Спустя две недели Эльза с Зои летели в Афины, где должны были пересесть на другой самолет, который доставит их на Хризеис.

После того судьбоносного разговора они больше не виделись со Стефаносом, так как ему срочно нужно было возвращаться на остров. Но он очень часто звонил и просил ни о чем не беспокоиться.

Зои дремала под мягким одеялом на кровати, в которую одним нажатием кнопки превращалось кресло салона первого класса. А Эльза смотрела в иллюминатор и старалась унять нарастающую панику. Она лишь однажды была за границей, в Тасмании, да и то по работе. И полет проходил тогда совсем в иных условиях, Эльзе запомнились лишь теплое пиво да крохотный пакетик соленых орешков.

Боже, что их ждет? Она будет воспитательницей принцессы. После отъезда Стефаноса Зои пребывала в сильном возбуждении, и Эльза даже стала побаиваться, не станет ли девочке хуже, и сомневаться, правильное ли решение она приняла.

Но в очередном разговоре Стефанос железным голосом вновь заявил: «Это не обсуждается, так надо», и Эльзе оставалось только подчиниться. Она верила ему и понимала, что, если Зои не будет на острове, Стефанос не сможет распустить Государственный совет и наладить жизнь своих подданных.

Что толку переживать, если она не может ничего изменить? Главное, чтобы Зои было хорошо. А ей, похоже, хорошо. Да и Эльзе, честно говоря, неплохо.

И действительно, нога, обычно сильно нывшая, если приходилось долго находиться без движения, сегодня ее не беспокоила. Видимо, конечности понравилось лететь первым классом.

«Я скоро буду жить во дворце. Правда, в качестве няни. Пусть и высокооплачиваемая, но все-таки прислуга. И есть придется в комнате для слуг из разбитой посуды. А Зои в это время будет трапезничать в королевских покоях, разнаряженная, а вокруг хрусталь да фамильное серебро, и дворецкий за спиной… или кто там у принцев прислуживает за столом? Боже, и о чем я только думаю! Какие глупости. Кроме того, мы подписали соглашение!»

Незадолго до их отъезда Стефан прислал подготовленный его юристами документ, гласивший, что в случае серьезного ухудшения физического или психического состояния девочки, подтвержденного независимыми экспертами, как Зои, так и Эльза будут немедленно отправлены обратно в Австралию за счет принца. Адвокат Эльзы, а также группа юристов, специализирующихся на международном праве, внимательно изучили соглашение и не нашли в нем ничего, что нарушало бы интересы Зои или Эльзы.

«Может, и правда все будет хорошо? Но я все-таки ученый, а не няня. Хотя Стефанос обещал, что я смогу работать на Хризеисе. Он говорил, там много морских звезд. Знал бы он, как они мне надоели. Как хочется заниматься тем, о чем я мечтала четыре года назад! Но Зои важнее. Если ей будет плохо на острове, мы сразу вернемся домой и, может, мечта моя еще осуществится. Но я вовсе не хочу, чтобы Зои было плохо… Просто замкнутый круг».

— Мы с тобой поиграем: ты будешь принцессой в замке, — тихо прошептала она засыпающей Зои.

— В замке, с настоящим принцем. Он такой милый, да? — пробормотала девочка.

Да, этого у него не отнимешь. Но надо постоянно помнить свое место: она няня с загубленной карьерой морского биолога, он — принц. И ей вовсе не интересен Стефанос.

Стоило Эльзе на пару секунд прикрыть глаза, как рядом возникла стюардесса, предложила расстелить постель и протянула нечто шелковое и струящееся, сказав, что это пижама. Эльза заметила, что сидящий наискосок от них известный австралийский политик уже облачился в голубой спальный костюм.

«Какая досада, что Стефанос не летит с нами. Он бы прекрасно смотрелся в голубой пижаме, — подумала было она, но тут же спохватилась. — Так, дорогая, няням платят вовсе не за то, чтобы они воображали своих работодателей в голубых пижамах. И не за то, чтобы они сокрушались о несостоявшейся карьере и разбитых мечтах. И уж, конечно, не за то, чтобы няни мечтали о прекрасных принцах-регентах».

Принц-регент мерил шагами балкон. Все во дворце были очень взволнованы и с нетерпением ждали маленькую принцессу. В итоге Стефанос решил подчеркнуть торжественность момента и облачился в парадный мундир, а теперь ходил по балкону и размышлял о превратностях судьбы.

С детства он мечтал, чтобы Хризеис превратился в самый привлекательный остров Средиземноморья. Но жизнь распорядилась так, что ему пришлось покинуть родину и заняться другим делом. Он преуспел в медицине, полюбил свою работу. Его исследования важны для всего человечества, и вот теперь все это под угрозой. Долг зовет Стефаноса — долг перед своей родиной и своим народом. Но, даже став принцем-регентом и имея самые широкие полномочия, он не имеет права осуществить то, что считает самым важным, — установить на острове демократию. Это сможет сделать только Зои, достигнув совершеннолетия. И что делать Стефаносу до тех пор? Решать насущные проблемы и лечить недуги жителей острова, не проводя радикальных изменений и не работая по основной специальности? И так — семнадцать лет. Нейрохирургия за это время уйдет далеко вперед, никто его дожидаться не станет.

Но выбора нет. Его долг — заботиться об острове, о Зои. И об Эльзе. Стефанос вспомнил, как она пыталась противостоять ему — с упорством бойца, закаленного в долгой схватке с жизнью. Угроза потерять Зои по-настоящему страшила ее, но она вняла голосу рассудка и уступила. Стефанос подозревал, что Эльза согласилась бы приехать на Хризеис, даже если бы он не предложил ей зарплату. Она будет заботиться о Зои, в какие бы обстоятельства ни поставила ее жизнь.

Кстати, не мешало бы прояснить кое-какие обстоятельства. Например, куда подевался муж? Ведь кольцо-то она носит. Хотя это отношения к делу не имеет. Нехорошо использовать свое высокое положение в личных целях и соваться в ее личную жизнь. Главное он уже знает: это человек, умеющий любить глубоко и самоотверженно.

Встреча с миссис Мердок пробудила в нем давно уснувшие эмоции. С тех пор как Стефанос начал изучать медицину в Штатах, на первом месте для него всегда стояли учеба, а потом работа. Но сейчас от работы пришлось отказаться, и на ее месте появилась пустота. Пустота, которую вполне могла бы заполнить жена, семья.

Нет, нельзя это допустить. Любовь обязательно приносит боль. Он помнил ужас, который испытал при известии о смерти отца. Помнил, как тосковала мать, провожая его в Америку. Помнил, как ему было плохо вдали от родных. Помнил, как, узнав о смерти матери, решил ни к кому больше не привязываться, чтобы не испытывать горечь утраты. Спасением тогда стала работа. А сейчас — обязанности правителя, пусть они и не являются пределом его мечтаний.

— Ваше высочество, прошу прощения, — раздался вдруг тихий голос, и принц чуть не подпрыгнул от неожиданности. Это старый дворецкий вновь подкрался тихо, как кошка.

«Когда-нибудь он меня заикой сделает», — подумал Стефанос и, приняв полный достоинства вид, обернулся и произнес:

— Да, я вас слушаю.

— Полагаю, они прибыли, сэр.

Стефанос бросил взгляд на подъездную дорожку и увидел приближающийся «роллс-ройс» с государственным флагом Хризеиса на капоте.

Потом он увидел, какую радость и нетерпение выражает лицо дворецкого. Да, возвращение маленькой принцессы — событие, которое объединило островитян, вернуло им ощущение принадлежности к одной нации, вселило в их сердца надежду на лучшее будущее.

А в клинике Нью-Йорка ждут больные детишки. И кто сумеет определить, что важнее? Все-таки он не может подвести своих маленьких пациентов, нужно еще раз съездить в Нью-Йорк, прежде чем полностью окунуться в государственные дела. Прежде чем сменить один груз ответственности на другой.

А ответственность его ждала немалая. Хризеис последним из трех островов возвращался под крыло исконных правителей. Люди возлагали на Стефаноса большие надежды. Да еще о Зои нужно заботиться. Хорошо хоть эту обязанность есть с кем разделить. Его задача — управление островом и обеспечение комфорта для Зои и Эльзы. А остальным пусть занимается воспитательница. И не стоит привязываться к ним.

Автомобиль тем временем остановился. Эльза и Зои выбрались из него рука об руку и замерли.

— Так страшно, — прошептала Зои.

Эльза полностью разделяла ее чувства.

Перед ними возвышался самый настоящий дворец — огромный, старинный, с башнями, бойницами, шпилями и развевающимися флагами, с высокими колоннами и громадной парадной лестницей. И окружал все это великолепие захватывающий дух пейзаж: сапфировое море, золотой песок пляжей, белые скалы.

В Интернете они читали, что Хризеис, самый бедный из трех Алмазных островов, когда-то славился небывалым богатством. Дворец был построен, судя по всему, еще в те времена. Он был фантастически прекрасен.

— Надеюсь, уборку в нем нам с тобой делать не придется, — прошептала Эльза, и Зои тихо рассмеялась. Напряжение спало.

Из парадных дверей вышел Стефанос. Спускающийся по мраморным ступеням мужчина выглядел как представитель эпохи прекрасных дам, галантных кавалеров и красивых подвигов во имя любви.

— Смотри, он снова как принц из сказки. Как ты думаешь, у него есть шпага? — восхищенно произнесла девочка.

— Конечно, — откликнулась Эльза, заметив блестящие ножны на его бедре. — Так что, Зои, нам надо вести себя хорошо и не злить его.

— Ну что ты, это же наш Стефанос, он нас не обидит, — успокоила ее девочка, и Эльза укорила себя: «Ну, няня, хороша. Пыталась запугать ребенка, а ребенок меня же и успокаивает».

Она прилетела в стоптанных кроссовках, джинсах и старой кофте. Это самое лучшее, что у нее нашлось, и если дворцовый этикет предусматривает нечто иное, придется потребовать выплаты аванса для приобретения гардероба.

Зато Зои выглядела отменно, как и подобает маленькой принцессе: во всем новом, темные кудри прихвачены заколками в виде бабочек со стразами, и такие же бабочки на голубеньких босоножках. Все шрамы скрыты от глаз, поэтому девочка чувствовала себя вполне уверенно и с нетерпением ждала встречи с дядей.

— Я стану принцессой, — возбужденно прошептала она.

— А я — няней, — вяло откликнулась Эльза.

— Стефанос сказал, мы все равно сможем изучать морских звезд вместе с тобой. — Зои прекрасно владела собой и пыталась успокоить свою крестную.

— Конечно, что ему оставалось, — тихо пробурчала молодая женщина, усилием воли нацепила на лицо улыбку и посмотрела на своего работодателя.

«Боже, что я здесь забыла? И почему при виде Стефаноса у меня колени дрожат и подгибаются?» — в отчаянии думала она.

— Добро пожаловать на Хризеис, принцесса Зои, — приветствовал Стефанос племянницу. Взяв ее за руки, он расцеловал девочку в обе щеки. Выглядело все очень достойно и изящно. Зои была изумлена.

— Я же не настоящая принцесса, — тихо сообщила она Стефаносу, будто признаваясь в обмане.

— Самая настоящая, — заверил ее принц, — и этот дворец — твой дом.

— Он такой большой!

— Очень большой.

— Эльза надеется, что нам не придется в нем прибираться, — поведала девочка, поддерживая светскую беседу.

Стефанос повернулся к Эльзе, глаза его смеялись. Он поприветствовал ее и расцеловал, как и Зои, добавив:

— Обещаю, не придется. Я очень рад, что вы согласились приехать.

«Тихо, не нервничай. Интересно, везде принято, чтобы принцы при встрече целовали нянек? Спокойно, это просто жест вежливости, не больше. И нечего таять и млеть. Я просто слишком долго была одна», — пронеслось в голове Эльзы. Вслух же она произнесла:

— Зои не поехала бы без меня.

— Конечно, — произнес принц таким тоном, что было ясно: с этим утверждением он бы поспорил. — С вами ей здесь будет намного спокойнее.

— Э-э, да, разумеется. — Он стоял так близко, что Эльза теряла способность соображать. — Кстати, спасибо за радушный прием. Мы сразу почувствовали себя как дома.

— Прошу прощения?

— Вы встречаете нас в парадном мундире. Это так мило, так неформально.

Она улыбалась, и Стефанос пожалел, что не может ответить ей такой же колкостью. Он-то прекрасно осознавал, что все обитатели дворца сейчас ловят каждое их слово. Это только кажется, что рядом лишь шофер да дворецкий. Принц специально не стал выстраивать прислугу для приветствия, чтобы не смутить Зои. Но и запрещать им наблюдать за встречей он не мог.

— Давайте я провожу вас в ваши спальни, — любезно предложил он.

— Спальни? Именно так, во множественном числе? — насторожилась Эльза.

— Я хочу жить с Эльзой в одной комнате, — быстро сказала Зои.

Стефанос улыбнулся:

— Могу тебя понять. Идемте посмотрим, как мы все обустроили.

— Боже правый, — вздохнула Эльза.

— После обеда запланирована фотосессия, — извиняясь, добавил принц. — Чтобы избежать нашествия папарацци, я разрешил всем изданиям прислать по одному представителю и провести официальные съемки. Все очень рады возвращению принцессы и горят желанием на нее посмотреть. Ну что, взглянем на твою комнату? — обратился он к Зои. — У тебя там стоит огромная кровать с балдахином.

— Пойдем, — зачарованно согласилась девочка и вместе со Стефаносом стала подниматься по широкой лестнице.

Эльза поплелась следом. «Я няня, я должна быть в тени, это нормально», — уговаривала она себя. Дойдя до верхней ступени, Стефанос и Зои обернулись и остановились.

— Вы идете? — спросил принц.

— Иду, — откликнулась Эльза и спохватилась: — Ой, я забыла про вещи! — Она вернулась к машине и попыталась схватить одну из сумок, которые шофер выгружал из багажника.

— Оставьте, Эльза, их есть кому отнести, — окликнул ее Стефанос.

— Я ведь прислуга, — упрямо заявила она, и принц засмеялся:

— Боюсь, что нет. Кстати, должен вас предупредить, нам придется поработать над вашим гардеробом, чтобы он соответствовал статусу воспитательницы принцессы. — Затем Стефанос четко и громко, чтобы было слышно всем, произнес: — Эльза, вы достаточно потрудились в своей жизни. Вы самоотверженно заботились о нашей принцессе. И теперь я сочту за честь предложить вам отдых во дворце. Формально вы занимаете должность воспитательницы при Зои. Но я приказываю вам: отдыхайте.