Голди посмотрела на себя в зеркало, когда гример закончил ее макияж. Ее героиня, Елена Милтон, была в том же возрасте, что и она, поэтому наносить сложный грим не пришлось.

Режиссер Этан Райланд ждал, когда солнце начнет заходить над игровым парком «Квазулу-Натал», где снималась очередная сцена «Триумфа души».

Она крепко сжимала в руке сценарий, хотя знала свою роль наизусть.

Когда гример объявил, что все готово, Голди спрыгнула со стула и направилась на улицу. Большинство актеров оставались в прохладных трейлерах с кондиционером, а Голди предпочла рассматривать потрясающую красоту юго-восточной провинции Южной Африки.

Ей по-прежнему не верилось, что она участвует в съемках. За прошедшие пять недель она многому научилась.

После того как Гаел бросил ей вызов тем утром, чуть более месяца назад, Голди целые сутки маялась, взвешивая плюсы и минусы его предложения.

По просьбе матери она собрала в Интернете информацию о человеке, которому отдала свою девственность. Она была поражена и озадачена тем, почему Гаел Агилар с подозрением относится к окружающим. Хотя было ясно, что престиж и власть, которыми он обладал вместе со своим сводным братом Алехандро Агиларом, привлекали к ним целую армию подхалимов и других сомнительных персонажей.

Глория Беккет была вне себя от восторга, узнав, что ее дочь получила роль в крупном кинопроекте. Они отпраздновали начало съемок в любимом ресторане Глории, которая все еще боялась оставаться дома одна несколько долгих недель.

В конце концов Голди поделилась своим беспокойством с Этаном и вскоре узнала, что Гаел подыскивает ее матери компаньонку. Сначала Глория сопротивлялась, но когда Голди заявила, что откажется от роли, если мать не согласится жить с компаньонкой, то сразу согласилась.

За неделю до отлета в Ванкувер, где снималась другая половина фильма, Голди успокоилась, увидев, как хорошо ладят Глория и ее компаньонка Пейшенс.

Сейчас, наблюдая за семьей слонов с крыльца деревянного шале, Голди мирно вздохнула и слегка улыбнулась.

Она взглянула на сценарий «Триумфа души». История Елены Милтон и Альфонсо Верона была невероятно интересной, порой тревожной, душераздирающей, но, несомненно, возвышенной. Это был рассказ о победе над невзгодами двух очень разных людей, судьбы которых были связаны с момента их знакомства. Хотя здравый смысл и неизбежная душевная боль доказывали им, что они не пара, их постоянно влекло друг к другу. Их отношения часто были шокирующими и неустойчивыми, но длились десятилетиями и приносили невыразимые трудности их семьям.

Сегодня снимали первую встречу Елены и Альфонсо. Голди уже встречалась с испанским актером, который играл главную роль. Ему было под тридцать, и он плохо говорил по-английски. Хотя он отлично знал текст сценария, он мало разговаривал за кадром, и Голди была втайне этому рада.

Даже сейчас, спустя несколько недель, она по-прежнему боролась с воспоминаниями о бурной ночи с Гаелом и не была готова пусть и к дружескому общению с актерами. Съемочная группа ей не докучала. Хотя актеры приглашали ее на бесплатные дневные экскурсии и она участвовала в нескольких вечеринках и приходила на ужин и коктейль, Голди старалась чаще бывать одна.

– Голди, мы отправляемся через пять минут. Ты готова?

Она кивнула и улыбнулась, а потом показала большие пальцы рук Этану, который присоединился к ней на крыльце. Он также поднял большие пальцы и повернулся, чтобы проследить за погрузкой оборудования в джип на автостоянке.

Через десять минут они отправились в путь, и Голди снова улыбнулась, рассматривая потрясающий пейзаж.

Этан улыбнулся:

– Ты впервые в Африке?

– Нет, но в этой части Африки я еще не была. И на этот раз я запомню свою поездку, – ответила она.

Он нахмурился:

– Я тебя не понимаю.

Она с грустью рассмеялась:

– Мой отец был родом из Ганы. Я была на его родине еще ребенком. Я мало помню о той поездке, а посетить Гану еще раз у меня не было возможности.

– Понятно, – с сочувствием сказал Этан и больше не задавал ей вопросов.

Они прибыли на место съемки, где их встретил дрессировщик зверей, который следил за гепардом, необходимым для сцены. Все звери в частном заповеднике были дикими, но пару из них приручили после травм. Например, великолепного, изящного гепарда по кличке Аша, который должен был сниматься в фильме.

Голди держалась от зверя на почтительном расстоянии. Наконец Этан подал ей сигнал, и начались съемки сцены, в которой Голди убегала от преследующего ее гепарда. Сняли три дубля. Этан был в восторге.

– Сцена три официально снята. Но я не рекомендовал бы убегать от дикого зверя в саванне в надежде впервые встретить любовь всей своей жизни.

Послышался смех и одобрительные крики. Голди подняла глаза и увидела, что Гаел расхаживает у внедорожника, стоящего вдалеке от трейлера съемочной группы.

Гаел видел, как шок Голди сменяется сильной настороженностью, когда она уставилась на него. Ее широкая улыбка быстро исчезла.

Он проигнорировал легкое сожаление и засунул руки в карманы. Совсем скоро остальные актеры и съемочная бригада заметят его присутствие. Гаелу хотелось немного побыть с Голди наедине. Но, ожидая окончания съемок, он задавался вопросом, зачем вообще сюда приехал.

Несомненно, Алехандро и партнеры, братья Исикава, постоянно расспрашивали его о том, как идет кинопроект, и Гаел обещал им сообщать последнюю информацию. Но он мог просто провести видеоконференцию с Этаном и получить от него полный отчет, как он делал несколько недель после начала съемок. Ему не надо было тратить на перелет почти целый день, чтобы осмотреть место съемок лично.

Но, черт побери, он все-таки здесь. И он не хотел анализировать, почему впервые с тех пор, как достиг совершеннолетия, он так долго воздерживался от секса. Он не хотел знать, почему именно мысли о Голди, с которой он провел потрясающую ночь, не выходят у него из головы. Он не желал иметь с ней ничего общего. Он нутром чуял, что должен держаться от нее подальше.

И все же он здесь.

Он наблюдал, как Голди оглядывается вокруг, словно решая, признавать или игнорировать его присутствие. Гаел едва заметно улыбнулся. Ему следовало успокоиться за те несколько недель, что они не виделись.

Все началось с его визита в Чикаго три недели назад, когда Алехандро попросил его стать шафером. Потом все пошло по наклонной.

Компания «Атлас-групп» работала как хорошо отлаженная машина. Но Гаел не мог сосредоточиться на работе. Он не мог не думать о прошлом, которое, казалось, повлияет на его будущее.

Когда в конце долгого совещания Алехандро предложил Гаелу вернуться домой в Силиконовую долину, чтобы собраться с мыслями, Гаел вместо этого отправился в Южную Африку.

И теперь женщина, которая занимает его мысли, старается притвориться, что его не существует.

Съемочная группа стала собирать реквизит. Этан заметил Гаела и помахал ему рукой, но, увидев холодный кивок Гаела, ушел.

Гаел подошел к Голди и уставился на нее сверху вниз. Ее ноздри слегка дрожали, когда она нахально взглянула на него. Африканское солнце придало ее коже еще более яркий оттенок; ее ошеломляющие синие глаза стали ярче и привлекательнее. Вспоминая, какая у нее шелковистая кожа, он страстно захотел прикоснуться к ней и обрадовался, что его руки засунуты глубоко в карманы.

На ней было платье цвета хаки с тугим поясом, который подчеркивал ее тонкую талию. Она была без чулок и в ботинках высотой до лодыжек. Золотистые вьющиеся волосы падали ей на плечи. Гаел снова вспомнил их ночь и затаил дыхание.

– Рад тебя видеть, Голди.

– Неужели? – Она поджала губы и покачала головой. – Нет. Извини. К сожалению, я дала себе слово, что в следующий раз, когда я увижу тебя, я приложу дополнительные усилия, чтобы быть вежливой. – Она глубоко вздохнула: – Спасибо, что подобрал хорошую компаньонку для моей матери. Тебе не надо было это делать, но я тебе признательна.

Он улыбнулся:

– Пожалуйста. Я хотел, чтобы ты не волновалась. Надеюсь, у них все в порядке.

Она кивнула и встретила его взгляд. И даже удосужилась едва заметно улыбнуться.

– Да. Мне сказали, что они очень подружились.

– Я рад это слышать. – Он не хотел омрачать ее душевное спокойствие, которого так не хватало ему самому.

Голди вглядывалась в его лицо. Гаел не знал, что она увидела, но выражение ее лица смягчилось. Он с облегчением выдохнул и повернулся, поняв, что они больше не одни.

К ним подошел Этан на костылях:

– Съемочная группа уезжает на взлетно-посадочную полосу. Голди, ты поедешь с нами? Или?.. – Он поднял брови.

Гаел покачал головой:

– Не нужно. Мы все можем вернуться в Дурбан на моем самолете. – Он кивнул на гипс Этана. – Я уверен, в моем самолете тебе будет удобнее.

Этан рассмеялся:

– От такого предложения я не откажусь. Встречаемся в самолете?

Гаел кивнул. Подождав, пока режиссер уйдет, он повернулся и увидел, что Голди внимательно его рассматривает.

– Скажи прямо, зачем ты приехал? – спросила она.

Он пожал плечами:

– Мои партнеры хотели узнать новости. Я тоже. И мне говорили, что в Дурбане в это время года очень хорошо.

– Значит, ты в отпуске, – пробормотала она.

Гаелу стало совестно. Он уже собирался сказать ей, что не был в отпуске десять лет и не планировал брать его сейчас, но потом решил ответить иначе.

– Почему нет? Мне сказали, что в последнее время я сердитый и невыносимый. Поэтому, возможно, отдых мне не повредит.

Она снова едва заметно улыбнулась.

– Неужели тому, кто осмелился сделать это замечание, удалось выжить? – поддразнила она его и пошла рядом с ним, когда он направился к своему внедорожнику.

– К сожалению, убийство пришлось отменить. В мои планы не входит забота о своей будущей невестке до того, как она станет женой моего брата, а также после этого. Поэтому мне пришлось скрыться с ее глаз.

Голди рассмеялась.

При звуке ее смеха у Гаела екнуло сердце. Ему захотелось смеяться вместе с ней и наслаждаться радостью.

Она мило наморщила нос, когда Гаел остановился у внедорожника, и уставилась на него.

– Значит, ты приехал, чтобы донимать нас своей грубостью? – спросила она.

Он открыл дверцу, и Голди уселась на пассажирское сиденье. Закрыв дверцу, он оперся локтем на открытое окно.

– Я приехал в страну гепардов, светлячков и потрясающих закатов, где есть еще тысячи удовольствий. Я уверен, что справлюсь со своим настроением, – тихо сказал он.

Ее глаза вдруг потемнели от желания, но она быстро отвела взгляд.

– Мы поедем? – спросила она.

– Конечно, – пробормотал он.

Несмотря на его намерение, он был здесь исключительно по делам. И он не станет прикасаться к Голди Беккет.

Во-первых, в настоящее время она на него работает, а он не привык смешивать бизнес с удовольствием. Его брат и Элиза, возможно, стали исключением из правил, но статистика говорит не в пользу служебных романов.

С другой стороны, Гаел не забыл того, что он видел в зале «Отелло-артс». Девственность Голди доказала то, что она не согласилась с предложением режиссера, но Гаел видел, как она позволяла режиссеру к ней прикасаться. Он видел, как она взяла ключ-карту от гостиничного номера, обдумывая предложение режиссера.

Кроме того, Голди признает, что карьера – ее главный приоритет. Она готова ради нее на все. Кто знает, что бы случилось, если бы Гаел с ней не познакомился?

Отчасти Гаел восхищался ее преданностью делу. Она, несомненно, обладала талантом, который оправдывал ее амбиции. Но при мысли о том, что ради карьеры она готова на все, он чувствовал горький привкус во рту. Подобные размышления напоминали Гаелу о его матери. Он не мог думать о Голди, не размышляя о собственной матери.

Усевшись за руль, он завел двигатель.

Поездка на частную взлетно-посадочную полосу, где стоял его частный самолет, прошла в молчании и заняла менее десяти минут.

В самолете Голди уселась рядом с Этаном. Подавляя разочарование, Гаел разговорился с актером, играющим Альфонсо. Однако его внимание неумолимо привлекала женщина, которая тихо говорила с Этаном. Она время от времени смеялась, и при звуке ее хрипловатого голоса Гаел нервничал.

Он почти успокоился, когда самолет приземлился в Дурбане через сорок минут. На этот раз назначенный водитель повез их в Умлангу – в отель «Ойстер-бокс», где остановились актеры и члены съемочной группы. Договорившись с Этаном о совещании следующим утром, Гаел направился следом за Голди. Она стояла у частного лифта, из которого можно было попасть и в номер Гаела.

Посмотрев на него, она широко раскрыла глаза.

– Ты тоже остановился в президентском номере? – спросила она.

– По словам менеджера по бронированию, это единственный номер с дополнительной спальней, которая еще не занята актерами и съемочной группой. Надеюсь, ты не против совместного проживания?

На мгновение она нахмурилась, потом одарила его решительным взглядом:

– Конечно нет. Мне сказали, что во второй комнате может поселиться кто-то другой, но я не думала…

– Что этим человеком буду я, – подытожил он.

Она осторожно посмотрела на него, когда он вошел в лифт:

– Да. Но это не проблема. Спальни расположены на разных этажах, поэтому я надеюсь, что я не потревожу тебя.

Она натянуто улыбнулась, и Гаел снова испытал сожаление.

– Я сообщу тебе, если запланирую буйную вечеринку, – сказал он.

Их разговор становился нелепым. Гаел хотел, чтобы Голди чувствовала себя спокойно, хотя сам не находил себе места. Поэтому он молчал, пока они не поднялись на нужный этаж.

– Поужинай со мной, – пригласил он.

Голди уже направилась к лестнице, которая вела в ее номер люкс, но потом остановилась и разомкнула губы.

– Я не думаю…

– Ты же еще не поела?

Она медленно покачала головой:

– Нет.

Он кивнул, испытывая радостное удовлетворение:

– Ты голодна?

– Я собиралась принять душ, а потом заказать еду в номер.

Он принес из гостиной меню и протянул его Голди:

– Реши, что ты хочешь поесть. Я сделаю заказ, и еду доставят к тому моменту, когда ты примешь душ.

Сначала ему показалось, будто она хочет отказаться, но потом она все-таки кивнула:

– Ладно. – Она взяла меню и быстро просмотрела его. – Омары, куриные роллы и лимонный чизкейк, пожалуйста.

Он, усмехаясь, взял у нее меню:

– Ничего из местной кухни? Я мог бы что-нибудь порекомендовать.

Она поморщилась:

– Я заказывала местные блюда пару дней назад. Они были очень вкусными, но меня стошнило. – Она провела рукой по животу.

Гаел нахмурился, взглянув на нее:

– Ты в порядке?

– Да, теперь я в порядке, – ответила она. – Но я лучше закажу привычную для меня еду. Увидимся через полчаса?

Он кивнул, смотря на ее стройные ноги, пока она поднималась по лестнице, а затем решительно отвернулся. Они ведут себя цивилизованно, как разумные соседи по номеру люкс, а не два человека, которые несколько недель назад провели вместе страстную ночь.

Поэтому он старался не представлять, как она раздевается, входит в душ, наносит на тело гель для душа…

Гаел тихо выругался, почувствовав сильное возбуждение.

Заказав ужин, он отправился в свою комнату и принял душ.

Когда он появился в гостиной, Голди уже спустилась вниз. На ней было платье из струящейся ткани с ярким африканским принтом, ее волосы были расчесаны и распущены по плечам. Он скользнул взглядом по ее лицу и телу. Заметив, что он смотрит на ее босые ноги, она поморщилась и поджала пальцы ног.

– Надеюсь, ты не против? – спросила она. – Я весь день проходила в ботинках.

По непонятной причине он не мог оторвать взгляда от ногтей на ее ногах, выкрашенных лаком персикового цвета. Не сдержавшись, Гаел подошел к ней ближе и вдохнул уникальный аромат ее тела, который не мог забыть.

– Конечно нет, – резко ответил он.

Она улыбнулась, и он поднял глаза. Гаелу захотелось согреться теплом ее улыбки.

Боже, что с ним случилось?

– Выпьешь что-нибудь? – грубовато спросил он.

Ее улыбка померкла.

Он облегченно перевел дыхание. Хотя ему нравилось спорить с непримиримой Голди, нынешняя Голди нравилась ему больше. Ему не хотелось с ней расставаться.

Но у них нет будущего.

Долгосрочные отношения не входят в его планы.

Он построил бизнес-империю.

Он встречался с красивыми женщинами.

И он поклялся никогда не жениться, потому что верил: рано или поздно любая из женщин окажется корыстной и алчной.

Кроме того, еще в юности он решил, что у него никогда не родится ребенок. Он не желал, чтобы его ребенок когда-либо испытывал сожаление от того, что родился.

Ничто не изменит его решение. Даже свадьба Алехандро и его тонкие намеки на женитьбу Гаела.

– Яблочный сидр? – осторожно спросил Гаел.

Она настороженно кивнула:

– Да, спасибо.

Несмотря на то что поблизости была полка с напитками, Гаел пересек комнату и подошел к хорошо укомплектованному бару. Он хотел выиграть время и немного успокоиться.

Он услышал, как она шагает к большим прямоугольным окнам, из которых открывался вид на широкий внутренний дворик и потрясающе красивый Индийский океан. Протянув Голди бокал с сидром, он налил себе бордо и вышел к ней на улицу, где был накрыт столик.

Потягивая напитки, они наблюдали, как волны набегают на берег. Через несколько минут им принесли еду.

Поедая первое блюдо, Голди наконец взглянула на Гаела.

– Ты надолго останешься? – спросила она ровным тоном, хотя Гаел заметил, что она нервничает.

– До тех пор, пока я могу избегать обязанностей шафера своего брата.

Она округлила глаза:

– Твой брат скоро женится?

– Через десять дней, – ответил он, по-прежнему испытывая напряжение.

– Почему он женится, а ты против брака? – спросила она, и ее прямота встревожила его.

– Я желаю ему счастья, но неизбежная истина в том, что пожизненное обязательство, вроде брака, заканчивается крахом.

Она нахмурилась:

– По-твоему, брак твоего брата обречен?

Гаел пожал плечами:

– Мы с ним не святые. Но он осмелился попробовать.

На него уставились ее обеспокоенные синие глаза.

– В Нью-Йорке ты называл себя…

– …ублюдком. – Он стиснул зубы, желая уклониться от ее внезапного и неприятного вопроса. – Моя мать родила меня, когда отец Алехандро был еще женат.

Она открыла рот и охнула.

Он сделал большой глоток вина.

– Да.

Она покачала головой:

– Мне вообще не следовало этому удивляться. – Она нахмурилась. – Если Алехандро попросил тебя стать его шафером, значит, у вас с ним хорошие отношения. Значит, обстоятельства твоего прошлого не влияют на него.

Гаел вспомнил их последнюю напряженную встречу. Признал, что в тот раз напряженным был только он. Хотя Алехандро сначала сопротивлялся, в последнее время он стал гораздо откровеннее благодаря влиянию своей невесты, которая была беззаботной и открытой.

– Наши отношения не без проблем, но они прогрессируют.

– Но хотя они прогрессируют, ты думаешь, что они тоже обречены? – настаивала Голди.

Он нахмурился:

– В любой игре всегда есть неблагоприятные факторы.

– И ты смиришься с этими неблагоприятными факторами, как поступаешь в бизнесе? – беспечно спросила она, отрезая кусочек куриного ролла.

– Я никогда не терпел неудачу в бизнесе, – сказал он.

– Тогда почему ты готов наблюдать, как здоровые отношения терпят неудачу, не прилагая усилий, какие ты прилагал бы в бизнесе? – парировала она.

Он цинично улыбнулся.

– Потому что бизнес ведется и процветает без вредного компонента, который нас всех уничтожает, – сказал он.

– И что это?

– Бесполезные эмоции.

Она отложила вилку и округлила глаза:

– По-твоему, эмоции бесполезны?

– Они скорее вредны, чем бесполезны. Они разрушают жизнь.

Гаелу стало горько, когда Голди посмотрела на него с сочувствием.

Она покачала головой:

– Я не понимаю…

Он заскрежетал зубами.

– Ты помнишь свою маленькую историю о неверности и алкоголизме?

– Конечно, – сказала она.

– Первая часть истории – история моей жизни. Я покинул Севилью более десяти лет назад и думал, что освободился. Но я ошибся.

– Твоя мать? – осторожно спросила она.

У него сдавило грудь.

– И женатый отец Алехандро. История снова повторяется.

Она встревожилась. Поиграв пальцами со стаканом воды, она спросила:

– Алехандро знает об этом? А его мать знает?

Он резко хохотнул:

– Алехандро знает. Кажется, он с этим смирился, а вот мне не повезло. Что касается его матери, да, она знает. Скорее всего, ей нравится связанная с этим шумиха. На самом деле у них все хорошо.

Ее выразительные глаза погрустнели.

– Мне очень жаль.

Гаел нахмурился, удивляясь, почему ее слова задели его за живое. Он испытал такие непривычные чувства, что лишился дара речи и затаил дыхание.

К счастью, дворецкий подал десерт. Гаел отказался от сладкого блюда и решил выпить эспрессо, надеясь, что кофеин прояснит его мысли.

Перед Голди поставили чизкейк. Она одобрительно улыбнулась.

Уже собравшись сделать большой глоток кофе, Гаел поднял глаза и увидел, что Голди буквально позеленела.

Она выскочила из-за стола до того, как Гаел смог произнести хотя бы слово. Гаел бросился вслед за ней и услышал, как дверь в ванную комнату захлопнулась. Голди тошнило.

Он забеспокоился:

– Голди? – Услышав ее стон, он постучал в дверь, а потом попытался ее открыть. Дверь была заперта. – Открой дверь, Голди.

Она проворчала, потом откашлялась:

– Я в порядке. Я сейчас выйду.

Он стиснул зубы.

– У тебя рвота.

Он рассеянно задавался вопросом, почему с каждой секундой растет его тревога и беспомощность.

Он врезал кулаком в дверь:

– Зачем ты заперлась?

Нет ответа. Голди снова стошнило.

– Я не хочу, чтобы ты меня видел.

– Скромность – последнее, что должно тебя беспокоить, если ты заболела. Ты можешь открыть дверь?

– Нет. Мне лучше. Я выйду через минуту.

Когда она не появилась через пять минут, его беспокойство усилилось.

– Черт побери! Открой дверь!

– Сэр? Я могу вам чем-нибудь помочь? – За спиной Гаела появился заботливый дворецкий.

Гаел сдерживал желание потребовать запасные ключи от ванной комнаты, признав, что, возможно, реагирует слишком остро.

Голди говорила, что ее тошнило после еды два дня назад. Из ванной комнаты слышался звук текущей воды – Голди умывалась.

– Нет. Если мне что-нибудь понадобится, я позвоню.

Он подождал, пока дворецкий уйдет, а затем повернулся к двери ванной комнаты:

– У тебя две минуты, чтобы выйти. Иначе я взломаю дверь.

– Ладно.

Помедлив, он вернулся во внутренний дворик. Налил себе стакан воды и осушил его. Затем он налил в стакан воды для Голди.

Глубоко дыша, он приказал себе успокоиться.

– Гаел?

Он резко обернулся и испытал огромное облегчение, увидев Голди. Ее волосы растрепались, словно она то и дело запускала в них пальцы, не заботясь о том, как выглядит. Она была потрясающей женщиной, несмотря на бледность.

Он подошел к ней, увидел, что она смотрит на него с трепетом и ужасом, и замер.

– Голди? Надо вызвать врача? – сурово спросил он, скрывая беспокойство.

– По-моему, не надо.

– Ты уверена?

Сглотнув, она произнесла дрожащим голосом:

– Гаел, по-моему, я беременна.