Случайно так совпало или нет, Эдуард не знал, но аккурат на его единственный выходной во дворце был назначен торжественный прием. Приглашение «Его Милости барону Карскому», подписанное самолично Изабеллой, доставил означенной Милости прямо на дом королевский фельдъегерь. Не то чтобы Эдуард так уж рвался проникнуть в местный высший свет – куда с большим удовольствием он остался бы дома, на худой конец – посвятил бы выдавшийся свободный день более близкому знакомству с городом и его питейными заведениями, – но делать было нечего: если Его Милость не желали впасть в немилость, следовало идти ко двору.

К назначенному часу, одетый в свой лучший костюм, заказанный у королевского портного в первый же день пребывания в Свободном Королевстве – Изабелла настояла, сам бы он не додумался – и как раз накануне законченный, с кортиком у бедра, но без разрядника – таковы были прописанные в приглашении кондиции, – Эдуард вступил под своды парадного зала. Ее Величества еще не было, а вот гости, как видно, предпочли явиться заблаговременно – в просторном помещении было тесновато, и если бы не проходы, раскрытые в боковых стенах – в прошлый раз он их не углядел, – выводящие на широкие галереи, южную и северную, меж пышных юбок дам и широких плеч кавалеров, вероятно, пришлось бы буквально протискиваться.

– Вино, милорд? – стюард с полным подносом бокалов вырос перед Эдуардом.

Барон бросил скептический взгляд на угощение:

– Что за вино?

– Красное и белое, милорд, – сообщил слуга то, что Эдуард и сам прекрасно мог видеть.

– Исчерпывающая характеристика, – хмыкнул лейтенант. – А эля у вас, любезнейший, часом не найдется?

– К сожалению, нет, милорд, – покачал головой стюард. – Но в конце вечера будет подан горячий глинтвейн…

– Горячий? – поморщился Эдуард. Погоды стояли жаркие, а в зале так и вовсе царила жуткая духота – то ли еще будет? – Ладно, давайте ваше вино… – Он взял с подноса первый попавшийся бокал – оказалось, с красным, – и слуга, поклонившись, исчез.

Вопреки ожиданиям вино оказалось не таким уж плохим – конечно, не ругское, но и не та дрянь, коей потчевали клиентов в городских кабаках. Сделав пару аккуратных глотков, лейтенант незаметно оглядел зал. Большинство присутствующих было ему незнакомо, но некоторых из гостей барон узнал – сэра Вальтера, конечно же, сэра Арнольда, графа Осор – до появления в Свободном Королевстве Эдуарда, единственного лейтенанта местной армии – была еще парочка вроде бы знакомых лиц, но имен их обладателей он или не знал, или не помнил. Возле каждого рыцаря увивались одна-две юных красавицы – судя по золотым значкам в виде литеры «И», приколотым на лазоревых бантах на левой стороне корсажа – Изабеллины фрейлины. Лишены подобного эскорта были лишь немногие кавалеры, один из которых – высокий юноша лет восемнадцати с красивым открытым лицом – как раз и направлялся сейчас к Эдуарду.

– Сэр Эдуард, – поклонился он, подойдя.

– К вашим услугам, милорд, – ответил на приветствие лейтенант. – С кем имею честь?

– Некоторым образом мы знакомы, милорд, – улыбнулся юноша. – Меня зовут сэр Андрей, это я встретил вас на рубеже Свободного Королевства.

– Ах да, конечно, – кивнул Эдуард, силясь припомнить, где еще мог недавно слышать это имя – впрочем, не преуспел в этом. О чем беседовать с любезным юношей, он также совершенно не представлял, однако тот сам не позволил паузе затянуться сверх допустимого приличием.

– Позвольте поинтересоваться, милорд, какое впечатление произвела на вас наша армия? – задал вопрос сэр Андрей. – Всегда интересно узнать мнение со стороны – но, как вы понимаете, с этим у нас здесь туго.

– Едва ли я смогу исчерпывающе ответить на ваш вопрос, милорд, – стараясь быть осторожным в формулировках, проговорил Эдуард. – Все, что мне довелось пока видеть, – это ваш пограничный дозор и порученное моим заботам иррегулярное конруа. Дозор вел себя вполне профессионально, – в общем и целом это так и было. – Что до моих полукрестьян… Их уровень подготовки, мягко скажем, далек от идеала. Тут еще работать и работать.

– Да, иррегулярные конруа – это наша беда, – согласился юноша. – Но, как я слышал, за эти две недели вы здорово поднатаскали своих подчиненных?

– Боюсь даже представить, милорд, что и от кого вы могли слышать, – усмехнулся лейтенант. – Мы еще в самом начале пути. И месяца, отпущенного нам на все, до обидного мало. Будь их у меня хотя бы три-четыре – по завершении конруа не стыдно было представить хоть самой герцогине Руг, которой мне выпала честь служить в Старом Королевстве. А покойная леди Анна знала толк в искусстве рыцарства.

– И тем не менее, милорд, вы обещали этим крестьянам, что переведете их конруа в число регулярных? – раздалось внезапно откуда-то справа. Эдуард повернул голову: к их с сэром Андреем беседе незвано присоединился сэр Арнольд. – Вечер добрый, барон, – все же снизошел тот до запоздалого формального приветствия.

– Вечер добрый, граф, – в тон ему ответил он, не став величать собеседника Сиятельством – будучи с тем в равном чине – оба лейтенанты, – имел на это полное право. Ну или, по крайней мере, ощущал таковое за собой.

– Так что насчет этого вашего опрометчивого обещания? – задал вопрос сэр Арнольд. – Или вы дали его лишь для красного словца, силясь как-то мотивировать этот крестьянский сброд?

– Вот уж не стал бы именовать сбродом королевских рыцарей, милорд, – покачал головой Эдуард. – Вовсе не их вина, что их дурно учили. Что же до своего обещания – опрометчивого, как вы его изволили назвать, – то отнюдь не намерен от него отказываться. Лучшие бойцы должны служить в регулярных конруа.

– И кто же, позвольте спросить, дал вам право это решать, милорд? – прищурился сэр Арнольд.

– Мой боевой опыт, милорд, – с каждой секундой собеседник все больше и больше начинал его раздражать, но внешне Эдуард оставался невозмутим. – И присяга верности, данная Ее Величеству.

– Все мы принесли присягу Ее Величеству, – скривился сэр Арнольд. – Но это вовсе не дает нам права на самочинные решения.

– Согласен, милорд, пусть принимает решение Ее Величество, – попытался закончить спор барон.

– И как, по-вашему, Ее Величеству предстоит определять, кто лучше? – не унимался, однако, его собеседник. – Исключительно с ваших слов, милорд?

– Зачем же? Проведем испытание. Своего рода турнир, – мысль пришла ему в голову только что и, вероятно, прежде чем озвучивать, ее следовало тщательно обдумать, но тогда вопрос графа остался бы без достойного ответа. – Прошедшее подготовку конруа – против любого из регулярных.

– Изволите шутить, милорд? – не сдержал удивления сэр Арнольд. – Выставить этих крестьян против опытных рыцарей – что может быть нелепее?

– Желаете пари, граф? Турнир, мое конруа против вашего – любого, на ваш выбор. Проигравшие отправляются пахать землю, победители – нести службу.

Поверив, наконец, что собеседник говорит серьезно, сэр Арнольд, похоже, крепко задумался.

– Странное пари, – проговорил он наконец. – Шансов на выигрыш у вас, конечно, никаких, и все же как-то несправедливо: в худшем случае вы остаетесь при своих, я же, случись чудо, только теряю.

– Позвольте поинтересоваться, милорд, где вы здесь видите мой личный интерес? – прищурился Эдуард. – Только королевский: кто бы ни одержал победу, это пойдет на пользу всей армии, так как лишь усилит ее. Ни я, ни вы сами по себе ничего не теряем и не приобретаем. Итак, граф, вы согласны на пари?

– Соглашайтесь, Арни, – только один человек – вероятно, за исключением Ее Величества, – мог себе позволить столь панибратское обращение с графом Осор, и сейчас именно он подключился к разговору. Был это, разумеется, не кто иной, как сэр Вальтер. – Мое почтение, сэр Эдуард, – как видно, сначала говорить, а потом здороваться, было у местных сановников в обычае.

– Мое почтение, Ваша Светлость, – ответствовал барон, но герцог уже вновь смотрел не на него, а на другого лейтенанта.

– Не лишайте нас развлечения, Арни, – продолжал сэр Вальтер. – К тому же идея ротации регулярных конруа в самом деле недурна, отчасти даже удивительно, что она пришла в голову не мне. Устроим турнир. Сэр Эдуард возглавит своих учеников, вы – их противника. И посмотрим, кто кого! Разумеется, проигравший командир землю пахать не пойдет – хотя было бы по-своему забавно: барон, небось, и не знает, с какой стороны за плуг браться, а вот вы, я думаю, не забыли крестьянской работы! – хохотнул он, похоже, немало смутив своим замечанием графа. – Но нет: так разбрасываться ценными кадрами было бы с нашей стороны верхом расточительства. Ну же, согласны?

– Хорошо, – с видимой неохотой буркнул сэр Арнольд. – Условия поединков определим позднее…

– Да какие там условия? – продолжал веселиться герцог. – Конруа на конруа, стенка на стенку, турнирным оружием. До последнего выбитого «седла» одной из сторон.

– Хорошо, – повторил граф. – Так и сделаем. А сейчас, с вашего позволения, позвольте удалиться, – поклонившись сэру Вальтеру и скользнув не самым добрым взглядом по лицу Эдуарда, Арнольд повернулся на каблуках и двинулся в сторону выхода на южную галерею.

– Пошел готовиться к турниру, – усмехнулся герцог. – Ну да ничего, фанфары услышит – мигом вернется. Сэр Андрей, – повернулся он к юноше, – вы позволите, я ненадолго украду у вас Его Милость барона?

– Как будет угодно Вашей Светлости, – не посмел возразить тот.

– Ну вот и отлично, – взяв Эдуарда за локоть, сэр Вальтер увлек его немного в сторону. – Замечательная мысль насчет турнира, – проговорил он еще на ходу. – Давно нужно было сделать нечто подобное – а то варятся каждый в своем кругу – что регуляры, что иррегуляры… Именно таких, свежих идей мы от вас и ждем, барон.

– Рад, что она вам понравилась, Ваша Светлость, – пробормотал Эдуард, больше всего на свете желая сейчас покинуть зал вслед за сэром Арнольдом, поднять по тревоге конруа и выгнать парней на орбиту. Как тут ни крути, до слаженного боевого подразделения им пока очень далеко и, что самое неприятное, по-прежнему будет далеко через две недели. Дернул же его хаос за язык предложить эту «замечательную мысль»! Не сладить его крестьянам с регулярным конруа, хоть о Верфь расшибись! Но сказанного не воротишь, теперь придется работать втрое, нет, вшестеро усерднее!

– Но переговорить с вами я хотел не об этом, – продолжил между тем герцог. – Помнится, вы проявляли участие в судьбе того разбойника, Фалько?

– Да, – рассеянно кивнул лейтенант, думая о своем. – Был такой грех.

– Увы, барон, у меня для вас нерадостные вести: его казнили, – сообщил сэр Вальтер.

– Ну и… – Эдуард даже не сразу понял, что именно услышал. – Как так казнили? – нахмурился он. – Ее Величество ведь обещала мне заступиться за него перед вами!

– Так и было, – кивнул герцог. – Но мы опоздали. Разбойник попался на глаза нашему доброму другу сэру Арнольду и отправился прямиком на виселицу. Я просто не успел донести до сведения графа волю Ее Величества. Признаю, милорд, это целиком и полностью моя вина и нисколько не ваша. Я подумал, вы захотите получить его бумаги… – вынув из кармана камзола сложенные листы, сэр Вальтер протянул их собеседнику.

– На что мне они? – растерянно пробормотал тот, тем не менее, беря документы. Лиходея Фалько Эдуарду было нисколько не жаль, но чувствовать себя обманщиком, пообещавшим разбойнику защиту и не сумевшим ее обеспечить, было неприятно.

– Это уж вам решать, – пожал плечами герцог. – Хотите – выбросьте, хотите – сохраните на память. А я сделал все, что мог. Надеюсь, вы не станете таить обиду?

– Какие тут могут быть обиды, Ваша Светлость? – проговорил лейтенант, пряча документы разбойника в поясную суму – просто чтобы не мешались в руках.

– Ну, вот и хорошо, – кивнул сэр Вальтер. – Я вас оставлю: до выхода Ее Величества мне надо переговорить еще кое с кем. Отдыхайте, барон!

– Благодарю, Ваша Светлость…

Оставшись в одиночестве – насколько это вообще было возможно в переполненном зале, – Эдуард оглянулся по сторонам: сэр Андрей был занят разговором с каким-то рыцарем, всем прочим до лейтенанта, похоже, не было никакого дела. Такой оборот барона вполне устраивал: свой лимит светских бесед он и так нынче перекрыл с лихвой. Для вида потоптавшись на месте с полминуты, Эдуард двинулся к северной галерее – противоположной той, на которую недавно вышел сэр Арнольд.

Несмотря на то что дышалось здесь не в пример легче, чем в душном парадном зале, народу на галерее почти не было – только в дальнем конце громко хихикала парочка юных фрейлин. Поставив на столик у стены пустой бокал, который все это время так и держал в руке, Эдуард взял оттуда другой, полный и, подойдя к невысокой балюстраде, выглянул наружу. Начинало смеркаться, в темнеющем небе уже появились первые звезды. Над горизонтом восходил желтый диск Верфи. Лейтенант перевел взор вниз, в сад: нарядный ракитник уже сделался серым, спрятав на ночь желтые цветочки. Перед задумчивым взором Эдуарда разбросанные в беспорядке кусты двинулись, подобно «седлам», занимая строгое боевое построение. Он мотнул головой, отгоняя наваждение, и отхлебнул вина.

– Позволите к вам присоединиться, милорд? – раздалось над ухом.

Вздрогнув от неожиданности, лейтенант обернулся: рядом с ним, облокотившись рукой на балюстраду, стояла девушка в закрытом бордовом платье – пожалуй, попроще, чем у фрейлин, и без голубого банта с королевским вензелем на плече. Да и возрастом она была старше Изабеллиных юных прелестниц – лет, пожалуй, двадцати, если не более. Рыжеватого оттенка волосы ее были закручены на затылке замысловатым узлом, оставляя свободной впереди длинную косую челку, почти полностью закрывающую левый глаз. Правый, карий, блестя в неровном свете висящего под потолком галереи фонаря, глядел из-под тонкой изогнутой брови смело и как будто бы с хитринкой.

В руках незнакомка держала бокал с вином. С белым.

– Разумеется, миледи, – поспешил ответить рыцарь, чуть отодвигаясь, хотя места у балюстрады было более чем достаточно. – Сэр Эдуард, барон Карский, к вашим услугам, – представился он.

– Я знаю вас, милорд, – улыбнулась девушка. – Со своей стороны, возможно, вы могли видеть меня во дворце, когда я стояла на посту, но едва ли узнали теперь, в этом платье. Мое имя Ида, и я единственная, помимо Ее Величества, леди-рыцарь во всем Свободном Королевстве.

– Да, я сразу понял, что вы не фрейлина, миледи, – кивнул лейтенант. Лицо девушки в самом деле выглядело знакомым, но, где и когда он мог видеть ее раньше, вспомнить Эдуард не мог. Возможно, действительно, на посту в карауле?

– Для фрейлины я уже слишком стара, – засмеялась леди Ида. – Все они должны быть не старше Ее Величества, а наша любимая королева сама еще весьма юна. Так что, по их меркам, я – старая дева. И, упреждая ваш вопрос, как я, простой рыцарь, в таком случае попала на этот прием, – ничего подобного ее собеседник спрашивать вообще-то не собирался, – отвечу: я сестра по матери сэра Арнольда, графа Осор.

Что ж, по крайней мере, теперь ясно, чьи черты напомнила она Эдуарду. Брат и сестра в самом деле были весьма похожи – разумеется, с поправкой на пол, – хотя и едва ли родились близнецами. Что ж, оставалось надеяться, что сходство окажется лишь внешним.

– Собственно, о нем я и хотела поговорить с вами, милорд, – продолжила тем временем леди Ида. – Боюсь, что, сами того не чая, вы приобрели в лице сэра Арнольда недруга. Я видела его только что: он просто вне себя. Будьте осторожны, сэр Эдуард: в гневе мой брат бывает очень опасен.

– Я тоже не столь травояден, как, возможно, кажусь, – пожал плечами лейтенант.

– О да, не сомневаюсь в этом, – кивнула девушка. – И все же, прошу: будьте осторожны.

– Я всегда осторожен, – возможно, излишне сухо заметил Эдуард, и потому добавил уже мягче: – Но благодарю вас за предупреждение, миледи. Могу я поинтересоваться, чем оно вызвано?

– Мироздание стремится к равновесию, милорд, – чуть склонив голову набок, улыбнулась леди Ида. – И если хаос наградил вас врагом, почему бы в ответ космосу не послать вам друга? – Ее пальцы как будто случайно на миг коснулись тыльной стороны его лежащей на балюстраде ладони.

– Просто друга или… нечто большее? – приподнял брови лейтенант. Вышло, пожалуй, несколько прямолинейно – наверное, во всем было виновато вино, а также весь вечер не отпускавшее его напряжение, но девушка ничуть не смутилась – или же сумела не показать этого.

– А это уж как на то будет благосклонность космоса, – заметила леди Ида, искоса глядя на собеседника. – Ну что, за дружбу, сэр Эдуард? – отсалютовала она ему бокалом.

– С удовольствием, миледи! – приподнял он свой.

Звякнуло, встретившись, стекло.

В несколько глотков Эдуард осушил бокал, протянув руку, отставил в сторону – пришлось оглянуться, чтобы не промахнуться мимо столика, – а когда вновь обернулся к собеседнице, голова девушки неожиданно оказалось совсем рядом с его, едва не касаясь длинной челкой щеки – как так вышло, он толком не понял. Секунду он ждал, что леди Ида отстранится, когда же этого не произошло, усмехнулся:

– Кажется, космос все же будет к нам нынче благосклонен…

– Неисповедимы пути его, – качнула челкой девушка – пожалуй, это вполне можно было расценить как подтверждающий кивок – и в этот момент из зала грянули фанфары. – Ее Величество! – встрепенулась леди Ида, мгновенно оказавшись от него на расстоянии вытянутой руки. – Нужно идти! Поторопимся, милорд, – и, не дожидаясь, пока он подаст ей руку, первая направилась в зал.

– Хаос бы побрал это ее Величество… – не без доли разочарования пробормотал себе под нос Эдуард, поспешив следом.

Королева Изабелла вступила в зал не через главный вход, подобно гостям, и уж тем более не вошла с галереи, а появилась из-за дверцы, скрытой за троном. Неспешно обогнув кресло, она величаво опустилась в него и взмахнула рукой. Фанфары смолкли, рыцари распрямили колени, дамы поднялись из реверанса.

– Милорды и миледи! – звонким голосом обратилась к гостям Ее Величество. – Сегодня у нас с вами необычный, очень радостный день, – Изабелла и в самом деле буквально лучилась неподдельным счастьем. – День, когда я, ваша королева, торжественно объявляю о том, что намерена вступить в брак. Мой избранник, наш будущий принц-консорт – сэр Андрей! – наконец-то Эдуард вспомнил, где слышал имя своего недавнего собеседника. – Подойдите, милорд!

Толпа беззвучно расступилась, и юноша приблизился к трону, встав слева от него. Он протянул Изабелле руку, и та вложила в нее свою. На несколько секунд в зале установилась такая тишина, что стало слышно, как стрекочут в саду внизу ночные сверчки.

– Ура Ее Величеству! – воскликнул, опомнившись первым, сэр Вальтер. – Ура сэру Андрею!

Зал взорвался криками. Вместе со всеми вознося хвалу будущей венценосной паре, Эдуард искал глазами леди Иду: вот только что ведь была рядом – и куда делась? На миг ему показалось, что он узнал ее бордовое платье – вдалеке, почти у противоположной стены, – но толпа в очередной раз колыхнулась, и лейтенант снова потерял девушку из виду.

Не нашел он ее и после, когда Ее Величество, сполна насладившись моментом, под вновь грянувшие фанфары покинула зал – ни в окружившей смущенного сэра Андрея восторженно-льстивой толчее, ни в стороне, ни даже на галереях. Как видно, загадочная и обворожительная леди Ида при первой же возможности предпочла скрыться, воспользовавшись суматохой.