Спала она плохо. Сперва долго не могла заснуть и в какой-то момент даже решила послать слугу за бутылкой ругского, в надежде что бокал-другой позволит как-то забыться. Тот принес раскритикованный сэром Эмилем 560-й год. То ли вино в самом деле оказалось вовсе никудышным, то ли причина крылась в чем-то ином, но больше одного глотка Александра не осилила, с отвращением отставив фужер. Однако сработало: сон пришел почти сразу, но не облегчением, а новой мукой.

Ей снилось, будто она продолжает разговор с сэром Гербертом. Дело происходит все в той же комнате для допросов, но никаких оков на графе нет, а вот она, Александра, в цепях. Когда и по какой причине они успели поменяться ролями, она не помнила.

«Признаете ли вы себя виновной, миледи?» – вкрадчиво вопрошает сэр Герберт.

«В чем виновной, милорд?»

«Как это в чем? В том, что за считаные дни сумели развалить все, что мы с сэром Виктором строили месяцами!»

«Конструкция, возведенная вашими стараниями, милорд, была уродливой! – бросает Александра в ответ. – В любой момент она могла обрушиться, похоронив под обломками все Королевство!»

«Вы так ничего и не поняли! – всплескивает руками граф. – Эта конструкция и была Королевством, миледи! Говорите, вышло уродливо? Ну уж, как смогли! Но не вы строили – не вам ломать! А вы ворвались, словно наплитанский кролик в хрустальный дворец! Впрочем, чему тут удивляться: это ведь не первое Королевство, уничтоженное вашими стараниями, не так ли?»

«Не так! – восклицает она. – Ни тогда, ни сейчас!»

«Только так, миледи, и вы сами это знаете лучше меня!»

«Нет!»

«Да! – сэр Герберт бросается к ней, хватая руками за плечо. Его холодные сильные пальцы подобны тискам. – Проснитесь!..»

– Проснитесь, миледи!

Александра открыла глаза: над кроватью, склонившись над ней, стоял… нет, не сэр Герберт, как в первый момент померещилось ей в полумраке, – сэр Аскольд. Десница стражника в самом деле теребила ее за плечо.

– В чем дело, капитан? – пробормотала она, все еще отчасти находясь в плену сна. – Что вы здесь делаете?

– Вставайте, миледи! Нужно немедленно уходить!

– Что случилось? – она рывком села на кровати, вынудив стражника отпрянуть.

– Мятеж, миледи. Вставайте, уходим!

Откинув одеяло, Александра поднялась с кровати, оступилась, задев локтем стоящую у изголовья вчерашнюю початую бутыль вина и свалив ее на пол. Неплотно вставленная пробка вылетела от удара, рубиновая жидкость залила ковер.

Досадливо поморщившись, графиня огляделась в поисках одежды – спала она в одной тонкой шелковой тунике, выйти в которой из дома не позволила бы себе и республиканская гетера. Капитан протянул ей что-то – это оказался длинный белый плащ стражника, в который она тут же завернулась.

– Поспешим, миледи!

Она сделала шаг, споткнулась все о ту же бутылку, выругавшись вполголоса, ногой отшвырнула ее в сторону, при этом больно ударившись голым пальцем.

– Дайте хоть сапоги надену, капитан, – бросила Александра, нагибаясь за обувью.

Рухнув на колено, сэр Аскольд помог ей обуться – так в самом деле вышло быстрее – и, бесцеремонно схватив за руку, увлек к выходу из покоев.

В коридоре их ждали еще несколько человек – в основном вооруженные алебардами стражники, но здесь же стояли одевавшаяся явно впопыхах леди Ольга и, как всегда, безукоризненный сенатор Марк. У многих в руках были зажженные факелы. Капитан что-то негромко сказал одному из подчиненных – графиня не разобрала, что именно, но четко расслышала ответ: «Они уже у западного входа, сэр!» – затем повернулся к Александре.

– Пойдемте, миледи.

Они не пошли – побежали. Сначала по коридору, затем вниз по лестнице. Когда миновали третий этаж, где-то рядом послышались возбужденные крики и, кажется, характерный треск разрядника. Александра невольно сбавила шаг, вертя головой и прислушиваясь, сэр Аскольд рванул ее вперед, едва не отправив пересчитывать мраморные ступени носом.

– Прошу прощения, миледи, – впрочем, бросил он тут же. И добавил: – Не останавливайтесь!

Через широко распахнутые двери они выбежали на дворцовый двор. Здесь к ним присоединились еще несколько человек, среди которых Александра узнала сэра Эмиля. В руке у «крыла» был разрядник. Графиня машинально хлопнула себя по бедру, но кобуры там, конечно же, не оказалось: ее оружие осталось в спальне.

Промчавшись через двор, беглецы поднялись на крыльцо Башни Альберта, вбежали внутрь, и здесь сэр Аскольд наконец выпустил руку Александры из своей железной хватки.

– Так это сюда мы так спешили? – хмуро поинтересовалась она, растирая запястье, за которое ее держал стражник.

– Да, миледи, – кивнул капитан. – Здесь толстые стены, узкие окна – удобно для обороны.

– И подземный ход в Башню Владимира, – вспомнила она старую легенду.

– Увы, миледи, ход давно засыпан.

– Весьма непредусмотрительно, – покачала головой графиня, разглядывая помещение. Оно было круглым, в дюжину ярдов в диаметре, с низким, давящим потолком и стенами белого кирпича. Окон не было – никаких, ни обещанных капитаном узких, ни широких. На второй этаж вели каменные ступени, заворачивающиеся спиралью вдоль стены.

– Прошу наверх, миледи, – указал на них сэр Аскольд.

– Объясните, наконец, что происходит, – потребовала Александра, когда они поднялись выше. Здесь обнаружились две полукруглые комнаты, уже с окнами – действительно узкими, буквально щелочками, едва руку просунуть. Лестница наверх была прямой, деревянной и очень крутой, при этом без перил.

– Мятеж, миледи, – ответил капитан.

– Это я уже слышала, – скривилась она. – Подробнее, милорд.

– Информации пока мало, миледи. Предположительно, началось с гвардейской казармы. Посланный туда наряд Стражи во главе с сэром Аланом, сержантом, вместо того чтобы навести порядок, сам вышел из подчинения. К ним присоединились люди сэра Мартина, еще одного сержанта. Объединившись, они атаковали арсенал, но там охрана дала им отпор. Вынужденная отступить под натиском превосходящих сил, она сумела вынести из оружейной комнаты все хранившиеся там разрядники, добычей мятежников стали только арбалеты. Захватив арсенал, они направились в дворцовую тюрьму, где освободили всех узников. Также в их руках ангар.

– Ангар? – ахнула графиня. В ангаре стояло ее «седло» – единственное исправное во Дворце, а вероятно, и во всей Столице.

– Да, миледи.

– Сколько у них сил? – задала она вопрос.

– Точно неизвестно, миледи. Но минимум вдвое больше, чем у нас. Я послал гонцов – с городских окраин должны подойти верные нам отряды, но ранее чем через час ждать их не приходится. Необходимо продержаться этот час, миледи.

– Час? – хмыкнула она. – А где гарантия, что эти отряды также не переметнутся на сторону мятежников?

– Городская Стража надежна, – уверенно заявил сэр Аскольд.

– Дай вам космос оказаться правым, милорд…

Из проема, ведущего на первый этаж, показалась леди Ольга с каким-то увесистым тюком в руках.

– Ваша одежда, миледи, – сказала она, приблизившись. – Правда, стражник взял первое, что попалось под руку, но все же лучше, чем этот плащ.

– Благодарю, – кивнула Александра. – Где я могу переодеться? – повернулась она к капитану.

– Где вам будет угодно, миледи. Вся башня к вашим услугам.

– А гребень этот стражник не догадался захватить? – спросила она, принимая тюк из рук девушки. – И зеркало?

– Увы, миледи, – развела руками та. – Впрочем, у меня есть с собой моя походная расческа, – из почти незаметного кармашка колета она извлекла маленький частый гребешок без ручки и протянула его графине. – Прошу вас, миледи. А с ролью зеркала справится оконное стекло – пока за ним темно.

Поблагодарив леди Ольгу, Александра вышла в соседнюю комнату и развязала тюк. Да уж, стражник в самом деле схватил первое, на что наткнулся в одежном шкафу, – длинное строгое платье в пол, уместное, чтобы выйти к ужину, а вовсе не лазать по крутым лестницам Башни Альберта. Белье он вовсе не позаботился захватить, зато не забыл ни о кортике, ни о кобуре разрядника.

Скинув плащ, Александра надела платье прямо поверх туники. С рыцарскими сапогами и разрядником на плечевой портупее оно, должно быть, смотрелось на редкость нелепо, но выбирать не приходилось. До полного абсурда картину мог бы дополнить кортик, но зацепить карабин его ножен оказалось не за что, и графиня без сожаления отложила его на подоконник. Взяв в руку гребень, она повернулась к стеклу импровизированного зеркала, и в этот момент стекло со звоном разбилось, едва не осыпав Александру осколками. Отпрянув, графиня с ужасом посмотрела на арбалетный болт, миг назад просвистевший в считаных дюймах от ее головы, ударившийся в кирпичную стену и отскочивший на пол.

– Началось, – в комнату ворвался сэр Аскольд. – Вы готовы, миледи? Прошу вас подняться выше.

– Что началось, милорд? – спросила она, послушно следуя за капитаном.

– Штурм, миледи. Они пошли на штурм. Но Башню им не взять. Не так просто. Прошу, миледи. – Они подошли к лестнице на третий этаж.

* * *

Окна на седьмом этаже Башни Альберта тоже были не во всю стену, но все же куда шире и выше, чем нижние. Все стекла в них были выбиты: разрядники, пара которых все же обнаружилась у атакующих, сюда не добивали, но тяжелые арбалеты – вполне. Приникнув щекой к холодной стене, чтобы не служить слишком уж очевидной мишенью, можно было осторожно выглянуть вниз, на двор, и увидеть валяющиеся там и тут тела подстреленных мятежников – не меньше дюжины. Потери обороняющихся были не столь значительны – два стражника убиты, еще один тяжело ранен. Это не считая легких ранений, царапин и порезов, по большей части вызванных осколками оконных стекол.

За истекшие полчаса мятежники дважды шли на приступ башни и дважды, встречая отпор, откатывались назад, к дворцовому крылу, полукругом выходящему фасадом на двор. В первый раз они атаковали налегке, словно примериваясь, во второй – уже неся импровизированные приставные лестницы, сделанные из выломанных перил. Две из них также остались лежать на брусчатке внизу.

– Не высовывайтесь, миледи, прошу вас, – тронул Александру за плечо сэр Аскольд. – Хороший стрелок достанет вас прямо из окна дворца.

– Я аккуратно, – ответила она, все же отстраняясь от окна. – Как думаете, капитан, они готовят новый штурм?

– Не сомневаюсь в этом, миледи. На то, чтобы выкурить нас отсюда, у них осталось не так много времени.

– Выкурить? – переспросила она, оборачиваясь к другому окну. Там ночное небо озаряли багровые всполохи – это горела невидимая отсюда за домами тюрьма. – Полагаете, они подожгут башню?

– Я бы на их месте непременно попытался, миледи, – кивнул стражник.

– Эй, в башне! – Крик донесся издалека – похоже, голос был усилен рупором. Александра машинально дернулась к окну, но сэр Аскольд успел ее перехватить и остановить. – Бросайте оружие и выходите! – послышалось между тем со стороны дворцового крыла. – Ваше положение безнадежно! Регент убита, власть перешла к Временному регентскому совету! Продолжение сопротивления будет расценено как мятеж против короны!

– Что он такое говорит? – недоуменно обернулась графиня к капитану. – Что значит убита? Какой еще совет?

– Да, странно, – кивнул тот. – Должно быть, здесь какая-то хитрость…

– Или они просто увидели красную лужу на полу ваших покоев, – вступила в разговор леди Ольга, голова которой как раз показалась из люка в полу. – Стражник, забиравший вашу одежду, миледи, говорил, что тоже сперва принял ее за кровь.

– Могли бы по запаху понять! – презрительно – и чуть смущенно – фыркнула Александра.

– Могли, если бы захотели, – кивнул сэр Аскольд. – Думаю, им выгодна версия вашей гибели, миледи, – таким образом они пытаются откреститься от обвинений в мятеже, переложив с больной головы на здоровую…

– Ну так надо тогда им показаться… – она вновь дернулась к окну.

– Нет! – вырвалось у капитана.

– А если это ловушка, миледи? – вторила стражнику девушка. – Вы выглянете – и они вас застрелят?

– Но надо же что-то делать, – нахмурилась Александра. – Разрядник до окна не достанет – можете прикрыть меня чем-нибудь от арбалетов?

Секунду капитан размышлял.

– Щит мне! – крикнул он затем, обернувшись к люку. – И рупор!

Не пришло и минуты, как стражник – это был сержант Элиас, Александра его знала, – принес треугольный металлический щит с приваренной изнутри рукоятью.

– Рупора не нашли, сэр, – доложил он.

– Придется кричать громко, миледи, – развел руками капитан. – Наденьте мой шлем… – Они с сержантом ухватили щит с двух сторон и поднесли к окну. У вставшей за ним Александры неприкрыта осталась только голова в белоплюмажном стальном шлеме – при благосклонности космоса, на таком расстоянии он мог защитить от арбалетного болта. Наверное.

– Эй, внизу! – крикнула она. Кажется, получилось достаточно громко. – Говорит леди Александра, Регент короны! Как видите, я жива и здорова! Так что сложить оружие придется вам! Каждому, кто сдастся добром, именем Ее Величества будет гарантирована жизнь!

– Наглая ложь! – последовал немедленный ответ. – Всем известно, что леди Александра уже отчитывается о своих черных делах в незримых чертогах хаоса! Прекратите этот нелепый маскарад и сдавайтесь!

– Им не видно вашего лица миледи, – предположила леди Ольга.

– Все им прекрасно видно, – бросил сэр Аскольд. – А для особо близоруких есть зрительные трубы. Опять же, невозможно не узнать голос…

– Леди Ольга права, – покачала головой графиня. – Голос искажает эхо, а лица не видно в темноте, да еще под шлемом… Факел! – потребовала она, не глядя протягивая руку, и, немедленно получив искомое, резким движением обнажила голову – прежде, чем капитан успел ей в этом помешать. – Смотрите все! – это уже предназначалось мятежникам. – Перед вами я, Регент короны! Я жива и сохраняю всю полноту власти! Сложите оружие…

На этот раз ответом ей послужили два арбалетных болта. Первый гулко ударил в щит чуть ниже его верхнего среза, вызвав звон почище колокольного, второй был нацелен точно в лицо, но сэр Аскольд успел оттолкнуть Александру от окна, и тот просвистел мимо.

– То, что вы творите, – измена! – крикнула графиня, но из-за стены вышло не так громко и, похоже, ее уже не услышали – по крайней мере, не удостоили ответом.

– Мне кажется, вы их не убедили, миледи, – покачал головой капитан.

– Может быть, они все же задумаются, – заметила леди Ольга.

– Дай-то космос, – пробормотала графиня.

Задумались мятежники о чем-то или нет, неизвестно, но на протяжении четверти часа они ничего не предпринимали. В какой-то момент в душе Александры даже зародилась надежда, что ее импровизированная речь все же имела успех, но не успела она ни с кем поделиться этой радостной мыслью, как начался штурм.

Он был куда лучше подготовлен, чем два предыдущих, и велся со всех сторон одновременно. Отряд, атаковавший дверь, нес огромное бревно, способное служить тараном. Другие тащили лестницы. Занятых этим бойцов прикрывали другие, с щитами наподобие того, что недавно использовала Александра. Арбалетчики вели непрерывный обстрел окон, не позволяя осажденным толком высунуться, чтобы прицелиться.

Нет, те, конечно, отвечали, и небезуспешно. Таран был брошен, едва успев нанести пару ударов, которые дверь с честью выдержала, несколько лестниц потеряно, но многие другие все же уперлись в стены, достав до третьего-четвертого этажа, где окна были уже достаточно широки, чтобы в них пролезть. Первых, кто осмелился взойти по шатким ступеням, сразили выстрелы, но на смену им тут же карабкались другие – и скоро бой кипел уже внутри башни. Третий этаж удалось отстоять – и два нижних – тоже, но четвертый пал, захваченный мятежниками. Дальше, правда, им продвинуться не удалось: пятый и последующие этажи продолжали держаться. А после контратаки, возглавленной лично сэром Аскольдом, Башня вновь полностью вернулась под контроль верных Регенту сил. Вот только сил этих осталось – не сказать, чтобы так уж много.

– Следующий штурм так или иначе будет последним, миледи, – проговорила леди Ольга, вернувшаяся снизу. На лице девушки была крупная ссадина, но выглядела она спокойно и уверенно, как положено рыцарю. – Боезапас разрядников почти исчерпан, в арбалеты остается вставлять лишь подобранные болты противника, но они нередко гнуты и застревают…

– Мой разрядник полон, – заявила Александра. – Почти, – стража не пустила ее в гущу схватки, но два прицельных выстрела она все же произвела. – Что у вас с лицом, миледи?

– Рукоятью алебарды задело, – отмахнулась девушка. – Кто-то из своих, по-моему. Ерунда, только кожу содрало – правда, в ушах немного гудит…

– У меня тоже гудит, – заметила графиня. – Хотя меня палкой по лбу никто не бил… Гудит и… звенит, словно строевая флейта.

– Да, я тоже слышу, миледи, – вскинула голову леди Ольга. – Это не в ушах! Это в самом деле флейта! И барабан! – она метнулась к окну.

Александра последовала ее примеру, аккуратно выглянула, готовая в любой момент отпрянуть назад: во двор через внешние ворота под барабанный бой и переливы флейты входила ощетинившаяся алебардами колонна Стражи – не менее полусотни бойцов. По обе ее стороны двигались врассыпную высматривающие цель арбалетчики – дюжины две стрелков.

Выстроив отряд вокруг башни – спиной к защитникам, лицом к невидимому, притихшему врагу, командир новоприбывших направился к распахнувшимся ему навстречу дверям.

– Городская Стража! – восторженно выдохнула леди Ольга. – Они пришли!

– Что ж, пойдемте встречать наших избавителей, миледи, – проговорила Александра, пряча разрядник в кобуру и подбирая длинный подол платья.