– Каким образом?

– Меня наняли защищать Каллаханов. Он не затеет ссору с Уорренами, пока считает, что я вытащу револьвер и начну стрелять в них. Возможно, он получает удовольствие от хорошей драки, но не настолько, чтобы кого нибудь убивать.

Ей не понравилось, как это звучит.

– Вы стали бы стрелять в Уорренов?

– Пока до этого не доходило.

– Но стали бы?

Вместо ответа он закрыл дверь. Тиффани надеялась, что он просто не расслышал ее повторный вопрос, а не отказался дать прямой ответ. А потом она так увлеклась приготовлением супа, что даже не заметила, когда Диган закончил мыться и ушел.

К счастью, она не заметила и как появился Хантер, иначе обожглась бы, когда он склонился над ее плечом, принюхиваясь к содержимому кастрюли, которое она помешивала. Тиффани напряженно выпрямилась, пытаясь отстраниться.

– Пахнет так, что сегодня вечером мне придется поесть в городе, – поддразнил он ее.

– Вы бы стали так нависать над вашим бывшим поваром? – осведомилась она.

– Я не смог бы при всем желании. Старый Эд был слишком высоким.

– Впредь не делайте этого.

– Не лишайте меня повода сделать вот это, – заявил он, ничуть не обескураженный.

«Это» оказалось поцелуем, который он запечатлел сбоку на ее шее. А потом еще один, ниже. Тиффани возмущенно ахнула, пытаясь не обращать внимания на мурашки, вызванные его поцелуями, но не смогла. Восхитительный озноб распространился ниже, пробежав по спине. Она закрыла глаза, наслаждаясь ощущениями, которых никогда раньше не испытывала. Было бы так легко обернуться и… что? Поощрить его? Она что, рехнулась? Разве так нужно вести себя с женихом, от которого хочешь избавиться?

Она круто повернулась с ложкой в руке, поднятой, как оружие, но Хантер уже отскочил назад, ухмыляясь во весь рот.

– К тому же, – добавил он, прежде чем скрыться в ванной, – вы пахнете лучше, чем то, что варите.

Тиффани не улыбнулась его шутке, но и не рассердилась. Она просто взяла свою поваренную книгу и вышла на крыльцо, где собиралась оставаться достаточно долго, чтобы избежать встречи с Хантером, когда тот выйдет из ванной. Инцидент заставил ее осознать, что она должна сказать или сделать что то, чтобы Хантер перестал обращаться с ней в такой игривой манере. И дело не только в том, что сын хозяина не должен пользоваться своим положением и ухлестывать за служанкой независимо от того, насколько невинны его намерения. Тиффани начала всерьез опасаться, что с его красотой и обаянием он может преуспеть. Интересно, Хантер когда нибудь задумывался, сколько сердец разобьет к тому моменту, когда женится на своей нареченной?

Ее план сработал даже лучше и быстрее, чем она ожидала. Она постепенно узнавала, что за человек Хантер, и ей это нисколько не нравилось. Все признаки указывали, что из него получится никудышный муж.

Глава 25

Это была ее первая попытка приготовить обед, но никто не явился, чтобы оценить ее труды. К собственному удивлению, Тиффани испытала разочарование, когда попробовала свой суп. Он оказался водянистым, а мясо слишком жестким. Она готова была выбросить поваренную книгу, пока Эндрю не предположил, что она что то пропустила. Тиффани перечитала рецепт и обнаружила, что суп должен вариться целый день. Нескольких часов просто недостаточно.

Но по крайней мере благодаря Дигану она смогла подать Закери и Мэри, которые оставались дома, самый лучший хлеб из всех, что она когда либо пробовала. Эндрю принес из кладовой консервированные бобы, послужившие дополнением к хлебу, и отнес большую кастрюлю с супом на ночь в ледник, чтобы она могла доварить его завтра утром. Благослови, Господи, Эндрю! Если бы он не посоветовал перечитать рецепт, она просто выбросила бы поваренную книгу. Тиффани мысленно похлопала себя по плечу, довольная, что наняла Эндрю. Он даже предложил поставить тесто, когда она прочитала в поваренной книге, что нужно замесить тесто с вечера и дать ему подняться за ночь. Диган был совершенно прав. Предполагалось, что оно чудесным образом распухнет и к утру будет готово к выпечке. Тиффани решила, что поверит в это, только когда увидит.

Прибрав на кухне, она вышла на крыльцо, чтобы дать себе передышку. И так поразилась увиденному, что завороженная застыла на месте. Деревья росли достаточно далеко от дома, и ее взору открылся ничем не заслоненный вид неба, расцвеченного яркими мазками оранжевого и красного. Это было то, чего Тиффани никогда не видела в городе с его высокими зданиями.

Она опустилась на длинные качели, свисавшие с потолка веранды, даже не подумав протереть их от пыли, прежде чем сесть. Пожалуй, ей следует завести привычку приходить сюда каждый вечер и наслаждаться закатом, пока она здесь. Вряд ли она увидит что нибудь подобное, вернувшись домой.

Мимо дома проскакала группа ковбоев, направлявшихся в город. Тиффани не заметила среди них Хантера. Вскоре с другой стороны дома показалась вторая группа: Диган и братья Хантера. Его самого среди них тоже не было, но они вели в поводу его коня Пэтчеса. Они остановились перед крыльцом и дружно поприветствовали Тиффани, коснувшись полей своих шляп. Повернувшись на стук открывшейся двери, она увидела Хантера, который вышел из дома.

– Дождетесь меня, Рыжик? – поинтересовался он.

Тиффани напряглась. Чувственные нотки в его голосе ясно указывали, чего он хочет. Опять шутит или на этот раз серьезен?

– Нет.

– Обещаю, ожидание будет стоить того.

– Нет.

Хантер пожал плечами и вскоре ускакал вместе с братьями. Тиффани сожалела, что не может последовать за ними и посмотреть, как ковбои устраивают светопреставление, уверенная, что Диган опустил некоторые детали. Впрочем, она слегка лукавила. Главным образом ей хотелось проследить за Хантером. Она не сомневалась, что он направится прямиком к Перл.

– Неужели я должен вместо обеда отнести Мэри бобы с хлебом?

Тиффани вздрогнула. Она совсем забыла о том, чтобы подать обед хозяевам ранчо. В дверях стоял Закери. Он не казался рассерженным, но в его тоне звучало недовольство.

– Я предупреждала вас, мистер Каллахан. Я знаю о приготовлении пищи не больше, чем вы. Вообще то вы, наверное, знаете больше. Я твердо намерена научиться, но сегодняшние усилия пропали даром, потому что я невнимательно прочитала рецепт. Я приготовила еду – хлеб восхитительный. Кстати, для вас и миссис Каллахан. Если к концу недели не смогу приготовить что нибудь получше, то уволюсь сама. Вам не придется беспокоиться.

Его нижняя губа изогнулась в усмешке.

– Я видел книжку, которую вы оставили на столе. Ничего, разберетесь.

«Легко сказать», – буркнула себе под нос Тиффани, направившись в кухню, где она сервировала поднос со скудным обедом и вручила его Закери.

Вернувшись на крыльцо, она снова присела на качели, чтобы полюбоваться последними яркими красками на горизонте, прежде чем стемнеет. И чуть не вскрикнула, почувствовав, как что то шевельнулось у ее лодыжки, чуть выше ботинка. Подумав о змеях, она задрала ноги так быстро, что качели пришли в движение. Ей понадобилась секунда, чтобы набраться храбрости и заглянуть под сиденье. При виде упитанного создания с белым тельцем, розовым пятачком и большими ушами Тиффани рассмеялась.

– Это так вы далеко не разбредаетесь? – поинтересовалась она вслух, вспомнив слова Джейкса. – Могу поспорить, ты пропустил свой обед. Джейкс, наверное, уже избавился от всех объедков, тем более что сегодня их было немного. Пойдем, я дам тебе миску бобов, но даже не рассчитывай на кусочек этого восхитительного хлеба, который мы сами съедим до последней крошки.

Тиффани уже прошла половину коридора, когда сообразила, что поросенок не понял ни единого слова из того, что она говорила. Она уже решила вернуться на крыльцо и отнести его в свинарник, когда услышала за спиной стук по деревянному полу семенящих маленьких копытец. Поросенок, возможно, не понял, что она сказала, но по какой то причине решил последовать за ней. Тут ей пришло в голову, что он тащит в дом грязь, и она подхватила его на руки. На мгновение маленькое тельце напряглось, а затем расслабилось, прижавшись к ее боку. Взглянув на поросенка, Тиффани обнаружила, что он даже закрыл глаза. Он казался таким довольным, что, наверное, замурлыкал бы, будь кошкой! Она снова засмеялась. У нее так давно не было повода для смеха, что она была даже благодарна маленькому озорнику.

Держа поросенка под мышкой, чтобы тот не испачкал кухонный пол грязными копытцами, она вывалила в миску содержимое последней банки с бобами и выставила ее вместе с поросенком за порог. Еды было немного, но, наверное, достаточно для такого крохотного создания. Тиффани не представляла, сколько ему месяцев, но в длину он не достигал и фута. Она оставила дверь открытой, чтобы проветрить помещение, пока прибирается на кухне, но через несколько минут дверь захлопнулась от порыва теплого ветра. Тиффани поспешила закрыть окно, опасаясь, что собирается гроза. Она надеялась, что поросенок вернется домой.

Но, отвернувшись от окна, обнаружила, что он снова устроился у ее ног, устремив на нее выжидающий взгляд. Покачав головой, она взяла его на руки и направилась в свинарник. На улице стемнело, но не настолько, чтобы не видеть, что большинство поросят сосут свою мать. Тиффани хмыкнула, посмеиваясь над собой. С чего она взяла, что заблудившийся поросенок ляжет спать голодным, если свинья еще кормит свой выводок?

Она не стала задерживаться в свинарнике, чтобы понаблюдать за процессом кормления. Ветер усилился, налетая порывами с севера, достаточно сильный, чтобы трепать ее волосы и задирать подол платья. Она поспешила к дому. Хорошо еще, что небо не затянуло облаками.

Глава 26

Несмотря на усталость, Тиффани не могла заснуть. Она стояла у открытого окна, выходившего на задний двор, где располагались хозяйственные постройки. Она не могла видеть их в темноте, не считая барака, где все еще горел фонарь. В комнате было душно, потому что пришлось закрыть окна, выходившие на север, когда налетел такой сильный порыв, что со стены упала старая картина. Тиффани надеялась на дуновение воздуха возле единственного окна, которое еще оставалось отрытым, но ветер дул в другом направлении.

Дождь еще не начался, но по небу уже неслись плотные облака, затягивая луну. Тиффани не могла увидеть возвращения ковбоев из города, если только они не зажгут лампу в конюшне, и сомневалась, что услышит их из за завывания ветра. Но, учитывая поздний час, было непохоже, что они вернутся. Женщины и выпивка. Выпивка, наверное, сделала небезопасным возвращение верхом. А надвигающаяся гроза заставила остаться там, где сухо. Нетрудно представить, где Хантер спасается от дождя.

Это из за него она испытывала беспокойство, зная, что он поехал в город, чтобы повидаться со своей любовницей. Вполне возможно, что в этот самый момент он находится в объятиях Перл. Какая наглость! Просить дождаться его, отправляясь на свидание к другой женщине!

Возможно, Анна права и то, что Хантер делал до свадьбы, не имеет значения. Но он обманывает ее непосредственно перед тем, как начать ухаживать за своей невестой Тиффани. Ему следовало бы свернуть свои случайные связи, вместо того чтобы затевать новую интрижку с Дженнифер. Но так ли это? Конечно, он чуть не поцеловал ее у озера, однако, возможно, он не видит в этом ничего предосудительного. И всего лишь дразнил ее, когда поцеловал на кухне. Ведь он не знает, как это действует на нее.

В любом случае Тиффани надеялась, что Хантер поможет ей покончить с враждой между семьями, не жертвуя ради этого собой. Его легкомысленное поведение и то, что он говорил о незаконченном доме на озере, предполагало, что он тоже не в восторге от брака, устроенного их родителями. Пожалуй, следует спокойно и деловито, не давая воли эмоциям, обсудить этот вопрос, когда она перестанет изображать Дженнифер. И потом, какого дьявола она злится на Хантера, ведь он, в сущности, обеспечивает ей идеальное оправдание, которое убедит Роуз, что она не может выйти за него замуж. Пожалуй, нужно позволить ему доказать это, чтобы не осталось никаких сомнений. Он определенно пытается соблазнить ее… если, конечно, это не невинный флирт с его стороны.

Тиффани вернулась в постель и принялась считать овец. Она все еще ворочалась без сна, когда услышала какие то звуки, доносившиеся из коридора.

– Дженни, вы еще не спите? – раздался голос.

О Боже, неужели Хантер собирается ломиться в ее дверь посреди ночи? Должно быть, он сильно напился. Тиффани повернулась на бок и накрыла голову подушкой, чтобы не слышать его. Выходит, он не остался в городе, чтобы провести ночь с Перл? Впрочем, это не значит, что он не переспал с ней. Подумать только, Тиффани даже не слышала, как он подъехал. Этот надоедливый ветер заглушил все остальные звуки.

Но он все таки вернулся. По какой то причине Тиффани улыбнулась, и внезапно на нее навалилась усталость. Зевнув, она повернулась на спину, уверенная, что теперь то заснет. Но не тут то было. Это смешно! У нее никогда не было проблем со сном. Хотя, признаться, у нее никогда не было и такого насыщенного событиями дня. Чувственное волнение, такое новое для нее, приступ страха, когда она увидела пистолет, направленный на Хантера, буря эмоций, когда она столкнулась со своим братом Сэмом, удивление, когда Хантер признался в неприязни к своей невесте – к ней! И противоречивые чувства, которые она испытала, слушая версию Мэри Каллахан о драматической истории, положившей начало вражде между семьями, а также ложь о том, будто ее отец ждет не дождется встречи с дочерью. Этого слишком много для ее расшатанных нервов.

Чтобы успокоиться, Тиффани снова начала считать, но не овец, а числа. Не успела досчитать до десяти, как почувствовала запах дыма. Должно быть, Хантер перед сном решил выкурить сигару. Не слишком умно с его стороны, если он так пьян, как ей показалось. Она даже не знала, что его комната так близко, что дым из окна проникает в ее спальню.

Она встала, чтобы закрыть окно. Все равно бесполезно держать его открытым, когда с востока нет ни малейшего дуновения воздуха. Надо будет завтра перебраться в другую комнату. Наверху достаточно свободных комнат, чтобы выбрать такую, где дурные привычки Хантера не будут мешать ей спать.