я удивлен, что Владыкам до сих пор ничего про вас не известно. Тот же Фалько с его «седлом» – я о караванщике, что привез меня сюда, – девушка кивнула, давая понять, что понимает, о ком речь, – чистое везение, что я первым раскрыл его секрет! Конечно, другие не знают о Третьей Верфи, но «седло», которое на треть быстрее прочих, само по себе не могло не привлечь внимания. Или золотой браслет… Вопросы возникли бы очень скоро, а следом пришли бы и ответы. А сколько еще летает по миру таких Фалько…

– После того, первого случая у нас не было больше дезертирства, – не без гордости проговорила королева. – Вальтер принял меры.

– Кстати, Ваше Величество, пользуясь случаем, прошу проявить снисходительность к этому разбойнику, Фалько, – вспомнил Эдуард о данном караванщику обещании. – Он, конечно, лиходей, к тому же дезертир и вообще тот еще негодяй, но я заверил его, что по прибытии не дам в обиду.

– Хорошо, я скажу Вальтеру, – судьба пленника, похоже, несильно заботила девушку.

В разговоре возникла пауза, которой Эдуард решил воспользоваться, чтобы задать давно волнующий его вопрос:

– Должен заметить, – проговорил он, – что, направляясь сюда, я предполагал застать здесь не только вас, Ваше Величество, но еще и Франца.

– Да, бедный Франц, – лицо девушки омрачилось. – Он отошел в незримые чертоги космоса – вы не знали?

– Как? – рыцарь был так ошеломлен известием, что даже вскочил со скамьи. – Когда?!

– Уже давно. Его убил сэр Павел.

– Сэр Павел?

– Да, сэр Павел. Кольский. Он застрелил Франца и забрал книгу, в которой было написано про Третью Верфь. Ну, не совсем написано: на самом деле там оказался сущий ребус. Мы несколько месяцев бились, пока отыскали разгадку.

– Вы?

– Сэр Павел подобрал меня в Протекторате Туллия, когда я бежала от стражи из мансиона. Это где они Сашку схватили. Увел прямо у них из-под носа, спрятал до поры и потом взял с собой на Йаззу, сделал своим оруженосцем и… – она отвернулась, пряча от собеседника лицо, но Эдуард успел заметить выступивший на щеках девушки румянец. – Сделал оруженосцем, в общем. А потом мы нашли Верфь, и Черный Трон убил его, – почти скороговоркой закончила Изабелла.

– А вас – нет? – спросил Эдуард.

– У меня в нужный момент был при себе рубин. Я раздобыла его прежде, чем сесть на Трон. Это… Это сэр Павел сказал мне, что так нужно сделать, – перед смертью сказал, – воспоминания о разыгравшейся на Верфи трагедии явно были для нее болезненны, но тем не менее что-то заставляло девушку продолжать рассказ. – Это не простой рубин, его называют Камень Альфреда. Он хранился у графини де Тэрако, и я… Я стащила его у нее! – бросила она едва ли не с вызовом, вновь обращая лицо к Эдуарду. – Вальтер помог мне. Он потерял свое «седло», и Регент сослала его в пешую Стражу. Он очень переживал. Я обещала ему, что смогу дать ему новое «седло», и он поверил, хотя я и сама еще тогда не до конца верила в это. Мы взяли рубин из витрины и бежали. Без Вальтера я бы ни за что не справилась, ни тогда, в Столице, ни потом, здесь. Армия, дворец, город – это все его рук дело… Я очень надеюсь, что вы подружитесь, – добавила внезапно она. – Ну или хотя бы сработаетесь. Вместе вы сможете вдвое больше! Все остальные рыцари, включая и моих баронов – вчерашние крестьяне. У них нет… Не знаю, как сказать… Масштаба нет. Они не видят ничего дальше орбиты, которую патрулируют. Даже Андрей…

– Андрей? – поднял брови Эдуард.

– Ну вот, проговорилась, – с улыбкой развела руками Изабелла. – Сэр Андрей – это тот самый мой жених. Он замечательный, даже Вальтер его хвалит. Но в душе он тоже пока простой крестьянин. С меня довольно, но королевству нужны такие, как Вальтер, такие, как вы – нарты.

– Я не нарт, – заметил он.

– Вы рыцарь Старого Королевства, а это все равно что нарт. Кровь здесь не главное – я и сама полукровка, вы знаете.

– А что главное, Ваше Величество? – спросил Эдуард.

– Вы хотите услышать из моих уст рецепт? – усмехнулась юная королева. – Мне всего четырнадцать лет – помните? Вы же сами это недавно подчеркивали. Нет, сэр Эдуард, ответ мы будем искать вместе – я, вы, Вальтер, Андрей… Найти его в одиночку не под силу никому. Франц – он, наверное, смог бы, но его с нами, увы, нет… Но мы найдем решение – я надеюсь и верю. И тогда Новый Мир изменится. Мы изменим его – так, как захотим. Как я захочу – королева я, в конце концов, или нет?!