Джейн почувствовала боль и разочарование. Саид оттолкнул ее, когда они были так близки, и она могла предложить ему утешение. Он так и не поцеловал ее, хотя выражение его черных глаз ясно говорило, что он может. Зачем ему ее целовать? Ведь сексуальных отношений между ними никогда не будет. Она должна быть рада, что шейх доверил ей то, что не доверял другим. А ее сердце должно быть полно сочувствия к его недетским переживаниям.

Так все и было. Ее сердце сжималось от горя и боли за Саида. Джейн хотела обнять его и прижать к себе, как в их первую брачную ночь, но не решилась.

Намыливая себя в душе, она ощущала, как ее сексуальное желание растет с каждой секундой, она физически замечала это в потяжелевшей груди и в ранее незнакомом тянущем ощущении в промежности. В какой-то момент, под влиянием импульса, Джейн внезапно засунула средний палец во влагалище. Почувствовав нарастающие спазмы, она резко вынула палец, испугавшись более сильных ощущений. Ну почему ее тело ожило именно теперь, когда она находилась в ловушке с человеком, который не может к ней прикоснуться?

Закутавшись в белоснежный халат, девушка прошла в гардеробную, чтобы выбрать наряд на вечер. Многочисленные роскошные туники с искусной вышивкой, дополненные брюками, изысканные западные платья от-кутюр, узкие юбки, тончайшие блузки, туфли с острыми каблуками, шелковые чулки – все это богатство прилетело вместе с ними из Кафалы. После свадьбы с шейхом Джейн одевалась как кафалахская женщина, но сегодня все было не так. Она чувствовала себя самозванкой, кукушкой в чужом гнезде, женщиной, не имеющей своего места в этом новом для нее королевском мире.

Возможно, именно поэтому она выбрала и надела длинное черное платье из мерцающей ткани, показавшееся ей совершенным в своей изысканности. Отступив на пару шагов, Джейн повернулась к зеркалу и не поверила своим глазам. Платье облегало ее фигуру, как перчатка, каким-то непостижимым образом оно приподнимало и разделяло ее грудь, а все ее тело будто потеряло в весе десяток фунтов. Молодая шейха не стала укладывать волосы, оставив их свободно струиться по спине. Она лишь только отделила две передние пряди, заколов их изумрудными клипсами, – ей показалось, что Саиду это понравится.

Она не слышала, как он вошел в гардеробную. Обернувшись, девушка едва обратила внимание на белое полотенце, которым были обернуты его бедра. Она успела привыкнуть к этому зрелищу. Не имело значения, насколько большим оказывалось полотенце, – оно никогда не было достаточно большим для его тела. В этот раз ее поразил взгляд Саида, осматривавший ее с головы до ног, прежде чем встретиться с ней глазами. Бушующее черное пламя горело в его глазах. Джейн ждала, что он что-нибудь скажет, но шейх молчал. Тишина становилась мучительно тягостной, и она не выдержала.

– Тебе не нравится? – неуверенно спросила она.

– Не нравится? – Он хрипло рассмеялся. – С чего ты это взяла?

Она неловко пожала плечами.

– Ты ничего не сказал, а я не могу понять выражения твоего лица.

– Отличное платье, а на тебе оно смотрится… – Саид покачал головой, – я даже не могу подобрать слов. – Шейх прочистил горло. – Я тоже хочу одеться. Может быть, ты отвернешься, как всегда, иначе тебе придется увидеть меня обнаженным. А мое тело сейчас находится в состоянии крайнего возбуждения.

Безумная мысль пронеслась в ее голове: а что, если она не отвернется? Останется на месте и будет бесцеремонно смотреть на его обнаженную фигуру, рассматривать его скульптурные мышцы, гладкую оливковую кожу… Ее естественное любопытство неуклонно росло вместе с проснувшимся чувством сексуальности. Джейн впервые в жизни задалась вопросом о том, каково это – испытать оргазм?

Брак с Саидом заставил Джейн по-новому взглянуть на свою жизнь и ясно увидеть все то, чего в ней так не хватало. Девушка впервые начала понимать, что могла лишить себя некоторых доступных ей удовольствий, истратить свою молодость и жизнерадостность только на науку, скрывать свое лицо и тело до тех пор, пока уже никто не захочет на них смотреть.

Глубоко вздохнув, она подошла к окну и стала наблюдать, как садовник сгребает в кучу опавшие листья. Когда она обернулась, Саид был уже одет.

– На тебе костюм, – удивленно произнесла Джейн.

– Я принял во внимание твой выбор платья. Это поможет нам соответствовать друг другу.

– Даже если это не так?

В ответ шейх лишь поднял брови и открыл замок изящного кожаного футляра, который Джейн только что заметила.

– Я думаю, сегодня нам следует сделать все возможное, чтобы наш первый выход в общество в качестве супружеской пары стал незабываемым. И вот это укажет на твое значение в моей жизни, Джейн.

Прежде чем она смогла задать вопрос, Саид вынул из выстланного темно-синим бархатом футляра ожерелье, сверкающее настолько ярко, что девушка несколько раз недоверчиво моргнула. На блестящей ленте висел грушевидный бриллиант, большой, как гигантская слеза. Девушка подумала, что никогда не видела такой красоты, как вдруг поняла, что перед ней.

– Кафалахская Звезда! – ахнула она.

Шейх кивнул.

– Ты знаешь, что это?

Ее горло сжалось так, что она едва могла говорить.

– Конечно. Но я видела его только на фотографиях. Я даже не знала, что ты взял его с собой. Я имею в виду… Этот бриллиант хранился в вашей семье веками. – Джейн дотронулась пальцами до своей шеи. – Я даже не знаю, могу ли я его надеть, Саид.

– Почему нет? – Он шагнул ей за спину, чтобы надеть на нее колье, и девушка остро почувствовала прикосновения его пальцев. – Каждая шейха Кафалы надевает его во время первого официального выхода.

– Очень изысканно, – медленно произнесла она. Но, проследив взглядом в зеркале за покачиванием бриллиантовой слезы на своей груди, Джейн вдруг поймала себя на мысли, какими мелочными могут быть женщины. Даже она, со своими высокими идеалами, может быть ослеплена блеском красивого драгоценного камня!

Их глаза встретились в зеркале, и девушка узнала это выражение, когда его черные глаза будто заволакиваются дымкой. Когда он так на нее смотрел, желудок Джейн превращался в кашу, и у нее осталось только одно желание – прислониться к этому мужчине и почувствовать тепло его тела. Но он уже отошел от нее и открывал дверь с повелительным возгласом:

– Идем!

Они спустились по мраморной лестнице вниз, к толпе аплодирующих гостей. При их появлении зазвучали аккорды кафалахского гимна, и они оба стояли неподвижно, пока музыка не закончилась.

Той ночью Джейн познакомилась с огромным количеством людей, но думать могла только об одном человеке – о своем черном короле, который, рассказав ей часть своих секретов, остался таким же далеким незнакомцем. Доверительные отношения только разожгли ее аппетит, и разве не безумием было ее желание еще большей близости, которую она никогда не получит?

Девушка старательно пыталась выкинуть эти мысли из головы, ее лицо болело от улыбок, и она надеялась, что произвела хорошее впечатление в качестве жены монарха. Но вскоре она устала от болтовни и шума толпы. На пути из дамской комнаты Джейн воспользовалась тем, что ненадолго осталась одна, и остановилась за мраморной колонной, чтобы немного передохнуть. Позади нее кто-то произнес смутно знакомым голосом:

– Джейн?

Было странно услышать свое имя без сопроводительных титулов, к которым, как оказалось, она успела привыкнуть. Шейха обернулась и увидела высокого мужчину в темных очках, который стоял неподалеку, приветливо улыбаясь. Напрягая память, она произнесла наполовину вопросительным тоном:

– Привет…

– Ты меня не помнишь?

И тут она вспомнила! Это был Дэвид Трэверс, который учился вместе с ней на факультете востоковедения и разделял ее страсть к Востоку. Он был таким же «отмороженным» и амбициозным, как и она. Они вместе проводили долгие часы в библиотеке, часто задерживаясь до полуночи, не в силах оторваться от своих исследований. Но после окончания университета контакт между ними был потерян, и молодые ученые больше не встречались.

– Конечно, я тебя помню, – сказала она, улыбаясь еще шире. – Просто немного странно видеть тебя здесь.

– Для меня еще более странно видеть, что наш суперакадемик Джейн Смит выглядит, ну… как королева!

Она снова улыбнулась:

– Как приятно тебя видеть, Дэвид. Чем ты сейчас занимаешься?

Он улыбнулся ей в ответ и подошел поближе.

– Я здесь в официальном качестве. Работаю в Вашингтоне, в Министерстве иностранных дел. Я думал, что отлично устроился, но ты… ты превзошла все ожидания! Шейха! – Его глаза сузились. – Как поживаешь, Джейн?

Только человек, который знал тебя в прежние времена, мог задать такой откровенный вопрос. На мгновение Джейн растерялась, она не смогла быстро придумать ответ. Успел ли он заметить неопределенность в ее глазах? Удастся ли ей сейчас убедить его в том, что она счастлива?

– Отлично, – сказала девушка, затаив дыхание и даже не заметив этого. Разве могла она рассказать ему о том, что действительно чувствовала неуверенность в своем будущем? О растущем чувстве к мужчине, за которого она недавно вышла замуж? О том, что это чувство причиняет ей боль? Джейн заставила себя улыбнуться той уверенной королевской улыбкой, которая не сходила с ее лица весь сегодняшний вечер. – Просто отлично.

– Ты выглядишь потрясающе, я с трудом тебя узнал, – тихо произнес Дэвид. Он колебался. – Слушай, ты не хочешь выйти на воздух и постоять немного на балконе? Оттуда открывается прекрасный вид.

Стоя на лестнице с противоположной стороны зала, Саид наблюдал, как его жена выскальзывает на балкон с неизвестным ему мужчиной. Он был поражен тем, как быстро и необъяснимо его сознание затопила черная ревность. Совершенно необъяснимо, потому что он никогда не ревновал. Он также не раскрывал свою душу и не рассказывал о своем прошлом. Но он сделал все это, не так ли? И теперь ему оставалось горько сожалеть.

Шейх видел, как легкий ветерок шевелит волосы Джейн, и упивался своей ревностью. Через мгновение он повернул голову и слегка приподнял бровь. Этот жест был правильно истолкован одним из его служащих, который тут же приблизился к Саиду и сообщил, что этот человек в очках является сотрудником британского посольства.

– Вы желаете, чтобы я удалил его от шейхи, ваше высочество? – спросил помощник на быстром кафалахи.

– Нет, – односложно ответил Саид. – У меня нет желания устраивать сцену. Я устал. Мы с шейхой скоро покинем прием.

Однако, следуя протоколу, он заставил себя выполнить все необходимые формальности и ритуалы. Саид бывал на сотнях подобных приемов, хотя впервые – с невестой. Он отметил, что изменение его семейного положения не сдерживало гламурных красавиц, которые по-прежнему всячески давали ему понять, что заинтересованы в его внимании и постели. Но сегодня шейх не испытывал желания общаться с наглыми блондинками с фальшивой грудью и блестящими губами. Все, на чем он сейчас мог сосредоточиться, – это темные силуэты его жены и ее собеседника.

Наконец его терпение окончательно истощилось, и Саид решительно вышел на балкон. С мрачным удовлетворением он прочел на ее лице чувство вины, когда она обернулась и увидела его. Иначе почему она прикусила губу и замолчала, заметив его появление?

– Саид! – наконец сказала шейха, приклеив к своему лицу уже привычную широкую улыбку. – Я бы хотела…

– Мы уходим, Джейн.

– Но…

– Немедленно. – Ему вдруг стало все равно, даже если он нарушил какой-нибудь проклятый протокол.

Саид слышал, как она что-то говорила этому человеку, но кровь так громко стучала в его висках, что он не разобрал ни слова. С каменным лицом он пожелал доброй ночи послу, в полном молчании поднялся вместе с Джейн по широкой лестнице, повелительным жестом отпустил группу сопровождавших их телохранителей. Но как только за ними закрылась дверь, он резко повернулся в ней, не в силах подавить свое возмущение.

– В какие игры ты играешь? – требовательно спросил шейх. – Почему ты ведешь себя так непозволительно?

Но если он ожидал увидеть ее раскаяние, то был жестоко разочарован, потому что Джейн облила его гневным взглядом своих янтарных глаз.

– Именно это я собираюсь спросить у тебя! Не могу поверить, что ты так грубо поступил со мной! Схватил и утащил, как какой-то пещерный человек!

– Не смей читать мне лекции о вежливости! – парировал Саид ледяным тоном. – Лучше ответь, зачем тебе было нужно остаться наедине с незнакомым мне человеком?

– А чья это вина? Ты не был рядом со мной, и я не смогла вас познакомить.

– В этом нет смысла, Джейн.

– А в чем есть смысл? В том, чтобы составить список людей, с которыми мне разрешается разговаривать во время нашего так называемого супружества?

– Давай просто придерживаться основных фактов. – Его голос был непреклонен. – О чем таком секретном вы говорили, что для этого понадобилось выйти из зала и остаться наедине?

Джейн подняла лицо, и шейх прочитал на нем вызов.

– Дэвид – мой старый друг из университета. У нас много общего, в основном – любовь к древней литературе. Он – хороший человек. Я просто намекнула ему, что когда-нибудь в будущем мы снова можем стать друзьями.

– Друзьями? – выпалил он. – Или больше чем друзьями?

– Кто знает? – Она пожала плечами, но гнев все еще искрился в ее глазах. – Кто знает, что ждет меня в будущем, когда я перестану быть твоей шейхой?

– И ты рассказала ему правду о нашем браке? Ты сообщила ему расписание наших целомудренных ночей и предстоящего развода, чтобы он начал отсчитывать дни до того момента, как ты прыгнешь к нему в постель?

– Конечно, я этого не сделала! Это был обычный разговор, который помог мне прийти к выводу, который зрел во мне давно, с тех пор, как я согласилась стать твоей женой. – Джейн глубоко вздохнула и расправила плечи. – Я поняла, что не могу идти тем путем, которым иду сейчас, существуя в твоей тени как призрак женщины. Я поняла, что, как только это все закончится, я хочу выйти из тени и начать жить. Я хочу быть настоящей женщиной, – медленно и твердо закончила она свою мысль.

– Это такой эвфемизм для обозначения занятий сексом?

Повисла долгая пауза, и, когда девушка снова подняла на шейха глаза, их выражение было бесстрашным.

– Почему нет? – Голос Джейн приобрел глубину и твердость. Она бросала ему вызов. – Я сомневаюсь, Саид, что ты дашь клятву целомудрия после нашего развода. Я тоже не планирую оставаться девственницей всю свою жизнь.

Он услышал звук своего тяжелого дыхания и понял, что эрекция, которая распирала в эту минуту его брюки, была очень сильной. Его сердце оглушительно стучало в висках. На краю сознания упорно билась мысль, что этого делать нельзя, но Саид уже не мог остановиться. Он протянул руки и схватил девушку, резко прижав ее к себе. Заметив ее мгновенно потемневшие глаза, шейх откинул назад золотистые волосы и впился взглядом в ее лицо.

– Что ты делаешь, Саид? – прохрипела Джейн. Ее язык непроизвольно облизал пересохшие губы.

– То, что я должен был сделать еще несколько недель назад.

Джейн почувствовала, что не может свободно дышать, а сердце принялось исполнять головокружительный танец, когда Саид начал целовать ее. И после всех недель разочарования она почувствовала огромную радость. Разве не об этом она мечтала? Днем и ночью, в самые, казалось бы, неподходящие моменты она задавалась вопросом: каково это – быть в объятиях Саида аль-Зауба? Она всегда представляла себе, что его поцелуи будут жесткими и властными, каким был он сам. Но Джейн оказалась не права. Этот поцелуй был медленным, дразнящим и очень чувственным.

– О-о-о… – вздохнула она, сжав его плечи, будто боялась упасть от слабости. – О-о-о…

Шейх откинул голову назад и ошеломленно заглянул ей в глаза.

– Тебе понравилось, моя королева? – неуверенно спросил он.

Какой смысл врать?

– Больше, чем ты можешь себе представить, – тихо произнесла она.

Черный огонь полыхнул в его глазах, и Саид возобновил поцелуй. На тот раз его язык нежно касался ее зубов, пока они не раскрылись, и поцелуй стал более глубоким. Теперь Джейн оказалась на совершенно другой территории. Теперь она была марионеткой, а он – мастером, заставляющим ее испытывать такие ощущения, которых она раньше не знала. Ее бедра совершали спиральные движения, стремясь еще теснее прижаться к его паху, будто исполняя какой-то древний танец. Внезапно Саид издал гортанный рык, подхватил девушку на руки и отнес на кровать. Ее тело словно стало велико для платья, грудь набухла, затвердела и стремилась вырваться из плотного лифа.

Но это не было частью их сделки! Они не должны были этого делать!

– Саид, – прошептала она, отчаянно дрожа, когда он лег рядом с ней на кровать и принялся поглаживать ее грудь сквозь шелковистую ткань, заставляя сосок увеличиваться. Девушка с трудом сдержала непроизвольный стон удовольствия. – Мы не должны.

– Не должны… что?

Он продолжал поглаживания и заставил Джейн извиваться под его рукой. Она с трудом могла держать глаза открытыми и заметила насмешку в его взгляде.

– Мы не должны… заниматься сексом. Ты знаешь. – Она ахнула от неожиданности, потому что шейх резким движением разорвал ее платье снизу до самых трусиков, обнажив бедра. – Мы не должны… – она изо всех сил подбирала слова, но это было очень трудно, поскольку он уже гладил ее ногу, – не должны… завершить наш брак.

– А мы и не собираемся!

– Тогда что… – Девушка снова вздрогнула, пальцы Саида уже поглаживали ее бедро вокруг резинки от чулок. – Что ты делаешь?

– Позволь мне позаботиться об этом, – сбивчиво ответил он.

– Позаботиться о чем?

– Нам недоступен только полный проникающий секс. – Его голос был хриплым, а палец продолжал исследовать полоску кружев на ее бедре. – Но есть много других вещей, которые мы можем сделать, не пресекая этот запретный барьер.

Джейн нервно сглотнула. Слабый звоночек, прозвучавший в ее взбудораженном сознании, предупреждал, что это неправильно, но упоительные ощущения, разливающиеся по всему ее телу, делали любые возражения невозможными.

– Ты уверен?

– Если таково желание короля, это позволено.

– Как высокомерно! – вздохнула она.

– А я никогда не утверждал, что не высокомерен. – Он коснулся ее губ. – Мы будем придерживаться духа закона, если не буквы.

– Саид… – Ее горло перехватило так, что Джейн едва могла прохрипеть одно слово, тем более что его пальцы уже приближались к трусикам.

– Разве ты не хочешь испытать оргазм, Джейн? – невнятно пробормотал шейх. – Отдаться моим пальцам и испытать блаженство, которого никогда не испытывала?

Во рту у нее пересохло, и она облизала губы, почувствовав его руку в своей промежности.

– Ты же читала древние кафалахские тексты, – продолжал Саид. – Я знаю, что читала, я видел одну из этих книг рядом с твоей кроватью. Ты прекрасно знаешь, что удовлетворение может быть достигнуто с помощью пальцев и языка. Дело не только в пенисе, Джейн.

– Саид! – Краска смущения залила ее лицо, потому что никто и никогда не говорил ей таких слов. Никто.

– Разве ты никогда не думала, что могла бы сама попробовать какой-нибудь из этих способов? – Он упорно гладил ее промежность поверх трусиков вверх и вниз.

Конечно, она думала.

Шейх просунул руку под резинку, и девушка вздрогнула, почувствовав, как его пальцы касаются чувствительной плоти… Кружевная ткань трусиков моментально увлажнилась.

– Саид… – снова простонала она, слегка извиваясь от удовольствия.

– Ты этого хочешь, Джейн? Просто скажи это, – пробормотал он. – Обещаю, что я ничего не сделаю без твоего согласия.

В этот момент она возненавидела его за то, что он старался все контролировать, за то, что он требовал от нее капитуляции. Он должен был знать, что она уже не может остановиться, что у нее выросли крылья, на которых она была готова взлететь.

– Да, – выдохнула она.

– Ты хочешь, чтобы я доставил тебе это наслаждение?

– Да, хочу. Сделай это, Саид. Пожалуйста!

Услышав ее согласие, шейх перестал ее дразнить. Он на мгновение закрыл глаза, будто возвращая себе ускользающий контроль. Но когда он открыл их снова, стало ясно, что контроль восстановлен, и Саид приступил к решительным действиям. Он стянул ее трусики вниз, к лодыжкам, и отбросил их в сторону. Уверенным движением он принялся ласкать ее рукой между бедер, продолжая целовать ее губы. Джейн стонала от удовольствия, этот двойной натиск сводил ее с ума.

Когда Саид зарылся пальцами в нежный пушок в самой интимной части ее тела, девушка непроизвольно раздвинула бедра и позволила его пальцам проникнуть в свое горячее лоно. Ощущение невероятного блаженства заставило Джейн вскрикнуть, и эти крики были погашены его страстными поцелуями. Ощущая толкающие движения в глубине влагалища, она судорожно цеплялась ногтями в его пиджак и как безумная повторяла его имя. Внезапно восхитительные сладкие спазмы изломали все ее тело, возникло ощущение огромной растущей волны, которая собрала ее по кусочкам и швырнула вверх, к вершине наслаждения.

Некоторое время спустя Джейн вернулась в реальность. Она лежала, прижавшись к груди Саида, как брошенный котенок, которому вдруг дали тепло и укрытие. Сердце Саида стучало прямо ей в ухо, и ей показалось, что раньше она была лишь тенью человека, а теперь родилась настоящая Джейн. Она открыла глаза и огляделась. В этом новом мире все казалось другим: цвета были более яркими, даже тиканье часов звучало музыкой для нее. Но, взглянув на шейха, она увидела, что он смотрит в потолок, его профиль был похож на гранитный памятник.

– Саид… – нерешительно произнесла девушка.

Он повернул голову, но она ничего не смогла прочитать в глубине его непроницаемых глаз.

– Лучше?

Его слова шокировали, и в ту же секунду все интенсивные ощущения, которые испытывала Джейн, начали отключаться одно за другим. Саид представил все произошедшее между ними так, будто это был голод, который следовало утолить, или кожный зуд, который нужно было почесать. Он действительно считал это простой физиологической реакцией?

Все это было ненастоящим, со злостью напомнила себе Джейн. Неужели она хотела, чтобы он сейчас шептал ей бессмысленные слова любви, которые наполнили бы ее безосновательной надеждой? Нет, она этого не хотела. Нет ничего плохого в том, чтобы получить удовольствие ради удовольствия, и ее отношение к этому будет таким же прохладным, как и его.

Вытянув руки над головой, она подумала, что больше всего на свете ей бы сейчас хотелось осыпать тысячами поцелуев его ястребиное лицо. Но она не станет этого делать, потому что то, что сейчас с ней произошло, – это не что иное, как гормональная реакция организма.

– Намного лучше, – согласилась Джейн.

– Твой первый оргазм, – заметил Саид.

– В самом деле.

Он выглядел слегка ошеломленным, словно ее реакция была не совсем такой, как он ожидал. Его глаза блеснули, и улыбка заиграла в уголках его губ. Шейх повернулся на бок, взял ее руку в свою и поцеловал ее пальцы один за другим.

– Не кажется ли тебе, что ради справедливости я должен научить тебя доставлять удовольствие мне?

Этот вопрос глубоко шокировал бы ее еще несколько недель назад, но не сейчас. Джейн пристально всматривалась в глубину его черных глаз. Да, она хотела получить сексуальное образование. Она хотела узнать все о своем теле и о том, на что оно способно. Она всегда любила и умела учиться. Но в этот раз девушке было трудно оставаться объективной, – невероятно трудно было сейчас не поддаться искушению, не провести пальцем по его губам и не сказать ему, что он – самый красивый мужчина из всех, кого она когда-либо видела.

Но она знала, что эмоциональная привязанность будет ей мешать выполнить условия этого брака. Поэтому, сохраняя на лице нейтральное выражение, Джейн улыбнулась.

– Я думаю, это разумное предложение, – сказала она голосом, которым могла бы ответить на просьбу принести справочник из библиотеки.