- Граф Сангасс и его супруга приглашают вас войти, Калар из Гарамона, - сказал рыцарь. - Мой лорд сейчас завтракает и приглашает вас присоединиться.

Калар спешился, и Клод подбежал принять поводья.

- Оставайся с лошадьми, - приказал Калар крестьянину, прежде чем подойти к рыцарю Сангасса.

- Веди, - сказал Калар.

Рыцарь кивнул и, повернувшись, повел его в замок Сангасса.

- Калар, какой приятный сюрприз! - произнес Малорик с сардонической усмешкой. - Я думал, что ты мертв.

Граф Сангасс был стройным человеком за тридцать, угловатые заостренные черты его лица были не лишены красоты. Волосы были светлыми, и он отращивал небольшую бородку. Прекрасно сшитая одежда графа была отделана серебром. Длинный стол перед Малориком был уставлен блюдами, достойными самого короля. От пряных ароматов желудок Калара свело голодным спазмом, а рот наполнился слюной; прошло уже несколько недель с тех пор, как он ел лучшую пищу, чем та, что готовил его слуга Клод, который был в лучшем случае плохим поваром.

- Извини, что разочаровал тебя, Малорик, - ответил Калар, оторвав взгляд от роскошных яств.

Граф Сангасс, не поднимаясь со своего кресла с высокой спинкой - плохо скрытое оскорбление, которое не ускользнуло от Калара, - оглядел старого соперника.

- Ну и вид у тебя, - вздохнул Малорик. - А запах! Когда ты последний раз мылся?

- Когда принимаешь обет Поиска, остается не слишком много времени на удобства мирской жизни, Малорик.

- Конечно же. И, насколько я понимаю, ты еще не достиг успеха в своем Поиске? Сколько уже прошло, пять лет?

- Шесть.

- Шесть лет, - протянул Малорик, сделав глоток вина. - Как летит время… Присаживайся, прошу. Хотя подожди, я велю принести одеяло. Не сочти за оскорбление, но эти кресла привезли из самого Катая, причем за весьма немалую цену.

- Спасибо, я постою, - холодно ответил Калар.

- Как пожелаешь, - Малорик пожал плечами и указал на стол. - Ешь, пей. Ты выглядишь так, словно тебя морили голодом.

- Я пришел сюда не для того, чтобы есть или обмениваться с тобой оскорблениями, - сказал Калар.

- Неужели? - произнес Малорик. - Тогда чем я обязан такому неожиданному удовольствию?

- Вернувшись домой, я нашел мой замок в руинах, - сказал Калар. - И имел отвращение видеть, как крестьяне Сангасса работают на земле Гарамона. Я не нашел ни одного из моих вассальных рыцарей, ни моего назначенного наследника Орландо, ни его опекуна барона Монкадаса. Я пришел сюда, чтобы спросить тебя, что здесь случилось, Малорик, и клянусь всем, что почитаю святым, если ты причинил вред моему дому, я убью тебя.

Не сводя взгляда с Калара, Малорик взял с серебряной тарелки очищенное перепелиное яйцо и, проглотив его, запил глотком вина из богато украшенного кубка.

- Ты все сказал? - спросил Малорик, вытирая губы шелковой салфеткой.

- Сангассы давно с завистью смотрели на владения рода Гарамон. Мне стоило бы догадаться, что в мое отсутствие ты попытаешься заполучить их, - сказал Калар. - Ты убил Орландо своим клинком, или это сделал кто-то из твоих вассалов?

- Я не убийца детей, и я был бы вправе потребовать ответа за такое оскорбление, нанесенное мне в моем же доме. Однако ты явно расстроен и не владеешь собой. Кого из богов оскорбила твоя семья, Калар, что они заставили ее так страдать? Воистину над твоим родом висит проклятье.

- Не говори о моем роде, сангассовский пес! - прорычал Калар.

- Я прощу тебя в этот раз, потому что ты ничего не знаешь и говоришь необдуманно. Но предупреждаю тебя, прекрати свои оскорбления и необоснованные обвинения в мой адрес, ибо я этого больше терпеть не буду. Той участи, что выпала твоему роду, я не пожелал бы ни одному дворянину Бастони, даже тебе, но не стоит испытывать мое терпение.

- Я видел, что люди с твоими эмблемами патрулируют земли Гарамона, - сказал Калар, пытаясь успокоиться и говорить тише. - И я знаю, что они стояли лагерем в руинах моего замка. Как ты это объяснишь?

- Я не могу позволить, чтобы пустые неохраняемые земли граничили с моими владениями, - ответил Малорик. - Без военных патрулей земли Гарамона стали бы убежищем для бродяг и беглых, гнездом разбойников или хуже. Я лишь защищаю свои земли, направляя патрули туда. Да, я занял часть земель Гарамона, чтобы обеспечить содержание дополнительных сил ополчения - надо же мне чем-то компенсировать эти расходы. Как я уже сказал, мы думали, что ты мертв.

- А что с моим племянником и наследником Орландо? Что стало с ним?

Прежде чем Малорик успел ответить, открылась боковая дверь, и вошла супруга графа в сопровождении служанок. С ее приходом в зале повеяло духами с ароматом роз.

- Ты знаешь мою жену, леди Жозефину, - сказал Малорик.

- Твою жену? - изумленно произнес Калар.

Последний раз он видел леди Жозефину, когда покидал Гарамон. Она была племянницей барона Монкадаса, и в своих долгих странствиях Калар часто думал о ней. Темными одинокими ночами он лелеял романтические мысли о том, что женится на ней, когда, завершив Поиск, с победой вернется в Бретонию - если, конечно, Жозефина к тому времени не выйдет замуж. Старый барон Монкадас, который всегда был для Калара больше отцом, чем его родной отец, раньше надеялся, что Калар и Жозефина обвенчаются, и если бы Калар не принял обет Поиска, вероятно, они так и поступили бы. Он знал Жозефину как добрую и прекрасную девушку из благородной, уважаемой и богатой семьи, и всегда был рад ее компании.

- Калар, мы думали, что ты погиб! - воскликнула Жозефина, бросившись к нему и крепко обняв, в ее кротких глазах блеснули слезы.

- Ты вышла замуж за Малорика? - спросил Калар.

- Он хороший человек, Калар, - тихо сказала Жозефина. - И заботливый отец.

- Ты… у вас дети? - удивился Калар, неловко отстранившись.

- Тебя так долго не было, Калар, - вздохнула Жозефина. На ее шелковом платье остались грязные пятна, и Калар внезапно вспомнил о том, что так и не смыл с себя пыль дорог.

- Прости, - произнес он, но Жозефина только отмахнулась.

- Это ерунда, - сказала она.

- Как бы не так, - возразил Малорик, встав из-за стола и подойдя к Жозефине. - Вообще-то я плачу за эти платья. Она любит дорогие вещи, - сказал он Калару, обнимая жену.

Калар отвернулся, его голова шла кругом. Взяв со стола кубок вина, он осушил его одним глотком.

Когда он снова повернулся к Малорику и Жозефине, его лицо было непроницаемой маской.

- Ты ничего не слышал о Бертелисе? - спросила Жозефина.

- Нет, - ответил Калар. - Я надеялся, что вы что-то о нем знаете.

Жозефина печально покачала головой.

Последний раз Калар видел своего единокровного брата в замке Леонуа, за несколько месяцев до того, как принес обет Поиска. До сих пор Калар испытывал чувство вины за те слова, которые он тогда сказал Бертелису. Калар видел, как погибла Элизабет, которую он когда-то любил. Теперь он понимал, что это был несчастный случай, но тогда он знал только, что она погибла от руки его брата. Ослепленный горем, он произнес злые слова, и они до сих пор преследовали его даже шесть лет спустя.

- Ты мне больше не брат, - сказал он тогда. Много ночей Калар раскаивался в этих словах, но боялся, что уже никогда у него не будет возможности искупить их. После этого их пути с Бертелисом разошлись.

- Что случилось с моим домом? - спросил Калар, возвращаясь к реальности. - Где Орландо? Где Монкадас?

Из глаз Жозефины снова хлынули слезы. Лицо Малорика помрачнело.

- Прости, Калар, - сказала Жозефина.

Калар смотрел на пустую тарелку перед собой. Хотя он был голоден, и еда была прекрасной, для него она была на вкус как пепел.

- Замок уже горел, когда приехал я со своими рыцарями, - сказал Малорик. - Ничего нельзя было сделать. Он горел еще два дня, и прошла целая неделя, прежде чем угли остыли.

- Должно быть, сама богиня спасла меня, - вздохнула Жозефина. - Спаслись только две моих служанки, конюх и я.

- Я не знаю, как она не сломала ноги, когда выпрыгнула из окна, - добавил Малорик.

- Но как могли двое рыцарей убить их всех? - спросил Калар. - Пятнадцать моих рыцарей-вассалов и сорок или пятьдесят ратников? Это немыслимо. Два человека не могли сделать ничего подобного.

- Это были не люди, - сказала Жозефина. - В этом я уверена. Это были демоны в обличье рыцарей.

- Ты сказала, что видела их? - спросил Калар.

- Только издалека. Я была в своей комнате, готовилась ко сну, когда услышала, что они подъехали к воротам замка. Было уже поздно. Я слышала голоса твоих рыцарей, они приветствовали приехавших, словно знали их. В их голосах звучала не тревога, но удивление и даже радость. Сначала я даже подумала, что это ты, Калар, вернулся домой, но я ошибалась. Вскоре после этого раздались вопли…

Калар склонился вперед, полностью сосредоточившись на словах Жозефины. Ее лицо было бледным и измученным, глаза застилали слезы, когда она вспоминала ту ужасную ночь пять лет назад.

- Я понимаю, это нелегко, - вздохнул Калар.

Жозефина, собравшись с духом, продолжила:

- Я вышла из своей комнаты и спустилась по лестнице. Повсюду валялись трупы. Вопли умирающих были оглушительны… Я видела одного из убийц через открытые двери главного зала. Он - оно - было залито кровью с головы до ног, и двигалось быстрее, чем способен любой человек. Я побежала в комнату Орландо, но одно из чудовищ уже было там…

Она всхлипнула, и ей понадобилось еще мгновение, чтобы снова собраться с духом.

- Орландо… Казалось, будто он спит. Его глаза были закрыты, но повсюду было так много крови… Барон тоже был там. Он умер с мечом в руках, этот храбрый слепой старик… Я побежала в свою комнату и забаррикадировала дверь. Я оставалась там, пока не почувствовала запах дыма. Пол начал нагреваться. Когда жар стал невыносимым, я выпрыгнула из окна.

- Рыцарь, которого ты видела, - спросил Калар. - Ты не заметила его герб?

- Нет, - ответила Жозефина. - Но этот демон был одет в белое.

- Одет в белое… - выдохнул Калар. Видение, преследовавшее его месяцами, внезапно вернулось в его память. Образы были смутными, их значение неясным, но он снова вспомнил лежавший на земле белый щит, запятнанный кровью. Рядом в сухой траве были видны кости и череп, побелевшие под солнцем. Поднялся ветер, взметнув в воздух черные лепестки цветов. Несколько цветов упали на щит, и лишь теперь Калар понял, что это значит.

- Этот рыцарь… у него на щите была черная лилия?

- Может быть, - ответила Жозефина, нахмурившись. - Но я не уверена.

- Я уверен, - сказал Калар. - Владычица послала мне видение - черные лилии, падающие на белый щит. Так она сказала мне, кто это сделал.

С самого основания королевства Бретония лилия была священным символом Владычицы. Стилизованным изображением священного цветка являлась геральдическая лилия - флер-де-лис - из трех лепестков. Хотя она всегда была символом чистоты и непорочности, черную лилию традиционно носили в гербе рыцари одного знатного рода, некогда гордого и почитаемого, но ныне давно павшего во тьму.

- Богиня указала мне, кто принес погибель моему дому, чтобы я мог искать мести, - произнес Калар, его глаза сверкали убежденностью.

- Если ты так считаешь… - кивнул Малорик, обняв жену за плечи.

- Теперь моя цель ясна, - сказал Калар, вставая из-за стола. - Я должен ехать.

- Ехать? - воскликнула Жозефина, тоже поднимаясь. - О чем ты говоришь?

- Если он хочет гоняться за глупыми видениями, пусть едет, - сказал Малорик, взяв жену за руку.

- Но куда?

- Рыцарь, которого ты видела, - сказал Калар. - Я знаю, кто он.

- Кто? - спросила Жозефина.

- Черная лилия на белом поле. Это герб Меровеха из Арлона.

- Рыцарь, который победил твоего брата на турнире в Леонуа? - спросил Малорик. - Правильно?

- Да.

- Арлон? - спросила Жозефина. - Где это? Я не слышала о таком месте.

- Не удивительно, - сказал Малорик. - Ибо это проклятое место. Оно находится в пределах Музильона.

- Музильон… - выдохнула Жозефина, а в ее глазах отразился ужас.

- Именно туда я и поеду, - сказал Калар.

III

Музильон, царство проклятых.

Клод смотрел вперед широко открытыми немигающими глазами, пока баржа медленно плыла по черным водам реки Грисмери. Его взгляд упирался в плотную стену тумана, стоявшую между ледяной черной водой и хмурым небом, скрывая берега Музильона. Крестьянин содрогнулся.

- Как будто край мира, - вздохнул Клод. - И мы плывем прямо к нему.

- Ерунда, - сказал Калар. - Это просто туман и ничего больше.

Он держал в руках меч, восхищаясь тем, с каким искусством было изготовлено оружие. Клинок был выкован безупречно и сверкал серебром, а навершие эфеса великолепно выполнено в виде геральдической лилии.

Клинок Гарамона был бесценной реликвией, передававшейся по наследству в его роду уже многие поколения. По легенде меч был благословлен поцелуем самой Владычицы. Отправляясь в свой Поиск, Калар вручил клинок Гарамона своему племяннику Орландо. Когда оказалось, что замок Гарамон разрушен, Калар боялся, что бесценное оружие потеряно, украдено или уничтожено, но эти страхи оказались напрасны. Перед тем, как он уехал из Сангасса три недели назад, Малорик принес ему клинок Гарамона, обернутый в бархат.

- Мои люди нашли его в руинах, - сказал граф Сангасс. - Я подумал, что лучше не оставлять его мародерам.

Чудесным образом, а скорее всего благодаря благословению Владычицы, клинок Гарамона не пострадал в пожаре. Калар спрятал его в ножны и пристегнул их к поясу.

Они приблизились к середине реки, где течение Грисмери было быстрым, а ее черные воды глубоки. На оставшемся позади берегу, на бастонской стороне реки, виднелись сторожевые башни, поставленные вдоль берега. Такие башни были построены повсюду на многие сотни миль вдоль границ Музильона, почти пять веков назад, и их постройка оплачивалась из королевской казны. Они стояли, словно безмолвные стражи, всегда напоминая об угрозе со стороны Музильона. При первых признаках беды на вершинах башен зажгутся огромные сигнальные костры, один за другим, передавая сигнал тревоги быстрее, чем летит орел.