– Врачи говорят, у меня ретроградная амнезия, и такое бывает после травмы головы, – объяснила Марни, вытирая слезы салфеткой, что Леандро ей передал. – Видимо, я так сильно ударилась, когда упала, что получила трещину в черепе. Сканирование показало небольшую опухоль, но она должна пройти. А специалист по травмам головы сказал мне, что память, может, улучшится, но нет гарантий, что она вернется.

Сердце Леандро забилось быстро и гулко. Марии пришлось пережить слишком много, и сейчас не нужно ее расстраивать. Если она не помнит, как забеременела, значит, не вспомнит и их расставания в атмосфере взаимного недоверия и гнева.

– Какое твое самое недавнее воспоминание? – мягко спросил он.

Девушка потерла лоб:

– Помню, что мы жили с тобой, в твоем доме, несколько месяцев. Ты пригласил меня на ужин, и мы оказались в постели вдвоем. – Румянец окрасил ее щеки.

Леандро кивнул:

– Мы стали встречаться, и ты переехала ко мне, это было год назад.

– Целый год назад? – переспросила она с удивлением. – Помню, как мы ездили в горы и жили там в шале – ты собирался научить меня кататься на лыжах, но мы почти всю неделю провели у камина и… – Она снова покраснела.

– Занимаясь любовью, – закончил Леандро.

– Если мы целый год были вместе, значит, мы были счастливы? – спросила Марни, удивляясь тому сомнению, что внезапно закралось ей в душу.

Леандро улыбнулся:

– Конечно, мы счастливы, дорогая.

– Я просто не помню ничего, что бы касалось нас обоих. Ты обычно допоздна работал, а я училась. – Марни вопросительно посмотрела на него. – Ты ведь знаешь, что я хожу в университет и изучаю астрофизику? Не помню, говорила ли я тебе о своей мечте стать астрономом. – Девушка вздохнула. – Странно, что я помню буквально все, что слышала на лекциях, но не знаю, сдала ли я экзамены.

– Ты получила диплом с отличием.

– Правда? – Лицо ее вспыхнуло. – Как прекрасно!

Леандро ждал, что она вот-вот заговорит о предложении поступить в интернатуру по программе НАСА, но она ничего не сказала, и он решил промолчать об этом. Зачем сбивать ее с толку сообщением о том, что она собиралась девять месяцев провести в Калифорнии? Он не позволит ей везти ребенка на другой конец света и оставлять его там в яслях часами, в погоне за карьерой. Его ребенок будет чувствовать любовь и заботу, в отличие от него самого.

Леандро вернулся мыслями к действительности. Марни в это время говорила:

– Наверное, я намеревалась продолжать учебу в магистратуре в том же университете в Западном Лондоне, но ничего не помню. – Голос ее дрогнул. – Самое ужасное, что я не помню о том, как узнала о своей беременности. – Она закусила губу и положила руку на живот. – Наверное, это вышло случайно, ведь вряд ли я запланировала бы ребенка, будучи студенткой. Но так радостно думать о том, что малыш родится уже через несколько месяцев. Ты рад тому, что станешь отцом?

Леандро осторожно выдохнул:

– Я на седьмом небе, дорогая. Твоя беременность подтвердилась пару недель назад, и да, это стало сюрпризом для нас обоих. Но я счастлив, как никогда.

– Я так рада. Не знала, что ты думаешь по этому поводу.

Марни заметно расслабилась, и улыбка засияла на ее лице.

Леандро почувствовал укол совести. Да он просто отчаянно рискует. Свое мультимиллионное состояние он сколотил, принимая решения, на которые у других бы просто не хватило смелости. Сейчас же он играл в рулетку с судьбой, рассчитывая на долгую потерю памяти Марни. Это было сумасшествием, но ради ребенка Леандро был готов на все.

– Не могу дождаться рождения малыша, – заверил он девушку. – Но прежде, чем мы станем родителями, нам предстоит еще одно важное событие.

Сунув руку в карман, он достал маленькую бархатную коробочку с инициалами известных ювелиров Флоренции, где он и купил кольцо.

Марни ахнула, увидев сияющий бриллиант.

– Я получил назад твое кольцо, которое подгоняли по размеру, – как бы невзначай сказал Леандро, беря руку девушки и надевая украшение на ее палец. – Смотри, теперь оно сидит идеально.

Посмотрев в ее изумленные глаза, Леандро устыдился самого себя. Тихий голосок подсказывал ему, что бесчестно таким образом навязывать ей брак. Однако он решил проигнорировать его.

– Думаю, нам стоит продолжать готовиться к свадьбе, как мы делали до того, как ты потеряла память.

– К свадьбе? Так ты сделал мне предложение! Прости, но я ничего не помню.

Губы ее задрожали, и Леандро почувствовал, как все внутри его сжалось. Но он как ни в чем не бывало сказал:

– Не расстраивайся, мы обзаведемся новыми воспоминаниями и начнем прямо сейчас. Ты выйдешь за меня, моя красавица?

Марни посмотрела на огромный бриллиант, сверкающий на пальце, – странно, почему она не чувствует себя на седьмом небе от счастья, как и положено невесте? Леандро ждал ее ответа, и Марни устыдилась саму себя. Должно быть, ему ничуть не легче, чем ей самой. Она через силу улыбнулась:

– Конечно да. Но ты уверен, что хочешь жениться на мне? А что, если моя память никогда не вернется?

– А вдруг вернется?

Леандро понимал, что с его стороны эгоистично надеяться на то, что девушка не вспомнит, как он с ней обошелся, иначе убедить ее выйти за него замуж будет куда сложнее.

Поднеся ее руку к губам, Леандро поцеловал пальцы Марни. Он сделает ее счастливой. Ведь, когда она была просто его любовницей, он не прилагал никаких усилий, чтобы завоевать ее внимание и любовь. Сейчас сама судьба дает ему счастливую карту в руки. Марни не помнит, что Леандро требовал проведения экспертизы ДНК, чтобы удостовериться в своем отцовстве. И не нужно ей об этом напоминать, лишь убедить, что их брак построен исключительно на любви. Она никогда не узнает о том, что стала его женой лишь потому, что ему так удобно.

– Как только тебя можно будет выписывать, мы отправимся на мою виллу во Флоренции, и ты там сможешь поправиться и подготовиться к свадьбе, которая состоится через месяц.

Марни нахмурилась, стараясь припомнить, какие планы они строили в отношении свадьбы, но туман ее памяти не рассеивался. Так странно – несколько месяцев просто выпали из жизни. Точно на память набросили пелену, укрывавшую часть воспоминаний. Каждый миг ей казалось, что вот сейчас она что-то вспомнит, но проходила минута, а ничего не происходило.

Лишь в одном можно было быть уверенной: она влюбилась в Леандро сразу же, как только к нему переехала. Порой, работая в баре или сидя на лекции, она не могла думать ни о чем другом – точно глупая девчонка, влюбившись в первый раз. Она ждала Леандро домой с работы. Бывало, они не доходили даже до спальни и занимались любовью прямо в холле, у стены. Марни зарделась, вспомнив это.

Должно быть, и Леандро ее любит, ведь не случайно же сделал ей предложение. Конечно, кольцо на пальце выглядит незнакомым, но ведь ей сказали, что украшение переделывали. Так, может, она и не успела ни разу его надеть.

Поддавшись неясному импульсу, она с сомнением произнесла:

– Может быть, нам подождать со свадьбой, пока память не вернется?

Что это – ей показалось, или Леандро и впрямь как-то слишком напрягся? Но через миг он уже улыбался своей дерзкой неподражаемой улыбкой, от которой мурашки побежали по спине. Он так прекрасен! Его серые глаза казались мягкой дымкой. Все сомнения покинули Марни, и она лишь любовалась сидящим перед ней мужчиной и думала, какой же он красивый.

– Тебе придется принять тот факт, что память может и не вернуться, – мягко сказал он. – Наш малыш родится через несколько месяцев, а для меня важно, чтобы он родился в законном браке у родителей, что дали друг другу свадебные обеты. Я хочу, чтобы мы были настоящей семьей, и полагаю, что ты разделяешь мои мысли.

– Да, – прошептала Марни, тронутая его словами. О, как бы она хотела иметь семью с Леандро. Ее собственное детство не было счастливым, отец ушел, и теперь хотелось, чтобы ее малыш вырос, зная, что он любимый и желанный.

Внезапно усталость сковала все ее чувства, и Марни закрыла глаза, чувствуя, как все сильнее начинает болеть голова – так теперь было всегда.

– Ты прав. Мы должны продолжать подготовку к свадьбе, но я не помню, что было в наших планах. Мне очень не хочется все портить, но, боюсь, придется отдать приготовления в твои руки.

– Я обо всем позабочусь, дорогая.

Окрыленный тем, что план жениться на Марни обретает четкие очертания, Леандро почувствовал, что ему не терпится подготовить необходимые бумаги, чтобы свадьба состоялась максимум через двадцать восемь дней.

Глаза девушки закрылись, и темные тени упали от ресниц на щеки. Леандро испытал непонятное чувство, похожее на прилив нежности. Ему вдруг захотелось укрыть Марни. Но он тут же напомнил себе, что это не более чем забота о собственном ребенке.

Решив, что Марни уснула, Леандро бесшумно прошел к двери, но, когда он уже был на пороге, голос из комнаты остановил его:

– Леандро, ты любишь меня?

– А как же иначе я бы стал просить тебя стать моей женой? – ответил он, поколебавшись. – Отдыхай, дорогая, а я поговорю с врачом и выясню, когда можно будет тебя забрать во Флоренцию.

Что ж, не самые романтичные слова.

Марни сморгнула слезы, наблюдая, как Леандро вышел в коридор и притворил дверь. Ей бы хотелось, чтобы он ее поцеловал или сказал, что любит. Но, возможно, врачи запретили ее слишком уж волновать. Трюк удался, мрачно подумала Марни.

Специалист по травмам головного мозга объяснил, что обычно после такой травмы пациент может испытывать всплески эмоций. Может, поэтому ей так хочется заплакать? Ведь так ужасно – знать, что в памяти огромный провал. Конечно, Марни не жаловалась Леандро, но все равно он вел себя как чужой человек и совсем не был похож на влюбленного жениха.

Вытянув руку, Марни посмотрела на огромный бриллиант. Должно быть, Леандро любит ее, раз сделал предложение. Но она не могла избавиться от чувства, что нечто невысказанное так и повисло в воздухе между ними, и причина появления этого ощущения была непонятна.

Перекатившись на бок, Марни почувствовала нечто странное. Затаив дыхание, она положила руку на живот и ощутила едва уловимое шевеление. Ребенок! Одна из медсестер рассказала, что беременные обычно начинают чувствовать движения малыша на пятом месяце беременности. Внезапно происходящее показалось Марни гораздо более реальным. В ней развивается новая жизнь, и предстоящее материнство казалось чудом и кошмаром одновременно.

Интересно, как отреагировал Леандро на новость о том, что станет отцом? Почему-то ей казалось, что он рассердился. Хотя сейчас явно радовался. Наверное, нужно просто привыкнуть к мысли о том, что скоро они будут родителями, уж слишком неожиданным стало для Марни это открытие. Через некоторое время она успокоится, и все встанет на свои места.

Но, поудобнее устраиваясь на подушке, Марни почувствовала себя одинокой, как никогда, и ей страшно было думать о будущем.

Вилла Коллина стояла на холме, возвышаясь над Флоренцией, и вид с террасы на знаменитый город и пейзажи Тосканы был потрясающим.

– Я здесь бывала раньше? – спросила Марни. – Не поверю, что я могла забыть такую красоту.

Прошло уже две недели после несчастного случая, но память все не возвращалась, и Марни это сильно расстраивало.

– Это наш первый визит во Флоренцию вдвоем, – заверил ее Леандро. – Не беспокойся о своей памяти. Стресс плохо отразится на ребенке.

– Ты и представления не имеешь о том, каково это – проснуться и обнаружить, что несколько месяцев словно стерли из жизни.

Марни вздохнула, оглядывая сад с подстриженными лужайками и изгородями из лаванды, чьи поздние цветы наполняли воздух неземным ароматом. Лишь сонное жужжание пчел нарушало тишину. Но даже умиротворенность пейзажа не могла успокоить девушку. Она надеялась, что, вернувшись с Леандро в его дом в Лондоне, сумеет вспомнить хоть что-то. Но он настоял на необходимости присутствовать при реставрации театра во Флоренции и убедил Марни лететь с ним в Италию и пожить на вилле, чтобы он мог приглядывать за ней. Что ж, у нее внимательный будущий муж. Он постоянно справлялся о ее самочувствии, и Марни, разумеется, радовалась, что Леандро так о ней заботится, но порой ей казалось, что его волнует скорее будущий ребенок, а не она сама.

Отодвинув неприятную мысль в глубь сознания, Марни повернулась и посмотрела на мужчину. Каждый день, приходя к ней в больницу, он выглядел просто сногсшибательно в костюме-тройке, и все сестры буквально шеи посворачивали. Это ужасно раздражало. Сегодня же он казался дерзким и откровенно соблазнительным в обтягивающих джинсах и светло-голубой джинсовой рубашке. Его темные волосы трепал ветерок, и золотые лучи солнца падали на лицо, подчеркивая его строгую красоту. Как же здорово, что такой умный и красивый мужчина предложил ей стать его женой.

– У меня такое чувство, что я совсем не знаю тебя, – выпалила вдруг она. – Наверное, ты рассказывал о своей семье, но я ничего не помню. – Марни бросила взгляд на элегантную трехэтажную виллу. – Почему ты купил этот дом во Флоренции? Ты здесь родился?

– Вообще-то мы ни разу не разговаривали о наших семьях, – произнес Леандро, думая, что, пожалуй, стоит посвятить свою невесту в некоторые подробности своей биографии. – Я родился и вырос в Нью-Йорке. Мой дедушка, отец папы, переехал в Штаты из Неаполя и занялся недвижимостью. После его смерти бизнес отошел отцу, который сделал «Виалли энтертейнмент» миллионный доход.

Марни нахмурилась, в отчаянии стараясь вспомнить хоть что-то.

– Не помню, встречалась ли я с твоими родителями.

– Мама умерла, а отец если с кем и общается, то лишь по делам, – коротко ответил Леандро.

Он провел Марни в дом. Серый итальянский мрамор на полу и белые стены несколько успокаивали после жары и солнечных лучей.

– Мама выросла в этом доме. Мои родители развелись, когда мне было семь лет. Я жил с отцом, но каникулы проводил здесь с бабушкой и дедушкой. Иногда приезжала и Джульетта, если выдавалась минутка, свободная от представлений.

Что-то шевельнулось в памяти Марни.

– О, я помню, твоя мать была известной певицей, легендой Бродвея, Джульетта Фарго. – Леандро кивнул, и девушка почувствовала радостное волнение. – Не знаю, почему я вспомнила, но это хороший признак, значит, память возвращается.

Леандро же, однако, осторожно ответил:

– Моя мать была яркой звездой – о ней мало кто не слышал. Твой врач предупредил, что могут пройти месяцы, а то и годы, прежде чем память вернется. А может, этого и не произойдет вовсе. Он тебе посоветовал жить настоящим. – Взяв девушку за руку, он провел ее дальше со словами: – Давай-ка я покажу тебе дом.

Марни поразили уют виллы, разноцветные коврики на полу и пейзажи на стенах, элегантные комнаты. Всходя по широкой лестнице, она приостановилась перед фотографией мальчика лет десяти и женщины с длинными темными волосами.

– Это твоя мама? Она была очень красивой. Почему ты после развода родителей жил с отцом?

– Мама была артисткой и постоянно гастролировала. Я нечасто ее видел. Она пыталась навещать меня здесь, пока я жил у дедушки с бабушкой, но на первом месте у нее всегда стояла сцена.

В этих словах не было ни капли сожаления – лишь констатация факта, но сердце Марни заныло при взгляде на эту фотографию, ей показалось, что в серых глазах мальчика видны одиночество и потерянность.

– А кто эта малышка? – спросила она, указывая на годовалую кроху на фото.

– Моя единоутробная сестра. После развода у матери случился роман с каким-то французом, и родилась дочь. Она пошла по проторенной тропе и оставила Стефани с ее отцом. В детстве я лишь пару раз видел ее, когда мать привозила дочку сюда. Но после смерти отца Стефани мы с ней стали общаться.

Леандро взял в руки фотографию ослепительно-красивой молодой женщины.

– Этот снимок Стефани был сделан год назад. Она успешная модель и живет в Париже.

Стефани. Марни не могла понять, отчего она так остро прореагировала на это имя.

– Ты мне раньше рассказывал о сестре? – спросила она Леандро.

– Наверное, нет. Я уже говорил, что мы особенно не разговаривали о родных. – Что-то странное послышалось в голосе Леандро. – Я и сам недавно узнал, что у тебя есть братья-близнецы, правда, один погиб.

– Да, и мне жаль, что, потеряв память, я помню о смерти Люка. Я бы предпочла забыть. – Марни вздохнула. – Спустя долгое время после его гибели я не могла поверить в то, что больше никогда его не увижу. Однажды даже… – Она замялась.

– Что? – спросил Леандро.

– Произошло чудовищное недоразумение. Я была в магазине, и мне показалось, что за окном мелькнул Люк. Я побежала за ним, не осознавая, что в руках держу сумку. Разумеется, со стороны это выглядело попыткой украсть товар, и меня арестовали. Но это было ошибкой. Я так скучаю по братьям.

Марни отошла от фотографии Леандро с матерью и подумала, что детство ее жениха было не намного лучше ее собственного.

– Мой отец ушел от нас, когда мне было одиннадцать, – он переехал в Болгарию вслед за женщиной. Сначала он звонил мне, но потом перестал, и я потеряла связь с ним. Я бы никогда в жизни не уехала от собственного ребенка, – с тихой яростью в голосе закончила Марни, думая о странном ходе своих мыслей, – горести прошлого заставили ее начать тревожиться о будущем. – Я надеюсь, мы правильно поступаем, решив пожениться. Из-за этой потери памяти я чувствую себя так, точно мы с тобой чужие друг другу, – призналась она, теребя на пальце обручальное кольцо. – Взять, например, хоть это кольцо – я никогда не видела таких больших бриллиантов. Должно быть, он стоит целое состояние. И это так не похоже на меня. – Девушка замялась, подбирая слова. – Не думаю, что я бы выбрала такое броское украшение. Эксклюзивные ювелирные изделия меня не интересуют.

Марни закусила губу, сообразив, что, быть может, кольцо – это подарок Леандро.

– Не хочу показаться неблагодарной. Просто… сможем ли мы быть счастливы вместе, если ко мне так и не вернется память?

Леандро подумал, что только в этом случае, пожалуй, у них и есть шанс – если Марни никогда не вспомнит те обвинения в неверности, что он бросил ей в лицо до того, как получил результаты анализа ДНК. Однако вслух он произнес:

– Разумеется, дорогая, мы будем счастливы.

Глядя в ее глаза и видя сомнение, Леандро понял, что одних слов недостаточно. Более того, если память все же вернется к Марни после заключения их брака, нет гарантий, что его жена не уйдет от него, забрав с собой ребенка. Разумеется, став мужем, Леандро будет иметь больше шансов выиграть тяжбу и право воспитывать малыша, но вряд ли он пойдет на развод – он прекрасно помнил, каково было ему, когда родители разводились. Его ребенок должен расти рядом с любящей, заботливой матерью, а по словам Марни, она вполне подходит на эту роль. Значит, нужно сделать брак счастливым, то есть убедить будущую жену в том, что она любима.

Леандро прошел через холл и вошел в спальню вместе с Марни. Щеки ее окрасил легкий румянец, когда она заметила кровать.

– Признаю, что твое кольцо и впрямь слегка экстравагантно. Это мужские игры, – весело сказал Леандро. – Размер имеет значение для мужчины, когда он выбирает кольцо, чтобы продемонстрировать всю глубину чувств женщине, которая согласилась выйти за него. Но мне бы следовало знать, что ты хотела бы менее заметное кольцо.

Он вспомнил, что Марни, еще будучи его подружкой, не выказывала интереса к дизайнерской одежде или дорогим украшениям, предпочитая более простые знаки внимания – весенние нарциссы из сада, например.

– Ты выбрал прекрасное кольцо, – тихо произнесла Марни. – Я не хотела тебя обидеть.

– Я бы никогда и не обиделся на тебя, дорогая.

Леандро произнес эти слова, чтобы успокоить невесту, но вдруг задумался об их значении. Пожалуй, это правда – она не могла его задеть, потому что он к ней ничего не чувствовал. Хотя… пожалуй, ничего – это громко сказано. Он ее хочет. Сильно, до дрожи в ногах.

Хорошо, что Марни уже не такая бледная, да и синяк на лбу почти прошел. Пока она лежала в больнице в Лондоне – Леандро позаботился о перелете, – главным было то, чтобы она получала лучшую медицинскую помощь. Но сейчас он видел совсем другое – мягкий блеск ее светлых волос, розовый румянец на щеках, большую, прекрасную грудь. Леандро всегда нравилась ее точеная фигурка, а сейчас, когда беременность заметно округлила некоторые формы, его тело стало реагировать еще острее. Ему хотелось положить ладонь на живот Марни, скрывающийся под шелковым платьем, где лежал его ребенок. Хотелось снять с нее платье и провести руками по пышной груди… Желание всецело завладело им.

Леандро отвел прядь волос от лица Марни.

– У тебя был тяжелый день. Может, тебе стоит прилечь на пару часов перед ужином, – прошептал он.

– Я не устала. Голова больше не болит, и я чувствую себя прекрасно, – заверила его она.

– В этом случае нам обоим стоит прилечь, дорогая.

– О-о!

У Марни перехватило дыхание, когда она увидела блеск в глазах Леандро и поняла, что он имеет в виду.

– Ты плачешь, дорогая? Боже, неужели я сделал тебе больно?

– Нет, – выдохнула Марни. – Мне просто жаль, что я не могу вспомнить почти ничего из наших отношений. – Она закусила губу. – Если мы были так счастливы вместе, зачем тогда я отправилась в Шотландию одна? Я ведь понятия не имею, как оказалась на вокзале в Глазго.

– Ты собиралась навестить брата Джейка, – сказал Леандро. – Он приезжал к тебе перед тем, как отправиться в Шотландию и начать работать. – Он пристально посмотрел на Марни. – Ты помнишь хоть что-нибудь про приезд брата в дом на Итон-сквер?

– Джейк приезжал ко мне? – Слезы появились в глазах девушки. – О, как жаль, что я этого не помню. – Она взглянула на сверкающее кольцо на пальце. – Наверное, я ездила к нему, чтобы рассказать, что выхожу замуж. Что ж, увижу его на свадьбе. Ведь ты его пригласил, не так ли?

– Мы хотели небольшую тихую церемонию: мы с тобой и пара друзей в качестве свидетелей, – пояснил Леандро, сожалея, что службе безопасности так и не удалось найти Джейка Кларка, а вместе с ним пропали и драгоценности.

Марни нахмурилась:

– Да, я бы тоже не хотела пышную свадьбу, но я не могла согласиться на то, чтобы не приглашать тетю Сьюзен и дядю Брайана, кузину Джемму и ее мужа. Кроме Джейка, они – моя единственная родня. Тетя бы хотела увидеть меня в свадебном платье. – Марни заметила удивление в глазах Леандро. – Помоги мне вспомнить: я ведь наверняка выбрала платье? Странно, если нет, ведь свадьба уже через месяц.

– Ты решила подождать до свадьбы, потому что не знала, какой размер понадобится. – Леандро быстро сориентировался, мысленно делая заметку: нужно будет пригласить родственников Марни в Лондон в отель, где он планировал провести самую простую свадебную церемонию. Очень важно убедить ее, что его намерения жениться серьезны, а они имеют вескую причину.

Тут он почувствовал укол совести. Просматривая видеозапись, он заподозрил Марни в том, что она помогала любовнику взять драгоценности из сейфа. Но девушка настаивала на том, что ничего не знала о краже. А вдруг она говорила правду? Ведь рассказала же она о том случае в магазине, и похоже, что он и впрямь был ошибкой. Очень даже возможно, что тот мужчина на записи – действительно ее брат Джейк. Теперь у Леандро есть анализ ДНК, доказывающий, что ребенок Марни – от него. У него никогда не было повода подозревать подружку в неверности. Но ей нельзя рассказывать обо всем этом, иначе она откажется выходить за него.

У Леандро не было другого выбора, кроме как жениться на Марни и молиться о том, чтобы она никогда не вспомнила о том, как с ней когда-то обошелся будущий муж.