Этого должно быть достаточно. Более чем достаточно. И все же этого было мало. Саид чувствовал себя очень расстроенным, несмотря на то что его девственная жена ублажала его всякий раз, как это позволяли обстоятельства. Он научил Джейн всему, что знал, а также тому, чего никогда не пробовал. Необходимость отказаться от физического завершения полового акта заставляла его воображение работать как никогда раньше. Во время их долгих и изобретательных встреч в супружеских покоях Кафалахского дворца он открыл для себя совершенно новое определение чувственности.

Ему никогда не приходилось сдерживать свое желание. Женщины всегда уступали ему, они откровенно говорили, что хотят почувствовать его плоть внутри себя, и это желание было взаимным. И конечно, ему раньше не приходилось ждать.

– Даже когда ты был подростком? – с любопытством спросила Джейн.

Они лежали на огромной королевской кровати, а пустынное солнце изливало свои яркие золотые лучи в открытые окна.

– Нет. – Он покачал головой. – Женщины всегда отдавались мне с самого начала.

– Так ты никогда раньше не пробовал сдерживать себя?

– Джейн, – пробормотал Саид, вспоминая интенсивный оргазм, который испытал пять минут назад, и снова почувствовал сильную эрекцию. – Как может такая невинная женщина, как ты, так раскованно говорить о подобных вещах? Как тебе удается так отлично справляться со всем, что ты делаешь, даже если это совершенно новая область?

– Потому, что я – ученый, – ответила она с улыбкой. – Это значит, я умею использовать правильную терминологию для описания своих действий. А еще у меня открытый и пытливый ум, который позволяет мне преуспеть в любом деле, которое я выберу. Именно этим я сейчас и занимаюсь. – Она погладила рукой его бедро. – Разве нет?

– Джейн! – Шейх закрыл глаза и застонал. – Умоляю тебя всеми звездами ночного неба! Остановись!

Она убрала руку.

– Ты действительно этого хочешь? – шепнула она, нежно прикоснувшись губами к его уху.

– Да! Нет! Черт! – Он прерывисто вздохнул и замолчал, потому что он уже сам не знал, чего хочет. Его умная жена пленила его, демонстрируя такое яркое сексуальное воображение, что у него захватывало дух. Даже интенсивное обсуждение завещания его деда в международной прессе не могло его отвлечь, поскольку он мог думать только о Джейн. О Джейн, которая расцвела под влиянием ежедневного обучения. О Джейн, которая слишком хорошо усвоила его уроки.

Он чувствовал, как ее пальцы продвигаются все дальше, и его эрекция стала почти невыносимой.

– Я собирался пойти осмотреть мою новую кобылу, – зарычал Саид.

Джейн, видимо, приняла это к сведению, поскольку движение ее пальцев замедлилось, и шейх тут же почувствовал разочарование.

– Хорошо, – сказала она покорно. – Увидимся позже, ладно?

Почему она не умоляет его остаться? Почему собралась встать с кровати? Почему под этой спокойной и разумной внешностью скрывается столько упрямства?

– Нет, – прорычал он. – Останься! Останься и доставь мне удовольствие!

Он привлек ее назад к себе и застонал, когда ее рука возобновила свое движение по его напрягшемуся бедру. Джейн наклонила голову, чтобы поцеловать его в губы, но не поцеловала, а произнесла шепотом:

– Я думаю, тебе нужно немного отдохнуть. Ты слишком много работаешь после нашего возвращения из Вашингтона.

Он разомкнул губы, чтобы ответить, но в тот же миг все слова были забыты, потому что она уже срывала с него шелковые халаты.

Она провела языком по его яичкам, увлажнив их своей слюной; затем принялась лизать их, будто мороженое, постепенно наращивая интенсивность движений. Саид судорожно вздохнул, подавив очередной стон и не желая отвлекать ее от этого эротического занятия. Его руки напряглись, как когти сокола, когда Джейн полностью распахнула халаты, и прохладный воздух овеял его пах. Зарывшись пальцами в золотисто-коричневые волосы на его животе, девушка, словно нечаянно, скользнула губами по его болезненно напряженной мужской плоти и подняла глаза. Встретившись с ним взглядом, она медленно начала опускать свои раскрытые губы на дрожащий от напряжения член. Саид затаил дыхание, вдруг испугавшись, что она сейчас остановится, хотя знал, что этого не произойдет. С каждым движением ее головы член погружался в ее рот все глубже и глубже, пока шейх не почувствовал, как острое удовольствие заполняет его разум. Он попытался вернуть самоконтроль и продержаться как можно дольше, но неожиданные быстрые движения ее языка спровоцировали бурный оргазм. Саид вцепился скрюченными пальцами в ее волосы и несколько секунд конвульсивно извергал свое семя ей в рот.

Отдышавшись, он откинулся назад и вытер влажный лоб. Из пересохшего горла вырвался рык:

– Ты сводишь меня с ума!

Джейн поцеловала его голый живот и подняла глаза.

– На что ты жалуешься? У тебя только что был оргазм, очень приятный, судя по твоей реакции.

– В этом нет смысла.

– Разве? Значит, я что-то упускаю. Я думала, в этом и состоит смысл секса. Кроме продолжения рода, конечно, но это не про нас. – Она откинула волосы от лица и посмотрела на него, слегка приподняв брови. Это выражение напомнило Саиду об их встречах в британском посольстве. Его глаза сузились. Как она изменилась с тех пор! Была ли в той бесформенно одетой девушке с кулей эта бешеная чувственность, ждавшая освобождения от его рук? Или тот высокий недоумок из Министерства иностранных дел смог бы произвести тот же эффект? Саид нахмурился, и это не ускользнуло от ее внимания. – Почему ты в таком угрюмом настроении? В чем проблема? – спросила Джейн.

В ней. Она была его проблемой, и он не мог понять почему. Джейн была идеальной женой, лучшей, чем он мог пожелать в сложившихся обстоятельствах, при условии, что он вообще не хотел жениться. Она больше не пыталась обсуждать с ним его прошлое, никаких дополнительных вопросов. Джейн была очень осторожной. Это было прекрасным качеством, оно почему-то расстраивало его. Да, он запретил ей говорить на эту тему, но он ожидал, что она хотя бы попытается.

Это дало бы ему повод отдалить ее от себя.

Возможно, так и есть.

Беда была в том, что, не пытаясь приблизиться, эта девушка привязывала его к себе еще сильнее. Шейх сказал себе, что главная причина состоит в том, что он не мог обладать ею. А ему всегда хотелось запретного. Именно это делало Джейн такой очаровательной в его глазах.

– Иди ко мне. – Саид приподнял ее и положил на себя, живот к животу, пах к паху. С удовольствием он наблюдал, как начали темнеть ее глаза.

– Будь осторожен, – произнесла она, когда его руки скользнули под ее халатик.

– Не беспокойся, – беспечно ответил он. – Ты надела трусики?

Ее щеки порозовели.

– Иногда ты говоришь возмутительные вещи.

Какие разительные контрасты уживались в этой девушке! Только что она умело брала в рот его член и глотала его сперму, а сейчас краснеет от невинного замечания о трусиках! Она была правильной и даже чопорной, но под этой чопорностью скрывался дикий сексуальный аппетит, которым он, к сожалению, не мог воспользоваться. Судя по тому, как темнели и расширялись ее глаза, Саид понял, что этот аппетит снова проснулся. Он уже в который раз спрашивал себя, что бы произошло, если бы он сейчас отодвинул в сторону ее трусики, вошел в ее лоно и выпустил туда свое семя?

– Давай сделаем это. Это будет очень просто, разве нет? – Шейх встретился взглядом с Джейн, румянец на ее щеках разгорался, глаза стали почти черными от страсти.

Высвободившись из его объятий, она встала и расправила свой халат.

– И что дальше? Наш брак станет настоящим, и мы не сможем его расторгнуть.

– Никто не узнает, – продолжал он. – Я смотрел официальные документы и обнаружил, что неисполнение супружеских обязанностей невероятно трудно доказать.

– Но мы будем знать об этом, – ответила она с сожалением.

Джейн медленно подошла к окну и стала смотреть на бледное пустынное небо. Казалось, что-то изменилось в ее лице, когда она произнесла:

– Я думаю, мне было бы трудно жить в таком обмане, Саид. Мы рискуем стать лжесвидетелями, и, честно говоря, я не могу поверить, что ты согласишься на это.

Шейх тяжело вздохнул. Ну почему она всегда так чертовски права?

– Нет, – медленно ответил он. – Наверное, нет.

Ее плечи были напряжены, а лицо – задумчиво, и Саид хотел спросить, что сейчас происходит у нее в голове, но это тоже расстроило его, потому что спрашивать женщину, о чем она думает, – это, безусловно, начало конца.

– Джейн? – осторожно спросил он.

Но Джейн его не слышала. Она глубоко погрузилась в раздумья о том, как долго она еще сможет поддерживать этот фасад, притворяясь, что не испытывает глубоких чувств к мужчине, за которого вышла замуж. Ей все с большим трудом удавалось делать вид, что ее ничего не заботит, кроме бурных оргазмов, хотя на самом деле Саид порабощал ее сердце каждым своим поцелуем.

Она познакомилась с высокомерным человеком и прониклась к нему симпатией. Эта симпатия перерождалась в любовь. Любовь к тому, кто не хотел ее любви. С тех пор как Саид рассказал ей о судьбе своей матери, они больше никогда не затрагивали эту болезненную тему. Джейн не могла отрицать, что чувствовала некоторое удовлетворение, так как помогла ему избавиться от нескольких навязчивых демонов. Но она не должна пытаться превратить это удовлетворение в нечто большее, в то, чего никогда не случится. Джейн панически боялась случайно проговориться или как-то иначе выдать себя. Она думала о стране, которую мечтала увидеть много лет и где, по иронии судьбы, провела слишком много времени в спальне, хотя ей был предоставлен полный доступ ко всем дворцовым артефактам и великолепной библиотеке.

– Смогу ли я увидеть Кайяму до своего отъезда? – внезапно спросила она, очнувшись наконец от своих тягостных размышлений.

– У нас впереди несколько месяцев, чтобы подумать об этом.

– Я знаю. Но мне бы хотелось отправиться туда до наступления зимы. Я читала, что в последние годы там был такой обильный снегопад, что город оказывался отрезанным от всего мира. – Она повернулась к Саиду лицом. – Это возможно?

Он высокомерно улыбнулся.

– Для шейха все возможно, Джейн. Тебе достаточно просто пожелать.

Увы, не все было возможно для него. Он не мог полюбить Джейн. Но она не стала обсуждать эту тему.

Они запланировали поездку на конец следующей недели. Перед отъездом Джейн отправила электронное письмо Дэвиду Трэверсу с предварительным запросом о возможных вакансиях в Министерстве иностранных дел. Ей пора было начать думать о своем будущем. Джейн понимала, что, когда все закончится, она не сможет вернуться на прежнюю работу.

Она не получила ответа от Дэвида сразу и вскоре забыла обо всем на свете под влиянием новых впечатлений. Джейн ожидала, что ее отвезут прямо в город, но вместо этого правительственный самолет приземлился прямо в центре огромной пустыни. Ну, здесь было не совсем пусто, неподалеку стояла огромная палатка, сквозь откинутое полотнище которой виднелись внутренние стены, украшенные гобеленами, а вдалеке – группа палаток поменьше. Она повернулась к Саиду.

– Что… что это?

– Разве ты не узнаешь бедуинскую палатку? – насмешливо спросил он. – Разве ты не говорила мне, что твое сердце мечтает оказаться здесь?

Да, она это говорила. Она говорила и много других слов в дни своих первых сексуальных открытий, когда она еще была способна наслаждаться удовольствием ради удовольствия. Это было еще до того, как нереальные требования ее сердца заставили ее желать гораздо большего. Она последовала за мужем внутрь палатки, где с холщового потолка свисали роскошные кованые светильники, заливая интерьер золотистым светом, бесценные шелковые ковры покрывали пол, а низкие диваны украшала богатая тяжелая парча.

– Одна из служанок поможет тебе искупаться, – тихо сказал Саид, и, как будто услышав его слова, в дверном проеме появилась молодая женщина.

Джейн не успела возразить, как ее уже увели туда, где была приготовлена ванна. «Как им удалось найти столько теплой воды посреди пустыни?» – удивилась она, погружаясь в душистую пену. Но все вопросы быстро улетучились из ее сознания под воздействием восхитительных ароматов, витающих вокруг. После ванны та же служанка умело втерла в ее кожу нежнейший крем, источающий целый букет чудесных запахов, среди которых преобладали сладкий апельсин и бергамот. Затем ей предложили одеться. Боже, что это была за одежда! Никогда раньше Джейн не видела более изысканных одеяний из шифона и тончайшего шелка. Туника глубокого темно-синего цвета была искусно расшита серебряными нитями и крошечными драгоценными камнями, которые переливались при каждом движении. У Джейн закружилась голова от впечатления, что она надела на себя ночное небо, усыпанное звездами.

Расчесав волосы, девушка направилась к королевской палатке, сверху на нее смотрели россыпи звезд и идеальной формы серп молодой луны. «Точно так же, как и во времена его предков», – вдруг подумала она. За многие сотни лет в этой прекрасной пустыне ничего не изменилось. В палатке уже были потушены верхние огни, вместо которых повсюду горели десятки свечей, усиливающих сказочное впечатление этой ночи. Когда Саид услышал, что она вошла, и повернулся к ней, Джейн подумала, что запомнит этот взгляд до конца своих дней. В глазах мужа она увидела желание, но, помимо этого, в них явно читалось что-то еще, какая-то другая эмоция, которая была похожа на глухую тоску.

– Тебе нравится? – робко спросила она. Ее голос прозвучал хрипло и трепетно.

– Я… – Саид колебался, что было для него большой редкостью, – я никогда не видел женщины красивее, чем ты сейчас, моя королева.

Джейн хотела, чтобы он замолчал и одновременно чтобы он продолжал говорить. Ее колени дрожали, и она с облегчением села на гору подушек, рассыпанных перед низким столиком. На ужин на золотых блюдах были поданы любимые яства шейха, в качестве напитка – сладкий сок из фиников, которыми славился этот регион. Но Джейн была слишком взволнованна, чтобы есть или пить, она едва притронулась к деликатесам. Когда ужин был окончен, Саид обнял ее и осторожно убрал длинные пряди волос с ее щек.

– Ты так задумчива сегодня, Джейн.

Она пожала плечами.

– Сегодня столько впечатлений… – Девушка оглядела палатку, отчаянно стараясь сосредоточить свое внимание на чем-то, кроме его искушающих глаз. – У меня просто нет слов.

Но Саид не позволил ей отвлечься, он взял в свои ладони ее лицо и повернул к себе так, что она могла смотреть только на него.

– Тогда, возможно, нам стоит заняться тем, что не требует слов.

Они оба достигли оргазма в эту ночь, а затем снова и снова. Он ласкал ее ртом и руками, он покрывал поцелуями каждый сантиметр ее возбужденного тела, пока из ее горла не вырывался хриплый крик блаженства. Но никогда раньше она так ясно не осознавала весь поверхностный характер их отношений. Они не отдавались друг другу так полно, как могли. Потому что он не хотел этого. Потому что она была для него лишь удобной фиктивной женой на ограниченный срок.

Несмотря на несравненную красоту и уединение этого места, девушка почувствовала большое облегчение, когда на следующее утро они улетели в Кайяму. Она была рада отвлечься от своих невеселых мыслей, исследуя роскошный дворец и город, который когда-то был столицей Кафалы, с его шумными базарами, огромной площадью и древними храмами. Для нее все эти достопримечательности были очень романтичны, но в гораздо меньшей степени, чем бедуинская палатка в пустыне, пробуждающая древние инстинкты. Она задавала тысячи вопросов своему ученому гиду, пара из которых его явно озадачила, в чем он со смущением признался в конце экскурсии. Джейн, не растерявшись, сказала, что сама проведет исследования, найдет ответы и с удовольствием сообщит их ему. Саид, молча слушавший их оживленную беседу, только криво улыбнулся.

После познавательной, но утомительной прогулки по городу, вспотевшая и покрытая пылью, Джейн мечтала только о ванной. Быстро сделав пару заметок на компьютере, она поспешила принять освежающий душ. Ее волосы были еще влажными, а тело, на которое был наброшен шелковый халат, источало запах ароматических масел, когда она вернулась в спальню и увидела на лице Саида незнакомое выражение. Джейн нахмурилась, все ее чувства мгновенно обострились. Что произошло?

– Все в порядке? – спросила она.

– Как нельзя лучше. – Шейх приблизился к ней. – Ты видела, какое удовольствие доставила нашему гиду, когда он понял, что молодая королева отлично знает историю Кафалы?

Девушка собиралась ответить шуткой о том, что она собирается и дальше наслаждаться своим королевским статусом, пока это возможно, но что-то во взгляде Саида остановило ее. Она облизала пересохшие губы.

– Что-то случилось?

– Случилось? – Он протянул руку и коснулся ее лица своими шершавыми пальцами. Это ощущение неожиданно гармонировало с хрипотцой в его голосе. – Напротив, я только сейчас начинаю понимать, каким дураком я был, Джейн.

– Дураком? Ты?

– М-м-м… Я знаю, это нелегко признать, но даже я бываю способен на серьезные ошибки.

– Какие ошибки?

Он схватил ее за руки и приблизил свои губы к ее лицу.

– Я хочу тебя, и это сводит меня с ума, – выпалил Саид. – Я больше так не могу, Джейн. И более того, я больше не собираюсь пытаться.

Ее сердце забилось так быстро, что она с трудом могла говорить. Но необычное напряжение в его лице заставило ее насторожиться.

– Ты говоришь непонятно.

Он рассмеялся. Это был мрачный смех с оттенком насмешки.

– Ах, Джейн, – пробормотал он. – Моя умная Джейн. Я не сомневаюсь, что ты разгадала бы смысл моих слов, если бы я дал тебе несколько подсказок. Но на это уйдет драгоценное время, которое я не собираюсь больше терять.

– Но я не понимаю!

– Ты поймешь. Очень скоро, – пообещал шейх, погладив кончиком пальца ее дрожащие губы. – Я собираюсь заняться с тобой любовью. Правильно. Целиком. Полностью.

– Но мы…

– Мы можем, – перебил он, лаская ее живот сквозь тонкий шелк халата. – Я разговаривал со своими адвокатами.

– Адвокатами? – Ее тело дрожало от возбуждения.

– М-м-м… – Его губы уже блуждали по ее шее. – Условия завещания выполнены. Я унаследовал Дахаби-Макаан. Дело сделано. Теперь мы можем делать все, что хотим.

– Но это значит, мы не сможем расторгнуть брак через шесть месяцев. – Джейн отчаянно пыталась игнорировать грохот своего сердца и жаркие волны возбуждения, приливающие к низу живота. – Нам придется ждать по крайней мере два года, чтобы разойтись!

– Тебя это беспокоит? – Его пальцы нежно сжали сосок на ее обнаженной груди.

В этот момент Джейн была так возбуждена, что, если бы вся кафалахская армия промаршировала через их спальню, она бы этого просто не заметила. Шесть месяцев или два года – какая разница? Почему Саид не может стать ее первым мужчиной, ведь она так сильно хотела этого? Почему она не может насладиться этим драгоценным событием с человеком, который волнует ее сильнее, чем кто-либо другой?

– Думаю, я смогла бы смириться с этим, – хладнокровно ответила она, боясь отпугнуть шейха своим энтузиазмом.

– Пусть будет так.

На лице Саида появилось выражение решимости, а голос перестал быть бормочущим. Он отнес Джейн на диван и медленно раздел, как это всегда происходило в ее мечтах. К тому моменту, как она осталась обнаженной, все ее тело горело, а внутри возникали сладкие спазмы, усиливающиеся по мере того, как она наблюдала за раздевающимся мужем. Девушка пожирала глазами его широкие плечи, узкие бедра и мощные ноги, наслаждалась одновременно притягательным и пугающим зрелищем его паха, где, среди густых волос, красовался большой, фантастически эрегированный пенис. Джейн касалась его много раз, лизала и целовала его, но сейчас она собиралась впервые принять его глубоко внутрь себя.

Он лег рядом с ней на диван и принялся обводить пальцем круги вокруг каждого из сосков, затем склонил голову и начал лизать каждый по очереди. Девушка дрожала от возбуждения, и это была дрожь чистого блаженства. Раньше она представляла себе, что, если Саид примет решение, он постарается овладеть ею как можно скорее. Но, к ее удивлению, он не торопился, будто ему принадлежало все время в этом мире. Как он может так контролировать себя, – успела удивиться она, пока остатки разума не уступили место исступленному блаженству. Ведь было совершенно очевидно, что он так же возбужден и голоден, как и она. Ее дыхание прерывалось по мере того, как его пальцы продвигались вниз по ее животу.

– Ты не можешь дать мне то, чего я хочу, Джейн, – прошептал Саид, – но я могу дать тебе то, чего хочешь ты. И я обещаю, что ты не забудешь этого, пока дышишь. Ни один мужчина не сможет доставить тебе такое наслаждение, которое ты испытаешь со мной.

Эти хвастливые слова и мрачный тон, которым они были сказаны, охладили Джейн настолько, что она решила остановить его. Если она позволит ему лишить себя девственности, он навсегда останется в ее памяти, его ястребиное лицо и скульптурное тело будут преследовать ее всю жизнь. Но она не могла и не хотела его останавливать. Поэтому она просто лежала на диване под его взглядом, ласкающим ее груди. Это был откровенно оценивающий взгляд. На мгновение она представила себе, что должна чувствовать проститутка. Но даже это ее сейчас не заботило.

– Это твой последний шанс передумать, – мягко сказал Саид, словно прочитав ее мысли.

Она покачала головой.

– Я не хочу менять свое решение.

Он улыбнулся, раздвинул ей ноги, и Джейн почувствовала, как кончик его плоти, дразня, касается влажного входа в ее лоно. И хотя они раньше уже доходили до этого момента в своих эротических играх, сейчас все было по-другому. В его глазах полыхал черный огонь, когда он, не отрывая пристального взгляда от ее лица, медленно и глубоко погрузил свой член в ее тело.

Да, было больно, но эта боль быстро сменилась неописуемым ощущением тепла и радости. Он вошел еще раз, и Джейн выкрикнула его имя. Он погрузился глубже, и она опять закричала. Все повторилось снова и снова. Обхватив ногами его спину, Джейн отдалась этому восхитительному ритму. Почувствовав, что ее оргазм нарастает, она ахнула, знакомое наслаждение вытеснило все прочие ощущения, и Джейн зарычала, как животное, содрогаясь от сладких спазмов, сотрясающих ее тело. В этот момент Саид судорожно застонал и несколькими рывками вытолкнул в нее свое семя.

Некоторое время они лежали молча. Чувствуя себя ближе к нему, чем когда-либо прежде, Джейн обняла своего мужчину и лежала, слушая приглушенный стук его сердца, наслаждаясь этим волшебным моментом. Но нежелательные мысли уже начали наводнять ее разум. Она не была настолько оптимистичной, чтобы надеяться на слова любви, но разве они могут хотя бы не спешить с разводом? Почему Саид не хочет дать их браку шанс?

– Наверное, это был не самый умный поступок в мире, – произнес шейх.

Эти слова поразили ее. Джейн не могла поверить своим ушам. Она подняла голову, чтобы посмотреть на него.

– Что ты сказал?

Покачав головой, Саид отвернулся от нее.

– Мы не должны были этого делать, – глухо сказал он.

– Я знаю. – Она сглотнула. – Но мы это сделали.

– Да, сделали. – Его ястребиное лицо исказилось от напряжения. – Возможно, это было неизбежно после всех этих недель. Глупо было думать, что я смогу делить постель с женщиной и не обладать ею.

Внезапно Джейн захотелось закричать. Она не смогла справиться со своей страстью, а он – со своим чувством собственника.

– Я подвел тебя, – продолжал он в том же тоне, – и поэтому я собираюсь отпустить тебя.

– Отпустить меня? – машинально повторила Джейн. Обычно такие слова используют начальники, когда хотят уволить кого-то.

– Я нарушил свое слово, чего никогда не делал раньше, – она заметила, как презрение исказило его черты, – так что я освобождаю тебя, Джейн. Я не собираюсь портить тебе жизнь больше, чем я уже это сделал. Я не нуждаюсь в тебе. Больше нет. Я сделал то, что намеревался сделать ради моей страны и моих людей. Ты можешь уйти от меня прямо сейчас.

Она открыла рот, чтобы сказать, что не хочет уходить, но тут же осознала, что это не предложение. Это приказ, тонко замаскированный под заботу о ее благополучии. Неужели она будет унижаться и умолять его?

Джейн резко встала, подняла и надела брошенный халат, скрыв под ним свое тело от пристального взгляда Саида.

– В таком случае организуй мой отлет в Англию как можно скорее. – Ее низкий голос дрожал.

Шейх сел, измятая простыня сползла ему на бедра.

– У тебя достаточно денег?

– Мы уже обсудили мой гонорар в самом начале, если помнишь, – хладнокровно ответила она. Трезвея, Джейн начала анализировать происходящее. Она вспомнила его мрачный тон и суровое выражение его лица, когда он входил в нее. – Что-то изменилось, да, Саид? – медленно произнесла Джейн. – Что-то заставило тебя нарушить слово и заняться со мной сексом. И это не было сообщение адвокатов о том, что ты вступил в наследство, правда? Это было что-то другое.

Он натянуто улыбнулся, откинув простыню, и надел свой халат.

– Думаю, ты сама знаешь ответ на свой вопрос, Джейн.

– Не знаю. Я понятия не имею, что ты имеешь в виду.

– Правда? Не ты ли тайно писала своему любовнику из министерства иностранных дел?

Прошло секунд десять, прежде чем Джейн поняла, о чем он говорит.

– Ты читал мои письма! – тихо произнесла она. – Ты шпионил за мной!

– Компьютер был открыт на столе, – огрызнулся Саид. – Письмо пришло, когда ты была в душе. А я не сразу понял, что оно адресовано не мне. Это было письмо от Дэвида. Как трогательно! Как мило с его стороны планировать уютное гнездышко для вас, ведь ты собираешься начать новую жизнь! Ты не теряла времени даром!

Она смотрела ему прямо в глаза.

– Почему ты только что переспал со мной, Саид? – требовательно спросила Джейн. – Просто скажи мне правду. Пожалуйста. Это все, о чем я прошу.

Наступила пауза, и она увидела тень нерешительности на его лице. Как будто он осознал, что после этих слов пути назад не будет.

– Потому что я представил тебя в объятиях Дэвида Трэверса. Я не смог вынести мысль о том, что другой мужчина будет у тебя первым.

И в этот момент она поняла, что все кончено. Им двигало чувство собственности, а не страсть. Она была права все это время.

Джейн откинула с лица непослушную прядь волос.

– Я бы хотела уехать как можно скорее.

– Куда ты поедешь, Джейн?

Она ясно понимала, что его совершенно не волнует ее ответ. Он просто защищал свою драгоценную репутацию, вероятно думая, что, если бывшая жена шейха окажется в каком-нибудь неподобающем месте, это будет выглядеть неприлично. Саид эмоционально закрылся, он снова стал тем Саидом, каким всегда старался казаться. У них только что был настоящий секс, Джейн чувствовала свою близость к нему. Но это ничего не значило, ее чувства явно не были взаимны. Сейчас она стала для Саида символом его неспособности устоять перед женщиной, и, как подозревала Джейн, он никогда не простит себя за это. Или ее.

Поэтому она холодно улыбнулась. Эта улыбка должна была дать шейху понять, что их злополучный брак действительно окончен. Что, как только она выйдет за дверь, возврата быть не может. Ее сердце было разбито, и она не собиралась причинять себе дополнительную боль.

– Это не твое дело, Саид. Все кончено. Я больше не хочу иметь с тобой ничего общего, – тихо сказала она и, войдя в ванную, заперла за собой дверь.