Селене казалось, что ее ограбили, соблазнили. Однако здравый смысл подсказывал ей, что это не было соблазнением. На самом деле она не знала, как описать то, что произошло, или как оправдать сладкую дрожь во всем теле, когда она вспоминала то, что произошло.

îна не должна была показывать своих чувств.

Но что она должна сделать, чтобы разрушить это гнетущее молчание?

К счастью, она была одна. Милли, поглощенная Костасом, не заметила ее отсутствия, поэтому у Селены было достаточно времени, чтобы прийти в себя. Ведь совсем скоро ей придется снова встретиться с Алексисом за ужином.

Селена прижала ладони к горящим щекам, размышляя, что надеть, чтобы не показываться перед Алексисом в той одежде, которую чуть больше часа назад он снимал с нее с таким мастерством. Или ей следует отказаться от ужина, чтобы не потерять рассудок?

Выбор одежды был невелик. С синей туникой тоже были связаны воспоминания. Поэтому Селена остановила выбор на светлых капри и белой рубашке, которую она купила в последний учебный год.

Нужно было что-то сделать с волосами. Если оставить их распущенными, она начнет вспоминать о том, как он пропускал шелковистые пряди сквозь пальцы, когда целовал ее. Селена собрала волосы в конский хвост.

Но все эти меры предосторожности оказались не нужны. Алексис не появился на ужине. Вернулся в отель, как сказала Милли. И забрал с собой Костаса.

Селена все делала на автопилоте. Ее мозг бешено работал, разрываясь между непониманием и недоумением. Похоже, он просто сбежал. Алексис играл ее чувствами, забавлялся, нарушая запреты маленькой английской девственницы, которая ворвалась в его жизнь, в его дом…

– Ради бога, Лена, – нетерпеливо сказала Милли. – Ты глухая или в трансе? Я уже два раза спросила, когда ты возвращаешься в Англию, потому что мне действительно нужно мое свидетельство о рождении.

– Завтра тебя устроит?

– Хорошо-хорошо. – Милли с удивлением посмотрела на нее. – Я очень надеюсь, что тетя Нора не станет упорствовать, – неуверенно предположила она.

Селена пожала плечами.

– Думаю, она смирилась. Мне отправить документы сюда?

– Нет, Костасу в гостиницу, – ответила сестра. – Я тоже уезжаю. Поживу у его тети Эванти.

– У сестры матери? – удивленно спросила Селена.

– Его отца. Они как вода и камень, – хихикнула Милли. – Так будет удобнее. Кроме того, мне кажется, мы слишком злоупотребили гостеприимством.

Селена собирала сумку, когда Элени пришла с чистой одеждой.

– Завтра я возвращаюсь домой, кирия Валидис, – сообщила Селена. – Сможет ли ваш муж отвезти меня на паром?

Селена заметила удивление в глазах Элени и, она готова была поклясться, облегчение, но домработница, как всегда, вежливо ответила:

– Конечно, милая. Вы хотите успеть на утренний паром? Мне сказать Йоргосу, чтобы он отвез вас на причал к десяти утра?

– Это было бы идеально.

Селена вздохнула, убрала в сумку чистую одежду и решительно переключила мысли на обратный путь. Она не знала, когда ближайший рейс с Миконоса, но тетя Нора дала ей свою кредитку, так что ночь или две она сможет провести в гостинице. В любом случае это лучше, чем та ситуация, в которой она оказалась сейчас.

Если бы она смогла забыть его. Незнакомца, который завладел ее мыслями и телом… Ее никогда никто не привлекал так сильно, как он. Селена всегда была слишком занята или слишком застенчива. До сих пор.

Селена прикусила губу, вспомнив, как быстро и с каким нетерпением она сдалась. Как будто ее жизнь зависела от него. Сколько времени потребуется, чтобы преодолеть эту слабость? Забыть Алексиса с той же легкостью, с какой он забыл ее… Когда начнется учебный год – будет легче. Она найдет работу до конца лета, любую, лишь бы не думать о нем. И эти недели в Греции покажутся сном.

Селена рано легла спать, но уснуть не могла. Около полуночи она наконец задремала, но что-то разбудило ее. Она вскочила с постели и уставилась в темноту. Сердце бешено колотилось.

В комнате было душно. Может, поэтому она не могла уснуть? Может, стоит открыть ставни и впустить освежающий ночной бриз?

Селена соскользнула с кровати, откинула влажные волосы со лба, распахнула окно, вышла во двор и резко остановилась, осознавая, что не одна. Кто-то сидел на шезлонге, а когда она вышла во двор, поднялся ей навстречу.

– Вот и ты.

– Что ты здесь делаешь? – спросила Селена, узнав голос Алексиса.

– Жду, – сказал он. – Тебя.

– Ты вернулся в отель.

– У меня были дела. Я их закончил и вернулся.

– Да, но… – заколебалась Селена.

– Но? – переспросил Алексис.

Селена беспомощно развела руками.

– Ты сказал, что ждешь меня, но ты не мог знать, что я еще не сплю или что я выйду.

– Я не мог уснуть. Я думал, у тебя могут быть те же трудности. – Алексис сделал шаг к ней. – И по той же причине.

– Я не знаю, что ты имеешь в виду.

– Ложь не в твоем стиле, дорогая, – ответил он снисходительным тоном.

– Меня просто беспокоит путешествие, – быстро, почти отчаянно проговорила Селена. – Видишь ли, я уезжаю завтра. Домой.

Алексис подошел к ней и хрипло сказал:

– У нас есть эта ночь.

Он поднял ее на руки и унес в свою комнату.

Ей нужно было что-то сказать, что-то сделать, чтобы остановить его, здесь и сейчас, пока еще не поздно, пока они не совершили ошибку, которая может обернуться катастрофой… Вместо этого она уткнулась лицом в его плечо, вдохнула запах его кожи, сильнее прижалась к горячему сильному телу.

«Всего одна ночь. Одно-единственное воспоминание, и я вернусь к своей прежней жизни».

Селена обвила руками его шею и притянула к себе для поцелуя. Поцелуй был нежным, но за этой мягкостью скрывалась сила и неукротимая страсть.

– Не бойся меня, дорогая, – прошептал он, опустив Селену на кровать. – Как я могу причинить боль собственной душе?

Алексис улыбнулся ей, погладил по щеке. Затем подошел к окну, задернул шторы и снял халат.

Обнаженный, он был великолепен. Селена не почувствовала ни застенчивости, ни стыда. Она хотела его. Она впитывала его образ, когда он подходил к ней.

– Не смотри на меня так, дорогая, – со смехом в голосе проговорил Алексис. – Ты меня смущаешь.

– Как я на тебя смотрю? – прошептала Селена, улыбнувшись.

– Как кошка на сметану, – пробормотал он.

И он снова начал целовать ее – лоб, глаза, скулы, затем медленно вернулся к ее полуоткрытым, жаждущим губам. Алексис стянул с ее плеча лямку ночной рубашки, через мгновение между ними не осталось преград.

– Я мечтал о тебе вот такой, моя дорогая, – обнаженной в моей постели, твои волосы, как лунный свет, на моей подушке. Моя мечта сбылась, – прошептал Алексис, лаская ее грудь.

От его прикосновения соски затвердели, из груди вырывались вздохи удовольствия, превратившиеся в протяжный стон.

– Ты великолепна, – прошептал Алексис. – Как идеальные розы, Селена, дорогая…

Он снова поцеловал ее, их языки двигались в унисон. Селена обвила руками его шею, играя густыми волосами на затылке, наслаждаясь тяжестью его тела, их близостью.

Его руки скользнули по спине, вдоль позвоночника. Алексис сжал ее ягодицы и притянул еще ближе к своему телу. Его твердость прижалась к ее лону, и Селена почувствовала, как моментально стала влажной, готовой принять его. Казалось, ее тело жило своей жизнью, она ласкала его, обнимая с безжалостной жадностью, беззастенчиво исследовала тело Алексиса.

– Пожалуйста, – прошептала она, с трудом узнавая свой голос. – Ах, пожалуйста…

– Скоро, – хрипло прошептал он. – Потерпи, милая. Сначала презерватив.

Он поднялся, потянулся к прикроватному столику, вытащил из ящика небольшой пакетик.

Мозг Селены с трудом воспринимал информацию. Безопасный секс, вот что он имел в виду, наконец поняла она. Но такого не может быть. Даже такая неопытная, неискушенная женщина, как она, знала, что секс – это дико, захватывающе, опасно. Ничего безопасного…

Алексис вернулся, и Селена вновь забыла обо всем на свете, когда он снова прикоснулся к ней. Кончиками пальцев он раскрыл нежные складки ее сокровенной плоти и начал ласкать клитор. Селена выгнула бедра навстречу его ласкам, умоляя о большем. Она искала его рот, требуя поцелуя, отчаянно, беззвучно требуя наслаждения.

Алексис мягко и яростно продолжил ласки.

– Селена… – прошептал он ее имя, и Селена радостно вскрикнула – она достигла пика наслаждения.

Алексис приподнялся, уперся руками по обе стороны от нее и вошел в ее все еще пульсирующее лоно одним мощным толчком. На мгновение он остановился и посмотрел на нее выжидающе, как будто искал признаки ее дискомфорта или сожаления. Затем, осторожно, неторопливо, начал ритмично входить в нее глубже и глубже, заставляя ее хотеть большего.

Селена еще сильнее прижалась к нему, схватилась за его плечи, приподняла бедра и сомкнула ноги у него за спиной. Они двигались в одном ритме. Она сжималась вокруг его твердости, стремилась слиться с ним в единое целое.

Алексис начал быстрее и сильнее погружаться в ее тело. Селена была поймана в ловушку их обоюдного наслаждения, каждой клеточкой своего тела она ощущала неумолимое приближение чего-то прекрасного, невероятного, невообразимого удовольствия.

Возможно ли это так скоро?

Ее охватило неописуемое счастье – это происходило снова. Селена задыхалась, дрожала, падая в пропасть. Через мгновение за ней последовал Алексис. Селена слышала его стон, чувствовала, как содрогается его сильное тело. На этот раз они вместе достигли вершины наслаждения.

Они лежали все еще соединенные, пока прерывистое дыхание приходило в норму, а сердце успокаивалось. Наконец Алексис мягко вышел из нее и пошел в ванную.

Когда он вернулся – заключил ее в объятия, положил ее голову себе на грудь и отвел влажные волосы со лба.

– Итак, ангел моего сердца, – прошептал он. – Тебе нечего сказать?

– Это было невероятно, – выдохнула Селена.

– Мне жаль, что ты так думаешь, – рассмеялся он. – В следующий раз я постараюсь быть более убедительным.

– И когда это произойдет, кириос Алексис? – хихикнула она.

– Когда немного приду в себя, – ответил он. – Только боги сделаны всемогущими и неутомимыми, любовь моя. К сожалению, они не даровали смертным мужчинам те же качества… только женщинам.

– Какие же они недобрые, – серьезно ответила Селена.

– Я всегда так считал. Я подумал, может, ты хочешь немного попрактиковаться в греческом, пока мы… отдыхаем?

– Почему бы нет? – ответила Селена, кончиками пальцев рисуя невидимые узоры на груди Алексиса. – Что ты хочешь мне сказать?

– Давайте начнем с – S ’agapo.

– S ’agapo, – послушно повторила она. – Что это значит?

– Ты сказала, что любишь меня, – тихо проговорил Алексис.

– Но это так… – возмущенно выдохнула Селена.

Он прервал ее поцелуем.

– Это неправда? Ты все еще утверждаешь, что любви с первого взгляда не бывает?

Селена помолчала, затем ответила хрипло:

– Еще вчера я бы сказала «нет». Сейчас я не знаю. И я имею в виду не только… то, что произошло. Когда ты касаешься меня, я чувствуя себя в безопасности. Как будто…

– Как будто ты дома? – закончил Алексис мягко. – Потому что это именно то, что чувствую я.

– Тогда почему ты сбежал? Оставил меня? – Селена резко остановилась. – Боже, звучит ужасно. Жалко…

– Это не так, Селена. Спроси: «Ты любишь меня?»

– Алексис, не надо, – быстро проговорила она. Он прервал ее поцелуем.

– Спроси меня, – прошептал он.

– Ты любишь меня? – спросила Селена, коснувшись ладонью его щеки.

Он взял ее за руку и спокойно произнес:

– Да, моя красавица. Думаю, почти с первого взгляда. И я буду любить тебя всю оставшуюся жизнь. – Алексис остановился. – Но, признаюсь, я не хотел этого. Может быть, я чувствовал, что в моей жизни нет места для любви, поэтому я ушел. – Его рот скривился. – Только чтобы обнаружить, что постоянно думаю о тебе, хочу быть с тобой, целовать тебя, хочу снова почувствовать сладость твоего поцелуя. Но когда я вернулся, ты сказала мне, что уезжаешь. – Он глубоко вздохнул. – Я не отпущу тебя, дорогая. Не сейчас. Мы не можем расстаться теперь, когда мы принадлежим друг другу.

– Но я должна вернуться, – ответила Селена, закусив губу. – Милли нужно ее свидетельство о рождении…

– Мы должны быть вместе, – проговорил Алексис решительно. – Останься здесь, со мной, любимая, пока я не смогу поехать с тобой в Англию.

– Но моя тетя…

– Мы поедем к ней вместе, – сказал Алексис. – Когда придет время.

– Ты и вправду любишь меня, – рассмеялась Селена беззвучно.

– Верь мне, – почти строго проговорил Алексис, – всегда.

Он обхватил ее лицо руками, притянул к себе и поцеловал. Глубоко, нежно, чувственно, заставляя задыхаться от удовольствия.

Селена пробежала пальцами по его широкой груди, поглаживая плоские соски, прослеживая силу ребер, наслаждаясь участившимся сердцебиением.

Осмелев, она опустила руку ниже, к животу, коснулась бедра и почувствовала, как его член начал твердеть под ее нежными пальцами.

Алексис откинулся на подушки, прикрыл глаза и слабо улыбнулся.

– Что ты делаешь, Селена? – прошептал он.

– Будучи маленькой кошкой, – прошептала она, – жду еще одну порцию сметаны.

Она проснулась в своей комнате от ослепительного солнечного света и голоса Милли:

– Проснись, Лена! Тебе надо успеть на паром. Селена резко села на кровати, задыхаясь. Ночнушка снова была на ней.

Как будто прошлой ночи никогда не было. Но тело болело в определенных местах, и она была счастлива. Должно быть, Алексис перенес ее сюда и положил спать, как маленькую девочку. Селена чуть не рассмеялась.

Милли протянула ей чашку кофе.

– Здесь все с ума посходили, – сказала она. – Элени и ее любимый господин Алексис, который всегда все делает правильно, мать и отец всего и вся.

– Ты знаешь, о чем речь?

Она пыталась казаться непринужденной.

– Откуда мне знать? Я не говорю по-гречески, – пожала плечами Милли. – Но, думаю, Костас мне все расскажет. Он знает все, что здесь происходит. Не забудь про мой браслет, – добавила она. – И верни Фионе купальник. Если он ей еще нужен. И, пожалуйста, уговори тетю Нору приехать на свадьбу. На Римносе знают толк в вечеринках.

От ее слов Селена чувствовала себя неуверенно. Она приняла душ, собрала оставшиеся вещи. Йоргос ждал ее, чтобы отвезти на паром. Недоумение только возрастало.

Может, предыдущая ночь ей приснилась? Может, она только представляла, что Алексис признавался ей в любви и просил остаться?

Потому что, если все это было реальностью, – где он сейчас? И узнать это она не могла.

– Моя жена плохо себя чувствует, – неловко сказал Йоргос, положив сумку в машину. – Но она желает вам безопасного и приятного путешествия.

– Пожалуйста, поблагодарите ее за… – Следовало бы сказать «за гостеприимство». Вместо этого Селена проговорила: – За то, что присматривала за мной.

Они ехали молча. Селена боролась со своими невеселыми мыслями, Йоргос явно погрузился в собственные заботы.

Когда они прибыли на набережную, паром как раз входил в гавань. Как только Селена вышла из машины, она потянулась за сумкой, но Йоргос уже достал ее и держал с какой-то упрямой решимостью.

Ее сердце сжалось. Йоргос явно намерен посадить ее на паром, и он не уедет, пока паром не отчалит.

«Как будто меня депортируют», – с досадой подумала Селена.

Она натянуто улыбнулась и протянула руку.

– Я справлюсь, Йоргос. Вам нет необходимости оставаться.

Она думала, он начнет спорить. Но мужчина ничего не сказал, просто смотрел мимо нее с выражением ужаса на лице.

Селена оглянулась и увидела Алексиса. Он стоял в нескольких футах от них, уперев руки в бедра. Их взгляды встретились. Алексис улыбнулся ей, и мрачная пустота внутри ее растаяла.

– Я отвечаю за госпожу Блейк, Йоргос, – сказал он тихо. – Вы можете вернуться домой.

Йоргос что-то пробормотал, его плечи поникли. Он поставил сумку на землю, вернулся в машину и уехал.

– Итак, моя дорогая. Ты правда думала, что я отпущу тебя?

Селена серьезно посмотрела на него.

– Я не была уверена. Милли сказала мне, что Элени была расстроена. Я не хочу причинять тебе еще больше проблем.

– Мы разошлись в мнениях. Время от времени Элени забывает, что я уже не маленький мальчик.

Не беспокойся об этом. Если только ты и вправду не хочешь уехать.

Селена молча покачала головой, позволила ему взять себя за руку и увести.