Конь Калара заржал и беспокойно затопал копытами по палубе. Калар подошел туда, где стоял конь, и успокаивающе заговорил с ним, поглаживая по шее. Пять угрюмых лодочников работали на барже молча, но Калар просто не обращал на них внимания. Успокоив коня, он пошел в носовую часть баржи, где сидел Клод, вцепившись в планширь. Баржа слегка покачивалась, и Калар, за свои странствия так и не привыкший к качке на воде, держался за ограждение, шагая по палубе.

- Ничего хорошего из этого не выйдет, - проворчал Клод. Крестьянин был явно напуган.

Туман посреди реки Грисмери нависал на сотни футов над ними, словно огромные стены замка. Когда баржа вошла в этот мрак, горбатый крестьянин закрыл глаза и начал шептать молитву.

Надвинулся холод, сырой и промозглый, а видимость сократилась до нескольких футов. Мгла, казалось, поглощала все звуки, даже плеск воды о корпус баржи звучал странно далеким. Туман просачивался под доспехи, кожа от него становилась холодной и мокрой, и Калар начал дрожать от холода.

Внезапно что-то заскребло по дну баржи и судно страшно затряслось.

- Что это было? - хрипло спросил Калар, открыв глаза и вцепившись руками в деревянный борт.

- Большая рыба, - сказал один из мрачных лодочников. Калар не понял, шутит он или нет.

Через несколько минут в сыром тумане Калар промок до нитки, мокрые волосы длинными прядями свисали ему на шею. Путешествие сквозь туман, казалось, длилось целую вечность. Эхо вокруг них разносило странные звуки: треск, стоны и далекие крики. Сначала Калар подумал, что это кричат водные птицы, но крики казались пугающе человеческими. Несколько раз он был уверен, что слышит поблизости чей-то шепот, но не видел вокруг ничего.

Вдруг Клод вскрикнул, и Калар раздраженно посмотрел на него.

- Кто-то как будто дышал мне в затылок, - оправдываясь, сказал Клод, в чьем голосе звучал страх.

- Тебе показалось, - ответил Калар. - Молчи.

Он уже начал думать, не заблудились ли лодочники в тумане, когда раздался скрежет гравия по дну баржи, возвестивший о том, что они достигли берега Музильона.

Берег реки, словно мираж, возник из тумана, и баржа со скрипом остановилась на отмели. Земля вокруг была окрашена в оттенки серого и укутана мглой, отчетливо виднелась лишь узкая полоса черного песка перед ними.

Лодочники, явно спеша скорее отчалить, торопливо разгружали баржу. Стащить с палубы мула Клода удалось не сразу. Упрямое животное никак не хотело выходить на берег, и подчинилось только когда Калар крепко шлепнул его по боку. Конь Калара тоже явно испытывал страх, но послушно вышел на берег за хозяином, разбрызгивая копытами черную воду. Не сказав ни слова, лодочники столкнули шестами баржу с отмели и исчезли в тумане.

Было темно, словно в сумерках, хотя прошел едва ли час после полудня. Калар огляделся вокруг. Казалось, что земля тут словно обесцвечена. На другой стороне реки сквозь тучи светило солнце, но здесь его не было видно. Трава и растения увяли и казались мертвыми. Поблизости виднелось одинокое дерево, чей ствол был уродливо искривлен. На лишенной листьев ветке сидел ворон размером с небольшую собаку и смотрел на них, склонив голову набок.

Краем глаза Калар заметил какое-то движение, но когда повернулся, там уже ничего не было.

- Мы не выберемся отсюда живыми, - вздохнул Клод.

Словно в подтверждении его слов, где-то в тумане завыл волк.

IV

Что-то следило за ними.

Едва задержавшись на берегу, они поехали на запад, двигаясь по безлюдным, продуваемым ветрами равнинам и грязным полям с гниющими растениями. Они проехали мимо нескольких редких крестьянских селений, но едва заметили их обитателей, глядевших на них сквозь запертые окна.

Эта зловещая земля, казалось, существовала в постоянных сумерках, но когда сумерки стали уступать место ночи, мрак начал сгущаться еще сильнее. На небе не было видно ни луны, ни звезд, и вскоре тьма стала всепоглощающей. Лишь в глубоких подземельях под Горами Края Мира Калар видел такую же непроглядную темноту. Они зажгли факелы и продолжили путь сквозь эту первую кошмарную ночь Музильона.

Ночной мрак был наполнен воем волков, хлопаньем тяжелых кожистых крыльев и шуршанием каких-то невидимых тварей в кустарниках. Калар и его слуга не осмеливались остановиться на отдых и ехали дальше сквозь тьму. Множество глаз, сверкавших в свете факелов, следило за ними. Сквозь вездесущий туман Калар разглядел очертания огромных черных волков, бегущих вдоль дороги за двумя всадниками.

Но не только волки следили за ними. Уже не раз Калар замечал позади на дороге сгорбленные силуэты.

- Они опять вернулись, - испуганно произнес Клод, оглядываясь.

- Они и не уходили, - ответил Калар.

- Теперь они совсем осмелели.

- Нам надо найти убежище, - сказал Калар. - Мы не сможем ехать еще одну ночь без отдыха, преследуемые этими… тварями.

Они ехали в тишине, а мрак вокруг становился все гуще. Грязная дорога впереди резко поворачивала и, проходя над маленьким ручьем, вела прямо в темный лес, по краю которого они ехали до сих пор. Лес выглядел очень мрачно и угрожающе, деревья в нем были уродливо раздуты и искривлены, а их прогнившие стволы покрывали грибы и лишайники.

- Мы поедем прямо туда? - испуганно спросил Клод.

- Дорога должна куда-то вести, - сказал Калар. - И нам нельзя останавливаться.

Слегка подтолкнув коня, рыцарь направил его к лесу. Копыта погрузились в болотистую землю, когда конь шагнул к мелкому ручью. Вода в ручье была зловонной и покрытой пленкой грязной пены. Калар пришпорил скакуна, и тот легко перескочил ручей, оказавшись на другой стороне.

Мул Клода не был способен на такой прыжок, и снова уперся, не желая входить в грязную воду. Пока Клод, ругаясь, пинал и толкал упрямое животное, Калар обратил взгляд вверх, откуда слышалось зловещее карканье воронов.

С ветвей деревьев над его головой свешивалось больше дюжины трупов, болтавшихся на веревках. Мертвецы слегка покачивались, когда черные птицы отрывали от их тел кусочки мяса.

Движение среди деревьев отвлекло его внимание от страшного зрелища. Из окружающей тьмы выходили тени и направлялись к ним.

Калар вытащил из ножен на спине тяжелый меч, держа его одной рукой.

- Быстрее, смерд! - прошипел он.

Вероятно, учуяв запах преследователей на ветру, мул рванулся вперед, едва не сбросив Клода со спины, от неожиданности крестьянин выпустил из рук поводья.

- Эй! - закричал Клод, отчаянно вцепившись в мула, поскакавшего по дороге, прижав от страха уши к голове.

Конь Калара раздул ноздри и затопал копытами, но рыцарь умело управлял скакуном с помощью коленей, держа меч двуручной хваткой. Он услышал, как что-то зашипело поблизости, и этот звук был низким и свистящим. Калар пришпорил коня, переведя его в рысь. Скакуна почти не пришлось подгонять, он мгновенно помчался за мулом Клода.

Оглянувшись назад, Калар увидел целую стаю сгорбленных тварей, косолапо бежавших за ним. Невозможно было сказать, были это люди или звери, или некая ужасная смесь того и другого.

Что-то вцепилось в его волосы, царапая шею, и Калар с криком взмахнул мечом. Увидев, что это всего лишь ветка, он выругался. С дерева, словно кровь, капал зловонный сок, оно содрогнулось со стоном, его ветви затряслись.

- Владычица милостивая… - выдохнул Калар. Другие деревья, казалось, склонились, протягивая к нему свои ветви. Уворачиваясь от острых ветвей, Калар погнал коня галопом.

Через несколько мгновений он догнал Клода, все еще беспомощно цеплявшегося за охваченного ужасом мула, и, перехватив, болтавшиеся поводья, заставил мула остановиться. Дорога позади снова была чистой.

Прошло еще полчаса, прежде чем они смогли выбраться из страшного леса, и Калар облегченно вздохнул - он и не заметил, что затаил дыхание. Впереди рыцарь увидел маленькую крестьянскую ферму, и направил коня по грязной дороге прямиком к ней.

Рядом с фермой не было никаких признаков жизни, если не считать тощей трехногой козы, привязанной к гнилому пню. Жалкая скотина исхудала настолько, что под шкурой были ясно видны ребра. Коза отчаянно блеяла, высовывая розовый язык и пытаясь сорваться с привязи.

Калар заметил рядом с домом маленький колодец и, подъехав к нему, соскочил с седла и начал поднимать из колодца ведро на тонкой веревке. Его конь от долгой скачки покрылся потом и ронял пену изо рта. Калар надеялся, что водой из колодца можно напоить коня. Вытащив ведро, он поднял его к носу и понюхал. Нахмурившись, Калар поднес ведро к губам и сделал глоток, но тут же выплюнул воду и закашлялся.

- Плохая? - спросил Клод.

- Плохая, - ответил Калар, с отвращением бросив ведро на землю. Оно лопнуло, как гнилой фрукт, разбрызгивая свое содержимое. Калар ощутил тошноту, увидев, что в воде извиваются жирные черви.

Внезапно поблизости раздался женский крик, пронзительный и исполненный боли. Послышались и другие голоса, в них звучала злость и возбуждение. Голоса доносились из-за амбара. Выхватив меч, Калар пришпорил коня, направив его туда.

Когда он подъехал к амбару, в нос ему ударило отвратительное зловоние, похожее на смрад гнилого мяса и испражнений. Заехав за амбар, Калар увидел группу крестьян, беспощадно избивавших палками женщину, лежавшую на земле. Калар поморщился при виде того, с какой яростью они ее били. Женщина снова закричала и попыталась подняться, но ее опять повалили на землю. Крестьяне злобно смеялись, явно наслаждаясь своим жестоким развлечением. Вскипев от возмущения, Калар пришпорил коня, направив его вперед.

Испуганно оглядываясь, крестьяне бросились врассыпную, убегая по грязным полям. Калар натянул поводья, не став их преследовать.

- Трусы, - прорычал Калар, с отвращением покачав головой. Спрятав меч в ножны, он повернулся к женщине.

Она сидела на земле, как сломанная кукла, склонившись вперед. Длинные нечесаные волосы свешивались на ее лицо. Ее худые плечи вздрагивали с каждым болезненным вздохом.

- Они ушли, - сказал Калар. - Они больше не тронут тебя.

Ее грубое крестьянское платье было разорвано на плече, открывая кожу, покрытую синяками. Девушка не пыталась прикрыться, и Калар из скромности отвел взгляд.

- Ты ранена, - сказал он, подходя ближе.

Она подняла голову, и Калар сквозь массу спутанных волос увидел налитые кровью глаза. Тонкие губы раздвинулись, а под ними оказались грязные сломанные зубы. Когда Калар с отвращением отвернулся, она внезапно схватила его за руку. Выругавшись, он попытался вырваться, но девушка оказалась неожиданно сильной и вцепилась в его руку словно тисками.

По-звериному зашипев, она взмахнула свободной рукой, целясь ему в лицо. Ее пальцы были длинными и тонкими, как у скелета, потрескавшиеся ногти покрыты грязью. Калар инстинктивно успел отвернуться, и это движение спасло его глаза. Однако он не мог избежать удара полностью, и ногти оставили четыре глубоких царапины на его щеке.

Выругавшись, Калар сильно ударил одичавшую крестьянку по голове. Она тяжело упала на землю, выпустив его руку, и Калар капающей с лица кровью отшагнул назад.

Поднявшись на четвереньки, крестьянка свирепо посмотрела на него, в ее глазах горела ненависть, а из груди вырвалось звериное рычание. Оскалив зубы, она бросилась к нему, словно паук на жертву.

Калар вынул из ножен меч, и она остановилась. Увидев ее нерешительность, он громко крикнул и угрожающе шагнул к ней.

Зашипев, девушка повернулась и побежала. Калар с отвращением посмотрел ей вслед. Услышав вопль Клода, он резко повернул голову.

- Господин!

Одним движением Калар снова вскочил в седло и, выехав из-за амбара, увидел, куда испуганно указывал его слуга.

К ферме по грязным полям приближались десятки сгорбленных тварей. Калар не знал, те ли это твари, что преследовали их в лесу, но подумал, что такое вполне вероятно. Он сразу увидел, что их слишком много, чтобы сражаться с ними. И хотя при одной мысли о том, что придется бежать от них, его лицо горело от стыда, он знал, что никак не послужит Владычице, если бессмысленно погибнет здесь.

- Прости меня, Владычица, - прошептал он. - Эй, смерд! Поехали отсюда!

Внезапно ветер переменился, принеся с собой запах этих тварей, и мул Клода от страха встал на дыбы. Крестьянин шлепнулся в грязь, а мул в панике поскакал по полям.

Калар выругался и собирался уже поскакать за мулом, но остановил коня, когда еще множество сгорбленных существ выскочило из засады. Они набросились на животное, словно стая диких псов, и мул завопил в ужасе, когда они повалили его на землю. Теперь Калар разглядел, что это были крестьяне, истощенные и грязные, но некоторые из них были настолько деградировавшими вырожденцами, что вообще едва напоминали людей.

Конь Калара испуганно напрягся, топая копытами и взволнованно фыркая.

Изголодавшиеся крестьяне теперь бежали к нему, быстро приближаясь. Их лица были искажены гримасами мучительного голода.

- Не подходите или, клянусь Владычицей, отведаете моего клинка! - закричал Калар, воздев меч.

Они, ничуть не испугавшись, продолжали бежать вперед, и Калар снова выругался.

Быстро приняв решение, он подскакал к Клоду и поднял крестьянина с земли, схватив его за шиворот. Забросив слугу на спину коня позади себя, Калар поскакал прочь.

Если коню и было тяжело нести двух человек, он никак этого не проявил, и через несколько мгновений они уже скакали по грязной дороге. Голодные крестьяне бежали за ними, но вскоре отстали. Лишь когда дьявольская ферма осталась в нескольких милях позади, Калар остановил коня и благодарно похлопал его по шее.

Снова наступала темнота, принося с собой все свои ужасы, и так начиналась их вторая ночь в Музильоне.

V

Когда они подъехали к постоялому двору, вокруг была уже непроглядная тьма, хотя с наступления ночи прошел едва час.

Постоялый двор был выстроен как крепость. На самом нижнем его этаже было мало окон, и все они были закрыты ставнями и заперты засовами. Его полностью окружала стена высотой пятнадцать футов с шипами наверху. Ярко горели жаровни в тщетных попытках отогнать ночную тьму. Единственным входом в этот укрепленный пункт было капитальное привратное укрепление, и на опытный взгляд Калара, чтобы взять его, требовалась осада по всем правилам.