Ее разбудил крик, странный гортанный крик, как будто чью-то душу вырвали из тела. Остатки сна мгновенно улетучились, и Джейн села в кровати. Рядом с ней лежал мужчина, за которого она накануне вышла замуж. Луна по-прежнему светила сквозь распахнутые окна королевской спальни. Но сейчас состояние шейха было совсем другим: резкие черты его ястребиного лица отражали неописуемый ужас. Саид находился между сном и явью, и, когда он снова вскрикнул, она не смогла разобрать ни единого слова. Никогда прежде ей не приходилось видеть его таким напуганным и беззащитным.

Джейн растерялась. Что делать? Она впервые находилась в постели с обнаженным мужчиной, не говоря уже о том, чтобы прикоснуться к нему. При этом она оказалась невольным свидетелем его тайного кошмара, исказившего красивое лицо шейха до совершенно неузнаваемой маски боли. Внезапно чувство сострадания пересилило все ее опасения, девушка почувствовала, что он нуждается в поддержке, в тепле человеческих рук, которые помогут ему вырваться из этого пугающего сна.

Придвинувшись поближе, Джейн обвила руками его напряженное тело и крепко обняла, согревая и прижимая мужчину к себе. Нежно пригнув его голову к своему плечу, она почувствовала его горячее прерывистое дыхание на своей шее. Ее ладони ласково поглаживали его спину, успокаивая и помогая расслабиться.

– Все хорошо, Саид, – прошептала Джейн, расчесывая пальцами его спутанные черные волосы. – Все будет хорошо.

Эти простые слова будто разрушили заклинание, потому что напряжение, так внезапно повергшее шейха в состояние ужаса, так же быстро покинуло его. Девушка почувствовала, как его тело медленно расслабляется в ее руках, и вздохнула с облегчением. Она бы хотела и дальше обнимать его и гладить его волосы, но не посмела. Ведь они должны держаться подальше друг от друга, и, если Саид проснется в ее объятиях, он может обвинить ее в попытке его соблазнить.

Поэтому она отодвинулась, отвернулась и долго лежала без сна в лунном свете, гадая, что могло быть причиной его ночного кошмара. Затаив дыхание, она прислушивалась, не вскрикнет ли шейх снова. Но он крепко спал. В конце концов, сон сморил и ее, и, когда Джейн снова открыла глаза, она увидела Саида в ярком свете солнца, сидящего на узком подоконнике. Он пристально смотрел на нее, как будто изучал, пока она спала.

Шейх был полностью одет в костюм для верховой езды – облегающие брюки и свободную белую рубашку. Вероятно, из-за ранней верховой прогулки он был небрит, на лбу блестели капли пота, а высокие скулы покрывал смуглый румянец. В первый раз Джейн видела его одетым не в традиционную кафалахскую одежду, и этот новый образ был очень привлекательным, немного пугающим и, безусловно, сексуальным. Даже целомудренная и нежеланная Джейн Смит ясно видела это.

Но она больше не была Джейн Смит. Вчера она стала Джейн аль-Зауба, шейха Кафалы и жена его могущественного правителя. А Саид стал ее мужем, человеком, с которым она спала в одной постели и который сегодня недолго находился в ее объятиях. Интересно, помнит ли он об этом?

– Итак, моя дорогая невеста, хорошо ли ты спала? – спросил он.

Она встретила его взгляд. Они были честны друг с другом с самого начала. Но девушка инстинктивно сдержала готовые сорваться с языка вопросы. Потому что никто не любит рассказывать о своих страхах. Это вообще не ее дело, потому что она ненастоящая жена.

– Более-менее, – ответила она. – А ты?

Его глаза были непроницаемы.

– Хорошо, – твердо сказал Саид, затем поднялся и пересек спальню, направившись к серебряному кофейнику, стоящему на подносе рядом с горой ароматной выпечки.

Джейн залюбовалась его скульптурно вылепленным торсом, красоту которого не могла скрыть тонкая ткань рубашки.

– Ты был на верховой прогулке? – неуверенно спросила она.

Саид молча кивнул, явственно ощущая разливающееся в комнате сексуальное напряжение. Но помимо этого было что-то еще; какая-то мысль присутствовала на грани сознания, оставаясь вне пределов досягаемости. Этой ночью его снова тревожили кошмары, и, как всегда, наутро он проснулся измученным и опустошенным. Шейх удивился, что это происшествие не разбудило Джейн. Пытаясь отвлечься от мыслей о прошлом, он заметил, что девушка смотрит на него в ожидании, и осознал, что она задала вопрос.

– Я действительно ездил верхом, – ответил он с большим опозданием. – Я подумал, что физическая нагрузка поможет мне справиться с собой в сложившихся обстоятельствах. Поэтому я долго скакал галопом через пески и встретил восход солнца в пустыне.

– Звучит прекрасно.

Шейх, наливавший в чашки кофе, услышал тоску в ее голосе, и обернулся.

– Ты не ездишь верхом?

– Нет. – Она покачала головой. – Я выросла в западной части Лондона. В этом месте не слишком любят верховую езду.

– Вот. – Он подал ей чашку кофе.

Джейн взяла чашку, и на мгновение в ее глазах промелькнул озорной огонек.

– Ты всегда подаешь завтрак в постель?

– Не привыкай к этому. Это исключение. Вчера был трудный день, и я распорядился подать завтрак в спальню. Но ты проспала его, ты даже не услышала стук служанки в дверь. – Легкий намек на улыбку осветил его лицо. – Но это даже хорошо для нашей легенды. Так что выпей кофе. Он достаточно крепкий, чтобы разбудить тебя, а затем мы будем завтракать. – Он зевнул. – Хотя аппетит у мужчины в первый день медового месяца мог бы быть и получше.

– Я поняла тебя, Саид. – Она осторожно потягивала густой кофе, находя его очень вкусным. – Объяснять нет необходимости.

Он размышлял о том, как эта девушка умна и как бесстрашно она с ним разговаривает.

– Ах, Джейн, – задумчиво сказал шейх. – Иногда твой язык жалит, как пустынная змея.

– Спасибо за комплимент, – едко ответила она.

– Это действительно комплимент. Разве я не говорил, что обмен колкостями очень стимулирует отношения?

– Я не собиралась ничего стимулировать.

– Я знаю, что не собиралась. Я хочу обсудить кое-что. Нам необходимо с самого начала прояснить некоторые моменты в наших отношениях.

– Ты можешь опустить предисловие и сказать прямо?

– Хорошо. – Саид пристально смотрел на нее. – Ты девственница?

Джейн едва не пролила кофе, но сумела взять себя в руки. Дрожащей рукой она поставила чашку на прикроватный столик и села.

– Какое право ты имеешь задавать мне этот вопрос?

– Потому что ты сама хотела, чтобы я говорил прямо. И еще потому, что я твой муж!

– Не настоящий муж! У нас фиктивный брак без супружеских отношений. – Она опустила глаза, чтобы скрыть свой гнев. – Почему тебя это так интересует?

– По многим причинам. Например, естественное любопытство. Кроме того, я никогда не проводил ночь с девственницами. И конечно, не имел с ними сексуальных отношений. – Его глаза сузились, словно помогая памяти отыскать нужные воспоминания. – А если имел, то мне об этом неизвестно.

Джейн поморщилась.

– Ты отвратителен.

– Мне говорили многое, Джейн, но такого никто и никогда.

– Возможно, потому, что люди опасаются откровенно разговаривать с королем пустыни.

– Возможно, – признался шейх. Его взгляд рассеянно скользил вокруг Джейн, но это не было элементом флирта, девушка почувствовала искренний интерес к себе. – Ты считаешь отвратительными разговоры о сексе? Ты невинна, я давно это подозревал. Это достаточно редко встречается в наши дни, а в западном обществе в возрасте двадцати восьми лет – почти неслыханно. Я признаюсь, что мне трудно в это поверить, но я не хотел, чтобы ты почувствовала себя каким-то уродом.

Она покачала головой.

– Меня разозлило вовсе не это.

– Тогда что? – требовательно спросил он.

– Высокомерие, которое ты даже не пытаешься скрыть. Ты говоришь, что у тебя никогда не было девственницы, как будто это какой-то спорт, а женщина – спортивный снаряд. Чем ты хвастаешься, Саид?

– Это не хвастовство, а констатация факта. – Шейх попытался исправить ситуацию. – Я не хвастаюсь сексуальными отношениями. А вот тебя разговоры о сексе явно беспокоят.

Его голос стал задумчивым, и Джейн наклонила голову, чтобы понять, куда направлен его взгляд. С ужасом она обнаружила, что простыня, укрывавшая ее, соскользнула, открыв его взору грудь, прикрытую только прозрачным кружевом ночной сорочки. В ту же секунду ее грудь набухла, увеличившись в размере, а соски затвердели, и Джейн почувствовала в них болезненно-сладкое покалывание. Девушка обеими руками схватила край простыни и натянула ее до самого горла, стараясь игнорировать ироничный смех Саида. Ее бросило в жар.

– Ты пытаешься опозорить меня, Саид?

– Нет, Джейн, вовсе нет. Я пытаюсь установить факт и решить, что делать дальше. Признаюсь, что мое положение сейчас представляется довольно затруднительным.

Она с подозрением посмотрела на него.

– Почему?

Шейх пожал плечами, и его белая шелковая рубашка заструилась вдоль тела.

– Я заключил брак по расчету и выбрал тебя, поскольку считал тебя совершенно непривлекательной.

– А сейчас ты так не считаешь? – с сарказмом спросила Джейн, втайне надеясь, что его ответ поднимет ее самооценку.

– Вообще-то не считаю. Это необъяснимо, но это так, – согласился он и глубоко вздохнул. – Возможно, дело в том, как ты выглядела в свадебном платье с кафалахскими изумрудами в волосах.

– Очень поверхностное суждение.

– Мужчины вообще очень поверхностны, Джейн. Мы – простые существа, реагирующие на самые очевидные стимулы. Ты выглядела очень красивой в день свадьбы, и этот образ заменил в моем сознании твой прежний облик – невзрачной женщины в бесформенной одежде с кулей на затылке. – Саид пожал плечами, будто извиняясь. Но темный блеск его глаз даже отдаленно не указывал на то, что он извиняется. – И теперь я больше не могу смотреть на тебя, не ощущая болезненного возбуждения.

Джейн была готова резко ответить, используя самые грубые слова, которые только была способна произнести, но ее щеки стали пунцовыми от стыда, а главное – она была уверена, что он не поймет ее чувств. Шейху было наплевать на то, что ей не нравилась ни тема, ни стиль этого разговора. Он просто высказывал ей то, что было у него на уме, с привычной для него тупой прямолинейностью, не выбирая выражений. Описание его физической реакции на Джейн звучало почти анатомически и никак не могло польстить девушке, но все же…

Она непроизвольно облизала губы, почувствовав легкий привкус власти над этим мужчиной, а ее сердце внезапно наполнилось уверенностью. Опустив голову, она взглянула на него исподлобья.

– Так разберись с этим.

– Как?

– Как ты обычно справляешься с такими вещами? – ответила Джейн, слишком поздно осознав, что сама загнала себя в какую-то скрытую ловушку.

Его глаза блестели.

– Моя непорочная невеста действительно хочет это знать?

– Глупо было спрашивать. Полагаю, ты обычно встречаешься с женщиной. Только сейчас ты не можешь этого сделать, так как дал мне клятву.

– Часто секс с женщиной решает эти проблемы. – Он пожал плечами. – Но женщины не всегда доступны, например, когда я нахожусь в пустыне.

И еще один вопрос, который не следовало задавать, но она необдуманно спросила:

– И что тогда?

– Как будто ты не знаешь! – Пронзительные черные глаза были прикованы к ее лицу, на котором явственно читалось полное отсутствие понимания. – Тогда я удовлетворяю себя сам.

Потребовалось несколько секунд, чтобы до нее дошел смысл сказанного, и, когда это произошло, лицо Джейн снова вспыхнуло, а от недавней уверенности не осталось и следа.

– О-о… – единственный звук, который она смогла произнести.

Саид изучал ее, будто никак не мог поверить в искренность такой реакции. И вдруг он воскликнул почти умоляющим голосом:

– Пожалуйста, скажи мне, что ты не отказываешь себе в удовольствии удовлетворять себя, Джейн, хотя и не знаешь близости с мужчиной.

Эти слова ударили ее в самое больное место, а пунцовый румянец залил лицо до самых корней волос. Боже! Как это унизительно – быть одновременно девственницей и не знать сексуального удовольствия в ее возрасте! Особенно в обществе, переполненном сексуальными образами. Джейн впилась зубами в нижнюю губу.

Как она могла объяснить ему, что считала себя умной и простой девушкой, потому что именно так считали окружающие? Что она долго ухаживала за больной матерью. Что взяла на себя все хлопоты по дому, одновременно стараясь нейтрализовать дикие и непредсказуемые выходки своей сестры. И при этом умудрялась находить время, чтобы отлично учиться, успешно сдавать экзамены и прилежно работать. У нее не оставалось времени ни на что другое, особенно на молодых людей, которые всегда смотрели сквозь нее, замечая только очаровательную Клео.

Поступив в колледж, Джейн начала общаться с мужчинами, но это были или пожилые наставники, стремившиеся развить ее интеллект, или сокурсники, с которыми она иногда объединялась в университетской библиотеке для работы над редкими книгами. За ее первым неудачным опытом на танцах последовала пара таких же неудачных свиданий. Возможно, в этом была и ее вина, поскольку она предпочла мечты о пустынных землях реальным встречам с реальными людьми.

Она подавляла свою сексуальность так долго, что уже сомневалась в своей способности испытывать те чувства и ощущения, которые были знакомы всем женщинам ее возраста. Она никогда не прикасалась к себе так, как имел в виду Саид, потому что считала это… неправильным. Джейн была похожа на человека, который никогда не пробовал сахар и поэтому считал, что сладкого вкуса не существует. Но сейчас, под пронизывающим взглядом Саида, она могла только защищаться.

– Это не твое дело, – огрызнулась девушка.

– Это мое дело. Нам предстоит провести вместе полгода, и я должен знать, испытывала ли моя жена когда-либо оргазм.

Джейн закрыла глаза, твердя себе, что нужно срочно сменить тему, пока разговор не стал еще более неудобным для нее. Но внезапный всплеск воображения возродил в ее памяти множество кафалахских поэтических текстов, которые она изучала перед приездом сюда. На красочных иллюстрациях к этим текстам были детально прорисованы позы, которые девушка никогда не рассматривала применительно к себе. Но сейчас эти живописные изображения вторглись в ее разум, и Джейн ясно представила себя и шейха на месте героев древних поэм. Губы Саида, касающиеся ее груди… Голова Саида, лежащая между ее бедрами…

Ей нужно было отвлечься от безумных мыслей, собраться с силами и защитить себя. Нельзя привыкать к такому уровню близости, поскольку через несколько месяцев все закончится, и этот человек исчезнет из ее жизни навсегда.

– В условиях нашего соглашения сказано, что мы вступаем в кратковременный брак, исключающий секс. Поэтому предлагаю это не обсуждать.

– Почему нет?

– Потому что бессмысленно обсуждать то, чего между нами быть не может. Разве ты не согласен? А сейчас оставь меня, пожалуйста, в покое и дай мне одеться.

Саид поморщился и поднялся на ноги. Ее логика привела его в бешенство. С одной стороны, он восхищался силой ее интеллекта и логикой рассуждений, но с другой – был возмущен тем, что его выставляют из спальни для новобрачных, не дав даже взглянуть на грудь и соски, скрывающиеся в вырезе ночной рубашки.

– Очень хорошо. Я выйду и дам тебе одеться. Не дай бог, я увижу свою жену голой!

С чувством горького разочарования Саид рванул на себя дверь спальни и с грохотом захлопнул ее за собой.

Солнце стояло высоко, розово-золотые стены дворца и кобальтовые купола контрастировали с бледно-голубым небом. Шейх с удовольствием вдыхал горячий пустынный воздух. В этот яркий солнечный день он ощущал внутри ледяной холод. Интересно, сможет ли он когда-нибудь почувствовать себя совершенно довольным? Не счастливым, нет, поскольку человеку, у которого вырвали сердце и разбили его на куски, глупо думать о счастье. Иногда он хотел просто испытать чувство спокойного удовлетворения, которое часто наблюдал в глазах других мужчин.

Его акции и другие ценные бумаги оценивались очень высоко, его страна занимала четвертое место в мире по экспорту нефти, почти тридцать лет в регионе, которым он правил сегодня, не было войн. Приобретая Дахаби-Макаан, он мог быть уверен, что мирная жизнь продлится до окончания его правления, а возможно, и намного дольше. Саид задумчиво смотрел вдаль, на хищную птицу, которая кружила над пустыней, готовясь нанести удар.

Так где же ему искать это неуловимое ощущение и почему его отсутствие стало очевидным именно сейчас? Скорее всего, причина кроется в пронзительных словах брачного обета, которые пробудили в шейхе чувства, старательно подавляемые много лет. А может, это случилось потому, что он оказался в незнакомой ситуации – он теперь был женат и имел дело с женщиной такого типа, который раньше не встречал.

Он и раньше догадывался, что Джейн девственна, но не мог себе даже представить, насколько она наивна в сексуальных вопросах. Ему было бы проще, если бы его невеста оказалась одной из тех глуповатых, опытных и циничных женщин, с которыми он обычно имел дело. Саид иногда забавлялся, провоцируя их и выдвигая невозможные требования; его интересовало, как далеко они готовы зайти, чтобы удовлетворить его желания. Они всегда все исполняли.

Но Джейн не повиновалась ему. Она говорила с ним прямо и на равных, чего никто не делал раньше. Часть его личности была возмущена этим, но гораздо большая ее часть была заинтригована, а это представляло серьезную опасность.

Медленно шагая по ступеням, он вернулся в башню и обнаружил свою новоиспеченную жену уже одетой. Перед свадьбой по его указанию для Джейн были отобраны лучшие образцы традиционных кафалахских нарядов и западной одежды от-кутюр. Саиду было неожиданно приятно увидеть, что его избранница предпочла первые. Длинная шелковая туника цвета молодой листвы с богатой вышивкой струилась вдоль ее тела до самого пола. Но шейх никак не мог выбросить из головы образ девушки, одетой в откровенную атласную сорочку. Увидев, что Джейн снова убрала волосы в ненавистную кулю на затылке, он покачал головой.

– Нет, нет и нет, – решительно сказал он. – Этого не будет.

Ее глаза затуманил слабый отблеск разочарования.

– Я подумала, твоим подданным будет приятно видеть меня в кафалахских одеждах.

– Я не это имел в виду. Туника очень тебе идет. Я говорил о волосах.

Она осторожно дотронулась кончиками пальцев до своей кули.

– О волосах?

– Да. Пока ты здесь, ты будешь носить распущенные волосы. Если мы хотим, чтобы все поверили в наш союз, ты должна выглядеть привлекательно, а не как унылая библиотекарша.

– Но я и есть библиотекарша, Саид! – непонимающе возразила Джейн. – Или вроде того.

– Больше нет! – с жаром воскликнул он. – Теперь ты – моя шейха, и ты будешь одеваться так, как мне нравится!

Девушка уже открыла рот, чтобы ответить, но, прочитав что-то в его глазах, промолчала, медленно размотала свой пучок и встряхнула волосы. Шейх завороженно наблюдал, как каштановые кудри заструились вниз по зеленому шелку туники. Будто под гипнозом, он не мог отвести взгляд от ее бледного лица. Интересно, что она сделает, если он поцелует ее? Ну, уж он-то точно это знает. После мимолетного колебания ее губы раскроются и пропустят внутрь его твердый язык. А ее глаза будут умолять его о продолжении. Воображение начало демонстрировать ему одну картину соблазнительнее другой. А как долго он сможет ласкать ее прежде, чем она заставит его остановиться? Шейх задумался. Достаточно долго.

Саид сглотнул.

Нет. Он не может себе позволить отвлекаться на похоть. Они заключили сделку, и он исполнит ее. И кроме того, он получит над этой девушкой дополнительную власть, если позволит ее желанию кипеть, не давая выхода и не провоцируя. Он продемонстрирует ей железную волю к сопротивлению ее чарам.

Шейх бросил короткий взгляд в ее сторону.

– Нам нужно подумать о нашем медовом месяце.

– Да, – осторожно проговорила Джейн. – Для меня большая честь сопровождать тебя в посольство в Вашингтоне.

Глаза Саида сузились, когда он услышал откровенную ложь в ее словах. Он отлично знал, как Джейн была разочарована тем, что он не отвез ее в один из тех сказочных пустынных городов, которые она так жаждала посетить. Она мечтала увидеть легендарный город Кайяма, его древние памятники и известнейшие произведения искусства. Но нет, он не мог решиться на это. Слишком рискованно было остаться с ней наедине в романтической обстановке бедуинской палатки, когда ему нельзя даже коснуться этой девушки.

До их вчерашней свадьбы Саид не беспокоился о том, куда все это их заведет. Но за последние сутки он заметил глубокие изменения в своей новоиспеченной жене. Он видел ее тело. Он спал с ней в одной постели, хотя они даже не целовались. Он узнал, что Джейн не знакомо чувство сексуального наслаждения, но понял, что ее молодая плоть требует, чтобы такой мужчина, как он, доставил ей это наслаждение, потому что влияние гормонов сильнее голоса разума.

Этот фиктивный брак был основан на том, что их супружеские обязанности не будут исполнены. Но была и еще одна причина, по которой Саид не хотел оставаться с этой девушкой наедине в пустыне. Потому что, если его воля ослабнет и он поддастся ее чарам, Джейн никогда не сможет оправиться от встречи с таким мужчиной, как он. Шейх был правителем страны, которую она обожала. Он сделал ее своей пустынной королевой, а это очень волнующее событие для англичанки. И если он допустит интимность в их отношения, если покажет, на что способен в постели, это разобьет ее дальнейшую жизнь. И девушка проведет остаток дней в любовных страданиях. Саид не мог так поступить с ней.

Испытав внезапное чувство удовлетворения от своего благородства, он улыбнулся:

– Это действительно честь. В посольстве уже идут приготовления к нашему визиту. Ты познакомишься со всем миром. Вашингтон может много предложить заинтересованному путешественнику. Ты бывала там раньше?

– Нет. – Она покачала головой. – Я никогда не была в Америке.

– Это прекрасная страна. И там мы будем достаточно заняты, чтобы перестать сожалеть о том, чего мы не можем сделать, и радоваться тому, что можем. – Его взгляд стал жестче. – Возможно, это не самый обычный медовый месяц в мире, но другого у нас не будет.