в которой описывается, как Ондатр решил удалиться от мирской суеты и пережил нечто неописуемое, а ещё как благодаря «Приключению» муми-семейство оказалось на одиноком острове хаттифнатов, где чуть было не сгорел Хемуль и где путешественников накрыла страшная гроза

На следующее утро Ондатр, как всегда, вышел из дома с книгой и лёг в гамак почитать о бессмысленности всего сущего, но верёвка оборвалась, и Ондатр грохнулся на землю.

— Возмутительно! — сказал он, выпутываясь из пледа.

— Какая неприятность, — посочувствовал Муми-папа, поливая саженцы табака. — Надеюсь, вы не ушиблись?

— Дело не в этом, — мрачно ответил Ондатр, теребя усы. — Пусть хоть земля разверзнется, если ей так угодно, — это не нарушит мой душевный покой. Но я терпеть не могу, когда меня ставят в дурацкое положение. Это унизительно.

— Но ведь, кроме меня, никто не видел, как вы упали, — возразил Муми-папа.

— А жаль! Мало я натерпелся в вашем доме… В прошлом году, например, на меня упала комета. Это ладно. Но я тогда ещё, если помните, сел на шоколадный торт вашей супруги! Вот это было крайне унизительно для моего достоинства! Мне в постель подбрасывают щётки для волос — дурацкие шутки! Не говоря уже…

— Знаю, знаю, — сочувственно перебил его Муми-папа. — Наш дом — не самое спокойное место. Да и верёвки с годами перетираются…

— Нечего им перетираться, — сказал Ондатр. — Ну пусть бы я убился — подумаешь, невелика беда. Но вдруг бы это случилось у всех на глазах?! Короче, я намерен удалиться в пустынные места и прожить жизнь в уединении и покое, отказавшись от всех благ. Так я решил.

— Да что вы говорите! — восхитился Муми-папа. — И куда же вы отправляетесь?

— В грот, — ответил Ондатр. — Там никакие дурацкие розыгрыши не отвлекут меня от размышлений. Можете приносить мне еду два раза в день. Но раньше девяти не приходите.

— Хорошо, — покорно согласился папа. — А мебель вам никакая не понадобится?

— Может быть, — смягчился Ондатр. — Только самая простая. Я понимаю, вы не со зла, но терпение моё на пределе, и виной тому — ваше семейство.

Подобрав книгу и плед, Ондатр медленно побрёл вверх по склону. Муми-папа повздыхал немного, потом снова принялся поливать грядку и вскоре совершенно забыл об этом происшествии.

Ондатр вошёл в грот в прекрасном расположении духа. Он расстелил на песке плед, сел и сразу же принялся размышлять. Так он провёл часа два. Всё было тихо и безмятежно, солнце нежно освещало его одинокое прибежище через расселину сверху. Когда полоса света уползала, Ондатр передвигался вслед за ней.

«Здесь я останусь навсегда. Навсегда, — размышлял он. — Какой смысл вечно перебегать с места на место, болтать, строить дома, готовить еду и копить всякое добро!»

Он довольно оглядел своё новое жилище и заметил шляпу Волшебника, которую Муми-тролль и Снусмумрик спрятали в дальнем углу.

«Корзина для мусора, — сказал Ондатр сам себе. — Выходит, она теперь здесь. Что ж, пригодится». Он ещё немного подумал, а потом решил вздремнуть. Завернулся в плед, а свою вставную челюсть положил в шляпу, чтобы не запесочилась. И уснул, спокойный и счастливый.

В Муми-доме на завтрак была запеканка, румяная запеканка с малиновым вареньем. Ещё была вчерашняя каша, но кашей никто не соблазнился, и её оставили на завтра.

— Сегодня я хочу предпринять что-нибудь необычное, — сказала Муми-мама. — Надо же отпраздновать, что мы избавились от этой ужасной шляпы. К тому же всё время сидеть на одном месте так скучно!

— Вот именно! — согласился Муми-папа. — Давайте отправимся в путешествие. Что скажете?

— Мы уже всюду побывали. Ни одного неизведанного места не осталось! — сказал Хемуль.

— Где-нибудь да осталось, — возразил папа. — А если нет, мы его придумаем. Так, дети, хватит жевать, еду возьмём с собой.

— А можно дожевать то, что уже во рту? — спросил Снифф.

— Не болтай глупости, — сказала Муми-мама. — Быстро собирайте вещи, папа хочет выходить прямо сейчас. Только не берите лишнего. А Ондатру напишем записку, чтобы не волновался.

— Отсохни мой хвост! — в ужасе воскликнул Муми-папа. — Как я мог забыть! Я же обещал отнести ему в грот еду и мебель!

— В грот? — в один голос закричали Муми-тролль и Снусмумрик.

— Да, гамак оборвался, и Ондатр сказал, что не может больше размышлять и хочет отказаться от всех благ. Что вы подкладывали ему в постель щётки и всё такое. Поэтому он переехал в грот.

Муми-тролль и Снусмумрик побледнели и испуганно переглянулись. «Шляпа!» — одновременно подумали они.

— Ничего страшного, — сказала Муми-мама. — Мы пойдём на море, а по пути занесём Ондатру еду.

— Опять на море? — заныл Снифф.

— Тихо, дети! — прикрикнул папа. — Мама хочет купаться. Собирайтесь!

Муми-мама бросилась складывать вещи.

Она приготовила одеяла, кастрюли, бересту для растопки, кофейник, много всякой еды, масло для загара, спички, а также всё, на чём, в чём и чем едят, и ещё зонтик, тёплые вещи, порошки от расстройства желудка, венчики, подушки, сетки от комаров, плавки, скатерти и свою сумочку. Она носилась взад-вперёд, проверяя, не забыла ли чего.

— Всё, я готова! — наконец объявила мама. — Как же хорошо будет отдохнуть у моря!

Муми-папа взял трубку и удочку.

— Ну что, собрались? — спросил он. — Точно ничего не забыли? Тогда выходим!

И они длинной вереницей двинулись к морю. Последним шёл Снифф, волоча за собой на верёвке шесть игрушечных лодочек.

— Как думаешь, Ондатр успел что-нибудь натворить? — шепнул Муми-тролль Снусмумрику.

— Надеюсь, нет! — шепнул Снусмумрик в ответ. — Но что-то мне не по себе!

И в ту же секунду вся процессия остановилась так резко, что Хемуль чуть не напоролся глазом на папину удочку.

— Кто это кричит?! — взволнованно воскликнула Муми-мама.

Лес содрогался от диких воплей. Кто-то или что-то галопом летело им навстречу, завывая от ужаса или злости.

— Все в укрытие! — крикнул Муми-папа. — Чудовище!

Но чудовище (которое оказалось Ондатром) настигло их раньше, чем они успели спрятаться. Глаза его были выпучены, усы торчали во все стороны. Размахивая лапами, Ондатр обратился к ним с несвязной речью. Что именно он хотел им сообщить, никто толком не понял, но ясно было, что либо Ондатр очень злится, либо ему страшно, либо же он очень злится оттого, что ему страшно. Выпалив всё, что хотел, он поскакал дальше в Муми-долину.

— Что это с ним? — в изумлении спросила Муми-мама. — Он всегда такой спокойный, всегда держится с таким достоинством!

— И так переживать из-за того, что гамак оборвался… — покачав головой, пробормотал Муми-папа.

— Наверное, рассердился, что мы забыли принести ему еду, — предположил Снифф. — Зато теперь мы можем съесть её сами.

В тревожном недоумении они продолжили путь к морю. Муми-тролль и Снусмумрик незаметно убежали вперёд и короткой дорогой добрались до грота.

— Я бы не рискнул туда входить, — сказал Снусмумрик. — Вдруг ОНО всё ещё там. Давай залезем на скалу и заглянем сверху через окно.

Они бесшумно вскарабкались наверх и, как индейцы, подползли к расселине. Осторожно заглянули внутрь. Посередине лежала шляпа Волшебника — совершенно пустая. В одном углу валялся скомканный плед, в другом — книга. В гроте никого не было.

Но весь пол был испещрён странными следами, словно кто-то плясал и прыгал на песке.

— Это следы не ондатровых лап! — сказал Муми-тролль.

— Я вообще не уверен, что это следы лап, — сказал Снусмумрик. — Выглядят они очень странно.

Друзья спустились с горы, опасливо озираясь.

Всё было спокойно.

Никто так и не узнал, что именно так сильно напугало Ондатра, потому что сам он говорить об этом наотрез отказался[3].

Тем временем остальные вышли на берег и остановились, сбившись в кучку, у самой кромки воды. Все размахивали лапами и что-то обсуждали.

— Они нашли лодку! — закричал Снусмумрик. — Бежим скорей!

И правда, это была настоящая большая парусная лодка, с обшивкой кромка на кромку, с вёслами и с деревянным садком для рыбы, выкрашенная в белый и зелёный цвета!

— Чья она? — запыхавшись, выдохнул Муми-тролль.

— Ничья! — провозгласил Муми-папа. — Её прибило к нашему берегу. Это дар моря!

— Давайте дадим ей имя! — закричала Снорочка. — Например, «Птичка». Это так трогательно, вам не кажется?

— Сама ты птичка, — презрительно отозвался Снорк. — Предлагаю назвать лодку «Орлан-белохвост».

— Нет, название должно быть латинским! — закричал Хемуль. — «Muminates maritima»!

— Я первый её увидел! — выкрикнул Снифф. — Мне и называть. «СНИФФ» — отличное имя. Краткое и звучное.

— Мне так не кажется, — возразил Муми-тролль.

— Спокойно, дети! — сказал папа. — Угомонитесь. Ясно, что выбирать имя должна мама. Это ведь она придумала отправиться в путешествие.

Муми-мама покраснела.

— Смогу ли я? — смущённо проговорила она. — У Снусмумрика такая богатая фантазия. Он наверняка справится гораздо лучше меня.

— Ну, не знаю, — ответил Снусмумрик, польщённый. — Если честно, мне с самого начала показалось, что было бы оригинально назвать её «Крадущимся волком».

— Нет! — крикнул Муми-тролль. — Пусть мама выбирает.

— Ох, дети мои, — сказала Муми-мама. — Надеюсь, вы не сочтёте меня глупой и старомодной, но мне кажется, имя лодки должно говорить о том, что мы будем на ней делать. Например, можно было бы назвать её «Приключение».

— Здо́рово! Здо́рово! — закричал Муми-тролль. — А давайте устроим обряд крещения! Мама! У тебя есть что-нибудь похожее на шампанское?

Муми-мама покопалась в своих корзинках в поисках бутылки с морсом.

— Какая неприятность! — воскликнула она. — Кажется, я забыла морс!

— Но я же специально спросил, всё ли взяли, — проворчал папа.

Все приуныли. Отправляться в плавание на лодке, которую не окрестили по всем правилам, — плохая примета!

И тогда в голову Муми-троллю пришла блестящая мысль.

— Дайте мне кастрюли, — сказал он.

Наполнив кастрюли морской водой, он отнёс их в грот, где осталась шляпа Волшебника.

Вернувшись, он протянул заколдованную воду папе:

— Попробуй!

Муми-папа отпил немного и просиял.

— Где ты это раздобыл, сын мой? — спросил он.

— Секрет! — сказал Муми-тролль.

Они перелили заколдованную воду в банку из-под варенья и разбили её о форштевень, а мама гордо провозгласила:

— Нарекаю тебя «Приключением» на веки вечные и на всякий случай!

(Этими словами у муми-троллей всегда сопровождается обряд крещения.)

Прокричав «ура» и погрузив на борт корзины, одеяла, зонтики, удочки, подушки, кастрюли и плавки, муми-тролли и их друзья вышли в бурное зелёное море.

Погода стояла прекрасная, хотя солнце заволокла лёгкая дымка. Расправив белый парус, «Приключение» стрелой неслось к горизонту. В борт били волны, пел ветер, а перед носом плясали морские тролли и русалки.

Снифф привязал свои лодочки к корме, и его игрушечная флотилия следовала в кильватере «Приключения». Муми-папа сидел на руле. Мама дремала: вокруг неё редко царило такое спокойствие. В небе кружили большие белые птицы.

— Куда плывём? — спросил Снорк.

— Давайте высадимся на каком-нибудь острове! — попросила Снорочка. — Я всю жизнь мечтала побывать на маленьком островке!

— Вот и отлично, — сказал папа. — Мы подойдём к первому же острову, который попадётся нам на пути.

Муми-тролль сидел на носу, высматривая мели. Он заворожённо глядел, как форштевень разрезает зелёные волны, а по бокам закручиваются белые усы пены.

— Йо-хо! — восхищённо закричал он. — Мы идём на остров!

Далеко в море лежал одинокий остров хаттифнатов, окружённый множеством подводных камней, о которые бились высокие волны. Раз в год, ненадолго прервав свои бесконечные кругосветные странствия, здесь собираются хаттифнаты. Они стекаются со всех сторон света, молчаливые и серьёзные, с маленькими пустыми белыми лицами. Никто не знает, зачем им нужно встречаться тут каждый год, потому что ни говорить, ни слышать они не могут, а взгляд их редко бывает устремлён на что-то, кроме их неведомой далёкой цели.

Но возможно, им просто приятно, что есть такое место, где можно почувствовать себя дома, немного передохнуть и повидать знакомых. Их ежегодный съезд всегда проходит в июне, а потому так и вышло, что муми-семейство и хаттифнаты прибыли на одинокий остров почти одновременно. Дикий и манящий, островок поднимался из моря, украшенный праздничной зеленью деревьев и обрамлённый белыми гребешками волн.

— Прямо по курсу земля! — закричал Муми-тролль.

Все бросились смотреть.

— Вижу песчаный пляж! — крикнула Снорочка.

— А вон отличная бухта! — сказал Муми-папа и ловко провёл судно между камней.

«Приключение» мягко ткнулось в песок, Муми-тролль подхватил швартов и спрыгнул на берег. На пляже закипела работа. Муми-мама притащила камни для очага, чтобы разогреть запеканку, собрала хворост и расстелила на песке скатерть, прижав каждый угол камнем, чтобы не унесло ветром. Она расставила кружки и закопала маслёнку в мокрый песок в тени большого валуна, а в довершение всего украсила стол букетом морских лилий.

— Тебе помочь? — спросил Муми-тролль, когда всё было готово.

— Нет, отправляйтесь исследовать ост-ров, — ответила мама (она-то знала, чего им хочется больше всего). — Надо понять, что это за место. Мало ли какие тут кроются опасности.

— Это точно, — согласился Муми-тролль.

И вместе со Сниффом и снорками отправился на южный берег, а Снусмумрик пошёл на северный, потому что любил совершать открытия в одиночестве. Хемуль прихватил копалку для сбора растений, зелёную сумку-ботанизирку, лупу и углубился в лес. Он подозревал, что здесь могут произрастать невиданные цветы, которых до него ещё никто не собирал.

Папа устроился на камне с удочкой. Солнце медленно катилось по небу, а вдалеке над морем тем временем начали сгущаться чёрные тучи.

Посреди острова открывалась ровная зелёная полянка, окружённая цветущими зарослями. Это и было тайное место встречи хаттифнатов — сюда они съезжались раз в год ближе к макушке лета. Примерно триста хаттифнатов уже прибыли, ожидалось ещё около четырёхсот пятидесяти. Они бесшумно семенили по траве и торжественно друг другу кланялись. Посреди поляны на столбе висел большой барометр.

Каждый раз, проходя мимо барометра, хаттифнаты отвешивали ему низкий поклон (выглядело это довольно забавно).

Хемуль бродил по лесу, восхищаясь обилием пестревших повсюду редких цветов. Цветы были совсем не такие, как те, что росли в их долине, — окраска была ярче и насыщеннее, а форма соцветий — причудливее.

Но Хемуль не обращал внимания на красоту. Он подсчитывал тычинки и лепестки и бормотал:

— Двести девятнадцатый экземпляр в моей коллекции!

Он шёл, уткнувшись носом в землю, и сам не заметил, как забрёл на поляну хаттифнатов. Только стукнувшись лбом о столб, Хемуль поднял голову и удивлённо огляделся. Никогда в жизни он не видел столько хаттифнатов одновременно. Они кишели повсюду, и все смотрели на него крошечными бесцветными глазками. «Интересно, они злобные? — забеспокоился Хемуль. — Хоть и маленькие, но их тут целые полчища!»

Он посмотрел на большой блестящий барометр красного дерева. Стрелка указывала на дождь и ветер.

— Странно, — сказал Хемуль, щурясь на солнце.

Он постучал по прибору, и стрелка заметно упала. Хаттифнаты угрожающе зашуршали и на шаг приблизились.

— Да успокойтесь вы, — в ужасе пролепетал Хемуль. — Не нужен мне ваш барометр!

Но хаттифнаты его не слышали. Они подходили всё ближе, шеренга за шеренгой, они шуршали и махали лапами. Тут сердце Хемуля попало не в то горло, и он заозирался — куда бы спрятаться. Враг окружал его, кольцо неумолимо сжималось. А между деревьями появлялись всё новые хаттифнаты, молчаливые, с неподвижными лицами.

— Уходите! — закричал Хемуль. — Брысь! Брысь!

Но хаттифнаты бесшумно приближались. И тогда, подобрав подол, Хемуль полез на столб. Столб был скользкий и противный, но страх придал Хемулю нехемулеву силу, и в следующий миг он уже сидел на самой верхушке, обхватив барометр и дрожа всем телом.

Хаттифнаты тем временем подобрались к столбу. И остановились. Их было столько, что поляну словно накрыло белым ковром, и Хемулю стало дурно при мысли, что́ будет, если он свалится вниз.

— Спасите! — слабым голосом позвал он. — На помощь!

Но лес не отзывался.

Тогда он сунул пальцы в рот и свистнул: три коротких свистка — три длинных — три коротких. Три коротких — три длинных — три коротких. SOS.

Снусмумрик, гулявший по северной оконечности острова, услышал сигнал бедствия. Сообразив, откуда идёт звук, он тут же кинулся на помощь. Звук становился громче. «Уже совсем близко», — подумал Снусмумрик, продираясь сквозь заросли. Между деревьями посветлело, и он увидел полянку, хаттифнатов и Хемуля на столбе.

— Дело серьёзно, — пробормотал Снусмумрик. А потом крикнул: — Привет! Я тут! Как тебе удалось разозлить добродушных хаттифнатов?

— Я просто постучал по их барометру! — запричитал Хемуль. — Кстати, стрелка упала. Мумрик, миленький, прошу тебя, отгони этих мелких тварей!

— Мне надо подумать, — ответил Снусмумрик.

(Этого разговора хаттифнаты не слышали, потому что у них нет ушей.)

Вскоре Хемуль закричал:

— Мумрик, думай быстрее, я сползаю!

— Слушай меня! — сказал Снусмумрик. — Помнишь, как у нас в огороде завелись полёвки? Муми-папа тогда врыл в землю шесты и на каждый повесил вертушку. Когда подул ветер и вертушки заработали, земля так задрожала, что полёвки разнервничались и убежали!

— Ты всегда очень интересно рассказываешь, — горестно проговорил Хемуль. — Но я никак не возьму в толк, какое отношение имеет твоя история к моему бедственному положению?

— Самое непосредственное, — ответил Снусмумрик. — Неужели ты не понимаешь? Хаттифнаты не умеют говорить и абсолютно ничего не слышат, да и видят совсем плохо. Но они очень чувствительные существа! Попробуй понемногу раскачать столб! Земля задрожит, и хаттифнаты испугаются. Ведь они почувствуют эти колебания своим нутром!

Хемуль слегка качнулся.

— Я падаю! — в ужасе вскрикнул он.

— Быстрее, быстрее! — подгонял его Снусмумрик. — Мелкими рывками.

Хемуль стал дёргаться взад-вперёд, и вскоре хаттифнаты ощутили некоторое беспокойство в пятках. Они зашуршали ещё громче и тревожно задвигались. И вдруг ни с того ни с сего сломя голову бросились наутёк, точь-в-точь как полёвки.

В считаные мгновения поляна опустела. Убегая в лес, хаттифнаты касались ног Снусмумрика, и он чувствовал лёгкое жжение, как от крапивы.

Хемуль на радостях разжал лапы и упал на траву.

— О, моё сердце! — причитал он. — Опять не в то горло попало. С тех пор как я связался с муми-троллями, моя жизнь стала опасной и непредсказуемой!

— Успокойся, — сказал Снусмумрик. — Всё же хорошо кончилось!

— Мерзкие твари! — ругался Хемуль. — Всё равно заберу их барометр, пусть знают!

— Не советую, — предостерёг его Снусмумрик.

Но Хемуль уже снял большой блестящий прибор и победно сунул его под мышку.

— А теперь пошли назад, — сказал он. — Я страшно, ужасно проголодался.

Когда Снусмумрик и Хемуль вернулись, все ели морскую щуку, которую поймал Муми-папа.

— Привет! — крикнул Муми-тролль. — Мы обошли весь остров! И обнаружили на той стороне жуткие неприступные скалы, которые спускаются прямо в море.

— А мы видели кучу хаттифнатов, — рассказал Снифф. — Штук сто, не меньше!

— Не говорите мне о них! — с чувством произнёс Хемуль. — Я этого не вынесу. Зато взгляните на мой трофей! — И он гордо поставил барометр на середину стола.

— О, какая красивая вещь и как блестит! — воскликнула Снорочка. — Это часы?

— Нет, это барометр, — сказал Муми-папа. — Он показывает, какая будет погода — солнце или шторм. Иногда он даже совсем не ошибается! — Папа постучал по барометру и нахмурился. — Будет шторм!

— Сильный? — испугался Снифф.

— Сам посмотри, — сказал Муми-папа. — Стрелка показывает два нуля, ниже не бывает. Если только барометр не решил над нами подшутить.

Но было непохоже, что барометр шутит. Дымка в небе сгустилась в серо-жёлтую мглу, а море у горизонта странно почернело.

— Пора домой, — сказал Снорк.

— Давайте побудем здесь ещё немного! — попросила Снорочка. — Мы же ещё не исследовали скалы на той стороне! И даже не искупались!

— Может, немного подождём — посмотрим, что будет дальше? — предложил Муми-тролль. — Обидно покидать остров, который мы только-только открыли!

— Но если начнётся шторм, уходить будет поздно, — рассудительно заметил Снорк.

— Ну и отлично! — закричал Снифф. — Останемся тут навсегда!

— Тихо, дети, я должен подумать, — сказал Муми-папа.

Он пошёл к берегу и стал нюхать воздух, вертеть во все стороны головой и морщить лоб.

Вдали прогремело.

— Гром! — пискнул Снифф. — Какой ужас!

Над горизонтом грозной стеной поднимались тучи. Они были тёмно-синие и гнали перед собой маленькие светлые облачка. Время от времени море озарялось слабыми всполохами.

— Остаёмся! — решил папа.

— На всю ночь?! — закричал Снифф.

— Думаю, да, — сказал папа. — Давайте строить укрытие, пока не начался дождь!

«Приключение» оттащили подальше от воды, а на опушке леса быстро соорудили палатку из паруса и одеял. Муми-мама заткнула щели мхом, а Снорк вырыл вокруг канавку, чтобы под ними не собиралась дождевая вода. Все носились взад-вперёд, затаскивая в укрытие вещи. По деревьям испуганно прошелестел лёгкий ветерок. Гроза прогрохотала ближе.

— Я пойду на мыс, посмотрю на шторм, — сказал Снусмумрик.

Он натянул шляпу и ушёл. Одинокий и счастливый, он выбрался на самый далёкий мыс и встал, прислонясь спиной к большому камню.

Море переменилось в лице. Теперь оно было чёрно-зелёное, верхушки волн пенились, а подводные камни светились ярко-жёлтым светом, как фосфор. С торжественным грохотом гроза наступала с юга. Расправила над морем свои чёрные паруса и разрослась на полнеба. Зловеще мерцали молнии.

«Она идёт прямо на нас», — замирая от восхищения, подумал Снусмумрик. Он смотрел в самое сердце шторма, медленно наступавшего на остров. И вдруг увидел маленького чёрного всадника на чёрном коне. Всего на мгновение показались они на фоне белого как мел гребешка грозовой тучи; плащ всадника напоминал крыло птицы, всадник поднимался всё выше… А потом вовсе исчез в ослепительной череде молний. Солнце пропало, и над морем повисла серая пелена дождя. «Я видел Волшебника! — подумал Снусмумрик. — Это был Волшебник на своей чёрной пантере! Значит, это не просто старая сказка…»

Снусмумрик повернулся и вприпрыжку побежал назад. Он едва успел добраться до укрытия. Тяжёлые капли уже стучали по парусине, хлопавшей на ветру. Хотя до вечера оставалось ещё несколько часов, весь мир окутала тьма. Снифф так испугался грозы, что с головой залез под одеяло. Остальные сидели, тесно прижавшись друг к другу. Цветы Хемуля пахли вовсю. Вот уже гром прогремел где-то совсем близко. Палатку то и дело озаряли белые вспышки молнии. Буря с грохотом тащила по небу свои железные вагоны, а море бешено хлестало одинокий остров самыми большими волнами.

— Какое счастье, что мы не в море, — сказала Муми-мама. — Ой-ой-ой, ну и погодка.

Снорочка, вся дрожа, сунула свою лапку в лапу Муми-тролля, и он сразу почувствовал себя очень сильным и мужественным.

Снифф вопил, не вылезая из-под одеяла.

— Теперь она над нами! — сказал Муми-папа.

И тут остров пронзила огромная шипящая молния, а следом раздался оглушительный треск.

— Прямо в остров ударила! — сказал Снорк.

— В самом деле, это уже чересчур. — Хемуль сидел, обхватив лапами голову. — Опять опасности! Вечный переполох и опасности! — бормотал он.

Но гроза уже уходила на юг. Гром звучал всё тише, молнии сверкали не так ярко. Под конец только дождь шелестел вокруг да море грохотало у берегов.

«Не буду пока рассказывать им о Волшебнике, — подумал Снусмумрик. — На сегодня с них уже хватит».

— Вылезай, Снифф, — сказал он. — Всё позади.

Снифф, моргая, выпутался из одеял. Ему было немного стыдно, что он так раскричался. Он зевнул и почесал лапой за ухом.

— Который час? — спросил он.

— Скоро восемь, — ответил Снорк.

— Тогда, мне кажется, пора ложиться спать, — сказала Муми-мама. — Столько переживаний за один вечер!

— Неужели вам не интересно узнать, куда ударила молния? — спросил Муми-тролль.

— Завтра! — сказала мама. — Завтра мы всё исследуем и вдоволь накупаемся в море. А сейчас остров всё равно мокрый, серый и неприятный.

И она подоткнула всем одеяла и уснула, положив сумку под подушку.

Шторм крепчал. К грохоту волн примешивались странные звуки: голоса, топот бегущих ног, смех и звон больших корабельных рынд. Снусмумрик лежал неподвижно, и слушал, и мечтал, и вспоминал свои кругосветные путешествия. «Скоро мне снова в путь, — подумал он. — Скоро, но ещё не сейчас».