Виктория мысленно проверила, что успела сделать. Она оделась потеплее, собрала сумку, поговорила с миссис Тэффи и Эйнсли и напоследок проведала близнецов. Все делалось быстро. Она знала: Флетчер и констебли могут появиться в любую минуту.

– Не изволите ли вы прекратить носиться туда-сюда, будто в безумии? Я пытаюсь с вами заговорить, – раздался за спиной голос Эйнсли.

Бросив взгляд через плечо, Виктория увидела, как та стремительно идет в ее сторону.

– Простите, я вас не слышала.

– Удивительно, ведь я задействовала всю мощь своих легких.

– Простите, я в полной растерянности.

Мисс Мэттьюс поравнялась с ней у лестницы.

– Я не считаю ваши беды несущественными, поверьте. Я хорошенько подумала и решила: вам стоит прислушаться к лорду Арнпрайору. Не покидайте Кинглас, останьтесь под защитой графа.

– Если Флетчер имеет на руках ордер, нельзя его проигнорировать. Кроме того, я отказываюсь приносить скандальную славу семейству Кендриков.

Эйнсли отмахнулась:

– Да кого заботит небольшой скандал?

– Меня заботит. Скандал вовсе не маленький. От моих рук погиб человек, припоминаете?

Взгляд леди сделался пронзительно холоден.

– Он того заслуживал. Вы оказали миру услугу.

– Мир – как и закон – могут придерживаться другого мнения. И уж точно не согласятся с такой точкой зрения, если не рассказать им правду.

Виктория начала спускаться по лестнице.

Эйнсли последовала за ней.

– Тогда езжайте в Глазго не одна, а вместе с Алеком. Виктория, поверьте мне, если вы сами этим займетесь, вас уничтожат. Все светское общество будет против вас.

– Я опасаюсь этого тоже. Но решение засесть в Кингласе, скрываясь от правосудия, только ухудшит ситуацию. Если я не подниму голос в собственную защиту, большинство посчитает, что я виновна в преступлении, которого не совершала.

– Но ведь они все равно будут так думать. Люди… ужасны.

Такое заявление лишний раз убедило Викторию в том, что у Эйнсли отнюдь не безоблачное прошлое, но сейчас не было времени на расспросы.

– Вы правы, но они в той же степени и удивительны, чудесны, храбры. Мои друзья и моя семья помогут мне. Я не одинока.

На мисс Мэттьюс слова Виктории не произвели никакого впечатления. Она покачала головой.

– Молчание не сделало мою жизнь лучше, – продолжила Виктория. – Пора поведать миру правду, независимо от последствий.

Не важно, останется с ней Николас или нет, единственный шанс иметь нормальное будущее заключается в сохранении чистоты ее имени.

– Я прекрасно разбираюсь в тайнах и в том, как они отравляют существование, – с горечью произнесла Эйнсли. – Но иногда нет иного выхода, кроме как жить с этим и пытаться не сломаться под их тяжестью.

Виктория быстро обняла собеседницу:

– Обещаю, мы поговорим о ваших проблемах, когда я вернусь.

Леди замерла.

– У меня нет…

Двери зала раскрылись, и появился Эндрю.

– Мисс Найт, по дороге к Кингласу направляется экипаж. Полагаю, это… гости из Глазго.

Виктория кивнула, пытаясь выглядеть как можно спокойнее.

– Хорошо, Эндрю. Я сообщу графу.

Она направилась к библиотеке. Эйнсли не отставала.

– Вам вовсе необязательно присутствовать при разговоре. Он вряд ли будет приятным, – заметила Виктория.

Та лишь бросила:

– О, замечательно, неприятные разговоры вызывают во мне лучшие чувства.

Виктория улыбнулась, постучалась в дверь библиотеки и вошла.

Николас стоял у письменного стола, обсуждая что-то с Алеком, носившимся из угла в угол. У камина тихо сидел Ройал, однако стоило появиться Эйнсли, он немедленно поднялся и внимательно посмотрел на нее.

– На дороге экипаж, – объявила Виктория.

– Проклятье, – пробормотал Арнпрайор. – Быстро они.

– Уверена, мистер Флетчер желает поскорее покончить со всем. Как и я.

– Виктория, ты не сделаешь ни шагу за пределы замка. Я защищу тебя здесь.

– Защитите от чего, милорд? От правды?

– Правды не всегда достаточно. Мы оба знаем.

Она приподняла брови.

– Вот как? Если бы мы были честны друг с другом с самого начала, то, вполне возможно, не оказались бы в подобной ситуации.

Несколько мгновений он раздумывал и наконец произнес:

– Ладно, но я отправлюсь с тобой. Я твой жених, о чем извещу суд.

– У меня есть другое предложение, – вмешался Алек. – Я как раз собирался высказать его Арнпрайору. Граф должен немедленно отправиться в Глазго. Если он поскачет верхом и будет часто менять лошадей, то доберется быстро и сможет поговорить с представителями закона и своим адвокатом. В этом случае, когда мы прибудем в Глазго, то будем готовы ко всему, что приготовил для нас Флетчер.

Граф начал было возражать, но Джилбрайд поднял руку и продолжил:

– Арнпрайор также может отправить из Глазго срочное письмо Доминику. Я уверен, он знает, как со всем этим разобраться.

– Что-то до сих пор его советы не помогли. Совсем, – заметил Ник.

Виктория полностью разделяла его мнение. Однако предупредить Доминика все равно не мешало бы. Флетчер мог ускользнуть из Лондона без его ведома – хотя такое и представлялось маловероятным.

– Мне кажется, план хорош, – заявила она Нику.

– Нет, поскольку меня не будет с тобой. Я не смогу защитить тебя, – хрипло произнес он.

Его строгие, как правило такие суровые, черты лица сейчас источали тепло и беспокойство за нее. То же читалось и в его взгляде. Ее страх на минуту отступил.

– Ты будешь со мной, когда я приеду в Глазго. Тогда ты сможешь заботиться обо мне сколько угодно и я вовсе не стану возражать.

Граф подошел к Виктории и взял за руки.

– Я не могу перенести мысли о том, что ты будешь заперта в карете с этим мерзавцем.

Она улыбнулась ему.

– Ты же знаешь, Алек не позволит, чтобы со мной что-то случилось.

– Возможно, мне придется удавить дурака, – прорычал Алек.

– Он скорбящий отец, уверена, он просто убедил себя, будто злодейка – я, а вовсе не его сын.

– Я понимаю его боль, но это не дает ему права игнорировать факты или преследовать тебя, – ответил Николас.

– Скорбь заставляет нас делать многое, о чем мы потом сожалеем, – мягко проговорила она, глядя ему в глаза.

Арнпрайор ее понял, тем не менее покачал головой:

– Или нет, что, похоже, имеет место в случае Флетчера.

– Виктория не может прятаться вечно, Ник, – произнес Ройал.

В это время в дверь постучали, и в библиотеку вошла миссис Тэффи.

– Констебли здесь, лорд.

Ник взглянул на Викторию.

– Ты готова?

Нет. Как можно быть готовой к такому? Но она кивнула.

Арнпрайор встал перед ней. Алек присоединился к нему. Виктория вздохнула и протиснулась между ними вперед.

– Упорная мисс, – пробормотал Николас. – Впустите их, миссис Тэффи.

В комнате воцарилось молчание. Экономка вернулась с двумя джентльменами.

– Сержант Блэр и констебль Гоу, из Глазго, – довольно кисло объявила она.

Коренастый, с рыжей шевелюрой и внушительными усами, сержант держался вполне уверенно. Констебль же был значительно моложе, выше и шире в плечах, однако явно чувствовал себя неуютно среди хмурых людей.

– Я – лорд Арнпрайор, – произнес Николас, делая шаг вперед.

– Вы заставили нас ждать, – ответил Блэр. – Мы здесь по официальному запросу из суда Глазго, и такие, как она, нас не задержат. – Он ткнул пальцем в сторону миссис Тэффи.

– Моя домоправительница получает распоряжения от меня, – ответил граф. – И, полагаю, вы будете обращаться ко мне соответственно моему статусу. Вам это ясно, уважаемый?

Сержант побагровел.

– Конечно, милорд, мы не хотели выказать неуважения, – вмешался констебль Гоу.

Блэр недобро взглянул на напарника, но придержал язык.

– Где мистер Флетчер? – спросила Виктория.

Усач обратил на нее презрительный взор.

– Я так понимаю, вас-то мы и должны доставить в суд.

– Эта леди – мисс Найт, и сопроводите ли вы куда-нибудь ее или нет – остается неизвестным, – произнес Алек. – Отвечайте на заданный вам вопрос.

– Мистер Флетчер остался в Аррохаре, сэр, – сказал Гоу. – Он решил, что экипаж может оказаться тесноват, если он поедет с нами.

– Скорее больше верится, что он опасается за свою жизнь, если ступит в мои владения, – холодно улыбаясь, проговорил Николас, глядя на сержанта.

– Не очень-то конструктивное замечание, – прошептала Виктория.

– Извини, – шепнул Арнпрайор и обратился к сержанту: – У вас есть ордер? Предъявите его мне.

Блэр передал бумагу.

Николас пробежал по ней глазами и отдал Виктории.

– Это не ордер. Вы не имеете права брать мисс Найт под арест.

– Да, но это довольно жесткая просьба, – возразила она, также ознакомившись с документом.

Алек взял у нее бумагу. Из короткой записки от представителя власти следовало, что если мисс Найт не явится в Глазго, последствия могут быть необратимыми.

– Она права, Арнпрайор.

– Мисс пойдет со мной, даже если мне придется связать ей руки и силком тащить в карету, – прорычал сержант.

Эйнсли выступила вперед.

– Замолчите. Если вы тронете ее хоть пальцем, получите от меня великое множество пощечин.

– А вы отправитесь вслед за мисс Найт, если посмеете мешать закону, – ответил сержант. Голос у него был на редкость громкий.

Ройал взял мисс Мэттьюс за руку и отвел ее к камину.

– Ваша смелость делает вам честь, дорогая, но нам нужно довериться Нику. Обещаю, все будет хорошо.

Эйнсли в изумлении заморгала и принялась что-то гневно ему шептать. Ройал закатил глаза и поднес палец к губам. Она замолчала.

– Что-нибудь еще, сержант Блэр? – спросила Виктория. – Если это все, то я готова отправиться с вами.

Тот оказался ошеломлен ее признанием.

– Да, можем выезжать.

– Я присоединюсь к вам, – произнес Алек.

– Вот значит как? А вы кто будете? – сказал Блэр.

– Капитан Алистер Джилбрайд, мастер Риддик. Мой дед – граф Риддик. Возможно, вы что-нибудь слышали о нем.

Сержант больше не возражал.

Ник взял Викторию под руку и проводил в зал, где помог надеть шубу и шляпу, после чего на миг коснулся ее щеки. Она вздохнула, глядя ему в лицо. Виктория очень надеялась, что чувствует его прикосновение не последний раз.

– Арнпрайор, пора отправляться, – произнес Алек. – Время не ждет, а Флетчер – тем более.

– Увидимся в Глазго, – прошептал ей граф.

В ее горле встал ком. Она едва смогла кивнуть в ответ.

– Я не позволю случиться с тобой ничему плохому, клянусь. – Он быстро поцеловал ее в губы, коротко кивнул Алеку и покинул зал.

Эйнсли заключила Викторию в крепкие объятья.

– Берегите себя. Через пару дней увидимся в Глазго.

– Увидимся, – выдавив улыбку, ответила Виктория.

Мисс Мэттьюс поспешно развернулась, едва не столкнувшись с Ройалом, пробормотала что-то себе под нос и ушла.

– Ройал, боюсь, вы не оберетесь хлопот с леди Эйнсли, – сказала ему Виктория.

– Я справлюсь. А вы расслабьтесь и поступайте, как скажут Ник с Алеком. – Ройал поцеловал ее в щеку. – Все будет в порядке.

Она кивнула.

Алек проводил ее во двор замка. Пока Эндрю появился с багажом, пока возился с ним у экипажа, сержант начал терять самообладание.

– Мы пытаемся тянуть время, чтобы дать Нику фору, – прошептал кузен, пока помогал Виктории забраться в карету.

– Удается?

– О да. Он выехал несколько минут назад и скачет во весь опор, если верить Эндрю. Ник опередит нас на много часов.

Сержант Блэр уселся напротив них и раздраженно посмотрел на констебля Гоу, пытающегося втиснуться рядом с ним.

Ройал, мисс Тэффи и Ангус стояли у ворот и смотрели, как они отъезжают. Старик последнее время старался быть незаметным, поскольку Ник все еще гневался на него. Увидев, что Виктория смотрит в окно, он слабо поднял руку в прощальном салюте.

Алек ободряюще сжал ее ладонь.

– Выше нос. Ты скоро вернешься сюда.

– Это мы еще посмотрим, – неприятным тоном заявил Блэр.

– Сержант, если вы не желаете, чтобы я написал вашему начальству жалобу на ваше в высшей степени непрофессиональное поведение, я предлагаю вам держать язык за зубами.

Сержант замолчал. Констебль же едва сдерживал улыбку. Когда Гоу убедился, что Блэр не смотрит в его сторону, он подмигнул Виктории.

Этот жест поднял ее дух лучше любых слов.

Несколько минут они ехали в тишине, затем сержант бросил взгляд в окно и проворчал:

– С такими скоростями нам очень повезет, если мы хоть полпути проедем до наступления темноты.

– Лошадей не меняли с Аррохара, – ответил Гоу. – Видно, кучер не хочет загнать коняг.

Скорее уж кто-то в замке подкупил кучера.

Блэр сердито взглянул на напарника.

– Констебль, если мне понадобится ваше мнение, я спрошу.

– Вы разбираетесь в лошадях, мистер? – дружелюбно спросил Алек у Гоу.

Тот лучезарно улыбнулся.

– Ага, сэр. Мой отец – фермер. Я рос рядом с лошадьми.

– Правда? Как же вы оказались в полиции?

Несколько минут Джилбрайд и констебль обсуждали жизнь и полицейские дела. Очевидно, Алек пытался снять напряженность. Со временем беседа затихла. Сержант заснул, Гоу стал изучать пейзаж.

Они миновали перевал, недавно расчищенный от снега, и медленно ехали через лес. Виктория задрожала, но не от холода, а от мысли, что, быть может, последний раз видит земли Арнпрайора.

Алек коснулся ее руки.

– Тебе холодно? Я думаю, у нас есть еще…

Неожиданно сильный толчок заставил его замолчать. Спустя мгновение, экипаж остановился, опасно накренившись. Снаружи доносились крики.

– Что происходит?

Алек выглянул в окно и выругался.

– Кто-нибудь из вас имеет при себе пистолеты? – спросил он у полицейских.

Сержант, грубо разбуженный происшествием, сонно заморгал.

– Э, что?

– Вы вооружены? – прошипел Джилбрайд.

Крики становились громче.

– Нет, – ответил Гоу. – Мистер Флетчер посчитал, что нам лучше ехать без оружия, чтобы не разозлить лорда Арнпрайора.

– Замечательно, – с отвращением заметил Алек.

– Что происходит? – повторила Виктория.

– Что бы ни произошло, оставайся за моей спиной.

Дверцы экипажа распахнулись, и взорам пассажиров предстал угрожающего вида верзила. Глубокий шрам рассек его лицо от уха до подбородка, а волос грязнее этих Виктория в жизни не видела. Довершал образ внушительных размеров пистолет в его руке, нацеленный прямо на нее.

– Выбирайтесь-ка из кареты, дамочка! – рявкнул громила. – И без трюков, если хотите остаться в живых.