Прототип №2 замер. Плотный чёрный дым вперемежку с искрами повалил из его спины.
"А...... О, нет!!"
— закричал внезапно один из техников.
"Что... что случилось!?"
"Повреждён отсек батареи!! Если она разрядится...... то двигаться больше будет невозможно..."
Ринко и техники вокруг одновременно воскликнули.
Каяба, находящийся в Прототипе №2, видимо, тоже заметил серьёзное повреждение. Придерживая дрожащую панель правым плечом, он медленно продолжил движение.
Внутренне пространство машинного отделения, куда он, наконец, попал, из-за невозможности отвода тепла, выделяемого ядерным реактором, работающим на полную мощность, достигло столь высокой температуры, что живой человек её бы просто не выдержал.
Вероятно, скоро сработает защитное устройство, управляющие стержни автоматически опустятся и затормозят ядерную реакцию.
Однако, пластичная бомба сработает раньше и уничтожит модуль управления защитного устройства. Огромное количество нейтронов, излучаемых ядерным топливом, продолжит сталкиваться с атомами урана в цепной реакции, что в конце концов приведёт к совершенно неуправляемому состоянию.
Взрыв воды основного охладителя уничтожит экран высокого давления, а расплавленное ядро под действием гравитации прожжёт защитный экран и днище корабля, достигнув поверхности моря.
В мозгу Ринко мгновенно возникла картина столба белого пара, пробивающего Оушен Тётл насквозь.
Закрыв глаза, она продолжила молиться.
"Пожалуйста......Акихико-сан......!"
Все в комнате тоже снова стали выкрикивать слова поддержки. Прототип №2 приближался к реактору, будто бы подгоняемый ими. Переключились на последнюю камеру.
Мгновенно из динамика полился шум. Изображение на мониторе отливало красным из-за аварийного освещения. Раздвигавшего горячий воздух Прототип №2, волочившего одну ногу, но всё же продолжавшего двигаться вперёд, и пластиковую бомбу, прикреплённую на поверхность экрана высокого давления, разделяло уже только пять-шесть метров.
Правая рука робота поднялась к детонатору. По всему телу робота то и дело зажигались снопы искр, фрагменты обшивки один за другим падали на землю.
"Ганбарэ... Ганбарэ... Ганбарэ!!"
Комнату суб-контроля заполняло единственное слово. Ринко тоже, сжав кулаки кричала вместе со всеми.
Осталось 4 метра.
Три метра.
Два метра.
Внезапно из спины Прототипа №2 со взрывом вырвался большой сноп искр.
Разорванные в клочья чёрные кабели вывалились и повисли, словно внутренние органы.
Сенсоры на голове погасли. Правая рука свободно повисла.
Колени согнулись и сложились —
И Прототип №2 полностью замер.
Статусные графики, которые до того колебались на главном мониторе, по одному на каждый элемент машины, упали в ноль и потемнели.
Один из техников шёпотом сказал:
"...... Все выводы исчезли...... Это всё-таки случилось..."
— Я не верил в чудеса.
Когда Смертельная Игра SAO была пройдена гораздо быстрее, чем планировалось, и всех игроков выпустили, так сказал очнувшийся в постели в горах Каяба Акихико.
Его глаза были полны спокойного света, а на заросших редкой бородёнкой губах играла улыбка.
— Но знаешь. Сегодня я впервые с рождения увидел чудо.
— Он отказался погибать, даже пронзённый моим мечом, с хитами, упавшими до нуля, просто пошёл против системы...... Вместо этого ударил правой рукой и вогнал свой меч мне в грудь, вот что он сделал.
— Возможно, именно этого момента я и ждал всё это время.......
"....... Акихико-сан!!"
— закричала Ринко, не обращая внимания на капли крови, выкатывающиеся из правой руки, сжимавшей подвеску,
"Стань снова «Святым мечом» Хитклифом! Если, чтобы стать величайшим соперником для «Чёрного мечника» Кирито, тебе нужно чудо... так сотвори его!"
Чик.
Чик-чик…
Мигнувший красный огонёк был сенсором приближения на голове Прототипа №2.
Незащищённые мышечные цилиндры немного затряслись.
Нижняя часть почерневших статусных окон засветилась сиреневым.
Графики, отображавшие состояние суставов и внутренних компонентов, мало-помалу, начали расти. приводы всех суставов по очереди двинулись, разбрасывая искры.
"Ном...... номер 2 перезагружается!!"
Когда техник прокричал это возбуждённым голосом, человекоподобная машина снова подняла своё тело. Слёзы переполняли глаза Ринко.
"Да, да!"
"Продвигается вперёд!!"
Все сотрудники в комнате суб-контроля закричали.
Правая нога, капая маслом как кровью, сделал шаг вперёд.
Подтащив сильно повреждённую левую ногу, он протянул правую руку вперёд.
Шаг. Ещё шаг.
Небольшой взрыв в батарейном отсеке. Конечности и тело трясутся. Но ещё один шаг.
Кончики пальцев вытянутой до предела правой руки прикоснулись к пластичной взрывчатке, прикреплённой к экрану высокого давления. Большой и указательный пальцы сомкнулись на вставленном детонаторе.
Разбрасывая море искр из запястья, локтевого и плечевого суставов, Прототип №2 поднял свою правую руку максимально вверх, вытянув детонатор вместе с микросхемой таймера из взрывчатки.
Вспышка света на мгновение залила экран белым.
Прототип №2, которому взрывом детонатора оторвало пальцы правой руки, медленно накренился влево — Он рухнул на пол, словно кукла, у которой перерезали нити. С последним мерцанием сенсора, почернели и статусные окна.
Какое-то время, никто не говорил ни слова.
Но через пару секунд комнату суб-контроля сотрясло множество радостных возгласов.
Подобное бушующим ветрам гудение турбин, наконец, ослабело и после затихло.
Хига облегчённо выдохнул. Нагрузка на ядерный реактор, продолжавший катастрофическую работу на полную мощь, наконец, начала снижаться.
Продолжая смотреть на экран монитора через грязные очки, он вытер со лба пот левым манжетом.
Процесс выключения двух STL'ов завершился уже примерно на 80%. Время, прошедшее с начала фазы предельного ускорения, уже превысило 17 минут. Что было эквивалентно 160 годам в Подмирье.
Огромное количество времени, больше, чем по версии Хиги мог существовать флактлайт. Учитывая это, весьма вероятно, что души Киригаи Кадзуто и Асуны Юки уже самоуничтожились.
Но Хига осознавал, что его практические знания о флактлайтах и Подмирье стремились к нулю. Конечно, он придумал, разработал, запустил его. Однако, иной мир, движимый искусственными душами, похоже, достиг высот, о которых не мог и помыслить ни один из инженеров RATH.
И тем, кто на данный момент наиболее глубоко понимал Подмирье, был Киригая Кадзуто. Тот, кто должен был быть простым семнадцатилетним учеником старшей школы, сумел адаптироваться к Подмирью, куда его забросили без какой-либо подготовки, развился и достиг силы, превосходящей четыре супер-аккаунта.
Но это не было плодом гениальности человека по имени Кадзуто.
Все из персонала RATH воспринимали жителей Подмирья не более, чем экспериментальными программами, а Киригая Кадзуто же, с самого начала, видел их точно такими же людьми, как и он сам. К которым можно прикоснуться, с которыми можно сражаться, которых можно защищать и любить.
Так что это Подмирье — люди, живущие там, — сделали его таким. Своим защитником.
И если это так, Хига вполне представлял, что каким-то чудом тот сможет провести в Подмирье не только две сотни лет.
В общем, Кирито-кун.
Теперь мне становится понятно почему подполковник Кикуока так настаивал на твоей помощи. И что ты всё ещё нужен нам.
Так что.......
"...... Прошу тебя, пожалуйста, вернись."
Шепча, Хига вцепился взглядом в индикатор процесса выключения, добегавший последние проценты.
Ринко осталась в комнате суб-контроля одна.
Все прочие бросились вниз на помощь подполковнику Кикуоке и в главную комнату контроля, чтобы вернуть себе управление.
Ринко страстно желала защитить программу имитации мыслей Акихико Каябы, которая должна сейчас оставаться в физической памяти Прототипа №2, рухнувшего на пол в реакторном отсеке машинного отделения. Однако, она не могла оставить свою позицию. Как только запущенный Хигой процесс выключения STL'ов завершится, ей необходимо будет проверить состояние Киригая Кадзуто и Асуна Юки, спящих в соседней комнате.
Ринко верила, что если всё пройдёт гладко, эти двое очнутся.
Ей хотелось дать им в руки то, что они смогли защитить — лайт-куб Алисы.
И рассказать этим двоим про того, кто защитил Подмирье в реальном мире. Каяба Акихико-сан, который когда-то подверг их заключению, заставил сражаться и страдать, двигаясь в теле робота с нерабочей батареей, защитил и Кластер лайт-кубов, и всю Оушен Тётл.
А нет, пардон, не выйдет рассказать.
Ведь преступление Акихико Каябы, убившего 4 тысячи молодых людей, было далеко не лучшей идеей.
Однако, ей всё же хотелось передать им его стремления, чтобы они осознали, какой цели он старался достичь.
У Ринко, сидевшей с закрытыми глазами, положив обе руки на дюралюминиевый корпус лайт-куба Алисы, из интеркома в ухе раздался голос Хиги.
『...... Ринко-сан, логаут тех двоих завершится через 60 секунд.』
"ОК, я скоро пришлю кого-то поднять тебя."
"Ага, а то у меня не получится самому выбраться... Наверное не получится.... Так, Кикуока-сан же спустился вниз по шахте, что там происходит? Он вроде бы был ранен. Как он там?"
Ринко долго не могла ответить. С тех пор, как лейтенант Наканиши бросился вниз на помощь подполковнику Кикуоке, сражавшемуся с вражеским солдатом в проходе, ведущему к реакторному отсеку, прошло уже три-четыре минуты, но вестей от него всё не было.
Однако, не мог же Кикуока просто погибнуть там в проходе. Человек, вечно демонстрирующий непревзойдённо образцовое отношение и превосходно переносящий критические ситуации.
"... Э... да, подполковник был великолепен, голливудские боевики просто отдыхают."
『Ну, это на него похоже...... осталось тридцать секунд.』
"Я пойду в комнату STL, если что — свяжусь с тобой."
Ринко отключилась от консоли, поднялась и направилась в соседнюю комнату, прижав дюралюминиевый корпус к груди.
За миг до того, как она прикоснулась к отъезжающей двери, в комнате из динамиков раздался голос одного из членов команды, спустившегося вниз.
Это был не лейтенант Наканиши, и не кто-то из техников, отправившихся в главную комнату контроля. Зазвучал голос одного из охранников, которые направились в реакторный отсек, где температура уже начала снижаться, чтобы в качестве предосторожности снять с корпуса реактора оставленную врагами пластиковую взрывчатку.
『Мы в машинном! Доктор...... Вы слышите, доктор Кодзиро!?』
Ринко переключила входящий канал и громко взволнованно сказала, пытаясь успокоить прыгающее в груди сердце:
"Да, я слышу! Что там происходит!?"
『Ну это...... C4 можно без проблем снять, но тут... нету его, в общем...』
"Что...... чего нет...?"
『Мы нигде не модем найти тело Прототипа №2, Ниэмома!』
Таймер, выставленный на дешёвых цифровых часах, издал тихий электронный звук.
Криттер, сидящий на корточках в уголке секции малой подводной лодки (ASDS)6, отведённой для перевозимых солдат, прислушался ко звукам извне, но вскоре убедился, что сколько бы он ни ждал, звука взрыва, ознаменовавшего бы уничтожение мега-судна, не было. Он нервно выдохнул.
Нельзя было однозначно сказать, было ли это вздохом облегчения или же разочарования.
Лишь в одном можно было быть уверенным — что взрывчатка C4, прикреплённая к реактору Оушен Тётл, по какой-то причине не взорвалась, модуль привода управляющих стержней не был разрушен, и расплавление активной зоны не произошло.
Если бы Ханс, остававшийся в машинном отделении Оушен Тётл, был жив, то даже при отказе детонатора, он бы сам подорвал взрывчатку, так что, вероятно, его убрали.
Его сильно удивило, что этот наёмник, единственной целью которого должно было быть обогащение, добровольно отправился на смерть, не взойдя на борт ASDS. Ситуация развивалась несколько необычно с того момента, как приятель Бригга узнал, что тот погиб, но ни за что невозможно было предсказать что тот решит обречь себя на смерть вместе с товарищем.
"... Ну, можно сказать, это было просто невероятно......"
— пробормотал он, вернув взгляд на таймер на часах, столь тихим голосом, что его никто не услышал.
Да, вероятно и у Васаго с командиром Миллером тоже были какие-то мотивы и обстоятельства, так страшна была их смерть.
Кстати сказать, теперь и у Криттера, и у прочих членов команды, сидящих в подводной лодке, благодаря феерично провалившейся стратегии, были крупные неприятности. Их наниматель, частная охранная компания Глоуген DS, развившаяся за счёт выполнения "мокрых" заказов NSA и CIA7, без лишних сомнений и шума наверняка попытается избавиться от неудачливых агентов. Как только они ступят на сушу, им всем вместе попытаются навсегда заткнуть рты.
Чтобы защитить себя, в качестве страховки к середине его груди сейчас непромокаемым пластырем телесного цвета была прикреплена маленькая карта памяти, украденная из Оушен Тётл.
Уж не знаю, насколько мне это поможет, но может хоть всё закончится одним выстрелом, это всяко лучше, чем жуткая смерть Васаго и Миллера.
"Хм, кстати......."
Хмыкнув, он посмотрел на два мешка для трупов, лежавших в дальней части транспортной секции. Мгновенно всплывшее в памяти ужасная маска смерти командира Миллера заставила его вздрогнуть всем телом — но тогда: