Виктория тихо закрыла дверь в спальню Грэма. От напряжения последних дней и недосыпа у нее разболелась голова, но хотя бы одна проблема была решена.

– Как он? – раздался за спиной голос мисс Мэттьюс.

Виктория обернулась.

– Простите, миледи. Я не слышала, как вы подошли.

Полные губы аристократки изогнулись в улыбке.

– Прошу, зовите меня просто Эйнсли. Мы поменяли достаточно белья и вытерли достаточно мокрых лбов вместе за прошедшие трое суток.

Виктория улыбнулась в ответ:

– Не представляю, что бы я без вас делала.

Она и миссис Тэффи взяли на себя заботы о здоровье больного, но затем с жаром слег и Грант, а потом еще четверо лакеев. Эйнсли, к всеобщему удивлению, активно помогала, не гнушаясь ничем. Это шло совершенно вразрез с ее обликом испорченной светской девицы. Хотя особой деликатности в обращении с больными не проявляла. Пару раз даже повысила голос на несчастного Грэма, когда тот не желал принимать лекарства. Однако ее суровость временами оказывалась действеннее, чем мягкий подход Виктории.

– Я рада помочь, – проговорила Эйнсли. – Ну, может, и не очень, но в любом случае это лучше, чем сидеть и скучать посреди глуши. Чуточку лучше.

– Тогда вы будете рады услышать, что проход в долину расчищен от снега. Полагаю, Джилбрайд прибудет сегодня же и отвезет вас обратно в Глазго.

– Какое счастье, – сухо заявила Эйнсли. – Итак, Грэму становится все лучше?

– Да. Конечно, слабость еще не прошла, но жар уменьшился, и к нему возвращается аппетит.

– Определенно, это большое облегчение. Болезнь могла развиваться хуже.

– Конечно.

Простуда Грэма переросла в настоящую лихорадку, и Виктория встревожилась за него не на шутку. Она, Эйнсли и Ник дежурили по очереди у постели больного, пока Ройал и миссис Тэффи ухаживали за остальными недомогающими домочадцами.

– Арнпрайор в курсе?

– Да. Он провел у постели Грэма всю ночь.

Арнпрайор боялся лишиться брата. Виктория понимала, что никакие слова не могут утешить человека, пережившего столько жестоких и бессмысленных потерь. Но, когда стало ясно, что жизнь брата уже вне опасности, граф заключил Викторию в крепкие объятья. В эту минуту казалось, что они так и будут стоять целую вечность.

После приезда в Кинглас они с Ником едва перекинулись парой слов. Слишком много проблем разом легли на их плечи. Но сейчас личные отношения вновь выходили на первый план.

– Вы хотите, чтобы я побыла с Грэмом? – спросила Эйнсли.

– Миссис Тэффи только что принесла ему чай с выпечкой, и с ним сидит один из лакеев.

Леди взяла Викторию под руку со словами:

– В таком случае, давайте раздобудем завтрак для вас. Боюсь, вы выглядите немногим лучше Грэма.

– Так плохо? – с улыбкой ответила мисс Найт.

– О да. Хотя Арнпрайора это не отвадит: явись вы к нему хоть в мешке, он все равно будет вами сражен.

Брошенный в ее сторону упрекающий взгляд заставил Эйнсли лишь рассмеяться.

– Так что вы решили по поводу его светлости? Очевидно, он от вас без ума.

– Я не имею ни малейшего понятия. На нашу долю выпало столько хлопот, у нас не было свободной минуты для разговора.

– Сейчас у вас эта минута появилась, и я рекомендую вам воспользоваться шансом, пока…

– Пока никто не явился с ордером на мой арест? – сухо закончила за нее Виктория.

– Арнпрайора этим не остановишь. Но вам стоит во всем разобраться, потом случай может и не предоставиться. – Эйнсли остановилась перед дверью в малую столовую и очень серьезно посмотрела на собеседницу. – Временами думаешь, будто все под твоим контролем, но затем что-то происходит, и оказывается, контроля-то как раз и нет.

Виктория уже сталкивалась с подобным. Похоже, и мисс Мэттьюс тоже.

Столовая была очень уютной. Из окон виднелся залив, мебель была скорее удобная, нежели роскошная, в обстановке преобладали желтые и пастельно-зеленые тона. Обычно все семейство начинало день, собираясь здесь за завтраком, но сегодня их встретил один-единственный лакей.

– Доброе утро вам, Эндрю, – поприветствовала его Виктория. – Рада видеть, что жуткая простуда обошла вас стороной.

– О, я силен, как бык, мисс. Кроме того, миссис Тэффи убила бы меня, присоединись я к остальным больным, – ответил он и перевел взгляд на Эйнсли.

На всех мужчин в замке леди производила сногсшибательное впечатление. Только Ройал, похоже, утратил к ней всякий интерес еще по дороге из Глазго и не желал иметь никаких дел с мисс Мэттьюс.

– Позвольте принести вам свежего кофе, миледи, – предложил Эндрю.

– Пожалуйста, – проговорила Эйнсли, накладывая на тарелку горы ветчины, фруктов, яиц и хлеба. Большой аппетит у женщин считался чем-то неприличным, но мисс Мэттьюс явно не было дела до общественных предрассудков. Виктория считала эту ее черту очень милой.

– Раз уж мы завели разговор о джентльменах, – произнесла она, как только слуга удалился, – вы с Ройалом обмолвились хоть словом после приезда?

– А с чего бы, позвольте поинтересоваться, я должна о чем-то говорить с этим болваном? – хмуро спросила Эйснли.

– Он вас похитил, и вы пробыли с ним один на один в экипаже много часов. В отличие от мисс Пейтон и мисс Макбрайд, которых сопровождал Ангус.

Леди откусила большой кусок хлеба, тщательно его пережевала, проглотила и лишь затем ответила:

– Мне совершенно неважна моя репутация. Я не выйду замуж за Ройала Кендрика.

– Дорогая, я не желаю вмешиваться…

– Тогда, прошу, не вмешивайтесь.

– Но я должна, – твердо возразила Виктория. – С какой стати вы позволяете себе так относиться к собственной репутации? Урон может оказаться непоправим.

Эйнсли побледнела.

– Либо так, либо выйти замуж за маркиза Кринглвуда. Я предпочла бы избежать последнего.

– Разрушить собственную репутацию – несколько чересчур, не находите? В конце концов, вы еще можете когда-нибудь пожелать замужества.

– Поверьте мне, такое время не настанет. – Эйнсли овладела мрачная решимость. Сейчас с ней было лучше не спорить.

– Я не знакома с лордом Кринглвудом. Очевидно, он не очень приятный человек.

– Приятный? Он абсолютная свинья. Хотя, пожалуй, я скорее выйду за свинью, чем за него.

– Так почему просто не ответить ему отказом?

– Потому что у нас с маркизом есть родители: наши отцы были весьма близки и давно все обговорили. Соответственно, Кринглвуд считает, будто мои деньги уже у него в кармане, как и я.

– Поэтому вы в Шотландии? Чтобы уехать подальше от маркиза?

– Нет, это всего лишь бонус к жениху. Мой отец отправил меня сюда в качестве наказания – думает, зима в горах приведет меня в чувства, – фыркнула мисс Мэттьюс. – Как плохо он меня знает. Даже замерзнуть до смерти предпочтительнее, чем жизнь с маркизом.

– Мне очень жаль, Эйнсли. Желала бы я вам чем-то помочь, – вздохнула Виктория. – Но, к сожалению, сейчас я не в состоянии вообще никому помочь.

Эйнсли махнула рукой.

– Я буду в порядке. А что до вас – уверена, Арнпрайор вас защитит от всех бед. Он очень заботится о своих близких.

– Вы говорите обо мне? – произнес Ник, входя в зал.

– О, вы не поверите, – ответила Эйнсли с ухмылкой.

– Да, мы обсуждали ваше упорство, – сухо проговорила Виктория.

– Полагаю, это качество я действительно регулярно проявляю – когда хочу чего-либо добиться, – заявил он, поцеловал ее в лоб.

От прикосновения его губ мисс Найт зарделась.

– Пожалуй, я уже наелась, – сказала Эйнсли. – Прошу, передайте Эндрю, чтобы он принес кофе в мою комнату.

– Вам вовсе не обязательно оставлять нас, – попыталась отговорить ее Виктория.

– Я считаю ровно наоборот, – пробормотала мисс Мэттьюс и спешно покинула столовую, едва не столкнувшись с Эндрю.

– Странная выходка, – заметил Ник.

– Мне стоит проверить, все ли с ней в порядке.

Арнпрайор положил руку ей на плечо. Нежно, но твердо.

– Останься здесь. Эндрю, пожалуйста, попросите миссис Тэффи побыть с леди Эйнсли. И пусть она принесет ей кофе.

– Сию минуту, милорд.

Виктория вздохнула.

– Я считаю, мне все же следует пойти к ней.

Эйнсли редко показывала свои чувства, но разговор о Кринглвуде явно ее расстроил.

– Чуть позже, – произнес Ник, садясь во главе стола. – Сначала нам следует серьезно поговорить.

– Вот как?

Он пристально посмотрел на нее.

– Виктория, ты не можешь вечно избегать меня.

– Если ты не заметил, мы все были страшно заняты. Кстати, как чувствует себя Грант?

– Он в порядке. Все в порядке. Так что оставь попытки перевести разговор на них и попробуй позаботиться наконец и обо мне.

– Я всегда забочусь о тебе, – выпалила Виктория.

Ник слегка улыбнулся:

– Очень рад слышать.

Сегодня утром он наконец побрился. Костюм его был безупречен. Тем не менее граф все еще выглядел немного потрепанным и мрачным.

– Ты измотан, – сказала она. – Поэтому не стоит сейчас обсуждать столь сложные вопросы.

– А я не понимаю, как мы можем их избегать, когда некоторые из этих вопросов рано или поздно объявятся у нашего порога.

– Ты имеешь в виду констебля с ордером на мой арест?

– Да. Так что нам стоит как можно скорее обвенчаться, а именно – сегодня. Я могу послать записку священнику сразу после завтрака.

– Прости, что?

– В качестве графини Арнпрайор тебя будет не так-то просто таскать по судам. Я смогу лучше защитить тебя. – Он говорил так спокойно, будто они обсуждали погоду.

Она смотрела на него, раскрыв рот.

– Весьма радикальное решение, – наконец произнесла мисс Найт.

– Да, и немного спешное. Но я и так собирался на тебе жениться, дорогая.

– Милорд, как я уже вам говорила по пути сюда, мое мнение о ваших намерениях после встречи с мистером Флетчером абсолютно противоположное.

– И, как я ответил вам в тот же самый день, я, очевидно, был не в себе. Меня застали врасплох.

Неоспоримая правда.

– Ну, все равно это не лучшая причина для женитьбы.

Арнпрайор приподнял брови.

– Уберечь тебя от тюрьмы – плохая причина? Мне кажется иначе.

– А мне именно так.

– Серьезно?

На самом деле, Виктория была готова признать: причина замечательная. Но учитывая все препятствия между ними, недостаточно веская.

– Абсолютно серьезно.

– Значит, нужно больше? Хорошо. Мы нуждаемся в тебе. Я нуждаюсь в тебе. Без тебя на Кендриках можно ставить крест. Мне кажется, последние несколько дней доказывают правдивость моих слов.

Как-то непохоже на романтическое признание в любви. А Виктории хотелось услышать именно это, а вовсе не уверения в ее незаменимости.

– Сейчас вы нуждаетесь в сиделке и помощнице по хозяйству.

Ник тяжело вздохнул.

– Сдаюсь, Виктория. Почему бы тебе не сказать, что именно ты хочешь?

– Я хочу, чтобы ты любил меня.

Его лицо стало на мгновение абсолютно пустым, будто ее слова выбили из головы всем мысли.

Арнпрайор с сожалением улыбнулся.

– Конечно же я люблю тебя, дорогая. Пожалуйста, прости, если я не смог донести до тебя свои чувства. Ты знаешь, я немного неуклюж, когда дело касается признаний.

Ее страх, раздражение, тревога почти исчезли.

– Я не умею читать чужие мысли. Можно было и раньше сказать, – проворчала она.

– Понимаю. Я вел себя, как неотесанный мужлан, но, клянусь, с этого момента буду вести себя подобающе, – торжественно произнес Ник, положа руку на сердце.

Виктория рассмеялась.

– Очень мило с вашей стороны, сэр, но…

– Неужели еще одно возражение?

– Той ночью в Глазго ты говорил о доверии друг другу.

– Ты спрашиваешь, доверяю ли я тебе?

– Ты сказал, что у тебя уже была одна супруга, недостойная доверия, и ты не хочешь снова иметь такую.

Арнпрайор нахмурился.

– Не помню, чтобы я сравнивал тебя с первой женой.

– Ты намекал на нее.

Несколько секунд он барабанил пальцами по столу.

– Я не хотел. Кроме того, если ты больше никогда не будешь ничего от меня скрывать, можно сказать, что это проблема решена, – сказал он с бодрой улыбкой.

Виктории захотелось что-нибудь в него бросить. Он ее любит? И все равно говорит такие глупости?

– То есть это я во всем виновата?

– Я такого не говорил, ты просто неправильно меня поняла. – Увидев выражение ее лица, граф быстро добавил: – Точнее, мы неправильно друг друга поняли.

– Сэр, вы сильно преуменьшаете, – произнесла Виктория. – И позвольте заметить, что ваше признание в любви крайне… крайне неоригинально и… неполно!

– Что, черт возьми, это значит?

Откровенно говоря, Виктория сама не понимала. Но в одном она оказалась права: они оба оказались слишком вымотаны недавними событиями, чтобы связно излагать свои мысли.

– Тебе прекрасно известно, что это значит! – Она резко отодвинулась от стола.

Ник вскочил.

– Виктория, я запрещаю тебе сбегать, пока мы не закончили разговор.

– И не думала, – гордо заявила она и немедля приготовилась к побегу.

Однако все испортил Алек, неожиданно возникший в дверях.

– Что тут происходит? – спросил он, переводя взгляд с Арнпрайора на Викторию.

– Ничего, – быстро бросила она.

– Ничего? – переспросил Ник.

– Ну, просто лорд Арнпрайор делал мне предложение.

– Очевидно, все закончилось так же, как и в предыдущий раз.

– Джилбрайд, наставь свою кузину на путь истинный. Если она выйдет за меня, я смогу ее защитить!

Виктория яростно взглянула на графа.

– Я же сказала, этого недостаточно!

– А по мне, вполне достаточно, – заметил Алек. – Так, не надо отрывать мне голову, – поспешно добавил он, прежде чем она смогла что-нибудь возразить. – По крайней мере подожди хоть, пока я выпью кофе. Я встал еще до рассвета.

Виктория с усталым вздохом села. Ей надоело сражаться: с Ангусом, с обвинениями в убийстве, с мужчиной, которого она любила. Последние несколько месяцев она вела непрерывный бой.

– Полагаю, прошедшие дни были тяжелыми, – проговорил Алек, взяв в руки чашку.

– Да, но мы со всем разобрались, насколько я понимаю, – ответил Николас.

– Кроме Флетчера, – заметил Джилбрайд.

Виктория выпрямилась.

– Удалось что-нибудь разузнать?

– Расскажу, как только узнаю, в каком состоянии находится леди Эйнсли.

– Она в порядке, – сообщила Виктория и рассказала краткую версию событий, не упоминая лорда Кринглвуда. – Эйнсли не желает выходить за Ройала и совершенно не волнуется насчет своей репутации. Ей нет дела до сплетен.

Алек покачал головой.

– Эта дама – настоящая загадка. Впрочем, раз вы с Арнпрайором прибыли сюда вовремя, проблем не возникнет. – Он обратился к Нику: – Старик, за тобой должок. Разбираться с двумя разъяренными отцами – так себе времяпрепровождение. Браден постоянно куда-то отлучался, стоило им появиться, и мне пришлось одному противостоять их агрессии.

– Боже мой, – проговорила Виктория. – Что ты им сказал?

– Не многое, поскольку в основном говорили они. На повышенных тонах. К счастью, моя блистательная супруга не заставила себя ждать и ответила им не менее повышенным тоном. Она заверила мистера Пейтона и мистера Макбрайда в том, что их дочерей ни на миг не оставляли без надзора.

– Чистая правда, – заметила Виктория. – Ангус ехал вместе с ними.

– Веселая поездка им выдалась, – сухо произнес Алек.

– Да, они все возненавидели друг друга к тому времени, как приехали.

Кузен фыркнул.

– Родственники юных дам не настаивают на свадьбе? – спросил граф.

– Мистер Макбрайд пришел в ужас от одной мысли о свадьбе его дочери с таким сорвиголовой, как Грэм.

– Он священник, это неудивительно.

– А мистер Пейтон ужаснулся от одной мысли о свадьбе его дочери с нищим младшим сыном.

– Грант вовсе не нищий… Впрочем, не важно.

Виктория выдохнула с облегчением.

– Поскольку и сами дамы больше не желают выходить за близнецов, все обошлось. Ура.

– Да, буря миновала, и все это в основном благодаря тебе, – сказал Ник, улыбаясь ей и салютуя чашкой.

Алек нахмурился.

– Рано радоваться. Мистер Флетчер никуда не делся.

– С ним разберемся, когда вернем юных леди в Глазго, – бросил граф.

– Боюсь, ты ошибаешься, Арнпрайор. Вчера Флетчер прибыл в Аррохар, и я подозреваю, он вот-вот заявится сюда.

– Ты уверен? – У Виктории все сжалось внутри.

Джилбрайд кивнул.

– Я несколько дней провел на постоялом дворе, ожидая, пока расчистят перевал. Флетчер приехал ночью, мы обменялись парой ласковых, но отвадить его я не смог. Впрочем, мне удалось выехать сегодня раньше него, чтобы предупредить вас.

– Как он узнал, куда мы уехали? – резко спросил Ник.

– Он появился в Кендрик-Хаузе вскоре после вашего отъезда. Браден пытался с ним разобраться, но Флетчер едва контролировал себя. Он и прошлой ночью был в ярости.

– Браден в порядке?

– Да, но он нечаянно выдал цель вашего путешествия. Флетчер бросил пару угроз и ушел. Вам также следует знать, что с ним констебли из Глазго. Кроме того, Флетчер везет какие-то документы.

Викторию затошнило.

– Тебе удалось взглянуть на бумаги?

– Нет. Глупец не стал их показывать – скорее всего, это не ордер на арест. – Алек ободряюще ей улыбнулся. – Все должно быть хорошо.

Ник встал.

– Ладно, с меня хватит. Мне плевать, даже если у мерзавца целый полк гусар. Он не увезет Викторию. – С этими словами он вышел из столовой.

Алек подсел к мисс Найт.

– Я знаю, нельзя не волноваться, но мы с Арнпрайором разберемся. Ты в безопасности.

Она сделала несколько глубоких вдохов.

– Его светлость прав. Пора с этим кончать.

Кузен нахмурился.

– На что ты намекаешь?

– Мне следует сказать всю правду о Томасе Флетчере.

– Ты уверена?

– Я устала скрывать эту историю. Если моей репутации это повредит – ну и пусть. Я не буду больше прятаться и бежать.

Несколько мгновений Алек раздумывал, затем взял ее за руку.

– Хорошо, Виктория. Что бы ни случилось, мы будем с тобой рядом. У Флетчера нет шансов.

Они поспешили вслед за Николасом, и Виктория взмолилась, чтобы ее кузен оказался прав.