Негнущимися пальцами Леандро пытался завязать галстук, чертыхаясь. Что ж, так и должен чувствовать себя жених перед свадьбой, повторял он себе. Да уж, ему ли не знать? Это, в конце концов, его вторая попытка. Но, когда женился на Николь, он был совсем юным, куда более романтичным. Верил, что любит ее. Что ж, идиот, да и что взять с двадцатичетырехлетнего мальчишки?

Спустя десять лет он пришел к выводу, что любовь – это игра для дураков, и у него не было ни малейшего намерения играть в нее.

Короткий визит в Париж оказался очень тяжелым, особенно когда настало время расставания. Генри спрашивал: «Леандро, но ведь ты приедешь ко мне в Австралию, правда? Мама говорит, что в нашем новом доме тебе всегда будут рады. Папа пообещал, что научит меня кататься на серфе, а ты ведь уже это умеешь, так что мы можем кататься втроем». Леандро лишь смог ответить: «Эй, приятель, да ты отлично проведешь время с отцом».

Леандро представил Генри, его огромные глаза, и прерывисто вздохнул, ощущая почти физическую боль в груди. Он всегда будет рад сделать для Генри все, что угодно, но теперь у мальчика есть отец, который наконец-то начал им интересоваться.

Летя из Парижа в Лондон, Леандро вспомнил, что вскоре родится и его собственный малыш, а до этого Марни станет его женой. На сей раз никто не сумеет отнять у него ребенка.

Завязав наконец галстук, Леандро взял пиджак и открыл дверь спальни. В это время раздался стук.

– Простите за беспокойство, – сказала Бетти. – Но там человек хочет вас увидеть.

– Как его имя?

– Джейк Кларк. Говорит, что он брат Марни. Я объяснила, что ее здесь нет, а вы заняты, но… – Бетти умолкла.

– Где он? – спросил Леандро, устремляясь по коридору.

– Я проводила его в гостиную.

Человек, сидящий на диване, был еще более неопрятным, чем на камере.

– Мистер Кларк, – сухо поприветствовал его Леандро, чувствуя, как руки сжимаются в кулаки.

– Я ищу Марни, – сказал Джейк, смахивая длинные волосы с худого лица и устремляя взгляд своих темных глаз на Леандро. – Женщина, что меня впустила, сказала, что моей сестры здесь нет. – Он судорожно вздохнул. – А мне нужно вернуть ей вот это.

Открыв рюкзак, он вывалил на столик груду драгоценностей. Леандро тут же узнал сапфировое ожерелье, что было маминым любимым.

– Марни, добрая душа, дала мне жемчужное ожерелье нашей бабушки, и это делает мой поступок еще ужаснее, – хрипло признался Джейк. – Я украл все украшения, полагаю, это были ваши подарки Марни. Увидев все эти бархатные коробочки в сейфе, я помутился рассудком. Сказал себе, что, наверное, все это застраховано. Подсмотрел, как она открывает сейф и запомнил код.

Джейк глухо застонал.

– Боже, что за мужчина – крадет у собственной сестры! Вижу отвращение на вашем лице – да я и сам испытываю к себе отвращение. Я носил эти украшения с собой не одну неделю, но знал, что нужно вернуть. Здесь все до мелочи, – сказал он. – И даже жемчуг бабушки. Пусть он будет у Марни.

– Назовите мне хоть одну причину, по которой я не должен немедленно позвонить в полицию, – спросил сурово Леандро.

– А я-то думал, вы уже позвонили. У вас есть право им позвонить хоть сейчас и приказать арестовать меня. Вы и не представляете, как я сам себя ненавижу.

Леандро примерно представлял себе чувства Джейка. Он и сам сейчас испытывал к себе нечто похожее. Боже, подумал он, ведь это означает, что Марни не виновата. Когда они были во Флоренции, он посмел усомниться в ее честности, но Джейк подтвердил, что она не имела ничего общего с кражей.

Конечно, в глубине души Леандро знал, что девушка абсолютно чиста, и все его ужасные обвинения неоправданны. А он бессовестно воспользовался потерей ее памяти, чтобы заманить в ловушку, потому что он счел, что заслуживает право стать отцом.

Леандро едва не рассмеялся: единственное, что он заслужил, – так это гореть в аду.

Он взглянул на Джейка:

– Марни не хотела, чтобы вы возвращались в тюрьму. Уходите и разбирайтесь со своей жизнью сами.

Когда тот ушел, Леандро налил себе виски в бокал, заметив при этом, что рука трясется. Пот струился по лицу, но в душе все словно заледенело. Все выскальзывало из рук и непонятно было, что делать. Как можно ехать на свадьбу и жениться на Марни, зная, что все это – ложь? Она верит в его любовь, любит его сама. Леандро не сомневался в этом – девушка так честна и порядочна, что ни за что не согласилась бы на брак без любви.

Сделав глоток виски, Леандро глубоко вздохнул, стараясь собраться с мыслями. Марни не помнит ни одного из тех ужасных обвинений, что он бросил ей в лицо. Да и не похоже, что ее память может вернуться. Может, все обойдется?

Как только она станет его женой, он позаботится о ней. Он богат, и Марни не будет нуждаться ни в чем. Хотя она и так никогда не жаловалась, подумал Леандро. Черт возьми, их брак может стать счастливым – он может это устроить. И ничто не изменит его желание иметь ребенка.

Леандро чувствовал боль где-то в горле и говорил себе, что это, должно быть, виски. Ему нужен этот малыш, чтобы унять боль в сердце. И может, прошептал тихий голосок, ему нужна Марни.

– Леандро еще не приехал? – Марни посмотрела на часы уже в сотый, наверное, раз за день. – Церемония назначена на два часа, а уже без пяти. Он рискует.

– Наверное, застрял в пробке. Дядя слышал по радио, что дорожные работы в Западном Лондоне создают чудовищные пробки. Я уверена, он вот-вот подъедет, – попыталась успокоить ее тетя Сьюзен. – Ты прекрасно выглядишь, моя дорогая. Такое красивое платье и так отлично скроено, никто никогда не узнает, что ты на шестом месяце.

Взглянув на себя в зеркало, Марни убедилась, что платье и впрямь похоже на наряд сказочной принцессы, и прическа с макияжем соответствуют образу – спасибо стилисту, который приехал в отель к восьми утра, чтобы помочь невесте подготовиться.

Но голова по-прежнему болела, а тот факт, что стилист всячески крутил ее волосы, укладывая их, лишь усугублял ситуацию. Еще час был потрачен на макияж и маникюр. Теперь ногти были покрашены в приятный розовый цвет, но вот голова буквально раскалывалась, да и общее состояние было средним.

Тетя Сьюзен, стоящая у окна, произнесла:

– Мужчина выходит из машины, должно быть, это Леандро. По крайней мере, у него цветы на лацкане пиджака, как и полагается жениху. Наконец-то я увижу твоего постоянно скрывающегося будущего мужа. – Тетя Сью умолкла, взглянув на племянницу. – Ты такая бледная. Плохо себя чувствуешь?

Марни не могла объяснить, почему так нервничает, и вынуждена была постоянно напоминать себе, что любит его. За весь месяц, что они провели на вилле во Флоренции, он вел себя исключительно как внимательный жених. Позаботился об организации свадьбы в роскошном отеле, а завтра они должны были улетать на Сейшелы в десятидневный отпуск, и их ждал пятизвездочный отель. Все было прекрасно, только голова болела так, точно вот-вот взорвется.

Леандро встретился с сестрой на ступеньках отеля.

– Где ты был? – требовательно спросила Стефани, поприветствовав брата и по французской привычке расцеловав его в обе щеки. – Я уже начала беспокоиться, что ты опоздаешь.

– Ужасные пробки.

Леандро не стал рассказывать, что так долго размышлял, стоит ли вообще ехать на свадьбу, что водителю пришлось нарушить пару правил по дороге в отель. Дрожащей рукой он пригладил волосы.

– Успел вовремя. Давай-ка зайдем внутрь, сейчас вот-вот разразится гроза.

* * *

В дверь номера для новобрачных постучали, и вошел дядя Брайан. Он улыбнулся и спросил:

– Готова, красавица?

– Наверное, да.

Взяв букет, Марни последовала за дядей, потом к ним присоединилась тетя Сью, и вместе они пошли по коридору к широкой лестнице, что спускалась в зал для приема гостей внизу. Бросив взгляд через перила, Марни заметила гостей, сидящих на белых стульях с розовыми ленточками – они ожидали начала церемонии.

Дядя Брайан сжал руку племянницы и заговорил, стараясь помочь ей расслабиться.

– Хорошо, что вы решили провести церемонию внутри. Послушай, какой дождь. Гроза еще сильнее, чем та, что разразилась ночью.

Голова болела нестерпимо. В окне сверкнула молния, и Марни на миг зажмурилась, точно свет ослепил ее. Крепко держа дядю под руку, она шагнула на первую ступеньку. Внизу было море лиц. Ей удалось увидеть Леандро, более прекрасного, чем когда-либо, в светло-сером костюме, синей рубашке и сером шелковом галстуке. Рядом с ним стояла высокая и стройная женщина с темными волосами, лицо которой показалось Марни знакомым. Ну конечно же – это ведь сестра Леандро Стефани. Марни вспомнила фотографию, которую она видела на вилле. Но где она видела другую фотографию?

И тут она вспомнила снимок из газеты, на котором Леандро был запечатлен со Стефани. Но Марни была уверена в том, что тогда, видя снимок в первый раз, она не знала, что Стефани – сестра ее жениха.

Внезапный раскат грома был таким громким и мощным, что задрожали стекла. И в этот миг воспоминания закрутились в мозгу Марни, точно осенние листья, яркие и четкие.

Она ехала в поезде, когда увидела фотографию Леандро с красивой женщиной. И тогда начала мучиться от ревности, подозревая, что это его любовница. Но как могла она так подумать – разве она не знала, что это сестра Леандро? С чего бы ей не доверять своему жениху, с которым у нее счастливые и крепкие отношения, как говорил Леандро?

– О-о! – произнесла Марни, хватаясь за голову. Боль накатывала волнами, выстрелами, вонзаясь в череп. С каждой вспышкой слепящего света в мозгу всплывал новый образ, и наконец все встало на свои места.

– Марни, дорогая, ты в порядке? – Раздался требовательный голос Леандро. Подойдя к основанию лестницы, он посмотрел на невесту: – Что с тобой? Ты плохо себя чувствуешь?

Марни не верила самой себе – неужели все, что она только что вспомнила, правда? Может, она сходит с ума? Но в глубине души она знала, что все это правда, и боль в сердце была куда мучительнее физической боли.

Отпустив руку дяди, она сошла на несколько ступеней вниз и встала на одном уровне с Леандро. Было странно не смотреть на него снизу вверх. А она всегда только так на него и смотрела, горько подумала Марни. Поставила его на пьедестал и позволила обходиться с собой как с безвольной куклой.

– Можешь больше не притворяться любящим женихом, Леандро, я все вспомнила.

Он побледнел:

– Марни…

Он протянул к ней руку, но Марни увернулась. Краем глаза она поймала шокированное выражение на лицах гостей. Напряженное молчание нарушалось лишь шумом дождя.

– Ты не хотел верить в то, что этот ребенок твой и настоял на анализе ДНК, – дрожащим голосом произнесла она.

Тетя Сьюзен ахнула.

Лицо Леандро было напряженным и каким-то отчужденным.

– Теперь я знаю, что я отец. Мне пришли результаты.

– И что, я должна почувствовать себя от этой новости лучше? – Горло Марни сжалось, но она пока удерживалась от слез – нельзя позволять ему видеть себя слабой. Достаточно ей пришлось пережить унижения по воле этого мужчины. – Ты обвинил меня в краже украшений, что принадлежали твоей матери.

Губы Леандро побелели.

– Я знаю, что это не ты. Это был твой брат Джейк, он вернул утром все драгоценности.

– Так все это время ты верил в то, что я – воровка? – всхлипнула Марни. – А после моего падения зачем ты притворился, что мы обручены и планируем свадьбу? – Почувствовав, как ребенок внутри шевельнулся, она резко рассмеялась, все внезапно поняв. – Ну конечно, ты же хотел получить ребенка. Теперь я помню. Ты говорил, если окажется, что ты отец, то ты захочешь поучаствовать в судьбе малыша. Но тебе нужно было больше, чем просто опека – не так ли? – Дрожа от боли и горя, Марни заставила себя продолжить: – Ты предлагал мне деньги, чтобы я отдала тебе ребенка. Боже, Леандро, ты хотел купить его у меня. Да ты чудовище!

Дождь внезапно перестал шуметь, и в зале воцарилось молчание. Леандро казался невозмутимым – никаких эмоций не отразилось на его лице.

– Позволь мне объяснить.

Марни покачала головой, и в ее глазах Леандро увидел отвращение. Он рванулся к ней, но девушка отошла.

– Что бы ни произошло, во Флоренции мы были счастливы, – настойчиво сказал он. – Ты же помнишь, как хорошо тебе было со мной.

Точно острый кинжал вонзился в сердце Марни – она наконец поняла всю чудовищную жестокость в словах жениха.

– Так все это было притворством? Когда ты держал меня за руку и показывал свои любимые места Флоренции? Когда каждое утро срывал апельсин с дерева в саду и чистил мне на завтрак? – Голос ее сорвался. – Когда ты смотрел мне в глаза, и я думала, что ты любишь меня. Это все было ложью? Каждый раз, когда ты занимался со мной любовью – наверное, тебе приходилось заставлять себя ко мне прикасаться, лишь бы добиться моего согласия на брак. Я не нужна тебе, ты просто хотел получить права на ребенка.

Леандро замялся, и его молчание сказало Марни о многом.

– Я права, не так ли?

Колени Марни подогнулись, и она едва не упала, но устояла на ногах, и, когда Леандро протянул к ней руки, ярость захлестнула ее.

– Дорогая…

– Нет!

Если он к ней прикоснется, то все будет кончено – потому что, любя его, она не устоит. Как же это отвратительно – любить человека, которому все равно, так же когда-то страдала и мама.

Стон сорвался с губ Марни.

– Боже, Марни, – хрипло произнес Леандро, зная, что этот стон отныне будет его преследовать.

Она покачнулась, и он испугался.

– Позволь мне помочь тебе спуститься, а потом мы поговорим. Тебе нужно успокоиться, – с паникой в голосе сказал Леандро, глядя, как Марни неистово качает головой. – Мы во всем разберемся.

– Уйди от меня! – вскричала Марни и, злясь на себя за слабость, – как можно любить его после всего, что он сделал, – вскинула руку с букетом и хлестнула его по лицу.

Леандро резко вздохнул, когда шип розы рассек ему щеку.

Тяжело дыша, Марни смотрела на царапину и белые лепестки, что, кружась, падали на пол.

– Ты однажды сказал мне, что я никогда не стану твоей женой, – тихо и спокойно начала она, и голос ее пугал больше, чем если бы она кричала. – Ты абсолютно прав. Я никогда ею не стану, потому что никогда тебя не прощу, и ничто не сможет меня переубедить, как ни старайся. Я не хочу тебя больше видеть.

– Может, и так, но у нас будет ребенок, – напомнил Леандро.

Точно ей нужно было напоминать, почему ее жених решил оформить их отношения, с горечью подумала Марни.

– У меня будет ребенок, но тебя это никак не касается, – выпалила она. – Я не шучу. Я не хочу тебя видеть. А если попробуешь отыскать меня, если будешь преследовать меня и моего ребенка, то я пойду в суд и скажу, что ты предлагал мне деньги за малыша, а когда я отказалась, воспользовался моей амнезией и хотел жениться на мне обманом.

Вспомнив снова о матери, что целыми днями, неделями оплакивала свое разбитое сердце, об отце, что ушел из семьи, Марни почувствовала ярость. Ну уж нет, она не станет тратить свою жизнь на слезы. Леандро не заслуживает ее любви, а она достойна большего, чем быть невестой человека, которому всего лишь удобно иметь ее под рукой и который ее не любит.

– Не будь истеричкой. Я понимаю, что ты сердишься, но ради ребенка возьми же себя в руки.

Марни почувствовала, как быстро и гулко бьется ее сердце. На последнем приеме у врача медсестра сказала, что давление пациентки слегка повышено – а сейчас страшно и подумать, какое оно. Ярость утихла так же внезапно, как и появилась, и по щекам начали струиться слезы.

– Позволь мне помочь тебе, – мягко сказал Леандро, и Марни поняла, что вот-вот сдастся.

– Оставь меня в покое! – выкрикнула она, едва контролируя себя и всхлипывая.

Она вконец растерялась. Вытирая глаза, она заметила черные потеки туши и поняла, что, должно быть, выглядит странно. Но голова болела так, что темнело в глазах, дыхание было прерывистым, и Марни начала опасаться, что ее вырвет прямо на глазах у всех.

Он заговорил, и его голос, казалось, доносился откуда-то издалека.

– Марни, тебе нужно в больницу. К тебе вернулась память, и ты в шоке. – Взяв ее за запястье, Леандро повторил: – Позволь же мне помочь тебе.

– Мне кажется, что вы уже сделали все, что могли. – Раздался голос дяди Брайана, который подошел и встал рядом с Марни, обняв ее за плечи.

Он был значительно ниже Леандро, но что-то в его величественной манере держать себя заставило жениха опустить глаза. Глядя, как дядя ведет плачущую Марни вверх по лестнице, Леандро чувствовал себя так, точно сердце его вот-вот вырвется из груди. Удача отвернулась от него, и только сейчас он начал осознавать, что на кону стояло нечто бесценное, дорогое его сердцу – любовь Марни. Он пренебрег ею, и вот теперь она хочет, чтобы он не приближался к ней и ребенку. Она назвала его чудовищем и была права. Что за мужчина предложит матери своего ребенка за деньги отказаться от родительских прав? Такой, как его отец, подумал Леандро с болью, отчетливо видя сходство себя и Сильвестро и ненавидя себя за него.

Марни была невиновна во всем. Она не лгала и не воровала. Она подарила ему свою невинность и всегда оставалась верной своему жениху. Боже, да она отдала ему свое сердце, а он беспощадно растоптал его, точно капризный ребенок, – дважды.

Глядя, как Марни уходит, Леандро знал, что заслужил этот удар судьбы. Но он не мог примириться с потерей.

– Я знаю, что ты меня ненавидишь! – крикнул он. – Но дело ведь не только в наших отношениях. Тебе нужно думать об интересах ребенка.

Дойдя до верхней ступеньки, Марни поглядела вниз. Несмотря на черные потеки туши, она по-прежнему выглядела красивой – и такой несчастной.

– У нас с тобой нет отношений, – ответила она, и в голосе ее появилась сталь. – Так когда-то ты сам мне сказал. И я как раз думаю о ребенке. Ради него мне нужно уехать как можно дальше от тебя. Ты жесток и любишь манипулировать людьми. Не очень хорошие качества для будущего отца. – Она сорвала обручальное кольцо с пальца. – Возьми. Оно красиво, но совершенно бездушно, как, впрочем, и ты.

Девушка бросила вниз кольцо, и оно со стуком упало к ногам Леандро.

Марни отвернулась и пошла по коридору. Страх ледяными пальцами сжал сердце мужчины. Она уходила, и он не мог ее остановить.

Леандро вспомнилось, как, будучи еще маленьким мальчиком, он точно так же смотрел вслед уходящей матери и умолял ее остаться, крича: «Не уходи!» Сейчас он вырос, но беззвучно повторял про себя те же самые слова. Ему хотелось побежать вслед за Марни и обнять ее, но он не имел права просить ее остаться после всего, что натворил.

В первый раз в жизни Леандро посмотрел на себя со стороны и почувствовал отвращение.

Он обратился к ее дяде:

– Берегите ее… пожалуйста. – Голос его сорвался. – Наверное, вы заберете ее к себе в Норфолк? Я приеду через пару дней, когда все успокоится. В конце концов, это и мой ребенок.

Да, он потерял Марни, думал Леандро. Наверное, он ее не заслуживал. Но за своего ребенка он будет бороться.

* * *

– Марни, дорогая, попытайся успокоиться, – мягко сказала тетя. – Ты проплакала всю дорогу из Лондона до Норфолка, а это явно вредно для малыша.

Марни почти ничего не слышала, горе плотным коконом окутало ее с того момента, как она узнала о предательстве Леандро. Она могла думать лишь об одном: он не любит ее, никогда не любил. Какой же дурой она была!

Слезы вновь навернулись на глаза, но Марни заставила себя сесть прямо и высморкаться.

– Конечно, оставайся с нами, если захочешь. – Голос тети стал злым. – Я уж надеюсь, что Леандро и впрямь навестит нас через пару дней, как и обещал, и я выскажу ему все, что думаю.

– Я не хочу его видеть, – в панике сказала Марни. – Не хочу.

С отвращением она призналась самой себе, что не доверяет своему самообладанию. Леандро не заслуживает второго шанса, он только и делал, что лгал ей, и ничто его не извиняет. А она может дать слабину и простить своего бывшего жениха, в очередной раз купившись на его обаяние.

– Если Леандро и впрямь может приехать, тогда я не могу жить с вами, – сказала Марни настойчиво. – Мне нужно уехать куда-то, где он меня не найдет, а я подумаю над тем, как мне жить, когда родится ребенок.

Тетю явно что-то мучило. Поколебавшись, она открыла сумочку и достала письмо.

– Твой отец написал мне пару недель назад. Он спрашивал про тебя. Я ответила и сказала, что ты ждешь ребенка и собираешься замуж. Вчера на твое имя пришло это письмо. Я хотела отдать его тебе после свадьбы.

Дрожащей рукой Марни взяла конверт.

– В этом письме твой отец говорит, что хотел бы тебя видеть, – тихо произнесла тетя Сью. – Может, поедешь к нему в Болгарию?