– Принять предложение руки и сердца лорда Арнпрайора, очевидно, разумнее всего, – произнесла Иди Джилбрайд, взяв с тарелки сандвич. – К тому же, если и сэр Доминик согласен, то можно радостно заняться свадебными приготовлениями.

Виктория отставила чашку с чаем.

– Возможно, но это не ему решать.

Она все еще сердилась на графа за письмо Доминику с просьбой разрешить ему жениться на мисс Найт. Доминик, как и Аден, выразили Арнпрайору абсолютную поддержку. С чего они решили, будто это дело их касается, Виктория не понимала, о чем и написала обоим в довольно суровых посланиях. Однако ответа она не получила.

– Алек тоже считает, что из вас выйдет прекрасная пара, – добавила Иди, – а у него нюх на такое. Алек знал, чем закончится наш роман, когда он едва начался и я еще считала капитана болваном.

Виктория покачала головой.

– Мужчины и их хваленая солидарность. Кстати, а где ваш супруг?

– Полагаю, он обсуждает дела со своими партнерами, – заключила Иди, окинув взглядом изысканную столовую. – Поскорее бы он пришел сюда, иначе мы пропустим все танцы.

– Как глупо заниматься делами, когда можно танцевать с вами.

Иди рассмеялась.

– Согласна, хотя я и рада случаю вдвоем обсудить ваше положение.

Алек с женой, проводившие декабрь в Глазго, устроили большой бал на Хогманай, шотландский Новый год, и пригласили Кендриков. Арнпрайор явно только и ждал случая умчаться со всем семейством в город, так что два дня спустя после его ошеломляющего предложения они уже прибыли в Кендрик-Хауз.

Кендрик-Хауз представлял собой великолепный дом со всеми удобствами и современной обстановкой. Слуги относились к Виктории так, словно она уже хозяйка резиденции. Но все достоинства ее положения только усиливали ощущение, что она испытывает судьбу, так открыто объявившись в Глазго. В замке у фьорда Виктория чувствовала себя гораздо безопаснее и счастливее.

– Кстати о супругах. А где же Арнпрайор? – спросила Иди.

Виктория взглянула на близнецов, которые, несмотря на оживленную беседу с двумя юными дамами, могли и подслушивать.

Иди рассмеялась.

– Дорогая, всем известно: Арнпрайор ухаживает за тобой, а его семье и подавно.

– Но я не хочу давать им поводов полагать, будто скажу «да».

– Значит, показываем свою неприступность? – Иди подмигнула. – Я так же поступила с Алеком, и это возымело совершенно замечательный эффект.

– Я ничего не показываю…

Последние десять дней между ней и графом сложилась патовая ситуация. Он действовал так, словно они уже обручились, а Виктория вела себя так, будто ни о какой помолвке и речи не было. Впрочем, у нее выходило неубедительно. Все семейство пребывало в радостном возбуждении и предвкушало предстоящую свадьбу. Да что там, сердце Виктории тоже уговаривало ее поддаться уговорам его светлости.

С каждым днем она все больше и больше влюблялась в своего прекрасного, таинственного лорда. Но между ними стояло столько препятствий…

Иди на мгновение сжала руку подруги.

– Я дразню вас. Я знаю, как тяжелы бывают подобные ситуации. Однако не сомневайтесь: Арнпрайор вам крайней предан. Все это знают.

Сердце Виктории подпрыгнуло, но внешне она оставалась спокойной.

– Так предан, что оставил меня на попечение своих братцев-баламутов.

Миссис Джилбрайд усмехнулась.

– Каков негодяй. Но близнецы ведут себя вполне сносно. По рассказам Алека я составила о них иное впечатление и побаивалась нападения на Глазго пары полуголых кельтов в боевой раскраске.

– Действительно, они еще не нарушили ни одного правила поведения. Пожалуй, я ими горжусь.

Юноши продолжали оживленный разговор с юными дамами. Мисс Лэйни Макбрайд была дочерью священника, а мисс Анна Пейтон – единственным ребенком богатого дельца, живущего неподалеку. Внимание Грэма к дочери церковнослужителя застало всех врасплох, но он не отходил от девушки с первой же их встречи. Что же до Гранта и мисс Пейтон, то только на этой неделе они танцевали уже три раза.

– Без сомнений, на них повлиял пример старшего брата, – с улыбкой заметила Иди.

– О, его светлость тоже так думает, о чем не устает мне говорить.

– Когда мужчины оказываются правы, это так раздражает, не правда ли?

Виктория неохотно рассмеялась.

– Да, но мне не стоит отыгрываться на вас.

– Дорогая, я понимаю ваше положение. Нас с Алеком поймали похожим образом, да еще когда он был помолвлен с другой дамой. Можете представить, как некрасиво вышло.

– Боже правый. Что случилось?

– Вы имеете в виду, чем мы занимались, когда нас застукали?

– Нет, как вы вышли из неудобного положения.

– Никак. И если вы с Арнпрайором скомпрометировали себя, то, боюсь, придется нести ответственность за свои действия.

– Но я просто, м-м-м, утешала графа, когда он пребывал в унынии.

– Утешали? Так это называют в Кингласе? – подчеркнуто вежливо переспросила Иди.

– Хорошо, хорошо, невинным произошедшее не назовешь, но Арнпрайор делает из мухи слона.

Веселый взгляд миссис Джилбрайд вмиг посерьезнел.

– Виктория, если вы действительно не желаете выходить за графа, я поддержу вас. Но вам следует знать: о вас с ним ходит много слухов.

– Мне это известно. Похоже, каждый убежден, будто мы помолвлены, – мрачно сказала мисс Найт.

Иди помедлила, прежде чем продолжить:

– Мне кажется, что вы испытываете сильные чувства к Арнпрайору. Я права?

– Полагаю, это довольно очевидно, разве не так? – со вздохом проговорила Виктория.

– Да, учитывая ваш взгляд, когда граф входит в зал. Не менее очевидно и его желание жениться на вас. Не могу понять, почему вы сдерживаете себя.

Во-первых, может, Арнпрайором руководит чувство долга, а не любовь, а во-вторых, помехой служило и кое-что посерьезнее.

– Я раздумываю над его предложением. Просто… – начала было Виктория, но движение слева отвлекло ее.

Грэм подозрительно живо что-то нашептывал на ухо мисс Макбрайд, в то время как его рука исчезла под столом.

Виктория ткнула юношу веером в бедро. Тот подскочил чуть ли не на два дюйма и положил руку на стол. В ответ на предостерегающий взгляд Виктории Грэм поморщился и завел беседу с Грантом.

– Куда же делась матушка Лэйни? – озабоченно произнесла мисс Найт, снова повернувшись к Иди. – Она должна приглядывать за юными дамами.

– Она играет в карты. Полагаю, миссис Макбрайд доверяет надзор за ними вам.

– Следить за близнецами уже довольно тяжело. Только двух бойких девиц мне еще не хватало.

– Расслабьтесь, с ними ничего не случится. Вернемся лучше к вам и Арнпрайору. Почему вы мешкаете, Виктория?

Прежде чем ответить, мисс Найт наклонилась к миссис Джилбрайд.

– Вы действительно считаете, что его светлость охотно возьмет в жены убийцу?

– Дорогая, вы же просто защищались. Кроме того, Доминик и Аден делают все все возможное, чтобы замять эту историю. Вам не следует волноваться на сей счет.

Доминик писал Виктории об этом. Похоже, в деле леди Уэлгейт оставалась еще пара мелочей, которые надлежало уладить. Тем временем ее защитник советовал по-прежнему помалкивать обо всем. Открыться Арнпрайору можно будет лишь после окончательного разрешения проблемы, хотя Доминик явно не считал это обязательным даже в этом случае.

Виктория не знала, что больше ее раздражало: легкость, с которой сэр Хантер уже посчитал ее и графа супругами, или перспектива скрывать такой важный факт собственной биографии от суженого.

– Каким бы ни было мнение Доминика, мне кажется неправильным утаивать от Арнпрайора мою историю.

– Если вы так считаете, то и не скрывайте. – Иди подняла указательный палец в предостерегающем жесте. – Но только после того, как Доминик даст вам добро. Доверьтесь ему, Виктория. Он знает свое дело.

– Да-да, но… – Мисс Найт замолчала, думая, как же глупо прозвучат ее слова.

– Продолжайте.

– С тех пор как мы в Глазго, меня не покидает ощущение, будто за мной следят, и что это как-то связано со смертью Флетчера. – Она нервно рассмеялась. – Звучит нелепо, но клянусь, так и есть.

Миссис Джилбрайд нахмурилась.

– О чем вы?

– Когда я ходила по делам, уверена, кто-то следовал за мной.

И не раз. Виктория часто замечала мужчину, украдкой поглядывающего на нее.

– Понимаю. Хотите верьте, хотите нет, но похожее случилось и со мной перед нашей с Алеком женитьбой. Тот тип собирался убить нас обоих.

– Иди, вы умеете развеять страхи.

– Я поговорю с Алеком, – сказала она, оглядев столовую. – Кстати, а вот и он.

Джилбрайд помахал им с порога, но его подстерегал какой-то пожилой джентльмен.

– Один нашелся, остались двое, – произнесла Иди. – Арнпрайор и его красавец-брат должны прибыть с минуту на минуту, не так ли?

– Его светлость собирался ненадолго заглянуть в клуб. Что же до Ройала… – Виктория пожала плечами. – Кто знает?

Она чуть ли не приказала Ройалу присоединиться к ним вечером, но никто не мог ему указывать.

– Возмутительно, – проговорила Иди. – Я собиралась представить его Эйнсли. Им определенно стоит познакомиться, и как можно ближе.

– Вот как? – с сомнением ответила Виктория. Она подозревала, что Ройал Кендрик и леди Эйнсли Мэттьюс могли стать чрезвычайно зажигательной – в плохом смысле – парой.

– Да. Им обоим это пойдет на пользу.

– Как скажете.

Леди Эйнсли, дочь богатого графа, гостила у Джилбрайдов перед путешествием на север, к шотландской родне. Она отнюдь не производила впечатления дамы, которую привлекали меланхоличные младшие сыновья без гроша за душой.

– Как леди Эйнсли находит свой визит к вам?

– Трудно сказать, – задумчиво проговорила Иди. – Она несколько колюча, но вовсе не лишена чувства юмора, а под заносчивой личиной скрывается доброе сердце. Но с последнего раза, когда я видела ее в Лондоне, что-то в ней изменилось – не могу понять, что.

– Мне кажется, она чем-то очень обеспокоена.

– Да, пожалуй, вы…

– Осторожно, – перебила ее Виктория. – Ее светлость перехватила Алека и движется в нашем направлении.

– Наконец-то, – заявила миссис Джилбрайд мужу, пока тот усаживал Эйнсли рядом с Викторией. – Беседовали с мистером Колтрейном?

Алек быстро поцеловал жену в лоб.

– Да. Он знаком с дедом целую вечность, так что я не мог легко от него отделаться.

– В отличие от меня, – вставила Эйнсли холодным тоном.

– Да, вы справились замечательно, – сардонически ответил капитан.

Иди с упреком посмотрела на подругу:

– Он очень безобидный пожилой джентльмен, Эйнсли.

Тонкие брови леди приподнялись.

– Сей джентльмен опрометчиво обратился ко мне «хорошенькая дамочка».

Назвать мисс Мэттьюс «хорошенькой» значило весьма преуменьшить ее внешность. Рост у нее был средний, но формы весьма выдающиеся. Великолепная, чрезвычайно бледная кожа контрастировала с шелковистыми черными волосами, а глаза ярко-фиалкового цвета обрамляли густые ресницы. Как только Эйнсли горделивой походкой вступала в помещение, все мужские взоры оказывались прикованы к ней.

Женщины, как правило, реагировали иначе, поскольку дама держалась весьма высокомерно и надменно, да и в целом вызывала скорее зависть и ревность, нежели желание посекретничать.

Как ни странно, с Викторией она обращалась исключительно вежливо, хотя большинство дам, занимающих то же положение в обществе, что и мисс Мэттьюс, обычно проявляли к гувернанткам исключительно презрение.

– Настоящий шотландец, – заметила Иди. – Говорит прямо и без обиняков, как мне известно.

– Ох, это точно, – согласился Алек, говоря с подчеркнуто сильным акцентом. – Хоть вы тоже очень откровенная дамочка, а, не так ли?

Миссис Джилбрайд рассмеялась, а Эйнсли застонала.

– Ваш выговор вызывает у меня головную боль.

– Вам стоит привыкнуть к нему, – заметила Иди. – Еще наслушаетесь в Инверерее.

– Даже не напоминайте, – мрачно проговорила мисс Мэттьюс.

– О, и, конечно же, волынки, – начал дразнить ее Джилбрайд. – От их воя вы к Пасхе понесетесь в ближайший лох[1].

– Благодарю за соль на раны.

Виктория вмешалась в разговор, меняя тему:

– Насколько я припоминаю, в Инверерее находится фамильный замок герцога Аргайла.

– Да, и я буду жить неподалеку, – произнесла Эйнсли. – Герцог – мой родственник по линии отца, однако остановлюсь я в поместье двоюродной бабушки рядом с небольшой деревней Кейрндоу.

– Слово «небольшая» очень точно описывает это селение, – заметил Алек.

– И еще вполне подходит «отдаленное», – скорее задумчиво, чем угрюмо, сказала мисс Мэттьюс.

– Я слышала о Кейрндоу, – вставила Виктория. – Оттуда до Кингласа недалеко.

Эйнсли улыбнулась ей в ответ:

– Быть может, вы как-нибудь меня навестите.

Неожиданное предложение.

– С удовольствием. Или, возможно, вы посетите Кинглас; уверена, граф будет рад вас видеть.

– Сомневаюсь. В любом случае, уверена, у меня обнаружится слишком много дел, чтобы разъезжать по округе с визитами, – холодным тоном промолвила леди.

Тут Иди радостно объявила:

– Смотрите, вот и мистер Кендрик.

Грэм вскочил и начал размахивать руками, крича старшему брату:

– Сюда, сюда!

– Сядьте, вы не на спортивных соревнованиях, – сделала ему замечание Виктория.

– Простите, – пробормотал он и сел на стул, усмехнувшись мисс Макбрайд. Лэйни в ответ рассмеялась. Пусть она и дочь священника, но поведение юноши ей явно нравилось.

Увидев Ройала, Виктория выдохнула с облегчением. Одет он был подобающе – в черный фрак, белый галстук и жемчужный жилет. Костюм в меру смягчал его строгие черты. Волосы в легком беспорядке, сардоническая улыбка и хромота довершали образ прекрасного романтического героя, в котором души не чают впечатлительные юные девицы. Появление Ройала не осталось незамеченным у женской половины.

Впрочем, одна дама определенно не проявила никакого интереса к ветерану – Эйнсли.

Если Ройал будет обращаться с ней с таким же презрением, с каким обращается с другими изнеженными дамами высших слоев общества, то еще до конца вечера собравшиеся ри скуют увидеть фейерверк.

– Дебютантки из низов и барменши мне больше по вкусу, Виктория, – прямо заявил Ройал на прошлой неделе, когда она пыталась уговорить его присоединиться к семье на модном музыкальном представлении. – И если мои предпочтения вас шокируют, – добавил он, – то предлагаю вам прекратить попытки сделать из меня денди и женить. Зря потеряете время.

Однако Виктория сдаваться не собиралась. Ройалу помощь требовалась не меньше, чем остальным мужчинам из семейства Кендриков.

Алек поприветствовал Ройала рукопожатием:

– Здравствуй, старик. Рад тебя видеть.

– Джилбрайд… – начал было Ройал, но замолк на полуслове, как только заметил Эйнсли. Он широко раскрыл глаза, на щеках выступил легкий румянец. Леди, конечно, красива, но у этого Кендрика не входило в привычку оказываться сраженным с первого взгляда.

Иди торжествующе посмотрела на Викторию и улыбнулась Ройалу:

– Мистер Кендрик, рада представить вам…

– Я знаю, кто он, – перебила ее мисс Мэттьюс. – К несчастью.

Все замерли. Кроме Ройала. Тот, наоборот, стряхнул с себя оцепенение.

– О, леди Эйнсли, как приятно снова вас встретить.

– Вы знакомы? – спросил Алек.

Ройал скрестил руки на груди и с иронией взглянул на мисс Мэттьюс.

– Я имела несравненное удовольствие встретить мистера Кендрика на смотре в Лондоне, прошлой зимой.

– И я имел несравненное удовольствие сидеть рядом с ее светлостью на званом обеде спустя несколько дней, – добавил Ройал, передразнивая тон Эйнсли.

Виктория нахмурилась. Кендрик вел себя, как закаленный светский лев.

– Видимо, это был замечательный прием, – заметила Иди.

Мисс Мэттьюс усмехнулась.

– О, вы даже не представляете.

– Ройал, я не знала, что вы побывали в Лондоне прошлой зимой, – проговорила Виктория, не зная, как еще продолжать беседу.

– Ник потащил меня к костоправу. Лучшему в Лондоне, по его словам.

– О, Арнпрайор прекрасный парень. Всегда так заботится о своих братьях, – произнес Алек преувеличенно весело. – Надеюсь, врач смог тебе помочь.

– Он предложил ампутировать ногу.

– О боже, – тихо проговорила Иди.

– Жаль, он не смог ампутировать ваш язык, – надменно произнесла Эйнсли.

Все напряженно застыли, кроме Ройала, который расхохотался.

– Ах, леди Эйнсли очаровательна, как обычно. Какая радость для всех нас, что вы решили осчастливить Глазго своим присутствием.

– Слава богу, ненадолго, – пробормотала та.

Виктория похлопала по соседнему стулу.

– Ройал, почему бы вам не сесть рядом со мной и не рассказать, как прошел ваш день.

Она берегла место для Арнпрайора, но предотвратить конфликт важнее.

Но Ройал взял стул из-за соседнего стола и поставил его прямо напротив мисс Мэттьюс.

– Спасибо, я с удовольствием посижу здесь, – бросил он и уселся, вытянув свои длинные ноги, словно находился дома. Наверняка такая неформальная поза являлась следствием его ранения, но он вполне мог и специально так сесть.

Ройал взглянул на грудь Эйнсли, и его губы изогнулись в удивительно соблазнительной улыбке.

– Отлично выглядите, миледи. Хотя, мне кажется, вы набрали вес с прошлой зимы.

На щеках мисс Мэттьюс появились красные пятна.

– Ройал Кендрик, ведите себя, как подобает джентльмену, – прошипела Виктория.

Но он, не отрываясь, смотрел на жертву.

– Нет ничего плохого в том, чтобы иметь немного мяса на костях, – предостерегающим тоном проговорил Алек. – В конце концов, взгляните на мою дражайшую супругу. Она прекрасна и пышна, как куропатка, и я весьма доволен.

Когда все женщины за столом уставились на него, Джилбрайд покраснел.

– Что не так?

– Алистер Джилбрайд, ты болван, – хрипло заявила Иди.

– Ох, проклятье. Прости, я просто пытался…

– Я понимаю. Но поверь мне, лучше тебе было помолчать, – прервала его миссис Джилбрайд.

– Леди Эйнсли, когда вы отправляетесь в Кейрндоу? – спросила Виктория в отчаянной попытке перевести беседу в другое русло. Где, разрази его гром, Арнпрайор? Только он мог призвать Ройала к порядку.

Мисс Мэттьюс оставила попытку испепелить Ройала взглядом и ответила:

– Не раньше, чем через пару недель. Точно после бала Джилбрайдов в честь Хогманая.

– Какого дьявола вам понадобилось в Кейрндоу? – отрывисто произнес Ройал. – Там ничего нет, кроме гор и воды.

– Там живет моя двоюродная бабушка, и я проведу с ней зиму.

Кендрик нахмурился, но, слава небесам, промолчал.

Виктория втянула в беседу близнецов и их спутниц, и напряжение постепенно спало.

Но вскоре Эйнсли взглянула на Ройала, продолжавшего задумчиво смотреть на нее.

– Мистер Кендрик, вас не учили, что пялиться – грубо?

Он пожал плечами.

– Пожалуй, но я, видимо, позабыл об этом.

– Извольте вспомнить.

– Мое внимание заставляет вас нервничать, миледи? – преувеличенно вежливо осведомился он. – Не беспокойтесь. Нищий младший сын – еще и калека вдобавок – никогда не посмеет вас домогаться. – На его губах снова заиграла улыбка Казановы. – Конечно, если только вы сами того не захотите.

Эйнсли оцепенела и стала бледной, как смерть.

– Вы в порядке, леди Эйнсли? – забеспокоилась Виктория.

Мисс Мэттьюс повернулась к ней, и Виктория вздрогнула. Во взгляде леди явно читалось отчаяние.

– Да, я в полном порядке. Простите, я отойду на минуту. – С этими словами она неуклюже поднялась на ноги.

– Эйнсли, постойте! – проговорил Ройал, тоже вставая.

– Оставьте меня в покое, – бросила она, после чего чуть ли не выбежала из комнаты.

Иди, беседовавшая с Алеком и близнецами, ничего не слышала. Она обернулась, когда мисс Мэттьюс уже не было за столом.

– Куда она отошла? – спросила Иди.

– В дамскую комнату. Пожалуй, я присоединюсь к ней. – Виктория поднялась.

– Не стоит волноваться, я позабочусь о ней. – Ройал продолжал в недоумении смотреть вслед Эйнсли.

– Сядьте и ведите себя прилично, – тихо бросила ему мисс Найт.

Спорить он не стал.

Виктория пробиралась сквозь забитую людьми комнату, улыбаясь направо и налево любопытствующим личностям. Пройдя бесконечно длинный зал, она вздохнула с облегчением. Из бальной комнаты наверху раздавалась музыка, по коридору прогуливались несколько пар, однако по сравнению со столовой здесь было очень тихо и спокойно.

Она поспешила в конец коридора, где находилась дамская комната, но тут из тени одного из альковов вышел мужчина, и Виктория резко остановилась, едва не вскрикнув.

– Простите, мисс, – сказал джентльмен. – Я вовсе не хотел вас напугать.

Он говорил с лондонским акцентом, возможно, из Ист-Энда. Одет он был аккуратно и вполне неплохо; рост имел средний, красотой не отличался, хотя обладал вполне приятными чертами. На первый взгляд, совершенно незапоминающийся и безобидный тип.

Он продолжал улыбаться и преграждать ей путь. Волосы на затылке Виктории встали дыбом. Может, он и казался безвредным, но в голове у нее крутилось одно слово: «угроза».

Она выдавила улыбку.

– Ничего страшного, сэр. Позвольте…

Мисс Найт попробовала обойти его, но он встал перед ней.

– Простите мое поведение, мадам. Поверьте, я не желаю оскорбить вас.

Она начала ощущать страх, но постаралась подавить неприятное чувство. Он не станет вредить ей, когда вокруг столько людей.

– Тогда отступите в сторону, сэр.

– Вы – мисс Виктория Найт, не так ли?

Хм. Не этот ли человек за ней следил?

– Да, это я. Почему вы спрашиваете?

– И вы – гувернантка брата Арнпрайора?

Она нахмурилась.

– Позвольте узнать ваше имя, сэр, и почему вы интересуетесь?

– Меня зовут Арчибальд Пенс, – сказал он, слегка поклонившись. – Я знаком с одним из ваших предыдущих нанимателей.

У Виктории пересохло во рту.

– И с кем же?

– С миссис Хаверхилл. Она очень высокого мнения о вас.

– Ясно, – с облегчением проговорила мисс Найт. – Вы желаете нанять меня, сэр? В таком случае, боюсь, я временно недоступна для предложений.

Или, если Арнпрайор добьется своего, то навсегда.

Мистер Пенс поднял руки.

– Нет, я просто хотел удовлетворить собственное любопытство. Простите, если потревожил вас, – произнес он и посмотрел в зал. – О, похоже, граф пришел за вами. Хорошего вечера вам, мисс Найт.

Он поклонился и быстро ушел.

Обернувшись, Виктория увидела графа, направлявшегося к ней. Взгляд его был весьма мрачным. Арнпрайор пристально посмотрел на проходящего мимо Пенса. Однако джентльмен просто приподнял шляпу и продолжил идти, как ни в чем не бывало.

– Он вас донимал? – Арнпрайор положил руку на ее плечо. – Я могу нагнать его и побеседовать, если вам угодно.

Виктория едва не рассмеялась.

– Это не требуется, сэр. Он вовсе не приставал ко мне.

– Но все же заставил вас нервничать. Кто он такой?

– Никто, правда.

– Виктория…

– Его зовут мистер Пенс. Он знаком с одним из моих предыдущих нанимателей, вот и все.

– Это имя мне незнакомо. Я посмотрю, что удастся о нем разузнать.

– Благодарю вас, но уверена, это пустяк.

Может, Арнпрайор и перебирает с заботой, но на самом деле Виктория радовалась.

Граф приподнял ее подбородок.

– Кстати, а почему вы блуждаете по залам в одиночестве, будто ждете, пока к вам пристанут незнакомцы?

– Сэр, комнаты Ассамблеи Глазго – далеко не трущобы Лондона.

– Тем не менее…

– Полагаю, она искала меня, лорд Арнпрайор, – раздался резкий голос.

Виктория и граф обернулись. Леди Эйнсли держалась в своей обычной властной манере.

– Миледи, вам лучше? Вы выглядели несколько нездорово, когда покинули столовую.

– Можно и так сказать, но сейчас я прекрасно себя чувствую.

– Мне жаль, если…

Леди перебила Викторию:

– Не стоит извиняться. Если не возражаете, я вернусь к Джилбрайдам, – и она отправилась в столовую.

– Что случилось? – спросил Арнпрайор.

– Боюсь, Ройал ее оскорбил.

– Боже правый, – с отвращением сказал граф.

– Леди Эйснли тоже виновата. Она нагрубила первой и продолжала в том же духе. Пожалуй, она вела себя хуже вашего брата. Я не знала, что они знакомы.

Ник кивнул:

– В начале знакомства они очень хорошо ладили, но затем поссорились. Ройал отказался говорить об этом со мной.

Виктория прижала руку к груди.

– Я глубоко поражена этим фактом.

Граф рассмеялся, и она взяла его под руку.

– Нам стоит вернуться и попытаться предотвратить дальнейший конфликт.

Внезапно он обнял Викторию.

– Лорд Арнпрайор. – Она оглянулась по сторонам. К счастью, сейчас рядом никого не оказалось. – Это совершенно неприлично.

Он пропустил возражение мимо ушей и поцеловал мисс Найт.

– Я считаю, на сегодня с вас хватит моего семейства.

– Сэр, ваша семья – моя работа.

Его улыбка чрезвычайно взволновала Викторию.

– Не сегодня, мисс. Сегодня ваша работа – заботиться обо мне.