Отведенные Зои и Эльзе огромнейшие смежные комнаты поражали воображение.

— Это покои наследных принца и принцессы, — пояснил Стефанос, пока гостьи озирались, раскрыв рты.

— Мы что, правда будем здесь спать? — изумленно спросила Зои.

— Эльза будет спать в другой комнате, — уточнил Стефанос.

Зои тут же перестала улыбаться и приготовилась зареветь:

— Нет, эта комната слишком большая, мне будет страшно одной. Дома мы всегда спали вместе! Почему здесь нельзя?

— Милая, конечно, можно. Мы сами разберемся с этим, не стоит отвлекать принца Стефаноса по таким пустякам.

— Вы с Зои спали в одной комнате? — недоверчиво переспросил он. — У вас всего одна спальня?

— Даже если бы их было десять, мы все равно спали бы вместе, потому что Зои по ночам мучают кошмары.

— Принцессе полагается спать одной. Можно поставить сюда, конечно, дополнительную кушетку. Не знаю только, что подумают придворные. Должна же быть какая-то субординация.

— Какая еще субординация? Я ее опекун и лучшая подруга.

— Вы — ее няня.

— И что с того? — Эльза столкнулась с первым испытанием. Она не позволит, чтобы ребенок страдал из-за каких-то там дворцовых правил. — Так, останавливаемся на варианте с кушеткой. Зои не будет спать одна.

— Ладно, разберемся. — По тону Стефана ясно было, что он обязательно проследит за соблюдением этикета.

— Если вы полагаете… — начала было Эльза.

— Оставьте, — остановил ее принц и обратился к Зои: — Посмотри-ка в окно.

Когда девочка отвлеклась, он пристально взглянул на Эльзу и одарил ее обезоруживающей улыбкой.

«Ах ты, политикан. Думаешь, за улыбку тебе все с рук сойдет? Хотя, может, и сойдет. Ей совершенно невозможно противиться…» — подумала она.

— Эльза, и вы взгляните.

Она подчинилась и ахнула: дворцовый парк переходил в широкий пляж с золотым песком, на который плавно накатывались бирюзовые волны.

— Ух ты! — протянула Зои. — А можно искупаться?

— Как устроитесь — в любой момент. — Принц посмотрел на Эльзу, которая собиралась обрушить на него очередной аргумент по поводу дополнительной кровати в спальне Зои, и, не дав ей произнести ни слова, сообщил: — Кроватями мы займемся позже. Через полчаса подадут обед. Дворецкий придет за вами и проводит в столовую.

— Может, мы сами доберемся? — осведомилась Эльза.

— Боюсь, что нет. Вы заблудитесь, а нам не хотелось бы, едва обретя, вновь потерять вас. — Стефанос улыбнулся и добавил: — Увидимся за обедом.

Когда он ушел, Эльза ощутила замешательство и безотчетный страх. Без принца сразу стало как-то пусто. Что же такое творится? В его присутствии она ощущала себя маленькой девочкой, немногим старше Зои. Наверное, все дело в мундире. В нем Стефанос выглядит будто волшебный принц из сказки.

— Стефанос сказал, что после обеда мы будем фотографироваться, — взволнованно обратилась к ней Зои. — Наверное, надо надеть что-то покрасивее?

— Ты и так красива, но, если желаешь, надень, например, сиреневое платье. — И Эльза крепко обняла девочку.

Обе нервничали, спускаясь к обеду. Стефанос, ожидавший их у подножия лестницы, счел, что Зои хоть и взволнована, но не напугана. Ее состояние сродни предвкушению праздника, веселиться на котором предстоит среди малознакомых людей. С Эльзой же дело обстоит иначе. Похоже, она чувствует себя не в своей тарелке во дворце и в его, Стефаноса, обществе тоже.

К тому же она не переоделась к обеду, в отличие от девочки, выглядела совершенно неуместно и словно стремилась к именно такому эффекту. Принцу вновь бросилась в глаза ее хромота: спускаясь по лестнице, она опиралась на перила и старалась щадить левую ногу, будто наступать на нее больно. Надо с этим разобраться. И вообще разобраться, что она собой представляет. И почему является на обед в королевском дворце в таком виде, зная, что после состоится встреча с журналистами. И почему выглядит столь напуганной.

Зои, не дойдя до конца лестницы пары ступенек, выпустила руку Эльзы и сбежала вниз поприветствовать дядю.

— Ты очень красивая, — заметил он и глянул на миссис Мердок как раз вовремя, успев заметить гримасу боли на ее лице. Это выражение исчезло мгновенно, уступив место улыбке.

— Очень хочется есть, — поспешила сообщить Эльза, и по ее голосу принц понял, что она все еще пребывает в состоянии глухой обороны.

— Превосходно, вы даже не догадываетесь, что вас ждет, — заявил Стефанос и провел их в обеденный зал. В дверях он на мгновение остановился и пояснил: — Зои, это праздничный обед в твою честь. Все приготовлено специально для тебя.

Угощения, представшие их взорам, были пределом мечтаний любого ребенка. Все было приготовлено и декорировано так, чтобы возбудить аппетит у маленькой девочки: крошечные творожные бисквиты в виде животных, мини-колбаски в тесте, куриные крылышки с миниатюрными бумажными колпачками на кончиках, чтобы не запачкать пальцы, шоколадное печенье в сахарной глазури, крохотные эклеры с заварным кремом, а также клубника, виноград и арбузы. Всюду были расставлены вазы с живыми цветами, довершая картину.

Зои уселась за стол и окинула яства восхищенным взором:

— Тут Эльзе не придется уговаривать меня поесть!

— Мы очень на это надеялись, — откликнулся Стефанос, взглянул на Эльзу и вновь увидел выражение муки на ее лице.

— Эльза, что-то не так?

— Все прекрасно. — Она вымученно улыбнулась.

— Тогда почему вы грустны?

— Эльза немножко расстроилась, потому что у нее нет красивой одежды, — заявила Зои и сунула в рот клубнику. Тут же глаза ее округлились, и она виновато промычала: — Ой, а можно начинать есть?

— Нужно! — подбодрил ее принц и протянул блюдо с мясным рулетом. Он знал, что как минимум шестеро поваров сейчас, затаив дыхание, ждут, понравятся ли их творения маленькой принцессе. И вообще — как проявит себя принцесса Зои, каким человеком окажется.

Стефанос знал, что принцесса — чудесная девочка, и все благодаря Эльзе.

— Значит, у вас проблемы с одеждой? — осторожно осведомился он.

— Я, э-э, я с собой ничего не захватила. И вовсе не по этому поводу я расстроилась. Просто выдался трудный насыщенный день… Голова идет кругом.

— Это оттого, что вчера у Зои были только вы, а сегодня жители целого острова готовы дарить ей свою любовь, верно?

— Разве можно так рассуждать? — возмутилась она, хотя рассуждала именно так.

— Может, у вас все-таки найдется какое-нибудь платье? — вернулся принц к теме гардероба.

— Послушайте, я морской биолог. Зачем, спрашивается, мне нужны платья?

Но тут свою лепту в разговор решила внести Зои и в промежутке между очередной клубничиной и эклером выдала ее с потрохами:

— У Эльзы раньше была красивая одежда. Но потом она очень похудела, и ей все стало велико. Мы берегли, берегли эти вещи, а потом Эльза решила, что все равно больше не поправится, и мы отвезли их в церковь. А потом Эльза плакала.

— Я не плакала, просто что-то в глаз попало, — попыталась отвертеться Эльза.

— Ты всегда так говоришь, когда плачешь, — возразила девочка. — Тебе было грустно расставаться с красивыми вещами.

Стефанос в очередной раз подивился, какие близкие отношения, основанные на взаимопонимании и поддержке, установились между женщиной и малышкой.

— А почему вы похудели? — поинтересовался он у Эльзы.

— У меня какое-то время не было аппетита. Теперь уже все нормально, — ответила та тоном, предупреждающим о нежелательности дальнейших расспросов.

— Полагаю, придется приобрести для вас кое-что из одежды.

Она тут же заняла оборонительную позицию:

— Не нужно ничего покупать. Мне и в джинсах хорошо.

— Не сомневаюсь. Мне очень нравятся ваши джинсы. Кстати, а что все же с вашей ногой?

В ответ крестная Зои бросила на него измученный взгляд и взмолилась:

— Пожалуйста, не будем об этом. Забудьте обо мне. Я приехала, чтобы поддержать Зои, пока она не освоится, и намерена оставаться в тени.

Стефанос подумал и обратился к девочке:

— Зои, а что у Эльзы с ногой?

Молодая женщина тихонько вскрикнула, а принцесса с готовностью ответила дяде:

— Она ее поранила, когда погибли мои мама и папа. — И снова погрузилась в выбор следующего лакомства.

Определенно, угощение удалось. Стефану даже показалось, будто шеф-повар за стеной вздохнул с облегчением.

— Сильно поранили? — Этот вопрос был адресован уже Эльзе.

— Да, сильно. Сломала бедро.

— Значит, вы попали в аварию вместе с родителями Зои?

— Да.

— А ваш муж… Он… — Внезапно Стефанос понял, что произошло.

— Эльзин Мэтью тоже погиб, — вдруг встряла Зои и рассказала всю историю: — Мама с папой были впереди, а мы с Эльзой и Мэтью на заднем сиденье. И из-за угла выскочил огромный грузовик, он ехал не по своей полосе и врезался в наш фургон. И фургон загорелся. Эльза вытащила меня, а больше никого не успела. Мы очень с ней переживали. Я долго-долго лежала в больнице, почти ничего не помню, помню только, как Эльза приезжала навещать меня в инвалидной коляске. Еще меня навещала бабушка. А потом бабушка заболела, и Эльза взяла меня к себе домой. Так и стали мы с ней поживать да добра наживать. — Тут тон девочки снова стал веселым. — Но здесь гораздо лучше поживать и добра наживать, да, Эльза?

— В нашей бухте тоже хорошо, — возразила молодая женщина, а Зои рассмеялась, будто та сморозила явную глупость.

— Хорошо, но только у нас там совсем нет пирожных с кремом. А можно мне еще одно? Они такие вкусные!

— Конечно, угощайся, — разрешил Стефанос и спросил у Эльзы: — А почему вы до сих пор хромаете?

Откликнулась вновь Зои:

— Мистер Робертс говорит, что нужно делать еще операцию. А Эльза говорит, что сейчас нет ни времени, ни денег.

Эльза была в шоке. У нее появилось острое желание сбежать из этого сказочного дворца, сесть на паром и добраться до Афин. Обратный билет есть — снова в салон первого класса. Его можно обменять на эконом-класс, вернуться в Австралию и на разницу прожить какое-то время, пока она не станет получать нормальную зарплату. Зои она тут все равно не нужна. Да нет, конечно, нужна! Сейчас девочка спокойна и счастлива, потому что ей все в новинку, потому что рядом с ней распрекрасный Стефанос. Значит, не следует терять голову. Надо оставаться спокойной и рассудительной и поскорей найти себе занятие. И необходимо держаться подальше от принца.

Тут Стефанос, извинившись и сославшись на неотложные государственные дела, вышел на некоторое время, и Эльза позволила себе выпить кофе. Беспокойные мысли роились в ее голове: чем же тут можно заняться? И как жить, когда Зои перестанет в ней нуждаться? Как не реагировать на принца? В итоге к моменту прихода Стефаноса Эльза окончательно вышла из себя и, едва он появился, резко поднялась и заявила:

— Думаю, на съемках я не понадоблюсь. Зои, я пойду распакую вещи.

Но девочка вскочила и крепко вцепилась в опекуншу:

— Нет, ты должна пойти со мной.

«Значит, не так уж она и спокойна. Я бы тоже нервничала перед встречей с журналистами», — подумала молодая женщина.

— Конечно, Эльза должна пойти с нами, — подтвердил Стефанос. — Я предупредил прессу, что она тоже будет.

— Боже, а я-то там зачем? — Сердце Эльзы бешено колотилось.

— Как это зачем? Вы четыре года заботились о нашей принцессе. Мы все обязаны вам. — С этими словами он подошел к ним и протянул руку Зои. Чуть поколебавшись, девочка взяла его за руку. — Если уж у Зои хватает храбрости на фотосессию, то и у вас должно хватить.

— Зои — принцесса. А я? Посмотрите на меня!

— А вы — наш друг. Не сочтите за наглость, я ни в коей мере не хотел вас оскорбить, но во дворец уже прибыли несколько модельеров. И я буду очень признателен, если вы согласитесь сейчас встретиться с ними и подобрать что-нибудь подходящее для первого выхода на публику. А платье для церемонии коронации Зои купим позже, в Афинах.

— Вы собираетесь сами одевать меня? — Эльза растерялась.

— Ну что вы, до этого у нас с вами пока дело не дошло, — не удержался от иронии Стефанос.

— Что? О чем вы?

— Простите, вырвалось. В общем, Эльза, предлагаю вам выбрать пару платьев.

— Я ношу джинсы.

— Нет, до катастрофы вы носили и платья. Я теперь многое про вас знаю.

— До катастрофы все было иначе. Сейчас я изменилась.

— Может, вы снова изменитесь? — мягко предложил Стефанос. — Пожалуйста.

Эльза окинула взглядом свои поношенные джинсы и кроссовки. Это был ее привычный облик, привычная роль нищей домохозяйки. Но сколько ролей за свою жизнь ей уже пришлось сменить! Беззаботная девушка превратилась в замужнюю даму, неопытная студентка — в серьезного ученого, счастливая жена — в безутешную вдову. Теперь вот нуждающаяся мать-одиночка стала воспитательницей принцессы. Ролью больше, ролью меньше. Какая разница?

— Хорошо, — согласилась наконец она.

— Очень щедрый жест с вашей стороны, — пробормотал Стефанос.

— Послушайте, вы-то сами с большим удовольствием носите свои парадные причиндалы? Ту же шпагу, например?

— Э-э, не совсем.

— Ну вот, значит, вы понимаете, что испытываю я. Для меня любая смена жизненного уклада очень болезненна, уж поверьте. Большое спасибо за вашу щедрость, однако мне это только прибавит проблем. Я, конечно, буду расточать улыбки, но, если они вдруг иссякнут, не сочтите это грубостью, пожалуйста.

Из предложенной модельерами одежды Эльза выбрала для встречи с прессой простой изящный сарафан цвета весенней зелени со шнуровкой и юбкой-солнце. Пока шла примерка, Стефанос и Зои внимательно следили за происходящим и постоянно перешептывались.

Надев свой новый наряд, Эльза внезапно почувствовала себя обновленной, свободной. Но все равно она очень нервничала, когда настала пора выйти к журналистам.

Стефанос хотел было пропустить Эльзу впереди себя, но она отскочила — в тот момент, когда открылась дверь конференц-зала. Засверкали вспышки. Зои в панике бросилась к Эльзе, но Стефанос подхватил девочку на руки и вошел в зал. Это был правильный ход, так как принцесса сразу почувствовала себя спокойнее.

Все внимание было обращено на девочку. В конце концов, она набралась смелости и самостоятельно, хотя и не без робости, отвечала на некоторые вопросы. Ответы ее, несомненно, тронут сердца жителей острова, Эльза в этом не сомневалась.

Она наблюдала за принцем и принцессой. И постепенно хаос, царящий в ее душе, сменило отчетливое чувство глубокой симпатии к Стефаносу. Образ Мэтью не исчез и никогда не исчезнет, но ушел в тень, освободив место для новой привязанности. Эльза ощутила себя молодой и привлекательной. Она поняла, что готова к очередной смене жизненного пути, и это не будет предательством по отношению к покойному мужу.

Но тут дошла очередь и до нее.

— А теперь позвольте представить вам доктора Эльзу Мердок, — произнес Стефанос, и взгляды всех присутствующих устремились на молодую женщину.

«Доктор? Да ко мне сто лет никто так не обращался! Какой же я теперь доктор?» — удивилась Эльза и хотела было поправить принца, но тот не умолкал:

— Доктор Мердок пострадала в той же катастрофе, которая унесла жизнь принца Кристоса, Эми, матери Зои, и мужа Эльзы — Мэтью. Зои и Эльза до сих пор не совсем оправились от моральных и физических травм, полученных в тот ужасный день. Эльза — специалист мирового уровня по… Зои, как ты называешь морских звезд?

— Беспозвоночные типа иглокожих, — с ученым видом знатока откликнулась девочка.

— Точно. Залечивая полученные ранения, последние четыре года доктор Мердок вместе с Зои занималась исследованием иглокожих. Доктор Мердок преданно и с любовью заботилась о нашей принцессе, и за это Хризеис перед ней в неоплатном долгу.

— Осталось лишь назначить мне пожизненную пенсию за заслуги перед вашим отечеством, — нервно рассмеялась Эльза.

— Вы заслуживаете большего. Я всей душой надеюсь, что доктор Мердок согласится остаться на нашем острове. В ближайшие дни я вынужден буду уехать, чтобы завершить некоторые неоконченные дела, однако к Рождеству вернусь и останусь навсегда. И я искренне надеюсь, что мы с Зои и Эльзой будем счастливы здесь до конца своих дней.

«Что он говорит? Собирается сбежать? Вот так, не предупредив, не посоветовавшись? Мы же только что приехали. Боже, я хочу домой! Мы так не договаривались! Интересно, как он собирается править островом, если ему дорога прежняя работа?» — лихорадочно соображала Эльза.

А принц тем временем продолжал:

— Как вы знаете, я — нейрохирург. И должен выполнить некоторые взятые мною ранее обязательства в Штатах, прежде чем заступлю на новую должность.

Стефанос еще какое-то время отвечал на вопросы прессы, но Эльза больше его не слушала, пытаясь успокоиться.