Произнеся эти слова, Голди осознала, что отныне ее жизнь круто изменится. Она интуитивно чувствовала, что ей не понадобится комплект для теста на беременность или анализ крови.

Она забеременела.

После единственной ночи с Гаелом Агиларом.

Он выглядел так, будто на него свалился метеорит.

Неуверенно прошагав в гостиную, она опустилась на диван. Несмотря на безжалостную волну пронзивших ее эмоций, она услышала, как Гаел подходит и встает рядом с ней. Он поджал губы и мрачно уставился на нее.

– Ты беременна.

Его слова были лишены эмоций. Но он требовал подтверждения.

– Это твое предположение? Или ты уверена? – терпеливо проговорил он.

Она облизнула сухие губы и сделала подсчеты в уме, а потом кивнула.

– У меня задержка. У меня никогда не было задержки. Я просто подумала… Боже, я не знаю, что я подумала. Я решила, что секс и волнения от съемок нарушили мой цикл. – Она встретила его взгляд, увидела в нем холодное недоверие и закрыла глаза. – Поверь мне, я понимаю, что ты чувствуешь. Но после того, что произошло за последние несколько недель… – Она уставилась на него. – Ты собираешься стоять и свирепо смотреть на меня всю ночь? – Ее голос дрогнул.

– Что мне сказать? Поздравляю!

Ее снова затошнило. Она прижала руку к животу и посмотрела на Гаела. При виде его лица у нее душа ушла в пятки.

– Что означают твои поздравления, Гаел? Ты на что-то намекаешь?

– Тебе нужны разъяснения?

– Да! – Она вскочила на ноги, покачнулась и снова села. – Пожалуйста, не говори мне, что ты думаешь, будто я сделала это нарочно.

На нее уставились его холодные глаза.

– Вероятно, порвался презерватив. Но я боюсь, это наивное оправдание. Ты умная женщина, Голди. Я не верю, что ты не следила за своим циклом. Ты знала, что беременна, но решила молчать.

– Зачем мне это делать?

– Я могу назвать несколько причин.

От ужаса у нее сжалось сердце.

– Тогда просвети меня, пожалуйста. – Ее руки задрожали от огорчения и потрясения. Она сложила их на коленях, стараясь не расплакаться.

– Ты уже стоишь на пути к славе благодаря нескольким хорошо сложившимся обстоятельствам. Но беременность гарантирует тебе быстрейший путь достижения твоих целей.

– Мои цели? – прошептала она.

– Ты же хочешь быть успешной актрисой.

Она в замешательстве покачала головой:

– Да, конечно. Как и ты стремишься к успеху в бизнесе. Мне нравится то, что я делаю, и я в этом разбираюсь. Но я много работала над этим. В этом нет ничего плохого, и я не стану извиняться.

– Конечно нет. Так же как нет ничего плохого в нескольких сотнях тысяч начинающих актрис, которые хотят оказаться на твоем месте. Но ты увидела прекрасную возможность сделать карьеру по-быстрому и ухватилась за нее.

– Насколько я помню, ты сказал, что я не должна отказываться от такой возможности… Или ты говоришь о беременности? Ты думаешь… – Она испугалась.

Он насмешливо поднял бровь.

– По-твоему, раз ты владеешь кинокомпанией, я сознательно скрывала от тебя беременность, чтобы сделать карьеру и обеспечить себя на всю жизнь?

– Да. В точку.

Она снова покачала головой, не понимая, как он мог такое предположить. Неужели прошлое действительно нанесло такой ужасный удар по его доверию?

– Гаел, поверь, я не хотела терять возможность, которую ты мне предоставил. Но я никогда бы не поставила свою карьеру выше благополучия ребенка, – с горечью произнесла она.

– К сожалению, у меня нет доказательств этого, кроме слов, слетающих с твоих губ. Не будет доказательств этого, пока ребенок не родится, – прохрипел он.

– Что я сделала, чтобы ты так думал обо мне? Мы едва знаем друг друга.

– Я знаю достаточно.

– Достаточно, чтобы судить меня? – прохрипела она, чувствуя, как цепенеет от пылающего осуждения, которое видела в его глазах.

– Когда мы возвращались с вечеринки в Нью-Йорке, ты сказала, что готова на все, чтобы получить роль.

– В пределах разумного. Как на кастинге. Но не то, что ты думаешь!

Он проследил взглядом за ее рукой, которой она коснулась живота, потом посмотрел в ее лицо. Его взгляд стал холоднее и жестче.

– Я тебя не обманывала и не скрывала от тебя ребенка. Я не собираюсь требовать от тебя миллиарды или использовать ребенка как рычаг в карьере. Я еще не свыклась с мыслью о своей беременности, а ты уже называешь меня бессердечной охотницей за деньгами, которая будет торговать своим нерожденным ребенком ради славы и удачи!

– Не ты первая, не ты последняя, – протянул он.

От обиды у нее чуть не разорвалось сердце.

– Знаешь что? Иди к черту, Гаел! – Она встала.

– Куда ты собралась? – тихо спросил он.

– Я не желаю продолжать эту смехотворную и унизительную беседу. Я не из тех женщин, с которыми ты встречался в прошлом. Поэтому оставь меня в покое.

– Голди…

– Нет! Если тебе есть что сказать мне, поговори со мной утром. Или держись от меня подальше.

Он рассмеялся:

– Подальше? Теперь, когда ты вынашиваешь моего ребенка? Ни за что на свете. Мы поговорим утром, Голди, и ты меня выслушаешь.

– Не рассчитывай на это.

– Голди…

– Спокойной ночи. Хотя я надеюсь, ты всю ночь будешь думать о своих необоснованных обвинениях в мой адрес.

Она снова и снова вспоминала их разговор, когда чистила зубы и укладывалась спать.

Шокирующая реальность и понимание того, что история повторяется, но с другой женщиной Беккет, была настолько жуткой, что Голди едва сдержала слезы. Сама Голди родилась после однодневного романа, когда ее мать – член благотворительной организации в Гане – очаровалась местным бизнесменом. Но, в отличие от мужчин, которые были у нее после, отец Голди пытался сделать все, чтобы быть с Глорией.

К сожалению, ее мать не желала становиться женой и матерью и сидеть взаперти дома. Глория верила, что жизнь приготовила ей лучшую долю. В конце концов отец Голди вернулся на родину, а ее мать стала упиваться несбыточными мечтами.

В глубине души Голди верила, что уроки, которые она выучила на примере своей матери, не приведут ее на тот же путь. Но одно неправильное решение круто изменило ее жизнь. Только на этот раз ее называют корыстной и алчной.

Ей были ненавистны слезы в ее глазах. Она ненавидела Гаела, который страшно унизил ее. Она уже боялась за своего ребенка. После откровений Гаела она понимала, что он не готов создавать семью.

Она погладила рукой живот, чувствуя усталость и неизбежность происходящего. Она не знала, что будет делать дальше. Одно она знала наверняка: она будет бороться до последнего вздоха, чтобы ее ребенок не страдал от унижения и безразличия отца.

Приняв это решение, она закрыла глаза.

Ее сон был относительно спокойным. Но дважды за ночь ее стошнило. Она слышала, как Гаел дважды пробирался в ее номер люкс, но проигнорировала его.

Она заснула перед рассветом, положив ладонь на живот, в ее мозгу крутился миллион мыслей.

Менее чем через час она встала, надела бикини, легкий саронг, цветастые сандалии и широкополую шляпу. Открыв раздвижные двери, она вышла в уединенный внутренний дворик и отправилась на пляж.

Подышав свежим воздухом, она посмотрела на бело-красный маяк Умланга и мерцающие воды Индийского океана. Под лучами утреннего солнца над головой Голди кружились чайки. Она решила пройтись по берегу.

Она беременна.

Следует купить тест на беременность, чтобы получить подтверждение. Остановившись, она посмотрела на океан.

Как ребенок впишется в этот мир? Где они будут жить? Как они будут жить? Как ее мать отреагирует, узнав, что станет бабушкой?

Что почувствовал Гаел, узнав, что станет отцом?

Этот вопрос был важнее остальных.

Сглотнув, она подняла лицо к солнечным лучам, потом сбросила саронг, шляпу и сандалии и вошла в воду.

Плавание было блаженно приятным, как обычно, но Голди уже беспокоилась о том, как физическая нагрузка повлияет на ее ребенка, поэтому проплыла меньше обычного. Собрав вещи, она направилась к отелю. После беседы с Гаелом она должна сразу же найти максимум информации о том, как сохранить здоровье во время беременности.

Положив свои вещи на шезлонг у частного бассейна президентского номера люкс, она встала под душ, чтобы смыть с тела соленую воду. Она смывала песок с пальцев ног, когда услышала поспешные шаги.

– Где, черт побери, ты была? – резко спросил Гаел. – Я уже собирался отправить за тобой поисковую команду.

Она обернулась, на мгновение ее взгляд затуманился от воды, стекающей по лицу. Стерев воду с лица, он запрокинула голову, уклоняясь от струи воды. Грудь Гаела под белой рубашкой поло резко вздымалась, словно он пробежал марафон.

– Я гуляла по пляжу, потом плавала, – сказала она, стараясь казаться спокойной. Ей надо сохранять спокойствие. Ради ребенка.

– Почему ты меня не предупредила?

– Вчера я тоже плавала. На самом деле я гуляю и плаваю каждый день с тех пор, как приехала сюда. Я делаю это перед завтраком и до отъезда на съемки. Об этом мне тоже следовало тебя предупредить?

На его лице читалась ярость.

– Не будь легкомысленной, Голди. Ты понимаешь, о чем я говорю.

– Неужели? Кое-что изменилось. Но ты всерьез ожидаешь, что я изменю свою жизнь из-за…

– Все изменилось, Голди. Смирись с этим, пока мы снова не поссорились.

Она не стала ему возражать. Потому что он был прав. Как только родится их ребенок, этот человек, пылающий яростью и непримиримостью и стоящий сейчас перед ней, будет связан с ней навсегда. И, судя по всему, он решил подумать о благополучии своего ребенка.

При мысли об этом она вздрогнула. Но не от ужаса, а от страха перед неизвестностью. Потому что внезапно до нее дошло: ребенок не принадлежит только ей. У него есть отец – Гаел Агилар.

– Гаел, я просто прогулялась и поплавала.

– А если бы с тобой что-нибудь случилось? – рявкнул он.

– На пляже безопасно. Со мной ничего бы не случилось.

Он стиснул зубы, а потом посмотрел на поток воды, стекающий с ее тела.

– Ты закончила?

Она кивнула и выключила душ.

– Да.

Оглядевшись, он заметил стопку полотенец и взял самое большое из них. Голди пригладила мокрые волосы, а затем застыла, увидев, как Гаел на нее смотрит.

Он медленно подошел к ней, страстно оглядывая ее с головы до ног.

– Как ты могла не догадаться, что ты беременна? – гортанно прошептал он.

Она затаила дыхание.

– Что?

Он взглянул на ее грудь:

– Твое тело уже меняется. По-твоему, я поверю, что ты ни о чем не догадывалась?

– Я не обращала на это внимания. Гаел, я не знала, клянусь.

Поджав губы, он передал ей полотенце, не признавая ее слов.

– Приходи, когда закончишь. Нам надо поговорить.

Посмотрев ему вслед, она неторопливо вытерлась полотенцем. Она тянула время, чтобы собраться с мыслями.

Она понятия не имела о том, что ей скажет Гаел.

Когда она вошла в гостиную, он вышагивал по ней, прижав телефон к уху. Он остановился и уставился на Голди.

– Реши этот вопрос, Этан, и перезвони мне.

Она настороженно наблюдала, как он кладет телефон на обеденный стол.

– Что это было? – спросила она.

Он печально улыбнулся:

– Решение непредвиденных проблем.

– Что это значит?

Он быстро подошел к ней и оглядел ее с головы до ног:

– Сначала скажи, как ты себя чувствуешь?

Он казался таким заботливым. Но его взгляд оставался сдержанным.

– Почему ты спрашиваешь?

– Тебя тошнило ночью. Я позвонил врачу…

– Мне не нужен врач. Я хорошо себя чувствую.

На его виске пульсировала жилка.

– Вчера ты узнала о том, что ты беременна.

Разве ты не хочешь позаботиться о себе и ребенке?

Она нахмурилась:

– Хочу, конечно.

Он кивнул и подошел к столу. Взяв бумажный пакет, он протянул его Голди.

– Прежде чем говорить с врачом, давай убедимся в твоем состоянии.

Хмурясь, она взяла пакет и заглянула внутрь:

– Тест на беременность… – У нее сдавило грудь.

– Нам надо получить как можно больше информации, не так ли?

Его слова расстроили ее, но она кивнула и направилась в ванную комнату.

Гаел стоял у широких прямоугольных окон, когда она вышла из ванной комнаты. Он немедленно повернулся, как только она вошла в комнату, и прищурился.

– Ну? – выдохнул он, его глаза лихорадочно сверкали.

Голди сглотнула.

– Да. – Она протянула ему два теста.

Он уставился на тесты. Казалось, прошла вечность, прежде чем он бросил тесты на стол за ее спиной. Подойдя, он запустил пальцы в волосы Голди и запрокинул ее лицо, чтобы она смотрела ему прямо в глаза.

– Ты носишь моего ребенка, – собственнически произнес он.

Прерывисто вздохнув, она кивнула.

Обняв ладонями ее лицо, он спросил:

– Ты согласна с тем, что это в корне меняет твою жизнь, Голди?

Его самоуверенность напугала ее. Но она слишком усердно боролась за свою независимость, чтобы сейчас подчиняться чьей-то воле.

– Нет, не согласна. Прости, Гаел, но это не так.