в которой Снорочка лысеет после ночного нападения хаттифнатов и в которой рассказывается об удивительнейших находках, сделанных на берегу одинокого острова

Снорочка проснулась среди ночи от очень неприятного ощущения. Кто-то коснулся её лица. Не смея открыть глаза, она беспокойно засопела, пытаясь принюхаться. Пахло палёным! Снорочка спряталась под одеяло и тихо позвала:

— Муми-тролль, Муми-тролль!

Муми-тролль сразу проснулся.

— Что случилось? — спросил он.

— Тут кто-то есть! — сказала Снорочка из-под одеяла. — Я чувствую, к нам забрался кто-то очень опасный!

Муми-тролль вгляделся в темноту. И точно! Какие-то крошечные огоньки… Между спящими бесшумно шныряли светящиеся слабым светом существа. Муми-тролль растолкал Снусмумрика.

— Смотри! — испуганно прошептал он. — Привидения!

— Нет, — ответил Снусмумрик. — Это хаттифнаты. Зарядились от грозы, вот и светятся. Не двигайся, а то шарахнет электричеством!

Хаттифнаты, казалось, что-то искали, всё сильнее пахло палёным. Они обшарили корзинки и вдруг всей толпой устремились в угол, где спал Хемуль.

— Что им от него нужно? — взволнованно спросил Муми-тролль.

— Наверное, хотят вернуть свой барометр, — сказал Снусмумрик. — Говорил я ему: не бери. А теперь они его отыскали!

Хаттифнаты сообща взялись за барометр. Чтобы сподручнее было тащить, они забрались Хемулю на живот, и палёным запахло уже на всю палатку.

Проснулся и заскулил Снифф.

Вдруг тишину разорвал жуткий вопль — один из хаттифнатов наступил Хемулю на нос.

Тут уж пробудились все. Поднялся невообразимый переполох. Со всех сторон раздавались испуганные вопросы и крики, когда кто-нибудь наступал на хаттифната, обжигался или получал электрический разряд. Хемуль в ужасе носился кругами и орал не своим голосом. В довершение всех бед он налетел на парус, и палатка обрушилась им на головы. Это был просто кошмар.

Впоследствии Снифф утверждал, что они потом целый час, не меньше, выпутывались из-под парусины (но, возможно, он слегка преувеличивал).

Когда они наконец выбрались, хаттифнаты уже скрылись в лесу вместе с барометром. Догонять их почему-то никому не хотелось.

Хемуль с громким воем зарылся носом в мокрый песок.

— Это форменное безобразие! — сокрушался он. — Спрашивается — за что мне такое? Неужели несчастный, безобидный ботаник не заслужил тихой, спокойной жизни?

— А жизнь вообще неспокойная штука, — заметил Снусмумрик, и в голосе его звучал восторг.

— Дождь кончился, — сказал Муми-папа. — Смотрите, дети, небо прояснилось! Скоро начнёт светать.

Муми-мама немного поёживалась от холода. Прижимая к себе свою сумку, она смотрела на штормящее, по-ночному чёрное море.

— А давайте построим новый дом и попробуем ещё немного поспать? — предложила она.

— Да ну, какой в этом смысл? Лучше завернёмся в одеяла и подождём рассвета, — сказал Муми-тролль.

Они сели на берегу, потеснее прижавшись друг к другу. Снифф устроился посередине, так ему казалось безопаснее всего.

— Вы не представляете, как я перепугалась, когда в темноте кто-то коснулся моего лица, — сказала Снорочка. — Это было страшнее грозы!

Они сидели, глядя на море в бледнеющей ночи. Шторм улёгся, но волны всё ещё с грохотом накатывали на песок. Небо на востоке посветлело, было очень холодно. И тут, в этот первый рассветный час, они увидели, как хаттифнаты покидают остров. Одна за другой их лёгкие лодочки, словно тени, выскальзывали из-за мыса и уходили в открытое море.

— Вот и отлично! — обрадовался Хемуль. — Надеюсь, я их больше никогда не увижу.

— Думаю, они найдут себе новый остров, — сказал Снусмумрик. — Тайный остров, куда не доберётся ни одна живая душа! — И он мечтательно посмотрел вслед этим маленьким вечным странникам.

Снорочка задремала, положив голову Муми-троллю на колени. На востоке у горизонта блеснул первый луч света. Клочки облаков, забытые бурей, были розовые, как лепестки шиповника, и над морем показалась сияющая голова солнца.

Муми-тролль наклонился разбудить Снорочку и вдруг обнаружил нечто ужасное. Её великолепная чёлка обгорела! Должно быть, это случилось в тот миг, когда к ней прикоснулся хаттифнат. Что скажет Снорочка, когда узнает? Как он успокоит и утешит её? Это же катастрофа!

Снорочка открыла глаза и улыбнулась.

— Знаешь что, — выпалил Муми-тролль. — Странное дело, но последнее время мне почему-то больше нравятся девушки без волос, чем с волосами!

— Вот как? — удивилась Снорочка. — Почему?

— Без волос как-то опрятнее смотрится.

Снорочка потянулась ко лбу поправить чёлку… но что это? В лапе остался маленький обожжённый клочок. Снорочка смотрела на него глазами, полными ужаса.

— Ты облысела, — сообщил Снифф.

— Тебе очень идёт, — утешил её Муми-тролль. — О нет, только не плачь!

Снорочка повалилась на песок и зарыдала горючими слезами, оплакивая утрату главной своей драгоценности.

Все столпились вокруг, стараясь хоть как-то её развеселить. Но Снорочка была безутешна.

— Послушай, я вот с рождения плешив, — сказал Хемуль. — И ничего, мне даже нравится!

— Мы намажем твою чёлку маслом, и она снова отрастёт, — пообещал Муми-папа.

— Ещё и виться будет! — добавила Муми-мама.

— Что, правда? — сглотнув слёзы, выговорила Снорочка.

— Конечно! — уверила её Муми-мама. — Только представь, какая ты будешь красавица с кудряшками!

Снорочка успокоилась и села.

— Посмотрите на солнце, — сказал Снусмумрик.

Умытое и прекрасное, оно медленно поднималось из моря. Весь остров сверкал и переливался после дождя.

— Я сыграю вам утреннюю песню, — сказал Снусмумрик и вынул из кармана губную гармошку.

Все дружно запели:

— Бежим купаться! — крикнул Муми-тролль.

Они натянули плавки и кинулись в воду (кроме Хемуля, Муми-папы и Муми-мамы, которым казалось, что вода ещё слишком холодная).

Зелёные, как бутылочное стекло, волны в гребешках белой пены накатывали на песок.

Какое счастье быть Муми-троллем и, проснувшись рано утром, танцевать в зелёном, как стекло, море на фоне восходящего солнца!

Ночь осталась позади, их ждал новый долгий июньский день. Подобно дельфинам, они рассекали волны и неслись на их гребнях назад, к мелководью, где плескался Снифф. Снусмумрик заплыл подальше и, лёжа на спине, смотрел в небо — голубое и прозрачное.

Тем временем на берегу среди скал Муми-мама поставила на огонь кофейник и принялась искать маслёнку, которую накануне спрятала от солнца у берега. Но увы — шторм унёс маслёнку с собой.

— Что же я намажу детям на бутерброды? — сокрушалась мама.

— Вот увидишь, море даст нам что-нибудь взамен, — сказал Муми-папа. — После кофе мы отправимся в экспедицию — проверим, что выкинуло на берег ночью.

Так они и поступили.

С дальней стороны острова над водой горбились древние спины скал. Тут и там между ними попадались то песчаные пляжики, усеянные ракушками, — укромные места русалочьих хороводов, — то чёрные таинственные расщелины, в которых грохотал, будто колотил в железную дверь, прибой. Порой среди скал открывался небольшой грот, а порой скала отвесно спускалась вниз, в котёл бурлящей пены. Друзья поодиночке отправились на поиски морских сокровищ и обломков кораблекрушений.

Это было увлекательнее всего, потому что находки встречались самые что ни на есть удивительные и вытаскивать их из моря зачастую было непросто и даже опасно.

А Муми-мама спустилась на песчаный пятачок, скрытый от глаз огромными валунами. Кое-где песок порос кустами дикой гвоздики и колосняка, растения шуршали и посвистывали, когда ветер трепал их тонкие стебли. Муми-мама нашла безветренное место и легла на тёплый песок. Здесь ей было видно только голубое небо и цветки гвоздики, колышущиеся над головой. «Я просто немножечко полежу», — подумала она. Но вскоре уже спала глубоким сном.

Снорк забрался на самую высокую гору и огляделся. Отсюда были видны все пляжи, и ему подумалось, что остров похож на букет цветов, плывущий в неспокойном море. Вон маленькая точка — это Снифф, ищет обломки кораблей, вон шляпа Снусмумрика, вон Хемуль — выкапывает редкую орхидею… А это ещё что такое? Точно — вот, оказывается, куда ударила молния! Огромная скала, в десять раз больше Муми-дома, расколота пополам, как яблоко, — половинки раскрылись, и между ними зияет вертикальная расщелина. Снорк осторожно спустился и взглянул вверх, на тёмные каменные стены. Вот где прошла молния! Чёрная как уголь кривая исчертила разверстые недра камня. А рядом бежала жилка — светлая и блестящая! Это было золото, самое настоящее золото!

Снорк поковырял ножиком. На ладонь упала крошечная золотая песчинка. Потом ещё крошка, и ещё. Раскрасневшись от волнения, Снорк откалывал всё более крупные куски. Вскоре он уже забыл обо всём, кроме сияющих золотых жил, обнажённых молнией. Он больше не был охотником за морскими сокровищами, он был золотоискателем!

Снифф тем временем нашёл совсем незамысловатую вещь, но обрадовался ей не меньше, чем Снорк золотой жиле. Это был пробковый пояс для плавания. От морской воды он слегка потемнел, зато пришёлся ему в самый раз. «Наконец-то я смогу плавать на глубине! — подумал Снифф. — Теперь я буду держаться на воде не хуже остальных. Вот Муми-тролль удивится!»

Чуть дальше, среди водорослей, завитков бересты и поплавков от рыболовных сетей Снифф обнаружил циновку, почти целый черпак и старый ботинок без каблука. Замечательные сокровища, отвоёванные у моря!

Вдалеке Снифф увидел Муми-тролля. Тот стоял в воде и сражался с каким-то предметом, пытаясь вытащить его на берег. «Ну почему, почему не я увидел это первым? — подумал Снифф. — Что же это может быть?»

А Муми-тролль уже катил свою добычу по песку. Снифф вытянул шею и наконец разглядел: это был буй! Большой, прекрасный буй!

— Йо-хо! — закричал Муми-тролль. — Ну, что скажешь?

— Неплохо, — склонив голову набок, скептически заметил Снифф. — А как тебе такое? — И разложил на берегу свои находки.

— Пояс хороший, — ответил Муми-тролль. — Но на что тебе половинка черпака?

— Нормальный черпак, надо просто побыстрее черпать. Слушай! А давай поменяемся! Отдаю циновку, черпак и ботинок за этот старый никчёмный буй.

— Даже не проси, — сказал Муми-тролль. — Но я бы, пожалуй, согласился обменять на твой пояс вот этот загадочный талисман, приплывший к нам из далёких краёв.

Муми-тролль достал странный стеклянный шарик, полый внутри, и потряс его. В шарике поднялся вихрь из снежинок, которые вскоре снова улеглись на маленький домик с окошком из серебряной бумаги.

— О, — промолвил Снифф. Он всегда питал слабость к вещам, и в душе его разыгралась настоящая буря.

— Смотри! — сказал Муми-тролль и снова потряс шарик.

— Я не знаю! — в отчаянии воскликнул Снифф. — Я никак не могу решить, что мне больше нравится: пояс или снежный талисман! Моё сердце рвётся на части!

— Думаю, это единственный снежный талисман на всей земле, — сказал Муми-тролль.

— Но пояс мне тоже очень нужен! — заскулил Снифф. — Миленький Муми-тролль, а мы не могли бы поделить этот чудесный снегопад?

— Хмм, — протянул Муми-тролль.

— Я просто иногда буду брать его подержать, — попросил Снифф. — Например, по воскресеньям.

Муми-тролль ненадолго задумался. А потом сказал:

— Хорошо. Он будет твой по воскресеньям и по средам.

Далеко от них брёл Снусмумрик. Он шёл как можно ближе к шипящим волнам, и когда они пытались схватить его за ботинки, уворачивался и смеялся. Волны ужасно злились!

Чуть в стороне от мыса Снусмумрик встретил Муми-папу, который вылавливал из воды доски и обломки брёвен.

— Здорово, а? — пропыхтел Муми-папа. — Я построю пристань для «Приключения»!

— Помочь тебе их вытащить? — спросил Снусмумрик.

— Ещё чего! — в ужасе воскликнул Муми-папа. — Я сам справлюсь. Вытаскивай что-нибудь своё!

В море плавало много всего разного, но Снусмумрику всё это было неинтересно. Бочонки, полстула, дырявая корзина, гладильная доска… Тяжёлые, громоздкие вещи.

Снусмумрик сунул руки в карманы и засвистел. Он отскакивал от волн, а потом догонял и дразнил их. А когда они снова хотели его лизнуть, он снова отскакивал. И так всю дорогу по длинному пустынному пляжу.

На мысу лазала по скалам Снорочка. Прикрыв обожжённую чёлку венком из морских лилий, она искала что-нибудь необычное. Такое, чтобы все восхитились и позавидовали. А когда все налюбуются, она подарит свою находку (только если это не будет какое-нибудь украшение) Муми-троллю.

Карабкаться по камням было трудно, ветер то и дело норовил сорвать венок с головы. Зато шторм почти стих. Море сменило свирепые зелёно-пенные цвета на спокойные синие, и белые шапки волн выглядели уже не грозно, а скорее кокетливо. Снорочка сползла на узкую каменистую площадку у кромки воды. Но там не нашлось ничего, кроме пучка водорослей, щепок и тростника. Загрустив, она побрела дальше к оконечности мыса. «Ну почему с другими всегда столько всего происходит, а со мной — никогда? — думала Снорочка. — Прямо хоть плачь… Они скачут по льдинам, строят плотины на ручьях и ловят муравьиных львов. Вот бы и мне совершить что-то невиданное — одной, без чьей-либо помощи, чтобы Муми-тролль по-настоящему удивился».

Вздыхая, она глядела на пустой пляж. И вдруг замерла. Сердце её заколотилось. На самом мысу… О нет, это уже слишком! В прибрежных волнах кто-то лежал — голова ушла под воду, а тело безвольно билось о камни. Этот кто-то был очень большой, в десять раз больше маленькой Снорочки.

«Надо скорее бежать позвать остальных», — подумала она. Но не побежала.

— Хватит уже бояться! — сказала себе Снорочка. — Ты должна посмотреть, кто это! — И, вся дрожа, приблизилась к тому, что вселяло в неё такой ужас.

Это была прекрасная дама…

Большая прекрасная дама без ног… Какой кошмар! Снорочка неуверенно шагнула ближе и в изумлении остановилась. Дама была деревянная! И восхитительно красивая. Её спокойное румяное лицо светилось в прозрачной воде, алые губы улыбались, а круглые голубые глаза были широко раскрыты. Волосы, тоже голубые, падали на плечи длинными резными локонами.

— Королева, — благоговейно прошептала Снорочка.

Руки дамы были сложены на груди, сверкавшей золотыми цветами и цепочками, а от узкой талии вниз мягкими складками струилось красное платье. Всё это было из раскрашенного дерева. Вот только спины у дамы почему-то не было.

«Наверное, это слишком роскошный подарок для Муми-тролля, — подумала Снорочка. — Но я его всё равно ему подарю!»

И вот на склоне дня в бухту приплыла гордая Снорочка, восседая верхом на животе деревянной королевы.

— Ты что, нашла лодку? — спросил Снорк.

— Неужели ты пригнала её сюда совершенно одна? — восхитился Муми-тролль.

— Это носовая фигура! — сказал Муми-папа, который в юности ходил по морям. — Моряки часто украшают нос корабля такими прекрасными деревянными королевами.

— Зачем? — спросил Снифф.

— Для красоты, — пояснил папа.

— Но почему у неё нет спины? — спросил Хемуль.

— Потому что спиной она крепится к форштевню, — сказал Снорк. — Новорождённая мышь и та бы догадалась!

— Она слишком большая, на нос «Приключения» её не прикрепишь, — заметил Снусмумрик. — А жаль!

— О, прекрасная дама! — вздохнула Муми-мама. — Надо же, такая красивая, и никакой ей нет радости от собственной красоты!

— Что ты будешь с ней делать? — спросил Снифф.

Снорочка потупила глаза и слегка улыбнулась. Потом сказала:

— Я подарю её Муми-троллю.

Муми-тролль не мог вымолвить ни слова. Покраснев с головы до пят, он шагнул вперёд и поклонился. Снорочка сделала книксен, и всё это выглядело так, будто они встретились на балу.

— Сестрица, — сказал Снорк, — а ведь ты ещё не видела, что нашёл я! — И он гордо указал на сверкающую кучу золота, сложенную на песке.

Снорочка обомлела.

— Настоящее золото! — выдохнула она.

— Там есть ещё — полным-полно! — похвастался Снорк. — Целая золотая гора!

— Снорк разрешил мне собрать всё, что отвалилось, и оставить себе, — сказал Снифф.

О, как же они восторгались находками друг друга! Муми-семейство неожиданно разбогатело. Однако самыми большими драгоценностями были носовая фигура и маленький снегопад в стеклянном шарике.

Нагрузив лодку до краёв, они в конце концов отошли от берега, держа курс в открытое, уже стихающее море. За лодкой тянулся целый флот брёвен и досок, а на борту были сложены другие сокровища — золото и зимний талисман, большой красивый буй, ботинок, половинка черпака, пробковый пояс и циновка, на носу же, глядя в море, пристроилась деревянная королева. Рядом с ней сидел Муми-тролль, положив лапу на её прекрасные голубые волосы. Он был так счастлив!

Снорочка иногда поглядывала в их сторону.

«Ах, если б я была такой же красивой, как эта деревянная королева, — думала она. — А у меня теперь даже чёлки не осталось…» Ей уже было не так радостно. Даже, наоборот, почти грустно.

— Тебе нравится деревянная королева? — спросила она.

— Очень! — не глядя на Снорочку, ответил Муми-тролль.

— Но ты же говорил, что не любишь девушек с волосами, — сказала Снорочка. — К тому же она вся разрисованная!

— Зато как красиво разрисованная! — сказал Муми-тролль.

Снорочка помрачнела. Она смотрела в воду, к горлу подступали слёзы, она начала сереть.

— Дура деревянная! — сердито пробурчала она.

Муми-тролль поднял глаза.

— Почему ты посерела? Что случилось? — удивлённо спросил он.

— Ничего особенного! — ответила Снорочка.

Тогда Муми-тролль спустился и сел рядом с ней.

— Знаешь, — немного помолчав, сказал он, — деревянная королева и правда выглядит как настоящая дура!

— Ага! — согласилась Снорочка и снова порозовела.

Солнце медленно клонилось к горизонту, и длинные зеркальные волны окрасились жёлтым и золотым. Жёлтым и золотым стало всё — парус, лодка и пассажиры.

— Помнишь золотую бабочку? — спросил Муми-тролль.

Снорочка кивнула, усталая и счастливая.

Далеко-далеко вспыхнул в лучах заката одинокий остров.

— И что вы будете делать с золотом Снорка? — спросил Снусмумрик.

— Разложим его по краям клумб, для красоты, — сказала Муми-мама. — Только самые крупные куски, конечно. Мелкие уж совсем какие-то скучные.

Потом все сидели молча и смотрели, как солнце погружается в море, яркие цвета блекнут и всё вокруг становится голубым и фиолетовым. А волны тем временем потихоньку несли «Приключение» к дому.