Голди сделала худший выбор.

С этой мыслью она уснула, и эта же мысль пришла ей в голову, когда Голди проснулась. Потому что еще до того, как открыть глаза, она знала, что при ярком свете дня все станет еще хуже.

Гаел поспешил оставить ее после близости так быстро, словно за ним гнались демоны.

Чем дольше она размышляла о том, что произошло между ними, тем больше разочарований испытывала.

Самое ужасное в том, что она нашла удобный аргумент, чтобы позволить себе переспать с Гаелом. Но при свете дня все аргументы казались пустыми.

Несомненно, она может простить себя за то, что произошло. Но, поддавшись мгновенному безумию, она лишилась не только девственности. Вероятно, она сожгла мосты в карьере, за которую боролась всеми силами. Ей не надо было заходить в Интернет, чтобы удостовериться, что Гаел Агилар обладает силой и властью. И она не настолько наивна, чтобы думать, будто она избежит последствий своей ошибки.

У нее только один выход. Ей надо поговорить с Гаел ом и убедить его, что они должны относиться к произошедшему между ними прошлой ночью как к временному безумию.

Перевернувшись, она открыла глаза.

Гаела рядом с ней не было.

Она не удивилась тому, что он ушел. В конце концов, он оставил ее через несколько секунд после того, как они занимались любовью, и заперся в ванной комнате. Если бы она не была такой измотанной, то поплелась бы в другую спальню.

Спал ли он в одной кровати с ней? Или он воспользовался одной из незанятых спален? Неужели она так огорчила его, что не заслужила его времени?

Она покраснела от стыда. У нее было неспокойно на душе, но Голди привыкла решать проблемы с холодной головой. Да, она отдала свою девственность человеку, которому она безразлична. Отчасти она этому обрадовалась. Но отчасти она оплакивала свою утраченную невинность, потому что, хотя ее первый опыт был феноменальным, она не могла не думать о последствиях. Она напряглась, чувствуя тревогу.

Сев в кровати, она огляделась.

На стуле лежал ее халат и нижнее белье. Она сильнее покраснела, когда поняла, что Гаел аккуратно сложил ее вещи. Встав на ноги, она охнула, ощущая дискомфорт в теле. Взяв одежду, она вернулась в свою комнату.

На подушке кровати лежала записка, написанная на бумаге отеля. Голди взяла ее дрожащими руками.

«Голди, я собираюсь иначе решить вопрос с обсуждаемой ролью. Водитель отвезет тебя в указанное тобой место, когда ты будешь готова. Не торопись.

В конверте – выражение моей благодарности за твое время.

Гаел».

Еще до того, как ее онемевшие пальцы открыли конверт, Голди пришла в ярость.

Вчера Голди думала, что режиссер по кастингу, предложивший ей пройти в его гостиничный номер для секса, ради роли, унизил ее. Но теперь она познала глубину истинного унижения.

Она не знала, зачем вытащила пачку долларовых купюр и посчитала их. Возможно, она хотела знать, во сколько Гаел Агилар оценил ее унижение.

Десять тысяч долларов.

На ее глазах выступили жгучие слезы обиды. Она сердито смахнула их. Вероятно, ее мать чувствовала себя так же всякий раз, когда ее использовали и бросали.

Голди не гордилась тем, что оказалась на месте своей матери. Но она этого не заслужила!

Она надела вечернее платье, наплевав на то, как будет выглядеть в вестибюле знаменитого отеля. Ее переполняла ярость.

Она умылась и причесалась, прежде чем выйти из номера люкс, зажав в кулаке записку и конверт с наличными деньгами.

Когда она вошла в роскошную гостиную, появился дворецкий неопределенного возраста.

– Доброе утро, мисс! Хотите позавтракать? – вежливо спросил он.

Полагаясь на свои актерские способности, она улыбнулась и покачала головой:

– Нет, спасибо. Можно вызвать водителя?

– Конечно, мисс. Хотите, я скажу ему, куда вас отвезти? Или вы сделаете это сами?

– Я скажу ему сама.

Дворецкий кивнул и подошел к телефону. После короткой беседы он повернулся к Голди лицом:

– Водитель сейчас подъедет, мисс. Я вас провожу. – Он провел ее в частное мраморное фойе и в лифт, из которого можно было попасть только в президентский номер люкс. Войдя в лифт вместе с Голди, он нажал кнопку первого этажа. Голди обрадовалась, когда они вышли в переулок, ведущий на Пятую авеню, но не могла не задаваться вопросом, сколько раз эту сцену повторял дворецкий, уводя из отеля любовниц Гаела.

Мысль об этом усилила ее отвращение и гнев. Настроение Голди совсем испортилось, когда она вышла на солнечный свет.

Лимузин стоял в нескольких шагах от вращающихся дверей, водитель Гаела был у задней дверцы. Он вежливо поклонился Голди.

– Гаел сообщил мне, что отвезет меня туда, куда я захочу.

– Да, мисс, – ответил водитель.

– Хорошо. Я хотела поехать домой, но теперь глупыш Гаел хочет, чтобы я позавтракала с ним. Вчера вечером меня ограбили, и у меня нет телефона, поэтому мне не удастся позвонить и сказать ему, что я не смогу с ним позавтракать. Вы отвезете меня к нему?

Водитель начал хмуриться.

Голди поспешно прибавила:

– Я не хочу снова с ним ссориться. Поэтому помогите мне, пожалуйста. – Она лучезарно улыбнулась.

После краткого колебания водитель кивнул:

– Конечно, мисс. Он недалеко отсюда.

– Спасибо. – Голди тихонько вздохнула от облегчения.

Лимузин начал двигаться, и она вспомнила прошлый вечер. Ей следовало найти ближайший полицейский участок и заявить об ограблении, а не связываться с Гаелом.

Тихо выругавшись, она поймала взгляд водителя в зеркале заднего вида:

– Он… он на совещании?

– Да, мисс. Плановое совещание закончится через полчаса.

Когда водитель остановил машину напротив стеклянной офисной башни, у Голди почти сдали нервы. Но пачка наличных денег, зажатых в кулаке, заставила ее выйти на улицу.

Водитель сказал:

– Наверное, он на десятом этаже. Я позвонил его секретарше, и она вас пропустит. Мисс?

Голди остановилась:

– Да?

– Вероятно, он заслуживает взбучку, но будьте с ним помягче.

Она округлила глаза. Высокий, мускулистый мужчина, которого можно было принять за телохранителя, с осторожной улыбкой поклонился ей и вернулся в машину. Голди вошла в здание, недоумевая, почему водитель дал ей возможность встретиться с его боссом.

Может быть, он чувствовал, что Гаел провинился?

Ее недоумение усилилось, когда лифт поднялся на десятый этаж. Ей показали, где находится конференц-зал. Открыв двойные двери, она вошла.

Гаел сидел во главе большого стола в окружении руководителей отделов. Голди не стала подсчитывать, сколько людей в комнате. Все повернулись и уставились на нее.

Гаел, увидев ее, замолчал на полуслове и настороженно округлил глаза. На экране рядом с ним смутно знакомый мужчина тоже замолчал и посмотрел в ее сторону.

– Голди…

– Значит, это твой метод, да? – Она помахала ему конвертом с противоположного конца овального стола. Ее голос дрожал от гнева, но ей было все равно. – Значит, в двадцать первом веке так расплачиваются за секс? Честно говоря, после такой увлекательной ночи я рассчитывала по крайней мере на пятьдесят тысяч! Ты уверен, что не хочешь увеличить сумму? В конце концов, ночь с таким важным и грозным боссом, как ты, обойдется мне в несколько сотен тысяч, если я решу сообщить об этом прессе, – отрезала она.

Гаел поднялся на ноги, положив руки на стол, и грозно и холодно уставился на нее:

– Голди, сейчас не время…

– Неужели? Позволю себе не согласиться. По-моему, сейчас самое время показать тебе, на что я способна. Разве не об этом ты просил меня прошлой ночью? Ты говорил, что я великолепна. И что же заставило тебя изменить свое мнение сегодня утром? Кажется, я заслуживаю это знать.

Он стиснул зубы.

– Если ты не остановишься…

Она горько рассмеялась:

– Ты мне угрожаешь? Я думаю, мы оба знаем, что я совершала одну грубую ошибку за другой, когда решила тебе довериться. Пусть я актриса, Гаел, но ты тоже очень хорошо притворялся. Вероятно, тебе надо попробовать играть на сцене. От тебя мне надо две маленькие услуги.

Он процедил сквозь зубы:

– Говори.

– В следующий раз, когда ты увидишь, что меня грабят, сделай одолжение и пройди мимо. Я абсолютно уверена, что обойдусь без твоего рыцарства.

Она разорвала конверт, схватила пальцами долларовые купюры и бросила их через стол в его сторону:

– Забери свои грязные деньги и засунь их себе в задницу!

Наступило гробовое молчание. Глаза Гаела сверкнули от злости.

Зная, что достигла своей цели, Голди делано вытерла руки и стала пятиться к двери. На ее губах играла торжествующая улыбка. Она отомстила Гаелу. Возможно, теперь она рискует остаться без работы на долгое время, но эту проблему она решит в другой день. Ее непосредственная проблема на данный момент – способ вернуться домой. Похоже, ей придется потратить свои скудные сбережения на такси.

Послышались аплодисменты. От удивления она открыла рот. Мужчина на экране, в котором она узнала знаменитого режиссера, показал Гаелу кулак, потом широко улыбнулся и обвиняюще погрозил ему пальцем:

– Гаел, ты лукавый дьявол! Ты двадцать минут доказывал мне, что должен задержать кинопроизводство, а сам держал козырь в рукаве. – Мужчина рассмеялся и посмотрел на Голди: – Голди, вы меня порадовали! Я уже вижу заголовки… Средства массовой информации будут осаждать вас. Для киноиндустрии нет ничего лучше, чем начинающая актриса, рассказывающая о своих любовных похождениях. По-моему, самое время сказать вам: добро пожаловать в команду!

– Этан, заткнись на секунду, – выдохнул Гаел, пристально глядя в глаза Голди.

Она сделала это. Теперь ей надо убраться отсюда. Быстро. Несмотря на одобрение известного режиссера. Она шагнула назад и почти уперлась в двойные двери.

– Слушай, ты доверил мне этот проект, Гаел. Дал мне карт-бланш на поиск лучшей актрисы на главную роль. – Он кивнул на Голди. – С таким бриллиантом, как она, мы можем почти сразу начать съемки.

Голди нахмурилась:

– Я… Что? Я не понимаю, о чем вы говорите.

– Дамы и господа, я отлучусь на несколько минут, – произнес Гаел, обошел стол и направился в ее сторону.

Голди выскочила в коридор и быстро зашагала к лифтам.

Она поняла, что влезла в логово дракона. И разбудила его.

Она дошла до лифта, когда Гаел схватил ее за руки. Она обернулась.

У нее сверкнули глаза.

– Ты думаешь, что легко отделаешься после такого представления? – тихо спросил он.

– Это меньшее, что ты заслужил. – Она откинулась назад, стараясь высвободить руки. – Отпусти меня.

Он притянул ее к себе и рявкнул ей в лицо:

– Только после того, как ты поймешь последствия своего поступка!

– Мне наплевать на последствия, – с вызовом ответила она.

Он помрачнел.

– Ты уверена?

– Да, я на сто процентов уверена! Отпусти меня, Гаел.

У нее за спиной открылась дверь лифта.

– Погоди минутку, Голди. Подумай о том, что ты делаешь. Если ты только намекнешь, что сейчас ты не участвовала в кастинге, то твоей карьере придет конец. Ты готова рисковать?

– Чтобы доказать, что я не шлюха, которой ты оставил деньги? Абсолютно.

Его подбородок дрогнул от напряжения.

– Успокойся, Голди.

– Перестань обращаться со мной как с непослушным ребенком. Я не желаю иметь с тобой ничего общего. Отпусти меня, и я постараюсь забыть, что мы вообще знакомы.

– Тебе надо бросить карьеру актрисы и сформировать международный дискуссионный клуб. В этом тебе не будет равных.

Не дожидаясь ее ответа, он потащил Голди к другой двери. Они вошли в пустой конференц-зал, и Гаел закрыл дверь.

Голди не хотела смотреть на него, не желала стоять к нему достаточно близко, чтобы вдыхать уникальный запах его тела и видеть красоту его сурового лица. Она уставилась в окно на город.

– Игнорируя меня, ты не ускоришь этот разговор, – сказал он.

Она положила руки на подоконник, желая успокоиться. Она хотела прижаться лбом к оконному стеклу, но не желала показаться слабой.

– По-моему, тебе нечего мне сказать. Твоя записка и наличные деньги говорят сами за себя. Но я дам тебе две минуты. Говори, зачем ты затащил меня сюда, и я уйду. И даже не думай о том, чтобы остановить меня.

Он встал у нее за спиной и молчал почти минуту.

– Я не пытался обидеть тебя деньгами, – сказал он.

Она презрительно фыркнула:

– Ага. Так я тебе и поверила.

Он глубоко вдохнул:

– Я отлично разбираюсь в людях, Голди. У тебя нет денег. Иначе ты не дралась бы с грабителем из-за кошелька. И ты бы вызвала такси, чтобы добраться домой, если бы могла это себе позволить. Безработица по-разному влияет на людей. Я подозреваю, что в твоем случае это означает почти нищету.

От стыда на ее глазах выступили слезы, и она быстро заморгала:

– Отличный разбор моей жизни!

Он вздохнул:

– Ненавидь меня за то, что я указал на очевидное. Ты говорила, что тебе срочно нужна работа. Я решил помочь тебе деньгами…

Она гневно бросила ему:

– Я не нуждаюсь в твоей благотворительности!

– Верно. И я не считал, что ты в ней нуждаешься.

Он сделал несколько шагов и засунул руки в карманы.

– Разговор окончен? – спросила она.

Он решительно покачал головой:

– Еще нет. Ты примешь мои извинения, потому что деньги не имеют ничего общего с тем, что произошло между нами прошлой ночью. Это был жест щедрости, а не плата за оказанные услуги.

Голди немного полегчало, но она не собиралась это показывать.

– Ладно, ты извинился. Но твои деньги я не возьму.

Она собралась пройти мимо него. Вынув руку из кармана, он коснулся ее бедра. Голди отпрянула от него в сторону.

– Пожалуйста, не трогай меня.

Поджав губы, он опустил руку.

– Как хочешь. Но прежде чем ты выйдешь за дверь и уничтожишь подвернувшийся тебе шанс, остановись и подумай.

– О каком шансе ты говоришь?

Он насмешливо поднял брови:

– Ты действительно ничего не понимаешь? – Он указал пальцем на соседний конференц-зал. – Ты можешь превратить неудачное событие в удачный шанс. Ты собираешься отрезать себе нос назло мне? – Он почти издевался над ней.

Она сложила руки на груди.

– То, что там происходило, меня не касается. Если они приняли меня за актрису, то ты объяснишь им, что они ошиблись. Я ухожу.

Он рассмеялся:

– И это после того представления, что ты устроила?

– Осторожно, иначе извинения, которые ты принес несколько минут назад, окажутся пустыми. И я продолжу ненавидеть тебя.

Гаел пожал плечами:

– Я говорю как есть. Ты пришла сюда, чтобы доказать свою точку зрения. Ты это сделала. Не надо, чтобы твои усилия пропали даром.

– Ты серьезно пытаешься предложить мне, чтобы я заработала на том, что ты использовал меня как проститутку?

Выражение его лица изменилось.

– Ты преувеличиваешь, Голди.

– Ого! Извини, если я слишком прямолинейна. – Она покачала головой. – Зачем я тебе? В твоей записке все четко сказано. Ты проснулся сегодня утром и решил, что я тебе больше не нужна. – Она решила, что лучше игнорировать яркий блеск в его глазах. – Что же изменилось?

Он молчал так долго, что она решила, будто он не ответит.

– Ты будешь говорить, Гаел? – выпалила она.

Он оглядел ее с ног до головы, потом посмотрел ей в глаза:

– Ты была девственницей. И ты не сказала мне об этом.

Голди сглотнула. У нее задрожали ноги. Но она приказала себе выше поднять голову.

– Я не помню, чтобы мы договорились рассказывать друг другу о своем сексуальном опыте. Я думаю, тебе понадобилась бы целая ночь, чтобы рассказать о своих похождениях.

Он резко раздул ноздри.

– Ты хочешь сказать, что первая близость для тебя ничего не значила?

– Это тебя не касается. Я извинюсь, если испортила тебе удовольствие.

Его глаза похотливо сверкнули, он моргнул.

– Ты его не испортила. Наоборот, – ответил он.

Она покраснела и отвела взгляд:

– Так в чем проблема?

– Проблема в том, почему я? Почему сейчас? В твои годы редко остаются девственницами. Я не могу не делать определенные выводы.

Она уставилась на него, стараясь его понять. Когда до нее дошло, она в ужасе прижала руку ко рту.

– По-твоему, я собиралась шантажировать тебя своей девственностью? – испуганно крикнула она.

На секунду он смутился:

– Такое тоже могло быть.

– Что же ты за человек? Хотя у меня есть по поводу тебя догадки после того, как я пообщалась с твоей бывшей. А тебе не кажется, что было бы логичнее, если бы я договорилась с тобой о цене, прежде чем переспать с тобой?

Он и бровью не повел, а только смерил Голди пристальным взглядом:

– Такого рода невинность не всегда легко доказать перед тем, как ее лишаются.

Несколько секунд она стояла, открыв рот, потом покачала головой.

– Боже мой, почему? Как ты можешь такое говорить? – прошептала она.

Выражение его лица стало бесстрастным.

– Я ублюдок в буквальном смысле этого слова. Я убежден, что за любое удовольствие надо платить определенную цену.

Голди затаила дыхание, не желая признавать, что ей стало жаль Гаела.

– Пожалуйста, поверь: то, что произошло прошлой ночью, не будет иметь для тебя никаких последствий. А теперь, пожалуйста, отпусти меня.

Он озадаченно нахмурился:

– По-моему, ты не понимаешь, почему я привел тебя сюда. Независимо от того, что я думаю о прошлой ночи, ты своим представлением в конференц-зале гарантировала себе роль.

Она снова покачала головой:

– Почему?

– Потому что, хочешь верь, а хочешь не верь, эта сцена, которую ты только что разыграла, сверхъестественно похожа на сцену из сценария. Ты не играла, но все решили, что ты играешь. И ты всех покорила, особенно моего режиссера.

– Ага. А тебя?

Он одарил ее нечитаемым взглядом и пожал плечами:

– Я думаю, это уже не актуально. Решай, хочешь ли ты получить эту роль.