в которой появляются Тофсла и Вифсла с загадочным чемоданом, по пятам за ними следует Морра, а Снорк проводит судебное разбирательство

Ранним утром в начале августа на гору — примерно в том же самом месте, где Снифф нашёл шляпу Волшебника, — взобрались Тофсла и Вифсла.

Они поднялись на вершину и остановились, глядя вниз. Тофсла был в красной шапочке, Вифсла тащил большой чемодан. Они шли издалека и порядком устали. Под ногами у них лежала долина, из трубы Муми-дома между яблонь и берёз поднимался утренний дымок.

— Дымсла, — сказал Вифсла.

— Едасла, — кивнув, ответил Тофсла.

И они начали спускаться, беседуя на таком вот странном наречии, на котором говорят все тофслы и вифслы. Понимали их далеко не все, но главное, что сами они понимали друг друга.

— Думаешь, нас угостятсла? — спросил Тофсла.

— Не знаюсла, — ответил Вифсла. — Только не бойсла.

Очень осторожно, на цыпочках, они подошли к дому и робко остановились у крыльца.

— Постучимсла? — спросил Тофсла. — А вдругсла они выскочат и раскричатсла?

Как раз в эту минуту в окно высунулась Муми-мама и крикнула:

— Кофе!

Тофсла и Вифсла с перепугу бросились в окошко подвала, где мама хранила картошку.

— Ой! — Муми-мама подпрыгнула от неожиданности. — Я только что видела двух крыс, честное слово. Они шмыгнули в подвал. Снифф, сбегай, пожалуйста, вниз, отнеси им молока!

Тут Муми-мама заметила у крыльца чемодан.

— Да они с багажом, — сказала она. — Ох, ну надо же. Значит, надолго.

И она пошла искать Муми-папу, чтобы попросить его поставить ещё две кровати. Только очень-очень маленькие. А Тофсла и Вифсла между тем сидели в куче картошки, закопавшись так, что виднелись одни глаза, и в ужасе ждали, что теперь с ними будет.

— Они варят кофсла, — пробормотал Вифсла.

— Кто-то идётсла! — шепнул Тофсла. — Сидисла как мышсла!

Дверь в подвал скрипнула. На верхней ступеньке стоял Снифф с фонарём в одной лапе и с блюдечком молока в другой.

— Эй! Вы где? — сказал Снифф.

Тофсла и Вифсла закопались ещё глубже и крепко обнялись.

— Молока хотите? — чуть громче спросил Снифф.

— Это капкансла, — прошептал Вифсла.

— Если вы думаете, что я буду стоять тут над вами полдня, вы ошибаетесь, — сердито сказал Снифф. — Вредность это, вот что, или просто глупость! Старые дурные крысы — даже через главный ход войти не догадались!

Тут Вифсла, которого эти слова сильно задели, не выдержал:

— Самсла крысла!

— Так, ещё иностранцы к тому же, — сказал Снифф. — Позову-ка я Муми-маму.

Он запер дверь и побежал на кухню.

— Ну как, гости выпили молоко? — спросила Муми-мама.

— Они говорят по-иностранному, — сказал Снифф. — Ничего не разберёшь!

— На что это похоже? — спросил Муми-тролль. Они с Хемулем толкли кардамон.

— «Самсла крысла», — изобразил Снифф.

— Час от часу не легче, — вздохнула мама. — Как же я узна́ю, что они захотят на десерт в свой день рождения и сколько подушек они любят подкладывать под голову?

— Придётся нам выучить их язык, — сказал Муми-тролль. — Звучит просто. Охсла, ахсла, ухсла.

— Мне кажется, я их понимаю, — задумчиво проговорил Хемуль. — Кажется, они сказали, что Снифф — старая лысая крыса.

Снифф покраснел и потупился.

— Иди и сам с ними разговаривай, раз такой умный, — сказал он.

Хемуль прошаркал к погребу и дружелюбно крикнул:

— Приветсла! Приветсла!

Тофсла и Вифсла высунули головы из картошки.

— Молокосла! Вкусла! — добавил Хемуль.

Тогда Тофсла и Вифсла взобрались по лестнице и вошли в гостиную.

Снифф посмотрел на них и сделал вывод, что они гораздо меньше его. Немного смягчившись, он снисходительно сказал:

— Привет. Приятно познакомиться.

— Взаимсла! — ответил Тофсла.

— У васла есла кофсла? — спросил Вифсла.

— Что они говорят? — спросила Муми-мама.

— Они голодны, — объяснил Хемуль. — Но им всё ещё кажется, что Снифф мог бы сделать лицо поприятней.

— Тогда передай им, — возмущённо сказал Снифф, — что таких селёдочных морд я в жизни не видел. С меня хватит, я ухожу.

— Сниффсла злойсла, — объяснил Хемуль. — Дураксла!

— Прошу вас, заходите, выпейте кофе, — поспешно сказала Муми-мама и провела Тофслу и Вифслу на веранду, а Хемуль пошёл следом, очень гордый своей новой ролью переводчика.

Так Тофсла и Вифсла стали частью большого муми-хозяйства. Они вели себя тихо, в основном просто ходили по дому, держась за лапки. И повсюду таскали за собой чемодан. Но с наступлением темноты они занервничали, стали носиться по лестницам и то и дело залезать под ковёр.

— Каксла деласла? — спросил Хемуль.

— Морра идётсла! — прошептал Вифсла.

— Морра? Кто это? — спросил Хемуль и немного испугался.

Тофсла выпучил глаза, оскалил зубы и надулся что было сил.

— Жестоксла и ужасла! — сказал Вифсла. — Закройсла дверьсла!

Хемуль побежал к Муми-маме и сказал:

— Они утверждают, что сюда идёт жестокая и ужасная морра. Мы должны запереть на ночь все двери!

— Но у нас есть ключ только от двери в подвал, — забеспокоилась Муми-мама. И пошла обсудить этот вопрос с Муми-папой.

— Надо вооружиться и забаррикадировать дверь, — сказал папа. — Если морра крупная, она вполне может быть опасна. Над дверью в гостиной я повешу колокольчик — если что, услышим, а Тофсла и Вифсла пускай спят у меня под кроватью.

Но Тофсла и Вифсла уже залезли в комод и наотрез отказались выходить.

Муми-папа покачал головой и пошёл в дровяной сарай за ружьём.

Было уже по-августовски темно, и в саду чернели бархатные тени. Лес мрачно шелестел, отовсюду выползли светлячки со своими карманными фонариками.

Признаться, идти в сарай за ружьём было жутковато. А что, если эта морра притаилась за кустом! Знать бы хоть, как она выглядит. И главное, какого она размера. Когда Муми-папа вернулся в гостиную, он придвинул диван к двери и сказал:

— Свет будет гореть всю ночь! Всем быть начеку, а Снусмумрику придётся сегодня ночевать дома.

Как же всё было потрясающе, захватывающе интересно! Муми-папа постучал по комоду и сказал:

— Мы не дадим вас в обиду!

В комоде было тихо. Папа выдвинул ящик — вдруг Тофслу и Вифслу уже похитили. Но они мирно спали, положив чемодан себе под бок.

— Пожалуй, и остальные могут лечь, — сказал папа. — Только не забудьте вооружиться!

Болтая без умолку, встревоженные и возбуждённые, все разошлись по комнатам, и вскоре в Муми-доме воцарилась тишина. На столе в гостиной одиноко горела керосиновая лампа.

Часы пробили полночь. Потом час. В начале третьего Ондатр проснулся и почувствовал, что ему во что бы то ни стало надо спуститься вниз. Сонный, он ступил в гостиную. И в замешательстве остановился перед дверью. Выход перегораживал тяжёлый диван.

— Что за странные идеи, — пробормотал Ондатр и потянул диван на себя.

Тут, конечно, зазвенел колокольчик — папина сигнализация сработала.

Сию же минуту дом наполнился криками, выстрелами и топотом. Все обитатели сбежались в гостиную с топорами, ножницами, камнями, лопатами, ножами и граблями и в изумлении уставились на Ондатра.

— Где морра? — закричал Муми-тролль.

— Да я это, я, — раздражённо ответил Ондатр. — Ну приспичило мне по-маленькому, что ж теперь? Думаете, я помню про вашу дурацкую морру?

— Иди уже скорей, — сказал Снорк. — Но больше так не делай! — И широко распахнул дверь.

Тут они и увидели Морру. Её увидели все. Она неподвижно сидела на песчаной дорожке у крыльца, глядя на них круглыми застывшими глазами.

Не такая уж она была большая и не такая уж опасная с виду. Но чувствовалось, что она ужасно злая и может ждать бесконечно.

Это-то и было самое страшное.

Никто не посмел её тронуть. Она посидела немного и скрылась в тёмном саду. Но в том месте, где она сидела, на песке осталась ледяная корка.

Снорк закрыл дверь и поёжился.

— Бедные Тофсла и Вифсла, — сказал он. — Хемуль, посмотри, они не проснулись?

Тофсла и Вифсла не спали.

— Она ушласла? — спросил Вифсла.

— Не бойсла, списла, — ответил Хемуль.

Тофсла тихо вздохнул и сказал:

— Урасла!

Они задвинули чемодан поглубже в ящик и снова улеглись.

— Можно ещё поспать? — спросила Муми-мама, отставив топор.

— Поспи, — сказал Муми-тролль. — Мы со Снусмумриком будем вас охранять, пока не взойдёт солнце. Только сумку на всякий случай спрячь под подушку.

Муми-тролль и Снусмумрик сидели вдвоём в гостиной и резались в покер до самого утра. В ту ночь Морра больше не показывалась.

Утром в кухню пришёл Хемуль. Вид у него был встревоженный.

— Я говорил с Тофслой и Вифслой, — сказал он.

— Ну, что ещё там такое? — со вздохом спросила Муми-мама.

— Морре нужен их чемодан, — сказал Хемуль.

— Вот мерзавка! — воскликнула мама. — Вздумала отнять их вещички!

— Безобразие, — согласился Хемуль. — Но есть одно обстоятельство, которое сильно усложняет дело. Чемодан, похоже, принадлежит Морре.

— Хмм, — отозвалась Муми-мама. — Это и правда усложняет дело. Надо поговорить со Снорком, он так хорошо умеет во всём разобраться.

Снорк очень заинтересовался.

— Странный случай, — сказал он. — Устроим совет и обсудим. Всем быть в три часа под сиренью.

Был тёплый, погожий день, полный ароматов и пчёл. Сад стоял нарядный, как букет невесты, — ярких, глубоких оттенков позднего лета.

В кустах натянули гамак Ондатра, а к нему прикрепили плакат: «Обвинитель Морры». Под кустами на ящике сидел Снорк в парике из еловой стружки и ждал. Любой бы догадался, что он судья. Напротив него, за палкой, которая, как всем было ясно, отгораживала скамью подсудимых, сидели Тофсла и Вифсла и ели вишни.

— Разрешите мне быть их обвинителем, — сказал Снифф (он не забыл, как Тофсла и Вифсла обозвали его лысой крысой).

— В таком случае я буду их защитником, — сказал Хемуль.

— А я кем буду? — спросила Снорочка.

— Ты будешь глас народа, — сказал её брат. — Муми-семейство — свидетели. А Снусмумрик может вести протокол заседания. Только подробно!

— А почему, позвольте узнать, у Морры нет защитника? — спросил Снифф.

— Это ни к чему, — сказал Снорк. — Морра и так права. Ну, все готовы? Начинаем.

Он три раза стукнул молотком по ящику.

— Ты всёсла понялсла? — спросил Тофсла.

— Ничегосла, — ответил Вифсла и плюнул вишнёвой косточкой в судью.

— Говорить будете, только когда я к вам обращусь, — сказал Снорк. — Отвечайте «да» или «нет». Больше ничего. Кому принадлежит данный чемодан — вам или Морре?

— Дасла! — сказал Тофсла.

— Нетсла! — сказал Вифсла.

— Противоречивые показания, запишите это! — крикнул Снифф.

Снорк постучал по ящику.

— Тихо! — крикнул он. — Последний раз спрашиваю: чей это чемодан?

— Нашсла! — сказал Вифсла.

— Они говорят, что их, — перевёл Хемуль. — Утром говорили наоборот.

— Ну что ж, тогда не придётся отдавать его Морре, — с облегчением сказал Снорк. — Жаль только, я зря готовился.

Тофсла встал на цыпочки и что-то шепнул Хемулю.

— Тофсла вот что говорит, — сказал Хемуль. — Морре принадлежит только Содержимое чемодана.

— Ха, — сказал Снифф. — Я так и думал. Всё ясно. Морра получает обратно Содержимое, а селёдочные морды могут оставить себе свой старый чемодан.

— Ничего не ясно! — с вызовом крикнул Хемуль. — Вопрос не в том, кому принадлежит Содержимое, а у кого на него больше прав. Всякой вещи своё место. Все вы видели Морру. И поэтому я спрашиваю вас, можно ли, глядя на неё, сказать, что у неё есть право на это Содержимое?

— Верно, — удивлённо проговорил Снифф. — И как ты только до такого додумался? Но представьте, как сейчас одиноко Морре — никто её не любит, и она сама так ненавидит всех. Возможно, Содержимое — это всё, что у неё осталось! И вы хотите её этого лишить! Одна, никому не нужная, в ночи, — продолжал Снифф дрожащим голосом, — обманутая всякими тофслами и вифслами, которые украли последнее, что у неё было…

И он высморкался, не в силах продолжать.

Снорк постучал по ящику.

— Морра в защите не нуждается, — сказал он. — К тому же ты излагаешь свою точку зрения чересчур эмоционально, Хемуль — тоже. Вызываю свидетелей! Вам слово!

— Тофсла и Вифсла нам очень симпатичны, — сказали члены муми-семейства. — А вот Морра нам сразу не понравилась. Очень жаль, если Тофсле и Вифсле придётся вернуть ей Содержимое.

— Справедливость превыше всего, — торжественно провозгласил Снорк. — Придерживайтесь фактов! Тем более что Тофсла и Вифсла никогда не отличали правды от неправды. Они такими родились и в этом не виноваты. Обвинитель, что вы можете сказать?

Но Ондатр уснул в гамаке.

— Ладно, — сказал Снорк. — Наверное, ему всё равно. Кто желает что-то добавить, прежде чем я вынесу приговор?

— Извините, — сказал глас народа, — но не проще ли будет разобраться, если мы сначала узнаем, что это за Содержимое?

Тофсла снова что-то прошептал. Хемуль кивнул.

— Это секрет, — сказал он. — Для Тофслы и Вифслы Содержимое — самая прекрасная вещь на свете, для Морры же это просто самая драгоценная вещь.

Снорк несколько раз кивнул и наморщил лоб.

— Сложный случай, — сказал он. — Тофсла и Вифсла рассуждают верно, но поступили они всё равно неправильно. А справедливость превыше всего. Мне надо подумать. Тишина в зале суда.

Под кустом сирени стало тихо. Жужжали пчёлы, сад горел на солнце.

Вдруг по траве потянуло холодом. Солнце зашло за тучи, сад посерел.

— Что это? — спросил Снусмумрик, оторвавшись от протокола.

— Она опять здесь, — прошептала Снорочка.

В заиндевевшей траве сидела Морра и смотрела на них.

Она медленно перевела взгляд на Тофслу и Вифслу. Зарычала и подвинулась ближе.

— Помогитесла! — закричал Тофсла. — Спаситесла!

— Стой, Морра, — сказал Снорк. — Слушай меня!

Морра остановилась.

— Я принял решение, — продолжил Снорк. — Согласна ли ты продать Тофсле и Вифсле Содержимое чемодана? Что ты хочешь взамен?

— Всё, — ледяным голосом ответила Морра.

— А моей золотой горы на острове хаттифнатов не хватит? — спросил Снорк.

Морра помотала головой.

— Ух, как же тут холодно, — сказала Муми-мама. — Пойду принесу шаль.

Она пробежала через сад, где от следов Морры расползался иней, и влетела на веранду.

И тут Муми-мама кое-что придумала. В восторге от собственной идеи, она схватила шляпу Волшебника. Только бы шляпа понравилась Морре! Вернувшись в зал суда, мама поставила её в траву и сказала:

— Это самая большая драгоценность в нашей долине! Знаете ли вы, Морра, что́ появилось из этой шляпы? Прекраснейшие управляемые тучки, заколдованная вода и фруктовые деревья! Это единственная волшебная шляпа в мире!

— Докажи! — презрительно сказала Морра.

Муми-мама бросила в шляпу несколько вишен. Наступила мёртвая тишина. Все ждали.

— Лишь бы они не превратились в какую-нибудь пакость, — шепнул Снусмумрик Хемулю.

Но им повезло. Когда Морра заглянула в шляпу, там лежала горсть красных рубинов.

— Ну вот видите! — радостно сказала Муми-мама. — А представьте, что будет, если положить туда тыкву!

Морра посмотрела на шляпу. Потом на Тофслу и Вифслу. Потом снова на шляпу. Видно было, что она думает изо всех сил.

Наконец она схватила шляпу Волшебника и, не сказав ни слова, ледяной серой тенью ускользнула прочь. После этого ни Морру, ни шляпу Волшебника в долине больше не видели.

В тот же миг цвета вокруг потеплели и вернулось лето, жужжащее и благоухающее.

— Даже не верится, что мы избавились от этой шляпы, — сказала Муми-мама. — В кои-то веки от неё хоть какой-то толк.

— А как же тучки? — напомнил Снифф.

— И вековечный лес, — печально добавил Муми-тролль.

— Каксла нам повезлосла! — сказал Вифсла и поднял чемодан, который всё это время стоял у скамьи подсудимых.

— Феноменалсла! — сказал Тофсла и взял Вифслу за лапку.

Они пошли в дом, а остальные так и стояли в саду, глядя им вслед.

— Что они сказали? — спросил Снифф.

— Хорошего дня, что-то вроде того, — ответил Хемуль.