Когда они выехали на свет, Калар натянул на лицо капюшон. Часовые у укрепленных ворот постоялого двора заметили их и навели на них тяжелые арбалеты. Калар знал, что на таком расстоянии его доспехи едва ли защитят от арбалетной стрелы, но если и ощутил тревогу, то никак не проявил этого.

- Кто идет? - спросил один из стражников.

- Мы путешественники, ищем ночлег, - ответил Калар.

- Ворота заперты на ночь, чужестранец, - заявил стражник. - Уходите.

- Что же делать? - спросил Клод, испуганно глядя в ночь. Вдалеке завыли волки, и крестьянин вздрогнул.

- Будь я проклят, если нам придется провести еще одну ночь здесь снаружи, - прошептал Калар.

- Эй, у нас есть деньги! - крикнул он стражникам. - Мы не нищие!

- Сколько? - спросил стражник.

- Много, - ответил Калар.

- Подойдите, - велел стражник.

Шагом подъехав к воротам, Калар увидел на их створках глубокие царапины и борозды. Судя по вывеске над входом, постоялый двор назывался «Покой Морра». Под вывеской было вырезано изображение бога смерти в образе жнеца. В отличие от более каноничных изображений, на этом Морр в одной костлявой руке сжимал кружку с пенным пивом, в другой держал традиционный меч. Калар нахмурился при виде такого неуважения, и прошептал молитву, прося прощения у бога подземного мира.

В воротах открылась маленькая дверца, в которой показалась свиноподобная морда стражника, которая моргая, смотрела на них сквозь решетку.

- Покажи свои монеты, чужестранец, - потребовал он.

Калар подвел коня ближе и спрыгнул с седла. Достав из кошелька медную монету, он протянул ее стражнику.

- У тебя наверняка есть и получше, - сказал стражник.

- Это больше, чем ты заслуживаешь, - ответил Калар. - Бери ее и открывай ворота.

- Я так не думаю, - стражник самодовольно ухмыльнулся. - Что еще у тебя есть?

Калар вздохнул.

- Хорошо, - сказал он, достав из-под табарда второй кошелек. Этот кошелек был сделан из дорогого бархата, и в свиных глазках стражника вспыхнула жадность.

- Подойди ближе, - заговорщически прошептал Калар. - У меня только одна монета, и тебе не придется делиться с другими стражниками.

Стражник, облизав губы, придвинулся ближе к решетке. Калар, молниеносным движением просунув руку сквозь прутья решетки, схватил его за горло.

- Лучше бы ты взял медную, - негромко сказал Калар.

Глаза стражника выпучились. Калар, перехватив его за шею поудобнее, с силой приложил стражника лицом о прутья, и, прежде чем тот успел опомниться, приставил к его глотке нож.

- У меня новое предложение, - сказал Калар. - Открой ворота, и ты сможешь дожить до рассвета.

Стражник попытался что-то сказать, но Калар еще сильнее прижал нож к складкам жира под его подбородком, так, что выступила кровь.

- Кивни головой, если ты согласен, - глядя холодным бесстрастным взглядом, велел Калар. - И не делай резких движений.

Стражник, выпучив глаза от страха, слегка кивнул головой.

- Вот и хорошо, - сказал Калар.

- Открыть ворота, - хрипло приказал стражник, и Калар, услышав, как отодвигается тяжелый засов, отпустил стражника и спрятал нож.

Ворота широко открылись.

- Если попытаешься выкинуть что-нибудь, пока я здесь, я выпотрошу тебя как свинью, да ты и есть свинья, - прошипел Калар, въезжая в ворота мимо дрожащего стражника.

Направив коня во внутренний двор за стенами, Калар услышал за спиной, как товарищи стражника спрашивают его, сколько он получил. Обернувшись через плечо, Калар пристально посмотрел стражнику в глаза.

- Достаточно, - услышал он, как сказал стражник, отводя глаза.

Общий зал в «Покое Морра» был набит людьми и полон дыма, даже запах жарящегося мяса, опилок и эля не мог скрыть зловоние человеческого пота и блевотины. Когда Калар вошел, разговоры прекратились, и присутствующие повернулись к нему.

Калар сильнее натянул на лицо капюшон и быстрым взглядом окинул зал, оценивая обстановку. Он заметил, что над входом в постоялый двор висят освященные печати и связки чеснока. Сидевшие здесь пьяные посетители являли собой мрачное и угрюмое сборище, выражения их лиц, повернувшихся к Калару, разнилось от подозрительности до прямой враждебности. Он пристально посмотрел на тех, чей взгляд задержался на нем слишком долго, и один за другим они вернулись к своей выпивке, мрачно ворча. Шум разговоров возобновился.

Калару редко приходилось видеть такую толпу негодяев в одном месте, и он на мгновение подумал, не лучше ли было бы остаться снаружи и сразиться с тварями, бродившими в ночи. Клиенты «Покоя Морра» злобно смотрели друг на друга, ругались и плевались, играя в кости, выпивая и обжираясь жирным тушеным мясом и черствым хлебом. Иные громко хохотали над непристойными шутками и хватали служанок, с несчастным видом пробиравшихся от стола к столу. Держа одну руку на рукояти меча, Калар протолкнулся к стойке, оглядывая толпу в поисках вероятных угроз.

Большинство клиентов выглядели как преступники, разбойники и бродяги, хотя некоторые из них могли быть торговцами, переживавшими трудные времена, или должниками, бежавшими от кредиторов. Не все они были простолюдинами; встречались и рыцари, хотя лишь у немногих из них были видны гербы или геральдические цвета. Большинство из этих рыцарей были изгнанники и дворяне, лишившиеся владений, как понял Калар; рыцари, которые предпочли в бесчестье бежать в Музильон, чем иметь дело с бретонским правосудием. Вероятно, многие из них были убийцами, предателями и трусами, и, проходя мимо них, Калар старался, чтобы испытываемое им отвращение не было слишком заметно на его лице.

Он столкнулся с одним из этих рыцарей, проталкиваясь к стойке. Дворянин был высоким, с худым лицом, одет в темные цвета, и тоже держал руку на эфесе меча. Горло его пересекал страшный шрам, а глаза рыцаря были холодными. Калар на мгновение встретился с ним взглядом, прежде чем пройти мимо, и жестом подозвал искоса смотревшего на него трактирщика. Поблизости стоял огр, чей рост достигал девяти футов, а страшное лицо являло собой массу шрамов. Со скучающим видом огр скрестил на широкой груди руки, толстые, как стволы деревьев.

- Присматривает за любителями подраться, - пояснил трактирщик. Его толстый живот обтягивал грязный фартук. - Что вы хотите?

- Комнату, - сказал Калар. - И корм для моего коня.

Он толкнул по стойке к трактирщику пару монет, и они мгновенно исчезли.

- Служанка принесет вам ужин и вино, - сказал трактирщик, протягивая ему ключ от комнаты.

Он уже повернулся, чтобы обслужить другого клиента, но Калар схватил его за руку.

- Я ищу кое-кого, - негромко сказал Калар. - Рыцаря по имени Меровех.

Трактирщик, нахмурившись, вырвал руку.

- Вы не здешний, да?

- Так ты знаешь его? - спросил Калар.

Трактирщик кивнул.

- Вон сидят его рыцари, - он указал в толпу. - Мерзавцы разорят меня. Пьют сколько хотят и не платят ни медяка. Но что я могу сделать?

Кивнув, Калар нашел отдельный столик в темном углу, и сел туда спиной к стене. Ему принесли миску жилистого тушеного мяса и кубок дешевого вина, и он велел отослать немного хлеба и воды Клоду. К еде он не прикоснулся и лишь делал вид, что пьет, внимательно рассматривая рыцарей, на которых указывал трактирщик.

Их было шесть, они много пили, и их стол был уставлен пустыми тарелками и кубками. Калар увидел, что одним из них был тот рыцарь со шрамом и холодными глазами, с которым он столкнулся, подходя к стойке. Этот рыцарь держался в стороне от остальных, не участвуя в их пьяных излишествах. Остальные пятеро вели себя нагло, шумно и агрессивно, кричали и стучали кубками по столу, наблюдая за кукольным представлением, которое шло на маленькой сцене у противоположной стены.

Жутковато выглядевшие марионетки разыгрывали на сцене различные события из бретонской истории, и Калар заметил в представлении кое-что, что привлекло его внимание. Он увидел кукольного рыцаря, одетого в белый табард, и, прищурив глаза, разглядел герб на табарде: черную лилию на белом поле. Лицо рыцаря-марионетки было белым, как и его волосы, на голове он носил герцогскую корону.

- Герцог пригласил всех дворян Бретонии в Музильон, чтобы отпраздновать свою великую победу, - пронзительно вещал голос рассказчика из-за ширмы. - Прибыл сам король, и герцог Музильона был объявлен правителем Бретонии!

Толпа зрителей разразилась радостными криками, когда марионетки, изображавшие герцогов Бретонии, подняли на руках кукольного герцога Меровеха.

- Однако король возревновал к славе нашего возлюбленного герцога! - продолжал рассказчик. - И он знал, что герцог Меровех был бы куда лучшим королем, чем он сам! И он задумал заговор, чтобы низложить нашего герцога!

Зрители засвистели, увидев, как кукольный король, похожий на пьяного фигляра, заговорщически потирает руки. Калар нахмурился. Он знал эту историю, но такая ее версия не была похожа ни на что, слышанное им ранее: ее перспектива была искажена, а герои и злодеи поменялись местами.

Истинная эта легенда уходила корнями в темный период в истории Бретонии, и рассказывала о последнем герцоге Музильона, который по всем сохранившимся сведениям, был мясником и убийцей, пил человеческую кровь и пожирал детей. Однако в этом кукольном представлении кровавый музильонский садист изображался как живой святой, тогда как король и его верные герцоги были выведены как завистливые дегенераты, интриговавшие против него.

Зрители зааплодировали, когда герцог Музильона раскрыл направленный против него заговор, и застучали по столам, наблюдая, как их герцог и король скрестили мечи в поединке. Искусные кукловоды заставляли марионеток сражаться с удивительной достоверностью, и эхо от звона мечей разносилось по залу.

Послышались радостные крики и смех, когда голова кукольного короля слетела с плеч, и зрителей, сидевших впереди, забрызгало свиной кровью, хлынувшей из шеи марионетки. Кукольный герцог Музильона поднял маленький кубок и набрал в него крови, а потом осушил одним глотком, что было встречено новыми аплодисментами.

Занавес опустился, и рассказчик продолжил:

- Предатель король был мертв, но завистливые герцоги обратились против Музильона.

Занавес снова поднялся, демонстрируя герцога Музильона и его рыцарей, сражавшихся с другими герцогами.

- Под предводительством коварного герцога Леонуа, - продолжал рассказчик, - они осадили Музильон. Но, даже обладая таким численным превосходством, они не могли победить нашего повелителя, пока его пять верных чемпионов были рядом с ним. И наконец герцог Леонуа решился на предательский поступок…

Свистом и шиканьем зрители встретили появление марионетки в плаще с капюшоном, возникшей за спиной кукольного герцога Музильона, и заколовшей его кинжалом. Свершив «подлое убийство», марионетка откинула капюшон, под которым оказался кукольный герцог Леонуа. Свет на сцене померк, и опустился занавес.

Зрители громко засвистели, но умолкли, когда занавес поднялся снова. Сцена была неосвещенной и пустой, за исключением одной марионетки, обернутой в саван и лежавшей, изображая мертвеца.

- Но прежде чем умереть, наш возлюбленный герцог произнес клятву. Он поклялся, что восстанет из могилы и отомстит! Он поклялся, что Музильон вернет себе прежнюю славу, а остальные герцоги Бретонии заплатят за свое предательство!

С марионетки-трупа внезапно слетел саван, и «из могилы» восстал герцог Музильона, держа меч в каждой руке.

- Да здравствует герцог Меровех! - завопил рассказчик, и занавес снова опустился - в последний раз.

Калар покачал головой, глядя, как зрители радостно зашумели и застучали по столам. Его взгляд упал на того рыцаря, с которым он столкнулся у стойки.

Вероятно, почувствовав, что за ним кто-то наблюдает, рыцарь повернулся, но к тому времени Калар уже ушел.

VI

Час спустя рыцарь поднялся по узкой лестнице в свою комнату и отомкнул ключом дверь, которая с протяжным скрипом открылась. Внутри было темно, и рыцарь выругался. Он оставлял на столе фонарь, но, должно быть, сквозняк задул его. Открыв дверь настежь, чтобы в комнату проникал свет из коридора, рыцарь подошел к столу.

Внезапно дверь захлопнулась, и его поглотила темнота. Резко обернувшись, рыцарь схватился за меч и успел наполовину выхватить его из ножен, когда острие чьего-то клинка уперлось в его горло, и он замер.

- Спрячь оружие, - произнес голос из тьмы.

Рыцарь нахмурился, но сделал как велено.

Заслонка фонаря откинулась, и рыцарь моргнул от внезапного света.

- Сядь, - сказал Калар. Надавив острием клинка на горло, он заставил рыцаря сесть в поеденное молью кресло.

Опозоренный рыцарь, к его чести, не проявил страха.

- Руки за голову, - велел Калар.

Рыцарь пристально посмотрел на него.

- Ты совершаешь ошибку, - сказал он, небрежно заложив руки за голову. Его голос был хриплым и звучал почти как рычание. Калар поднял его подбородок острием меча, и увидел рваный шрам, пересекавший горло от уха до уха.

- Симпатичный шрам, - сказал Калар.

- Я жив, - прорычал рыцарь. - А о том сыне шлюхи, который оставил мне его, такого не скажешь.

- Как тебя зовут?

- Рабен, - сказал рыцарь. - А ты кто такой?

- Тебе придется ответить на несколько вопросов, Рабен.

- Ну да, меч-то у тебя.

- Ты один из рыцарей Меровеха?

- Ты уже знаешь ответ.

- Тогда где он?

- Ты действительно не знаешь? - усмехнулся Рабен.

- Если бы я знал, ты был бы мне не нужен, изгой.

- Изгой? Мне больно это слышать.

- Где он? - повторил Калар. По горлу Рабена потекла струйка крови.

- В герцогском дворце Музильона, - ответил он своим хриплым голосом. - В конце концов, он же провозглашает себя тем самым давно потерянным правителем герцогства.

- Безумный герцог был убит много веков назад, - прошипел Калар.

- Кто я такой, чтобы оспаривать его заявления? Всего лишь изгой, - усмехнулся Рабен.