Кейт вскрикнула от ужаса. Чудовищем оказался Брустер. Он преобразился до неузнаваемости — звериный оскал, безумные глаза навыкате. Она отшатнулась, крича о помощи, и почувствовала, как роняет фонарик на землю.

Еще недавно Брустер был просто тихой маленькой собачкой. Теперь же он превратился в вихрь клыков и ярости.

— Помогите! — закричала она, надеясь, что Майло или даже Арманд придут на помощь, но у входа в пещеру никого не было видно. Кейт осталась совсем одна. Собака прыгнула на нее и сбила с ног. В следующий миг, не успела Кейт прийти в себя, Брустер уже навис над ней.

Кейт почувствовала, как по ее шее что-то течет. «Укусил, — подумала она. — Я умираю?» И тут Кейт поняла, что это всего лишь собачьи слюни.

Брустер отскочил и припал к земле, готовясь к новой атаке. В тот же миг Кейт схватилась за стену, оттолкнулась и встретила собаку в прыжке.

Ногами она отшвырнула Брустера от себя. Он полетел назад, крутясь в воздухе, а затем беспомощно рухнул на лед.

Кейт бросилась прочь мимо трясущейся собаки, надеясь добежать до пляжа. Вырвавшись наружу, на тусклый дневной свет, она закричала:

— Майло! Арманд? Брустер взбесился! — но ее голос лишь разнесся эхом по пустому пляжу. Мальчики исчезли.

За спиной она услышала рычание.

Бежать к тропе времени не было, и Кейт стала карабкаться по скале. Руки уже почти онемели от холода. Брустер рычал снизу, подгоняя ее. Кейт добралась до небольшого выступа, лезть оставалось еще столько же.

Майло и Арманда по-прежнему нигде не было.

И пути назад тоже. Кейт продолжала карабкаться вдоль выступа и достигла края Черепа. Здесь была тропинка, совсем узкая, чуть пошире желоба для дождевой воды, но все же подниматься стало немного легче. Боль жгла руки, и чем выше Кейт взбиралась, тем больнее и холоднее ей было. Она покачала головой и решительно полезла дальше, дальше и выше, пока не добралась до вершины скалы. Шуба Кейт оказалась изрезана шипами, на голове было черт знает что, а запыхалась она так, словно пробежала целый марафон. И все же Кейт была очень рада, что справилась.

Встав, Кейт увидела перед собой Арманда и Майло. Они смотрели на нее.

— Вот вы где! — с облегчением воскликнула она. — Куда вы делись? Что случилось с Брустером?

Мальчики продолжали молча смотреть на Кейт.

— Что-то его напугало. Надо бы кому-нибудь набраться храбрости и пойти его угомонить, чур не я, — она хихикнула.

Мальчики не засмеялись.

— Да что такое? — спросила Кейт. — Что случилось? Майло?

Майло уставился на нее, широко раскрыв глаза.

Начиная подозревать неладное, Кейт повернулась к Арманду. И тут вдруг заметила — он нервничал. Дрожал. Чего-то боялся.

— Что? — спросила она. — Что ты натворил? Ты сделал что-то плохое, да, Арманд Дасс? Подводить меня — очень в твоем духе.

Арманд покачал головой.

— Нет. — Жесткость голоса Майло испугала Кейт. Маленький мальчик с золотистыми волосами и простой, милой улыбкой преобразился. Улыбка превратилась в злобную ухмылку, а голубые глаза больше не искрились.

— Что случилось? — спросила Кейт. — Что Арманд тебе сказал?

— Ничего, — усмехнулся Майло. — Ну, кроме того, что он будет только рад мне подчиняться. Видишь ли… Мы с Армандом заключили соглашение. Все это время он работал на меня. Ты ему даже не нравишься. Я просто велел ему притворяться, — он улыбнулся. — Ты думала, что у тебя есть друг. Даже два. Что ж, ты ошиблась. Никаких друзей у тебя нет. Ты совершенно одна. В моем мире.

— Твоем мире? — Кейт ничего не понимала.

— Моем прекрасном мире, — Майло хихикнул. — Я его нарисовал. Меня зовут Майло Митчелл.

Кейт смотрела на мальчика и видела, как его черты меняются, тело растет, волосы выпрямляются и седеют. Кожа на его лице обвисла и сморщилась, но глаза все еще сверкали голубым.

Майло Митчелл превратился в аптекаря мистера Стивенса.

Арманд отшатнулся. Кейт бы и сама отпрянула, но тогда упала бы со скалы.

— Разве не прелесть? — старик рассмеялся. — До чего же весело было снова побыть молодым. — Он потер руки. — А теперь, я полагаю, у вас обоих есть ко мне вопросы.

Кейт открыла рот, но мужчина жестом прервал ее.

— Сам угадаю! Да, меня на самом деле зовут Майло Митчелл. Да, все эти картины написал я, уже очень давно. Да, я был мальчишкой. И да, я был очень талантлив.

— Но вы же сейчас старик! — возразила Кейт.

Улыбка мистера Митчелла чуть поувяла.

— Возможно, возможно, это так. — Он сел на камень. — Мои старые кости и правда мерзнут. Но взгляните! — Майло махнул рукой. — В этот день я победил лето.

Он похлопал по камням.

— Садитесь, я расскажу.

Они сели, и мистер Митчелл начал свою речь. Кейт пришла к выводу, что он любит быть в центре внимания.

— Это чудесная история. В детстве я рисовал, рисовал и рисовал. Обычно на том, что находил на берегу — на корягах, коробках из-под чая. Но однажды я гулял с друзьями, и мы кое-что нашли — что-то вроде холста или габардина, но похожее на фольгу. Больше под рукой ничего не было, так что я пошел к Черепу и стал рисовать на листе этой штуки.

Лето подходило к концу, но я представил, как выглядел бы город зимой. Друзья танцевали вокруг, не обращая на меня внимания, бегали друг за другом. Но вскоре их крики затихли. И вдруг я понял, что пошел снег. В августе. Чем больше я рисовал, тем больше было снега. Сначала мои друзья очень обрадовались, но потом испугались. Я перестал рисовать, но снег все не кончался. Попытался стереть картину, но не помогло. Снег шел и шел, пока весь город не замерз и весь мир не застыл и не опустел. Остались лишь я и мои друзья.

Тогда и появился Властелин Зимы. Он пришел к нам по морю. И заговорил со мной. Он обещал, что я смогу жить в этом дне вечно. Я хотел согласиться, но друзья остановили меня. Девчонки, что с них взять.

Кейт нахмурилась.

— Но, — продолжал Митчелл, — это были странные девочки из древних семей. Они кричали на небо, говорили непонятные слова, и чем больше говорили, тем больше злился Властелин Зимы. Втроем они разломали холст. Одна оторвала полосу и надела ее, как обруч. Вторая сделала из фольги ключ. Третья схватила картину. Я пытался им помешать, но подул ветер, Властелин Зимы закричал… И снег исчез — снова наступило лето.

Они отнесли картину, кольцо и ключ домой к родителям. Старейшины города сказали мне, что Властелин Зимы долго, очень долго ждал за городом, а я нашел его щит. Сказали, что я случайно призвал древнюю темную силу и что я не виноват.

Но я их ненавидел. Рисовал снова и снова ту же картину, но без толку. Я мечтал, чтобы лето кончилось, но ничего не выходило. Пришла война. Все мальчики отправились сражаться. Но не я. Я остался и рисовал. Никто из них так и не вернулся, и тот далекий волшебный день вдруг стал важен для меня как никогда.

А те девочки, что тогда мне помешали, не понимали меня — присылали мне перья[2], называли трусом.

И я ушел. Я сражался в этой ужасной войне. И как-то выжил. Мне нравится верить, что это Властелин Зимы мне помог. Но я уже не был прежним. Детство казалось таким далеким.

Я ждал. Очень, очень долго. Пока мой Властелин не позволил мне вернуться. И я был только рад. Дряхлый старик-аптекарь. Идеально. Все те девочки, что когда-то меня обзывали, стали немощными старухами. Они не узнавали меня, когда я давал им лекарства, — мистер Митчелл улыбнулся. — Оказалось до смешного легко подставить моего помощника.

— Мистера Дасса! — воскликнула Кейт.

Арманд покраснел и опустил глаза.

— Именно, — сказал мистер Митчелл. — Потому-то и Арманд так хочет мне помочь, как хотел его отец. Он боялся, что я его уволю, но я только рад был его оставить, только рад. В конце концов, именно он оказался виноват во всех моих преступлениях.

Арманд посмотрел на мистера Митчелла. В его взгляде сквозила горькая ненависть. Старик лишь рассмеялся.

— Мы пришли к пониманию.

Кейт посчитала мистера Митчелла странным даже для взрослого.

— И вы убили своих друзей?

— С большим удовольствием. Они ведь испортили мне веселье. К тому же они присылали мне перья. — Его голос стал вдруг по-детски капризным. — И мне нужно было вернуть мою картину, верно? Я не знал, у кого из них она находится, но знал, что смогу ее найти, когда избавлюсь от них. Ну и вышло все весьма удачно, — мистер Митчелл широко улыбнулся.

— И что теперь? — спросила Кейт.

Мистер Митчелл снова сел на камень.

— Нужно найти ключ. Тогда щит будет собран воедино, и Властелин Зимы сможет править вечно!

— Но зачем? — спросила Кейт. — То есть вы, конечно, объяснили свой план весьма доступно, но что мне с этого? Прямо сейчас — ничего.

— Как, ты разве не хочешь со мной дружить? — Мистер Митчелл, кажется, искренне удивился. — Мы можем остаться здесь и всегда быть детьми. Здесь спокойно. И так красиво. Никаких взрослых. Выбирай, Кейт — последняя неделя школьных каникул или вечное Рождество?

— Это не мне решать, — сказала Кейт.

— Но я хочу, чтобы вы высказались, вы оба, — заискивающим тоном заговорил мистер Митчелл. — Вы ведь мне помогли. Вернули Властелина Зимы. Все это сделали вы.

Кейт подумала, что, строго говоря, все это сделал кот, но сомневалась, что это что-то изменит.

— Конечно, — сказала она. — Так. — Пауза. — Значит, важное решение.

— Да? — мистер Митчелл вел себя так, будто выбор был очевиден.

Повисла тишина. Арманд избегал смотреть ей в глаза.

— Знаете что, — сказала Кейт. — Я сейчас вернусь.

И убежала.

Кейт оглянулась. На миг ей показалось, что Арманд побежит следом. Но он стоял как вкопанный.

Итак, она в беде и совершенно одна. Обычно Кейт не надеялась на взрослых — они были ленивы, неряшливы, грубы и бесполезны. Но сейчас ей очень хотелось встретить кого-нибудь взрослого. Кейт хотела побежать домой, найти там маму и плакать, пока та не обнимет ее, не даст ей бутылку воды и не поставит на плиту банку с фасолью. Обычно мамины кулинарные потуги раздражали Кейт, которой с детства пришлось научиться самой делать омлеты, суфле и жаркое. Но сейчас она мечтала отведать маминой вареной фасоли на холодном тосте.

Кейт бежала и бежала по скале, чувствуя на лице морскую соль — и тут она поняла, что это ее собственные слезы. Нет, так не пойдет. Нужно сменить тактику. Она присела возле можжевелового куста на краю скалы и огляделась. Арманда и мистера Митчелла Кейт нигде не видела, но они были где-то там, отделяли ее от города. Значит, нужно их обойти. Нужно найти ключ первой.

Пока что выбраться Кейт никак не могла. Ей нужно было найти способ их миновать. Другой выход.

Кейт нахмурилась и размышляла, пока наконец у нее не созрела идея. Сумей она спуститься к пляжу, смогла бы обогнуть мальчишек, просто пройдя по замерзшему морю.

Она тут же заметила у этой идеи как минимум два изъяна, но все равно план показался ей неплохим.

Кейт подошла к выступу, сняла перчатки, чтобы схватиться покрепче, и начала спускаться по камням вниз. На первых нескольких выступах все шло хорошо, но затем она остановилась.

Возникли новые трудности. Уже темнело, и Кейт почти не видела, что там внизу. Руки онемели от холода и скользили по снегу. Она уже достаточно далеко спустилась, и подняться назад казалось невозможным, но спускаться дальше было даже хуже.

Кейт слезла еще на несколько футов и поставила ноги на узкий выступ. Опершись на выступ всем весом, она услышала негромкий треск камней.

Кейт тихо выдохнула. Пока неплохо. Если продолжать так же, она сможет…

Выступ обвалился, и Кейт покатилась вниз по скале.

Ее ноги беспомощно барахтались, цепляться было не за что. В отчаянии она схватилась рукой за один из небольших выступов и каким-то образом все же смогла удержаться, болезненно рванувшись всем телом.

Хватая ртом воздух, Кейт уцепилась за выступ другой рукой и затем осторожно прощупала ногами камни, пока наконец не нашла опору.

Кейт было очень-очень страшно. И холодно. И плохо. И в любой миг она могла сорваться вниз.